Под давлением

Лана Легкая

Под давлением

Глава 1. Лена

— У нас опять гости? — я тихо спросила у сестры, прислушиваясь к голосам в гостиной.

— Не опять, а снова, — ответила она, закатив глаза. — Отец быстрее сопьется, чем найдет какого-нибудь лошка, готового покрыть все его долги.

— Не говори глупостей, — отмахнулась я.

— А какую глупость я сказала? Что на это согласится только лошок или?..

— Нет у нас никаких долгов, — я перебила Машу.

— Да в кого ты такая дура? — огрызнулась она. — Я просто фигею с тебя. Все знают, что у нашей семьи проблемы, одна ты в облаках. Ты что, не слышала, что говорят в поселке?

Я отрицательно покачала головой.

— Я как-то не прислушиваюсь.

— А зря. Отец почти банкрот. Только и остается, что создавать видимость прежней жизни. Скоро у нас не будет денег на обучение, водителя, а убирать в доме придется своими ручками, — Маша шипела зло. — А в твоем мире опять все хорошо.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь.

— Да иди ты уже… в свою комнату, — по глазам было понятно, что сестра хотела послать меня куда дальше, но в этот раз сдержалась. — Переоденься после тренировки, — фыркнула и ушла, оставляя меня в холле одну.

Почему-то существовало мнение, что близнецы с момента рождения обязательно близки между собой. Наша же с сестрой близость заканчивалась лишь на внешнем сходстве. Светлые волосы, серые глаза, пухлые губки. Куклы Баженовы. Так нас называли в школе.

— И всегда она так дружелюбна с тобой? — мужской голос прозвучал неожиданно.

Я повернулась, ища взглядом того, кто говорил.

— Только по вторникам, — ответила, замечая мужчину в полумраке дверного проема, ведущего в сад.

— А по средам?

— Сразу посылает в эротическое путешествие, — произнесла я, понимая, что мне следовало бы придержать язык за зубами. Я не знала, с кем разговаривала.

— Не помнишь меня, — усмехнулся мужчина. — Неудивительно, вы с сестрой только пошли в начальную школу, когда закончилась наша дружба с вашим отцом.

Он шагнул в свет, и я наконец разглядела получше. Без сомнения я когда-то видела его, что-то было знакомое в мужчине. Старше меня, но его нельзя было назвать старым, как папу, и выглядел он так, словно только что вышел из салона. Темные волосы, небрежно уложенные, подчеркивали мужественность черт лица. Высокий и подтянутый, он вместил в себе какую-то невероятную харизму, которая заставляла сердце биться быстрее.

— Дядя Сережа, — хмыкнул, протягивая раскрытую ладонь.

— Лена, — ответила я, вкладывая пальцы в мужскую кисть.

Сергей был одет в стильные серые брюки, которые сидели на нем идеально, подчеркивая спортивную фигуру. Они идеально сочетались с белой рубашкой, аккуратно заправленной в брюки.

— Ты выросла красавицей, — сказал он, сжимая руку и притягивая к себе, вынуждая идти навстречу.

Я подняла взгляд.

— Спасибо, — поблагодарила робко.

Его холодные серо-голубые глаза обладали удивительной способностью пронизывать насквозь. Словно ледяные осколки, заставляя дрожать. В них читалось нечто пугающее и недоступное, будто за красивой внешностью скрывалось грязное и пугающее, что не стоило мне узнавать.

— Бегаешь? — спросил, продолжая сжимать мою ладонь.

— Да, — я хотела уйти.

— Правильно, — произнес он, наблюдая, как я стараюсь избавиться от неловкого ощущения. Голос звучал низко и приятно, как будто обволакивал.

— Стараюсь поддерживать форму, — отозвалась я, пытаясь улыбнуться и не выдать своего смущения. Мне было странно общаться с человеком, который на самом деле мог быть кем-то большим, чем просто «дядя Сережа» из детства. Все в нем: от уверенности в движениях до того, как он держал мою руку, — волновало.

— Спустишься к нам? — спросил он.

— Не думаю. Мне нужно готовиться к экзаменам.

— Жаль.

— Извините, — я была на грани паники, когда Сергей сделал шаг и нас разделяли ничтожные сантиметры. Терпкий аромат его туалетной воды моментально забил ноздри и проник через поры в кровь ядом.

— За что ты извиняешься? — он нависал надо мной.

