Бывшие. Опять ты!

— Одеваюсь! — ору я, запихивая в шкаф охреневшего Сафонова. — Уже почти!

— Кать, ты ебанулась? — выдыхает он растерянно. — Я туда не влезу.

— Влезешь.

Каким-то невообразимым образом я упаковываю в это маленькое пространство плечистого Сафонова, хотя для этого ему приходится сложиться буквально втрое.

— Сиди тут, — шиплю я. — И молчи. Ни звука!

Захлопываю дверцу, вижу стоящие у порога гигантские кроссовки бывшего мужа, быстро хватаю их и сую в свой чемодан, прикрыв вещами.

Уф. Вроде все.

Делаю глубокий вдох, приглаживаю ладонями волосы и иду открывать. Сердце у меня колотится, как у перепуганного зайца.

Господи, мне сорок лет! Что я творю?

Люди в этом возрасте уже внуков нянчат. Остепеняются, розы разводят, домашние соленья закатывают.

А я прячу в шкафу своего бывшего мужа. От своего нынешнего любовника.

Капец какой-то.

— Привет, Андрей, — говорю я, открыв дверь, и вдруг фыркаю от истеричного приступа смеха.

Звучит как начало известной песни.

Стоящий на пороге Андрей моего веселья не разделяет.

— Что смешного? — сухо спрашивает он, заходя в номер и закрывая за собой дверь.

— Привет, Андрей, ла-ла-ла, — напеваю я, — привет, Андрей, ну где ты был, ну обними меня скорей!

Но лицо у него остается серьезным.

Он что, не знает эту песню?

— Я был на обеде, — говорит Андрей, и в его тоне явно звучит обида. — Ждал тебя. А ты не пришла. На сообщения тоже не отвечаешь. Я думал, что-то случилось.

— А… ты меня ждал… — Я растерянно перевожу взгляд на гору одежды на кровати, потом ловлю свое отражение в зеркале. Юбка в обтяжку, красивый свитер, каблуки, которые я так и не сняла. — Ну да. Просто… понимаешь…

Боже, мозг, работай, пожалуйста!

Ты мне сейчас очень нужен!

— Ты нарядилась? — вдруг спрашивает Андрей, нахмурясь. — Почему?

Я моментально цепляюсь за это.

— Слушай, да, нарядилась. Прости, что так долго. Понимаешь, я просто очень долго искала, что надеть на обед. Никак не могла решить, в чем буду лучше выглядеть. Очень хотелось быть красивой.

Голубые глаза Андрея вдруг вспыхивают чисто мужским самодовольством.

Хмурый лоб разглаживается, а на лице появляется игривая улыбочка.

— Красивой? — спрашивает он томным голосом первого жеребца на деревне. — Для меня?

И в этот момент со стороны шкафа раздается скрип.

Глава 9.

Мое сердце уходит в пятки.

Андрей настороженно замирает, крутит головой, но я не даю ему сообразить, что это был за звук.

Вместо этого я очень громко и очень эмоционально восклицаю:

— Ну конечно я хочу быть красивой для тебя! Все для тебя! А теперь пойдем скорее на обед.

Мой расчет прост: если мы уйдем из номера, Сафонов тоже сможет потом незаметно смыться. И никакой проблемы не возникнет.

Но у Андрея совсем другие планы.

Он жадно смотрит на мой вырез и чуть ли не облизывается.

— Ммм, — тянет сладким голосом. — Обед — это хорошо, а то я, кажется, проголодался.

— Ты же только что ел, — опускаю я его на землю.

— Ну и что? Я не отказался бы от десерта, — мурлычет он и подступает ко мне с вполне определенными намерениями.

Вот же блин!

Когда надо, от Андрея не дождешься. Он то устал, то спать хочет, то настроения нет.

А когда вообще — вот совсем вообще! — не надо, то получите-распишитесь! В нем, видите ли, самец пробудился.

— Десерты есть вредно, — заявляю я и машинально кошусь на живот Андрея.

У него, конечно, не пузо, но и не кубики, как у моего бывшего мужа.

