Путь Ведьмы. Пророчество

— Постойте! — воскликнула Элоиза, отдернув руку Торвина. — Здесь что-то не так

Один за другим члены отряда пытались приблизиться к свитку. Вэлрин пытался прорубить путь мечом — клинок затупился о магический барьер. Торвин создал иллюзию, чтобы обойти защиту — иллюзия растаяла, едва коснувшись поля. Кайл использовал свои навыки следопыта, чтобы найти слабое место — все пути были заблокированы. Даже мудрая Орфилия не смогла пробиться через защиту.

Каждый раз, когда кто-то из отряда пытался взять свиток, барьер становился только сильнее, а свиток начинал пульсировать ярче, словно насмехаясь над их попытками.

Тишина повисла над залом, нарушаемая лишь потрескиванием факелов. В центре каменного круга свитки продолжали мерцать холодным серебристым светом, будто насмехаясь над их усилиями. Вэлрин опустил меч и тяжело выдохнул.

— Это не просто защита, — прошептала Софена, — это испытание, предназначенное специально для тебя, Элоиза.

Элоиза, следуя внутреннему голосу, поднесла к преграде серебряную каплю, полученную от волчицы. Она начала таять, оставляя за собой сияющий след, который, казалось, растворил магический барьер. Элоиза затаила дыхание. Сияющая линия, оставленная каплей, дрогнула, словно живая, и тонкая преграда с тихим звоном рассыпалась в воздухе тысячами искр.

Голубой свиток раскрылся следом, и над каменным полом вспыхнула призрачная карта. В ней проступили коридоры, которых не было ни на одной известной карте, а также тайные проходы, ведущие глубоко под землю, туда, где, по слухам, покоился забытый город.

Алый свиток хранил иной нрав. Он дрогнул в руках, и вокруг него на мгновение вспыхнули фантомные силуэты воинов, отрабатывающих древние боевые заклинания. От него исходила не просто сила, а предупреждение. Магия, если обращаться с ней неосторожно, легко превращалась в разрушение.

Наконец, серебряный свиток медленно раскрылся сам, без прикосновения, словно признавая лишь тех, кто был готов услышать будущее. На его страницах мерцали строки, меняющиеся с каждой секундой. В них читалось имя одного из стоявших в пещере. Сначала это вызвало страх, но затем стало ясно: пророчество не угрожало им — оно звало их в путь.

И когда последние искры света растворились в темноте, стало понятно, что найденные свитки были не наградой, а началом испытания. Где-то далеко за пределами пещеры уже пробуждалась сила, о которой давно никто не смел говорить вслух.

Древние голоса предостерегли их:

— Эти знания опасны. Пользуйтесь ими разумно, ибо цена ошибки может оказаться слишком высокой.

Софена обвела взглядом своих спутников:

— Теперь мы понимаем, что впереди нас ожидают еще более серьезные испытания. Вместе мы сможем преодолеть любые преграды.

Орфилия опустилась на плечо Софены:

— Пора двигаться дальше. Горы Теней ждут нас.

Софена кивнула, и вся команда без лишних слов собрала свои вещи. Ветер в руинах стал холоднее, будто само древнее место не желало отпускать их так просто. Каменные плиты под ногами тихо дрожали. В тишине казалось, что где-то глубоко под землей просыпается забытая сила.

Они вышли за пределы святилища, и перед ними открылся путь к далеким Горам Теней. Небо над горизонтом было затянуто тяжелыми облаками, а вершины, едва различимые в сумраке, напоминали гигантские силуэты стражей.

Орфилия летела впереди, изредка оборачиваясь и словно подталкивая их вперед своим нетерпеливым взглядом.

— Там, в горах, — произнесла она тихо, — скрыт следующий знак. Но путь к нему не будет прямым. Древние спрятали его не только от чужаков, но и от тех, кто не готов услышать правду.

Кайл сжал рукоять лука и мрачно усмехнулся:

— Значит, все только начинается.

Элоиза посмотрела на карту, которую они нашли в храме, и провела пальцем по тонкой линии, уходящей в белые, почти стертые отметки.

— Если карта не лжет, нам придется подниматься по тропам, где даже камни помнят страх.

Софена подняла голову. В ее глазах уже не было сомнения — только решимость.

— Тогда идем. Что бы ни скрывали эти горы, мы должны быть первыми, кто узнает правду.