— За то… что могу плохо пахнуть, — я не могла оторвать взгляд от серых глаз. — Я бегала, — напомнила. Все мое внимание было сосредоточено на мужчине, на его лице, на его прикосновениях.

— Ты пахнешь просто охренительно, — он склонился ко мне и втянул воздух, и в тот момент мир вокруг остановился.

Лицо горело от его близости. Каждое слово звучало так уверенно, так смело, что я не могла сосредоточиться, несмотря на то, что старалась скрыть смущение. Его теплые, чуть шершавые пальцы медленно скользили по моей руке, оставляя за собой легкое покалывание, делая уязвимой.

— Спасибо, — только и смогла сказать я, прерывая тишину, но мой голос дрожал, и я ясно слышала, как он выдаёт меня с головой.

— Уверен, что ты сможешь выделить полчасика, — говорил он, не отводя от меня взгляда. Его рука поднималась все выше, скользнула по ребрам.

— Пожалуйста, — выдохнула я вместо того, чтобы выкрикнуть что-то грубое или оттолкнуть мужчину.

— Не могу проигнорировать, — Сергей шепнул на ухо, и его пальцы сжали мой сосок сквозь тонкую ткань спортивного топа. — Ты же специально дразнила меня.

— Нет, — голос превратился в хрипение. — Я просто…

Его рука скользнула под топ, собственнически сжимая мою грудь.

Сердце бешено заколотилось, гремя в ушах. В теле поднималась волна жара, смешивающаяся с холодным страхом от того, что происходило.

Я не понимала, почему позволяла почти незнакомому мужчине делать все это со мной.

— Я просто... — начала я снова, но слова застревали в горле. В голове крутились мысли, смешанные с растерянностью и растущим желанием, чтобы все продолжилось.

— Ты не должна извиняться за свои желания, Лена, — произнес он. В глазах мужчины горело что-то опасное, что-то, что искушало. — Ты вполне заслуживаешь быть желанной и чувствовать это.

Я попыталась сопротивляться, но он, словно дьявол, искушал меня.

— Вы ошибаетесь, — тихо произнесла я, хотя сама не верила в собственную ложь. — Мне нужно идти, — бормотала я. А ведь могла сказать громче — и меня бы услышали в гостиной. — Отпустите, — я схватилась за мужское запястье. — Отпустите, — требовала, но в глазах скапливались предательские слезы.

Сергей не уступал, он продолжал ласкать меня. Грубо, почти болезненно, запуская по телу сотни электрических разрядов.

— Что здесь происходит? — голос отца прозвучал так же неожиданно, как и несколько минут назад голос Сергея. — Котов, ты что творишь? Ты совсем охуел?!

Крик отца раздался в воздухе как гром среди ясного неба. Я ощутила, как глухой панический страх охватывает меня, когда взглянула в лицо Сергея. Его выражение практически не изменилось — ни смущения, ни страха. Он отпустил меня, и я сделала шаг назад, стараясь привести мысли в порядок. Все чувства, которые до этого бушевали внутри, теперь резко сменились на панику и стыд.

Отец стоял в дверном проеме с красным от гнева лицом. Он быстро подошел ко мне, и я почувствовала, как внутри все переворачивается. Все его недовольство за последние месяцы, все тревоги о нашей семье и его упреки, которые прорывались на поверхность, но я игнорировала их, в этом Маша была права, сейчас собрались в едином вихре ярости, направленном на Сергея.

— Ты что творишь? — повторил он, сжимая кулаки.

— Это не то, на что похоже, — тихо произнес Сергей, голос его был все таким же уверенным, как и при разговоре со мной.

— Не смей это говорить! — практически закричал отец. — Ты посягнул на мою дочь. Я не потерплю этого! Ты гость в моем доме!

Слова отца звучали надрывно. Я хотела вмешаться, сказать что-то, чтобы сгладить ситуацию, но язык словно прилип к небу.

Сергей задержал дыхание, его глаза впивались в мои. В них не было сожаления или вины — скорее веселье. Я не знала, что думать. Лишь несколько секунд назад я испытывала волнение от прикосновений, а сейчас мне хотелось ударить его по лицу.

— Я… — начала я слабо, но меня прервали.

— Замолчи! Ты не знаешь, с кем имеешь дело! — прокричал отец.

Сергей не отводил взгляда. Напряжение нарастало.

— Пап, я!.. — зашептала я, наконец найдя силы заговорить.