На прессе Сафонова можно было бы белье стирать. Вместо доски.

Вот как так получается, что мой бывший муж старше моего любовника на десять лет, а физически выглядит лучше него?

Нечестно, блин.

— Не бойся, у меня будет очень полезный для фигуры десерт, — подмигивает Андрей и причмокивает губами. — Полезный, вкусный и очень сладкий. Иди ко мне, Катюш. Хочу попробовать твои дыньки.

У меня вспыхивают щеки от этого безумного, как говорит моя Лиза, кринжа.

Боже, ну почему как дебил ведет себя Андрей, а стыдно при этом мне?

Может, потому, что все это слышит Сафонов?

Слышит и ржет там, наверное, втихаря.

У нас с ним никогда не было таких идиотских прелюдий. Никаких «а чья это ножка» или «а кто тут у нас такой вкусный». А еще мы никогда не называли части нашего тела тупыми эвфемизмами.

Никаких, прости господи, дынек, бубенчиков, кисок, пещер любви и одноглазых змеев.

Никакой чуши.

Даже в восемнадцать.

— Еще раз назовешь мою грудь дыньками, и ты ее никогда больше не увидишь, — мрачно предупреждаю я.

— Ты чего такая злая? — хмурится Андрей. — Я же просто…

Тут из шкафа раздается странный звук. Как будто кто-то сдерживает то ли кашель, то ли смех.

У меня внутри все обрывается.

Господи, что же делать?

Меня спасет только внезапная глухота моего любовника.

— Что это было? — напрягается Андрей. — Кать, ты слышала?

Ясно. Глухота не спасет.

Если я хотела плохо слышащего мужика, надо было брать в любовники того, кто старше меня на десять лет, а не младше.

Внезапно мне в голову приходит идея.

— Конечно, слышала! — возмущенно вскрикиваю я и подлетаю к стене, около которой стоит шкаф. — Бесит, правда?

Стучу в стену кулаком.

— Отвратительная слышимость, — продолжаю бушевать я. — Кто строил этот отель? Такое чувство, что люди из соседнего номера буквально находятся тут. Все звуки слышно. И кашель, и смех, и чихание. Про туалет я вообще молчу!

— Ого, — хмурится Андрей. — Ничего себе, как не повезло. У меня вроде нормально. Можем жалобу администратору написать.

— Ой да ладно, — машу я рукой. — Мы и так тут бесплатно отдыхаем. Давай не будем наглеть.

— Можешь ко мне переехать, — тут же предлагает Андрей. — Я в номере один.

— Почему один? Ты же с Максимом живешь.

— А он сказал, что у Златы будет ночевать. Они с Нового года мутить начали.

— Надо же, не зря он ее обнимал, — бормочу я, вспоминая комментарий Сафонова насчет моих коллег.

— Так что? — не дает себя сбить с темы Андрей. — Переночуешь сегодня у меня? — Его голос становится низким и вкрадчивым. — Обещаю: сделаю тебе очень хорошо. Вылижу твою…

В шкафу что-то с грохотом падает. Кажется, вешалка. Или полка.

Андрей меняется в лице.

Теперь он совершенно определенно смотрит на шкаф.

— У тебя там точно кто-то есть, — дрогнувшим голосом говорит он.

«Все, — с кристальной ясностью понимаю я. — Пипец. Приплыли».

— Слушай, — бормочу я. — Тут просто так получилось…

— Мышь, — продолжает Андрей, не сводя со шкафа напряженного взгляда. — Или даже крыса.

От облегчения я едва не ору в голос.

— Надо открыть и посмотреть, — говорит он и делает два осторожных шага к шкафу.

— Нет! — вырывается у меня.

— Нет?

— К черту мышей и крыс, иди ко мне, я так тебя хочу! — почти выкрикиваю я и страстно засасываю Андрея прямо в метре от моего бывшего мужа.

Андрей сначала растерянно замирает, а потом обхватывает меня руками и включается в дело. А я вдруг чувствую вибрацию на часах. Продолжая целоваться, поднимаю руку и вижу сообщение. От Сафонова.