И они двинулись вперед, навстречу туману, ветру и неизвестности, не зная, что в глубинах гор уже пробудился тот, кто давно ждал их прихода.

День уже клонялся к закату, когда отряд достиг подножия Гор Теней. Тяжелые облака нависали над вершинами, будто живые создания, готовые обрушиться на незваных путников. С каждым шагом туман сгущался. Вскоре тропа исчезла под ногами, словно сама земля отказывалась открывать им путь.

Софена остановилась и пристально всмотрелась в суровые очертания гор:

— Здесь начинается самая опасная часть нашего пути. Орфилия, чувствуешь ли ты присутствие древних сил?

Мудрая сова кружила над головами путников, и ее серебристые перья едва заметно мерцали в сгущающихся сумерках.

— Да. Магические потоки искажены настолько сильно, что даже мне трудно сориентироваться. Нам нужно найти безопасное место для ночлега.

Торвин создал светящийся купол над небольшой поляной, защитив отряд от промозглого ветра.

— Здесь мы остановимся на ночь. Кайл, проверь окрестности на наличие ловушек.

Следопыт кивнул и бесшумно скрылся между деревьями, растворяясь в тени, словно сам был частью ночного леса. Несколько мгновений спустя из темноты донеслось его короткое, почти неслышное:

— Чисто. Но здесь кто-то недавно был. Следы свежие.

Вэлрин нахмурился и поднял меч выше. Свет внутри купола дрогнул, отбрасывая по земле длинные тревожные тени. Сова опустилась на низкую ветку и наклонила голову, внимательно всматриваясь в сумрак.

По поляне прошел холодный ветер, хотя за пределами купола воздух был неподвижен. Пламя в походном фонаре на миг погасло, а затем вспыхнуло снова, уже с бледно-синеватым оттенком. Воин сжал эфес меча так крепко, что костяшки его пальцев побелели.

— Тогда не будем тратить время, — сказал он. — Разводим костер и дежурим по очереди. Никто не отходит от круга дальше, чем на три шага.

Ночь принесла с собой внезапную угрозу. Орфилия первой уловила движение в темноте:

— К нам приближается нечто нечеловеческое.

Из тумана возникли фигуры, окутанные призрачным сиянием. Их силуэты непрерывно менялись: то обретали плотность, то почти растворялись в воздухе.

— Духи древних магов, — испуганно прошептала Софена. — Они не позволят нам пройти дальше.

Торвин мгновенно сотворил иллюзию защитного барьера. Однако духи прошли сквозь него так, будто никакой преграды не существовало. Кайл привел в действие магические ловушки. Но призраки лишь рассмеялись, и этот смех эхом прокатился по долине.

— Мы не враги, — Софена подняла руки к небу. — Мы пришли восстановить равновесие.

Духи переглянулись. Один из них медленно поднял руку, и из земли перед отрядом поднялся тонкий столб света. Внутри него дрожали образы: разрушенные святилища, иссохшие реки, треснувшие каменные круги древних печатей.

— Равновесие не возвращают силой, — произнес дух. — Его восстанавливают жертвой. Уничтожьте то, что удерживает эту долину между жизнью и забвением.

Один из духов сделал шаг вперед. Его лицо было размыто, но в глазах угадывалась непостижимая мудрость:

— Докажи свои намерения.

Софена не отступила. Наоборот, она сделала шаг навстречу, и ветер, словно узнавая ее, на мгновение затих.

— Я докажу, — сказала она твердо. — Назовите цену.

Кайл нахмурился.

— Это ловушка. Если мы уничтожим печать, долина может рухнуть.

— А если не уничтожим, — ответила Софена, не сводя глаз со светящегося видения, — все здесь погибнет медленно.

Торвин стиснул зубы.

— Мы должны понять, что именно они называют «удерживает».

Он коснулся земли, и перед ними проступили древние руны, скрытые под травой и пеплом. Символы были старше любой известной школы магии, а между ними, как шрамы, тянулись линии чужой силы.

— Это не просто печать, — прошептал он. — Это узел. Кто-то связал здесь жизнь Гор с чем-то или кем-то.

Духи одновременно обернулись к нему.

— Верно, колдун, — сказал один из них. — И этот узел был создан не нами.

Софена медленно опустила руки.

— Тогда помогите нам найти исток.