— Ты не должна оправдываться, дочка! Я знаю, что мой “друг” представляет из себя, — настаивал отец, его голос дрожал от ярости. Впервые я видела его таким. Казалось, он был готов броситься в драку. Только исход этой драки точно был бы не в пользу папы. У “дяди Сережи” было физическое и возрастное превосходство.

— Дочка? — спросил удивленно Сергей, растирая ладони и облизывая меня взглядом. — Прости, я подумал, что девочка моет у тебя полы.

— Закрой рот, — прорычал отец. — Ты прекрасно знал, кто это. Она разве похожа на домработницу?!

Мужчина пожал плечами.

— Девочка как девочка. Обычная.

— Именно поэтому ты залез ей под майку?!

— Топ. Спортивный топ. Прости. Ошибся, — Сергей говорит это с такой легкостью, словно для него не значит ровным счетом ничего.

— Вы знали, кто я! — выкрикнула я и побежала по лестнице на второй этаж, глотая слезы и глуша ладонью всхлипы.

— Эй! — я врезалась в неожиданно вышедшую из комнаты Машу. — Ты вообще нормальная? — кинула с претензией в спину. Снизу доносились крики, я хлопнула дверью своей спальни и подперла ее спиной, стараясь абстрагироваться от случившегося и происходящего сейчас.

Прошла в ванную и включила воду, заглушая доносившиеся отголоски ссоры и частично мысли в собственной голове.

— Эй, да что происходит? — Маша ворвалась в ванную.

— Ничего, — ответила я, успев стереть слезы.

— А что ты тогда ревешь? А отец орет так, что у него вот-вот вылезут глаза.

— Я не знаю, ясно? — фыркнула я. — Маш, давай иди к себе. Я хочу принять душ.

— Ты что натворила? — спросила моя копия, искривив губы.

— Да ничего я не делала! — выкрикнула я. — Уйди!

Сестра смерила меня пренебрежительным взглядом.

— Больная! — буквально выплюнула, перед тем как уйти.

Слезы снова начали течь по щекам. Внутри все кипело от злости на сестру. Почему она никогда не понимала, что я просто хочу побыть одна? Я сбросила с себя спортивную форму и шагнула под поток горячей воды, пытаясь смыть не только захватившую меня панику, но и прикосновения мужчины.

Никто и никогда так не касался меня. Грубо и по-хозяйски. На груди даже остались следы, и сосок пульсировал… приятно ныл. Открытие, что мне понравилось то, что делал Сергей, разозлило еще сильнее. Я выдавила гель на ладонь и наспех растерла тело, смыла пену и выключила воду, прислушиваясь к звукам в доме. Крики стихли.

Вышла из ванной, чувствую себя опустошенной, но в то же время с легким ощущением освобождения. Вода смыла не только грязь, но и некоторую часть гнева и стыда, которые переполняли меня. Но как только я сделала шаг в свою комнату, воспоминания о случившемся вновь обрушились, как ударная волна, не оставляя ни единого шанса на спокойствие.

Я упала на кровать и уставилась в потолок, пытаясь отогнать мысли о Сергее и о том, что произошло в холле. Перевернулась на бок, закрыла глаза, но становилось только хуже. Я видела красивое мужское лицо перед собой. Спокойное, даже скучающее. А что ты ожидала от человека, который, наверное, в два раза старше тебя? Что он испытает стыд, потрогав женскую грудь?

Стук в дверь вывел меня из состояния коматозного ожидания.

— Больная, ты там не утопилась? — Маша вошла и уставилась на меня, приподняв одну бровь.

— Что тебе нужно? — спросила я.

— Мне лично ничего. А вот отец просит тебя спуститься.

— Зачем? — выпалила я, сев и плотнее завернув полы халата.

— Извини, но мне он не доложил. Давай поднимайся.

Глава 2. Лена

У меня не было желания спускаться к гостям родителей и делать вид, что я их рада видеть.

— Скажи отцу, что у меня болит голова.

— Ничего умнее не придумала? — Маша смотрела на меня с нескрываемым пренебрежением. И вроде бы я должна была привыкнуть к этому взгляду, но каждый раз испытывала тупую боль от непонимания, за что она меня так ненавидит. Получалось — за существование.

— Придумай ты.

Редко я грубила в ответ.

— Я ничего передавать не буду. Не спустишься — твои проблемы.

— Кто бы сомневался, — прошептала я, откидываясь на спину, раскидывая руки и смотря на картину на стене.