«если через минуту он отсюда не свалит, я…»

Остальной текст не влез в экран.

Но я и так догадываюсь, что там дальше.

Ничего хорошего.

И как я должна сейчас выгнать Андрея из своего номера?

Сафонов как всегда…Умри, но сделай.

Вечно от него одни проблемы.

Кидаю яростный взгляд на шкаф — но шкафу, естественно, на это пофиг. Как и Сафонову, который прячется внутри.

Я резко разрываю поцелуй и для надежности упираюсь руками Андрею в грудь.

— Слушай, — говорю я, уворачиваясь от его настырных губ. — Давай не сейчас.

— Ммм…

— Андрей! — Я толкаю его. — Вечером продолжим. Ты меня слышишь?

— Не-а, — бормочет он, жадно поглаживая мою спину. — Я не доживу до вечера. Сама меня завела, а теперь… — Он томно вздыхает. — Катя-Катя, вот как ты так умеешь? Богиня, королева, никто из девчонок рядом с тобой и близко не… Ну поцелуй меня! Катя!

— Андрей, я серьезно. Настроение уже не то. — Я бочком отодвигаюсь от него, но Андрей, как привязанный, следует за мной. — Пожалуйста. Давай потом. Мне надо отдохнуть. У меня…

Часы снова настойчиво вибрируют.

«30 сек — и я выйду»

Меня кидает в холодный пот.

Сафонов охренел?! Он вообще соображает, чем это нам грозит?

Чем это МНЕ грозит?

Андрей в целом мирный, но только до тех пор, пока не заденешь его самолюбие.

Он ведь не станет молчать. Он всем-всем расскажет, что я изменяла ему со своим бывшим мужем, который — ну надо же, какое совпадение! — наш новый начальник.

После такого я вообще не смогу здесь работать.

Никем. Даже уборщицей.

— Катя… — нежно шепчет Андрей, который успел ко мне подобраться. — Катенька…

— Живот! — резко ору я и для верности хватаюсь обеими руками за пояс юбки. — Очень болит живот! Ай, как больно!

Андрей отшатывается.

— Врача? — неуверенно бормочет он.

— Не надо врача. Мне надо в туалет. Срочно! Счет идет на секунды! — очень искренне воплю я, подпихивая Андрея к двери.

Счет ведь и правда идет на секунды.

Еще немного, и из шкафа вылезет бабайка, то есть Сафонов.

Ох лучше бы бабайка!

— Я могу тебя тут подожда… — делает последнюю попытку Андрей.

— Нет! — рявкаю я и одним уверенным толчком выставляю любовника за порог. — Я стесняюсь.

Захлопываю дверь, стараясь не смотреть на растерянное лицо Андрея и на его обиженные голубые глаза.

Как у ребенка конфетку отобрала, честное слово.

— Напиши потом, — раздается его голос из коридора.

— Напишу, — сдавленно обещаю я, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью.

Судя по звукам, Андрей какое-то время топчется около моего номера, но потом шаги удаляются. Услышав звук лифта, я облегченно выдыхаю.

Ушел.

Ушел…

— Выходи, — почти миролюбиво говорю я.

Раздается треск, дверца шкафа распахивается, повисает на одной петле, и оттуда появляется Сафонов. Взъерошенный, весь в какой-то пыли, с разодранной на плече рубашкой.

Злой как черт.

— Ну что, — говорит мой бывший муж тем самым надменно-невыносимым тоном, который у него бывает только, когда он в бешенстве. — Ушел этот твой дегустатор фруктов?

Я моментально зверею.

На смену облегчению приходит ярость, холодная и острая, похожая на клинок. Клинок, который хочется вонзить в одну очень конкретную спину.

— Не смей, — предупреждаю я его злобно. — Вот просто даже не смей раскрывать свой рот на эту тему.

— То есть ему, значит, можно твою грудь дыньками называть, а я должен молчать? — прищуривается Сафонов.

— Именно так! — выплевываю я.

— Ты устраиваешь этот цирк, заставляешь меня все это слушать…

— Я не заставляла. Это ты! — Для убедительности тычу пальцем ему в грудь. — Ты сам во всем виноват!