На миг показалось, что призраки исчезнут, растворятся в тумане. Но вместо этого они расступились, открывая узкую тропу, ведущую к древним пещерам. Их каменные стены были покрыты мхом, а вход охраняли магические печати, словно кто-то пытался не выпустить оттуда нечто ужасное.

— Там ответ, — произнес дух. — И там же испытание. Если вы войдете, назад пути не будет.

Кайл посмотрел на Софену.

— Ты уверена?

Она кивнула, хотя в ее взгляде промелькнула тень сомнения.

— Если мы уйдем сейчас, долина обречена. Если пойдем — у нас есть шанс.

Вэлрин первым поднял меч.

— Тогда не будем тратить время на страх.

С первыми лучами тусклого солнца отряд вновь двинулся в путь. Горы встретили их пронизывающим ветром и стелющимся туманом. Софена шла впереди, а ее посох оставлял светящийся след на извилистой тропе.

Туман цеплялся за камни, как призрачные руки, и каждый шаг отзывался глухим эхом в тесных ущельях. Позади ведуньи шли остальные: молчаливые, настороженные, с опущенными плечами и тяжелыми сумками, в которых позвякивали склянки, ремни и железо. Никто не решался нарушить тишину: казалось, даже звук голоса мог разбудить что-то, дремавшее в серых складках гор.

— Держитесь ближе, — не оборачиваясь, сказал Кайл. Его голос был спокоен, но в нем слышалась сталь. — Здесь тропа любит исчезать.

Как будто в ответ, ветер резко сменил направление. Впереди на мгновение проступили черные скалы, изрезанные глубокими трещинами. В одной из них, почти скрытая туманом, темнела арка старого каменного прохода. Руны на ее краях были стерты временем, но, когда Софена подняла посох, по камню пробежал бледный голубой свет.

— Это она? — спросил кто-то сзади.

Софена кивнула:

— Вход в горную долину. За ним начинается земля, где карты лгут, а дороги помнят не всех путников.

Постепенно тропа становилась все более крутой, а воздух — все более разряженным. Кайл вел отряд, отмечая скрытые угрозы.

К полудню группа достигла первой горной долины. Среди каменных исполинов здесь простирались древние пещеры, входы в которые стерегли магические печати.

Софена замедлила шаг и подняла руку, приказывая остановиться.

— Не приближайтесь к печатям, — тихо сказала она. — Они не просто запирают вход. Они предупреждают.

Кайл внимательно осмотрел каменную арку, покрытую едва различимыми рунами. Некоторые знаки были старыми, почти стертыми временем, но в них еще чувствовалась сила, от которой воздух казался тяжелее. Отряд невольно притих. Даже ветер, казалось, стих, уступая место напряженному молчанию, повисшему между горами.

Из глубины пещер донесся низкий гул, похожий на отдаленный отклик чего-то огромного и спящего. Кайл сделал еще один осторожный шаг вперед и заметил, что одна из печатей едва заметно мерцает, словно реагируя на их присутствие. Он обернулся к Софене, ожидая объяснений, но та уже смотрела в темный проем с выражением, в котором тревога смешивалась с настороженным ожиданием.

Софена сомкнула веки и протянула ладони к печати:

— Нам предстоит пройти ритуал единения. Каждый из нас должен явить свою истинную сущность.

Губы ведуньи едва заметно шевельнулись, когда она начала произносить слова на забытом языке:

«Агхмара́т ве́льдор на́кта́рис — сила хранителя, свет истины».

С каждым словом заклинания древние символы отзывались все явственнее. Печати начали мерно пульсировать, меняя свой цвет с синего на зеленый.

Софена продолжила:

«Са́львар э́тернус корпо́рус — вечный страж, тело мира».

Вокруг каждого члена отряда возникло личное сияние. Сущность каждого участника стала видимой.

Ведунья протяжно произнесла:

«А́стралис анима́рис лю́мен — звездная душа, свет истины».

Древние символы на стенах откликнулись на заклинание танцем. Мощь слов проникала в самую глубину каждого члена отряда.

«О́мен са́кра лю́цифер — знак священного света».

При этих словах печати вспыхнули золотым сиянием, проверяя чистоту намерений каждого.

«Тенэ́брис э́го омни́а — тьма и свет в каждом».

«Ви́тус анима́рис корпо́рус — сила души, тело истины».

Каждое существо в круге ощутило, как его сущность предстает перед древними силами.

«Лю́мен са́кра э́тернус — вечный свет, священная сила».