Мы, наверное, были самыми неправильными близнецами. Не понимали друг друга, не заканчивали друг за другом фразочки и даже не интересовались делами. До семи лет терпели, а когда у каждой появилась своя спальня, старались не пересекаться. Только это было трудно сделать. В школе нас сажали за одну парту, просили спеть дуэтом или рассказать стих на мероприятии. Ведь это так мило — две одинаковые куколки.

Были дни, когда не хотелось смотреть на себя в зеркало…

— Он серьезно тебя облапал?! — с этой фразой Маша вновь ввалилась в мою спальню спустя минут двадцать. — Поэтому ты не хочешь спускаться к гостям? Ну что ты молчишь?

— А что ты хочешь услышать?

— Ой, да хватит страдать! — возмутилась сестра. — Тебя что, никогда мужчина не трогал? Господи, только не говори, что реально еще девочка.

— Я не собираюсь тебе ничего говорить, все равно вывернешь по-своему.

— Ну и не говори, и так все понятно. Нормальная бы так себя не повела.

— Маш, вот ты нормальная, вот и иди к нормальным, что ты пристала?

— Хочу понять степень твоей долбанутости. Тебе так трудно быть как все?

— Я даже не хочу знать, что значит “как все”.

Она включила верхний свет, прошла к шкафу, распахнула створки.

— Могла бы и потерпеть, вдруг Котов помог бы. Хотя… — она мазнула по мне взглядом. — Что ты можешь ему дать?

— То же самое, что и ты? — передразнила я. — Мы близнецы.

— Да не во внешности дело. А в желании и умении, — она перебирала платья, щелкая вешалками друг о друга. — Иногда смотришь на пару и думаешь: чем же она его взяла? Была бы я мужиком, у меня не встал. Глаза маленькие, губы плоские, одета черт-те во что.

— Возможно, она как человек интересная, — предположила я. — Не все решает внешность.

— Ну, конечно, — Маша запрокинула голову и наигранно рассмеялась. — А ты приведи мне в пример хотя бы одну пару из нашего круга, где женщина не похожа на порнозвезду?

— Мама и папа, — ответила я, не задумываясь.

Сестра рассмеялась еще громче, только искренне.

— Ты забыла, как она выглядела десять лет назад. Да ее хотели все папины друзья. Она и сейчас в свои сорок семь секси. Милфа. Еще примеры будут? — спросила, поворачиваясь и швыряя на кровать сарафан.

— Я не буду это надевать.

— И не нужно. Я надену. А ты наденешь мое.

— Зачем?

— Затем, что, кроме родителей, нас никогда никто не отличал. И давай начистоту, отец с легкостью промахнется, если ты будешь вести себя нормально, а я — как забитая серая мышь.

— Хочешь — просто возьми мое платье.

— Ты реально ничего не понимаешь? — Маша принялась расстегивать пуговицы блузы. — Если этот Котов может решить наши проблемы, то я, так и быть, готова побыть дурой Леной некоторое время, — она швырнула в меня кофтой, за ней полетел бюстгальтер. — Ты просто носишь убогие майки, которые плющат грудь. А я ношу нормальное белье.

— Ты хочешь выдать себя за меня?!

— А ты догадливая! — ахнула Маша и, повиливая бедрами, сняла юбку. — Так и будешь тупить? Переодевайся!

Я почувствовала, как волна раздражения накрывает меня. Не хватало еще, чтобы сестра решала, как мне одеваться. На ней, конечно, все смотрелось идеально, а я бы, оказавшись в одном из Машиных нарядов, выглядела, мягко говоря, неуклюже.

— Маша, я не собираюсь в этом выходить, — произнесла я, уже представляя все глупые взгляды и комментарии, которые могли бы последовать от родителей и их гостей.

— Почему? — она уставилась на меня так, словно я была каким-то инопланетянином. — Ты боишься?

Я вздохнула. В этот момент триггеры Маши сработали на сто процентов. Она знала, как достать меня, и злила гораздо сильнее, чем я могла бы признать.

— Нет, не боюсь. Просто не хочу привлекать внимание, — уже более сдержанно ответила я.

— Пусть все видят, какая ты охрененная. Я охрененная. Болтай со всеми, раздавай комплименты налево и направо. А я буду изображать тебя, забившись в кресло, — улыбка на её лице искрилась ядовитым сарказмом. — Ты сама-то себя видела?

Приподнявшись на локтях и глядя в зеркало, я не могла не вспомнить о своей простой футболке и штанах, которые, по крайней мере, уютно обнимали фигуру, а не облепляли, словно вторая кожа.