— Я? То есть я притащил в твой номер этого обсоса?

— Выбирай выражения! — рычу я. — Это вообще-то мой…

Мой кто?

Почему-то у меня язык не поворачивается произнести при бывшем муже слово «любовник».

Тогда кто мне Андрей? Партнер? Парень?

Все это одинаково ужасно звучит.

— Мой бойфренд, — наконец цежу я сквозь зубы.

Сафонов издевательски смеется, и мне на полном серьезе хочется приложить его стулом.

— Что смешного? — рявкаю я. — Слово незнакомое? Так давай переведу: кавалер, молодой человек, любимый, жених… Так понятнее?

Сафонов давится своим же смехом, затихает и меняется в лице.

Челюсти яростно стискиваются, а во взгляде вспыхивает отчетливое желание убивать.

— Почему. Я. Должен. Был. Слушать. Как. Этот. Пиздюк. Лапает. Мою. Жену?! — чеканит он каждое слово, как будто гвозди вбивает в стену.

— Так заткнул бы уши и подумал о вечном, — парирую я. — И к тому же, я не твоя жена, Сафонов. Уже пять лет, как не твоя.

— Ну и что?!

Действительно.

Подумаешь, развелись.

— Я свободная женщина! Поэтому официально могу делать, что хочу и с кем хочу.

— Но совесть-то все равно надо иметь! — кипит от ярости Сафонов. — Ты должна была его выгнать!

— Я его и так выгнала вообще-то.

— Ты его поцеловала! При мне!

— А что мне было делать? — почти ору я. — Он шел к шкафу!

— Да что угодно, только не целовать!

Я вдруг замираю.

Гнев улетучивается мгновенно, как будто его ветром выдуло в форточку.

— Саш, — спрашиваю я осторожно. — Ты ревнуешь что ли?

— Да! — выплевывает Сафонов с злым и одновременно очень несчастным видом. — Да, блядь!

А потом широкими шагами выходит из моего номера и с такой силой хлопает дверью, что с потолка осыпается штукатурка.

— Бред, — выдыхаю я и устало падаю на кровать, но мне в плечо что-то впивается.

Нашариваю пальцами — это оказывается забытый бутылёк с лекарством.

Смеюсь тихим, почти идиотским смехом.

Ведь глаз мы Сафонову так и не закапали.

Глава 10.

Через два дня, за которые мы с Сафоновым умудряемся ни разу не повстречать друг друга, Виталя зовет всю нашу команду в маленький конференц-зал. Он на последнем этаже нашего отеля.

Я уже знаю, какую новость Виталя планирует нам сообщить, и заранее напряжена. А вот остальные ребята находятся в режиме отпуске — расслабленно развалились на стульях и ржут над тупыми шутками Максима. Он у нас в команде главный клоун.

Андрей сидит рядом со мной и играет на телефоне в какие-то цветные шарики.

Весь позавчерашний день он ходил обиженный, что я его выставила из своего номера, но потом отошел, и вчера мы даже покатались на сноубордах. Второй раз было уже проще, но мышцы сегодня у меня болят адски.

Я чувствую их даже там, где их, по идее, вообще не должно быть.

Странно, что, пока мы катались, я не встретила бывшего мужа. Или он на какой-то другой трассе был?

— Хотите прикол? — снова орет Максим, ловя взгляд Златы. — Я тут подумал…

— Народ! — резко перебивает его Виталя. Он встает во главе стола и нервно одергивает толстовку с логотипом нашего стартапа. — Послушайте меня, ладно? Я хотел вам… О, Александр. Здравствуйте! Я думал, вы позже подойдете.

Все головы наших ребят поворачиваются в сторону двери, одна я сижу ровно. Нет смысла — я прекрасно знаю, кто там стоит.

А я так надеялась, что Виталя его не позовет.

— Здравствуйте, — раздается низкий звучный голос Сафонова. — Мне подождать за дверью?

В последнем вопросе слышится легкая ирония, потому что, конечно же, никто не будет держать в коридоре топ-менеджера его уровня.