В этот миг печати достигли наивысшей яркости.

«Омниа́нус мунди́ус са́львар — все сущее, мир, хранитель».

После этих слов печати начали менять цвет в определенной последовательности:

Синий — признание силы

Зеленый — принятие намерений

Золотой — признание чистоты души

Фиолетовый — открытие пути

Каждый участник отряда ощутил, как его сущность начинает раскрываться.

Элоиза первой почувствовала, как ее тело наполняется силой трав и растений. Она увидела, как вокруг нее кружатся души растений, шепчущие древние тайны.

Вэлрин ощутил, как его меч начал вибрировать, откликаясь на призыв печатей. Оружие озарилось светом, формируя вокруг себя защитный барьер.

Кайл заметил, что его следы на земле засияли, вычерчивая карту невидимых троп. Его восприятие стало острее, позволяя ему видеть сквозь течение времени.

Торвин окружил себя вихрем иллюзий, открывая печатям свои самые сокровенные страхи и надежды.

Софена завершила ритуал, протянув руки к центру возникшего круга:

— Теперь все вместе!

Внезапно пространство вокруг них исказилось. Отряд очутился в странном месте — между мирами. Здесь прошлое переплеталось с будущим, а реальность смешивалась со сном.

Отряд замер, пытаясь понять, где заканчивается земля и начинается пустота. Вокруг них медленно плыли обломки чужих воспоминаний: детский смех, звон мечей, обрывки песен на языках, которых никто из них не знал. Вдалеке мерцали силуэты городов, которые еще не были построены, и башен, давно стертых временем.

— Не расходиться! — резко сказала Софена, с трудом удерживая равновесие. — Это место любит разделять тех, кто здесь оказался.

Древний голос прозвучал со всех сторон:

— Вы выдержали первое испытание. Но подлинная проверка еще впереди. Лишь те, чьи сердца чисты, а намерения безупречны, смогут идти дальше.

Печати вспыхнули, впуская путников внутрь. Тьма пещеры встретила их ледяным дыханием. Впереди уже проступали первые знаки того, с чем им предстояло столкнуться: следы древнего сражения и отпечатки темной магии, все еще жившей в этих стенах.

Глава 4

Мрак в пещере сгущался, словно живое существо, медленно окутывающее путников. Воздух наполнился странным мерцанием — казалось, в абсолютной темноте танцевали тысячи светлячков

Кайл, возглавлявший отряд, остановился и указал вперед:

— Смотрите! — прошептал он.

В глубине пещеры мерцало необычное свечение, рождая на стенах завораживающую игру теней.

Софена первой сделала шаг вперед:

— Это не природное явление. Кто-то намеренно создает этот свет.

Кайл нахмурился и медленно снял с плеча фонарь, хотя тот теперь казался почти бесполезным рядом с этим странным сиянием.

— Тогда кто? — тихо спросил он. — И зачем?

Софена не ответила. Она уже ступала по влажному камню, осторожно, будто боялась спугнуть саму тьму. Свет впереди становился ярче с каждым шагом, и вскоре стало ясно: он исходил не из одного источника, а из десятков тонких кристаллов, вросших в стены и потолок пещеры. Они пульсировали мягким голубоватым огнем, словно дышали.

— Никогда не видела ничего подобного, — выдохнула она.

Когда они приблизились, стало очевидно, что источник свечения — древние кристаллы. Однако это были не обычные геликтиты: они мерцали собственной жизнью, будто сердца давно исчезнувших существ.

Внезапно кристаллы стали менять оттенки, рождая причудливую симфонию света. На стенах пещеры начали проявляться древние руны, которые тоже засияли.

Орфилия тревожно вскрикнула:

— Это ловушка! Не смотрите на свет!

Но было слишком поздно. Свет стал нестерпимо ярким, и стены пещеры пришли в движение. Магия Торвина действовала иначе. Связь Элоизы с природой ослабела, словно пещера вытягивала из нее силы.

Вэлрин первым заметил необычное шевеление в стенах:

— Они живые!

Стены были сложены из древнего органического вещества, пульсировавшего в ритме света. Из трещин начали выползать странные создания — наполовину кристаллические, наполовину животные, покрытые светящейся слизью.

— Хранители пещеры! — провозгласила Софена, поднимая посох. — Они защищают то, что мы ищем!