— Давай я надену что-то другое, чем буду на каблуках и в костюме, который ты предлагаешь.

— И как мы объясним эти смены нарядов? Нет. Ты пойдешь в том, в чем была я. Духами не хочешь воспользоваться? Или это слишком сложно для тебя? Только моими. Я сейчас вернусь, — исчезла в коридоре, совершенно не заботясь о том, что на ней лишь трусики и туфли. — Принесла косметику для тебя, — появилась через минуту. — А мне вот придется умыться, — недовольно скривила лицо.

Я попыталась игнорировать насмешки. Если у неё было такое желание выдать себя за меня – пусть, а я просто побуду в тени.

— Знаешь что, иди сама, а я останусь здесь, — произнесла я, стараясь не поддаваться на. манипуляции.

— Ты не понимаешь, если я пойду одна, Котова не обмануть.

— Он тебе реально нужен? — спросила я.

Маша громко засмеялась, будто я сказала что-то невероятно смешное.

— Ох, Лена, ты даже не представляешь, сколько времени я сегодня потратила, чтобы привлечь его внимание. Так что давай переодевайся.

Я накрыла лицо ладонями, сжимая зубы так сильно, что, казалось, они вот-вот треснут. Как мне не хотелось играть в эти глупые игры! Важные люди, вечеринки, наряды. Я была готова вытащить свои старые джинсы и забраться под одеяло с книгой, а не волноваться о том, кто с кем флиртует и какие наряды выставлены на показ.

— Ты не понимаешь, — продолжала Маша, надевая мой сарафан с беззаботным выражением на лице. — Я получаю возможность спасти всех нас и отлично устроить свое будущее, и ради этого стоит попробовать.

Я молчала. Сестра продолжала натягивать сарафан.

— Ты должна научиться, — добавила она, сбрасывая туфли и ища подходящую пару в моей обуви, — всегда что-то получать от жизни. Я не собираюсь жить, как ты. В ожидании подачки.

Я почувствовала, как тяжело бьется сердце, не зная, что ответить сестре. Не хотелось повторять одни и те же бесполезные аргументы. Возможно, она права. Но в глубине души я знала, что быть на виду – это не для меня.

— Не переживай, я все сделаю сама. Я побуду тобой, а ты мной, — с уверенной ухмылкой сказала Маша.

— Да, конечно, — пробормотала я, всё еще не поднимая взгляда от своих ладоней. — Лучше бы ты просто была собой, Маш. Эти маски и игры только осложняют всё.

Но сестра лишь покачала головой, как будто не слышала меня. В её глазах светилось стремление, не позволяющее усталости или сомнениям пробиться наружу. Я знала, что, даже если бы я кричала, она всё равно сделала бы по-своему.

— Ты не понимаешь, что нам нужно, — снова заговорила, но уже с другой интонацией. — Это не просто вечеринка. Это шанс. Я могу навести мосты, которые приведут нас к тому, чего мы хотим. Отец получит возможность удержать бизнес, я смогу жить без подсказок родителей, а ты и дальше бултыхаться в своем болоте.

Я закатила глаза, но не стала спорить. Да, она всегда видела мир через призму возможностей, а я больше обращала внимание на препятствия. Её упорство меня восхищало и одновременно подавляло. Быть рядом с человеком, который так страстно стремится к успеху, ненароком заставляет задумываться о собственных недостатках.

— Хорошо, но только на этот раз, — наконец выдала я. — Но если начнется какой-то цирк, то я просто уйду. И не делай из меня шлюху.

— А ты не делай из меня дуру.

Маша расправила сарафан, затем подмигнула в зеркало. Я невольно улыбнулась: она выглядела потрясающе, как будто эту одежду выбирала себе.

— Забудь о своих страхах, — резюмировала сестра в тот момент, когда накрасила губы. — Ты наконец станешь свободной от рамок. Сможешь говорить и делать все, не думая об окружающих. Поверь, так жить намного проще. Хотя бы попробуй.

Я молчала.

— Давай я просто спущусь к гостям. Без глупых переодеваний. Маш, будь собой, — всё же попыталась я.

— Ты сама-то поняла, что говоришь? — она недоуменно на меня посмотрела. — Если бы я могла быть собой, нам бы не требовался такой план.

Я кивнула.

— Спасибо, что согласилась, — тихо сказала она, надевая последние штрихи — серёжки, которые я когда-то купила в магазинчике на пляже.

Я была удивлена словам благодарности. Не так часто мне приходилось их слышать от родной сестры.

— Не за что, — ответила я, стараясь сдержать тревогу. — Надеюсь, что у нас всё получится. И наше представление не обернется катастрофой.

Маша, не слушая меня, продолжала подготавливать образ, гордо расправляя волосы и проверяя легкий макияж. Мне же пришлось повторить ее боевой раскрас. Так было странно смотреть на нас сейчас в отражение зеркала.

Уверенности сестры хотелось позавидовать.

— Ну что, готова?

— Да, как никогда.

Я старалась произнести это с легким сарказмом, спародировать Машу, но в глубине души понимала, что это скорее от безысходности, чем готовности.

Мы спустились по лестнице, и с каждым шагом мой внутренний голос твердил: «Вернись. Остановись. Не делай это». То, что мы задумывали, не детский розыгрыш, а опасная затея. Очень опасная. Если нас раскроют…

— Ты готова? — спросила Маша, обернувшись ко мне, перекраивая свою улыбку, делая ее более мягкой. Похожей на мою.

Я замерла. Я не была готова. Но разве был выбор?..

— Нет, — произнесла я и, увидев её ошарашенное лицо, добавила: — Я не готова.

Она схватила меня за руку.

— Я не позволю твоим каким-то страхам и правилам управлять моей жизнью. Вперёд, Лен! Только отзывайся на мое имя. И расслабься, — она тряхнула меня за плечи и первой вошла в гостиную, уверенно открыв дверь. — Добрый вечер, — поздоровалась с моейинтонацией.

С ней здоровались в ответ, отец принялся представлять “меня”, пока я нашла в себе силы войти в помещение. Первым порывом было занять место у окна, но я не могла этого сделать. Сейчас я Маша, а значит, села у низкого столика среди гостей.

Я сдержала порыв поздороваться, приветливо улыбнуться… как же сложно контролировать себя!

— Мои девочки. Мои красавицы! — сказал отец гордо. — Мое главное богатство в жизни. Семья — вот что всегда было на первом месте.

Я игнорировала отца, взяла бокал с шампанским — именно так бы поступила Маша. Она не стеснялась пить алкоголь при родителях и никак себя не проявляла, когда папа говорил о нас. Сейчас он был немного пьян. Это чувствовалось по интонации и по тому, что говорил. Он словно убеждал себя и окружающих, что все хорошо.

И тут в голове вспыхнул вопрос: “А действительно ли это так или сестра меня накрутила?!”

— Тут есть чем гордиться, — мужской голос разошелся по телу дрожью.

Я взглянула исподлобья на “дядю Сережу”, он смотрел не на меня — на сестру. Она ему улыбнулась, при этом испуганно и немного оскорбленно, но не так сильно, чтобы оттолкнуть мужчину, опустила глаза, перебирая в руках салфетку.

Нужно было признать, план Маши работал, и она прекрасно справлялась, играя меня.

Вокруг раздавались звуки смеха и разговоров, но для меня они сливались в блеклый фон. Я сидела, стараясь сосредоточиться на том, что происходит, но мысли продолжали кружить вокруг важного вопроса: насколько далеко зайдет моя сестра ради достижения своих целей? Каждый взгляд, брошенный в ее сторону, становился для меня испытанием.

— Машенька, подойди к нам, — позвала мама, обворожительно улыбаясь. Это была ее стихия, как и моей сестры. Я же, общаясь с малознакомыми людьми, чувствовала себя неуютно. — Правда, они удивительно похожи?

— Да, похожи. Мы же близнецы, — ответила я, стараясь сделать голос уверенным, хотя в душе нарастала тревога.

Маша подарила мне взгляд, в котором читалось превосходство. Еще бы, даже мама поверила в наш маскарад.

— Вы просто восхитительны вместе, — продолжила она гордо, с восхищением. — Я так мечтала, что вы найдете близнецов и выйдете за них замуж. Представляете, как это будет необычно?

— Ничего необычного, если заглянуть на порноресурс, — хмыкнул “дядя Сережа”.

И в ответ смех.

Серьезно? Он только что вновь оскорбил меня! Нас! А реакция — смех? Да кто он такой?! И почему продолжает сидеть в гостиной, после того как отец чуть не бросился на него с кулаками?

— Вам виднее, — фыркнула я, отпивая шампанское и возвращаясь на свое место. Маша была права, примерив ее шкуру, я обрела и ее храбрость.