Элоиза отступила на шаг, чувствуя, как под ногами дрожит каменный пол. Существо, вылезшее из трещины первым, подняло голову — и вместо глаз у него вспыхнули два холодных огонька, словно осколки звезд.

— Не трогайте стены! — крикнула она, с трудом удерживая равновесие. — Они реагируют на любое прикосновение!

Торвина уже окутывал серо-синий вихрь заклинаний. Он резко развел руки, и между его пальцами проскочили искры.

— Это не стены, это кокон! — процедил он. — Нас заманили внутрь живого хранилища.

Вэлрин выхватил клинок, но не успел сделать и шага: одно из созданий метнулось к нему с неожиданной скоростью. Лезвие лишь скользнуло по его кристаллическому боку, высекло сноп голубых искр, а существо, взвизгнув тонким, почти человеческим голосом, отпрянуло и снова растворилось в тени.

— Они чувствуют боль! — удивленно выдохнул Вэлрин.

— И страх, — мрачно ответила Элоиза.

Она прижала ладонь к груди, пытаясь отыскать в себе остатки связи с лесом, с корнями, с живой землей. Но вместо привычного отклика пришла лишь пустота — сухая, тяжелая, как пепел. Пещера будто выпивала из нее каждую каплю силы.

Сверху послышался треск. В своде раскололась еще одна трещина, и из нее посыпались мерцающие осколки. Они зависли в воздухе, словно не подчиняясь гравитации, а затем медленно поплыли к центру зала, где свет уже собирался в ослепительный узел.

— Если это продолжится, — сказал Торвин сквозь зубы, — кокон раскроется полностью.

— И что тогда? — спросил Вэлрин.

Торвин на мгновение замолчал, будто не хотел произносить ответ вслух.

— Тогда то, что спит здесь, проснется.

В этот миг одно из существ поднялось на задние лапы и издало низкий гул. Остальные вторили ему, и стены пещеры отозвались тем же звуком. Свет в центре зала сжался, потом вспыхнул так ярко, что все трое невольно закрыли глаза.

Элоиза почувствовала, как под пальцами что-то зашевелилось. Она опустила взгляд и увидела, что на камне проступил тонкий узор — линии, похожие на корни, только светящиеся изнутри. Они тянулись к ней, медленно, осторожно, словно искали путь.

— Торвин — тихо сказала она. — Здесь есть что-то другое. Не враг.

Он повернулся к ней, но в его лице уже читалось понимание.

— Это не защита, — произнес он. — Это ключ.

Вэлрин не успел спросить, к чему именно, потому что пол под ними резко дрогнул, и из центра пещеры поднялась высокая фигура. Она была соткана из света, кристаллов и живой материи — древнее, чудовищно прекрасное создание, больше напоминавшее сердце самой пещеры, чем живое существо.

И оно смотрело прямо на Элоизу.

Элоиза не отступила — и сама удивилась этому.

Взгляд существа не был ни враждебным, ни доброжелательным. Он был древним, как трещины в скалах, как память, которая пережила все имена. В нем чувствовалось ожидание — будто оно узнало в ней не лицо, а знак.

Светящиеся корни под камнем дрогнули сильнее. Один из узоров поднялся по ее запястью, тонкой теплой линией обвивая кожу.

— Элоиза, — настойчиво, но уже тише сказал Торвин. — Не двигайся.

— Я и не двигаюсь, — прошептала она, не отводя взгляда от фигуры.

Существо медленно подняло руку — если это можно было назвать рукой: полупрозрачная дуга из света, в которой угадывались суставы и прожилки камня. Пальцы коснулись воздуха перед Элоизой, и в ту же секунду пещера наполнилась голосами.

Не словами — памятью.

Перед глазами Элоизы вспыхнули образы: высокий зал, такой же, как этот, но целый; люди в длинных плащах; огонь в чашах; и она сама. Нет, не совсем она, но кто-то очень похожий, стоящий в этом же месте и протягивающий ладонь к сердцу пещеры.

Она вскрикнула и схватилась за виски.

— Что ты видишь? — резко спросил Вэлрин, делая шаг вперед.

— Не подходи! — отрезал Торвин, не сводя глаз с существа. — Оно показывает ей прошлое.

Свет в центре зала начал пульсировать, как дыхание. По стенам побежали новые линии, складываясь в круги и спирали. Одно из существ в тени жалобно завыло. Но высокий световой гигант даже не обернулся — будто вся стая подчинялась ему, как тени подчиняются огню.

Элоиза с трудом выпрямилась.

— Оно ждет, — выдавила она. — Оно думает, что я должна что-то сделать.

— Что именно? — спросил Вэлрин.

Она посмотрела на кулон у себя в руке, потом на сердце пещеры.

И в этот миг камень под ногами разошелся тонкой трещиной. Из глубины поднялся холодный, чужой звук — не гул, не рык, а нечто похожее на дыхание того, что слишком долго спало без имени.

Существо из света повернуло голову.

И впервые за все это время в его безмолвии проступил страх.

Страх был недолгим — но Элоиза успела его увидеть.

Световой гигант резко отступил на шаг, и вместе с ним дрогнула вся стайка теневых существ. Круги на стенах вспыхнули ярче, словно пещера сама попыталась закрыть трещину, зашить ее светом. Но трещина уже росла: из нее тянуло ледяной сыростью и древним, почти забытым злом.

— Назад! — крикнул Торвин.

Вэлрин дернул Элоизу за локоть, но она не двинулась с места. Ее взгляд будто прилип к разломанной плите у ног, где свет и тьма смешались в тонкую, дрожащую линию.

— Не могу, — прошептала она. — Оно зовет меня.

— Кто? — зло спросил Вэлрин, оглядываясь на пульсирующий центр зала.

Элоиза подняла руку. Капля в кулоне вспыхнула тем же оттенком, что и узоры на стенах.

— Не оно. Пещера.

Торвин побледнел.

— Тогда слушай меня очень внимательно, — сказал он, не отрывая глаз от разлома. — Если древний страж проснулся, значит, кто-то нарушил печать. И если ты помечена, как я думал то именно тебя он и ждал.

Существо из света медленно опустилось на одно колено. Его рука — длинная, почти человеческая, но состоящая из дрожащих нитей сияния — протянулась к разлому. И в тот же миг из глубины донесся второй звук, уже яснее: глухой, тяжелый удар, словно что-то огромное перевернулось во сне.

Пол под ними качнулся.

Одна из кристальных тварей сорвалась с места и метнулась к стене, но световой гигант поднял ладонь — и существо замерло, будто врезалось в невидимую преграду. Затем оно заскулило и рассыпалось на мельчаайшие осколки.

Вэлрин выругался сквозь зубы.

— Нам надо уходить. Сейчас.

Но Элоиза вдруг шагнула вперед.

— Нет, — сказала она тихо. — Если уйдем, оно выйдет.

— Что выйдет? — Кайл схватил ее за плечо. — Элоиза, что ты видела?

Она сглотнула, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на ужас.

— Не видела, — ответила она. — Вспомнила.

И тогда зал наполнился голосом.

Он не прозвучал снаружи — он возник прямо в голове каждого из них, глубокий, хриплый, будто камень научился говорить:

— Наконец

Свет на стенах содрогнулся. Трещина в полу расползлась еще шире, и из нее поднялось нечто черное и гладкое, как обсидиан, но живое — вытянутое, бесформенное, с множеством едва заметных складок, будто само пространство начало принимать облик существа, которое давно пыталось выбраться на свет.

Элоиза отшатнулась, задыхаясь.

— Это оно — выговорила она. — Это я видела в видении.

— Что это? — крикнул Вэлрин.

Торвин ответил вместо нее, и в его голосе впервые прозвучал неподдельный страх:

— Сердце пещеры. Или то, что осталось от его хозяина.

Существо из света подняло голову и загорелось ярче, ослепительно, почти болезненно. Оно встало между разломом и ими, как последняя преграда.

А из темной бездны снова раздался голос:

— Отдайте мне знак. Отдайте мне то, что сверкает.

Элоиза медленно повернула ладонь к себе. Капля в кулоне уже не светилась — она жила, пульсируя в такт далекому биению из-под земли.

И вдруг она поняла.

— Оно не зовет меня, — прошептала она. — Оно узнает меня.

Тишина, наступившая после этих слов, была страшнее любого крика.

Потому что световой гигант, стоявший у разлома, опустил руку и, не оборачиваясь, как будто боялся увидеть ее лицо, очень медленно кивнул.

Будто подтверждая: да.

Именно тебя.

Элоиза шагнула в бездну, и в этот момент время словно остановилось. Ее тело пронизала острая боль, но не физическая — боль воспоминаний, рвущихся наружу.