— Нет, что вы, — быстро говорит Виталя, — проходите, конечно. Просто я думал начать раньше и сначала сказать им, а потом уже вас представить, но…

— Тогда я тоже послушаю, — замечает Сафонов и садится на свободный стул. Прямо напротив меня.

Он тоже, как и все здесь, одет скорее по-спортивному, но на нем почему-то даже белая толстовка и джинсы выглядят элегантно. Или дело в ауре абсолютной уверенности, которую он излучает?

Наши взгляды встречаются, но на спокойно-равнодушном лице бывшего мужа не дергается ни один мускул.

Пока я гадаю, стоит ли мне с ним поздороваться, или наоборот не надо, Виталя уже начинает говорить.

— Ребят, в декабре случилось одно важное событие, которое готовилось давно. Наш стартап и всю нашу команду купил «Аксис».

Андрей поднимает голову от своего телефона и растерянно смотрит на меня.

— Чего? — бормочет он.

— Тихо, — одергиваю я его и заодно всех остальных, которые тоже начинают шуметь.

— Теперь мы часть их компании. Руководить нами тоже будут они, но это нормальный процесс. Значит, мы правда сделали офигенный продукт, если смогли заинтересовать «Аксис», — Виталя криво улыбается, явно пытаясь всех подбодрить. — До Нового года я уже дважды виделся с топ-менеджером, который будет курировать нашу команду, но совсем не ожидал, что мы встретимся с ним еще и тут, на отдыхе. Это Александр Сафонов, вот он.

Мой бывший муж холодно кивает в ответ на нестройное «Здрасьте».

— Большое ему спасибо, что он согласился встретиться с нами в неформальной обстановке и ответить на некоторые вопросы. Александр, вам слово.

Сафонов даже не встает со своего места, он просто поднимает голову и обводит всех таким взглядом, что шепотки смолкают, телефоны сами собой откладываются в сторону, а все глаза устремляются на него.

— Мы сейчас не на работе, — говорит Сафонов и чуть приподнимает уголок рта в намеке на улыбку. — Поэтому не ждите от меня каких-то речей, я просто обрисую перспективы.

Какое-то время он говорит о принципах «Аксиса», о карьерных возможностях, которые могут быть, и о планах корпорации на развитие нашего приложения.

Все слушают как завороженные, а я против воли любуюсь тем, как хорош Сафонов в роли руководителя. Любуюсь и злюсь одновременно — мне такой не стать примерно никогда.

Я не умею ТАК разговаривать с людьми.

— А что по деньгам? — уточняет Леша, когда Сафонов заканчивает свой рассказ.

— Зарплаты пока остаются такими, как и были, — без колебаний отвечает он, — дальнейший пересмотр будет в апреле. И еще: ваш офис будет работать только в январе, потом его закроют. Для «Аксис» нет смысла в дополнительной аренде, помещений у нас хватает. Кто-то из вас останется на удаленке, кто-то переедет в наше основное здание.

— Например, кто? — влезает Женя.

Сафонов снисходительно усмехается, и от этого вопрос сразу кажется глупым.

— Я же говорил: мы сейчас не на работе, и у меня нет никаких документов под рукой. Я понятия не имею, кто из вас чем занимается, и как именно будет распределена команда. Могу сказать только, что мне однозначно нужно будет присутствие в офисе Кати как начальника проекта.

Я вздрагиваю.

Теперь все смотрят на меня. Андрей хмурится, в его голубых глазах читается немой вопрос «вы что, знакомы?»

— Но Виталя… — хрипло говорю я, откашливаюсь и продолжаю: — Но Виталий же начальник всего проекта. Я просто руковожу командой.

— Кать…— смущенно начинает Виталя.

А Сафонов одновременно с ним говорит:

— Виталий не остается в проекте.

— Что?! — выдыхаю я.

— Ты шутишь, блядь? — хмуро спрашивает Леша.

Мой начальник (или уже бывший начальник?!) неловко горбится и сует руки в карманы.

— Мне тут уже нечего делать, ребят. Я давно хотел начать что-то новое, а тут так все хорошо сложилось. Для нашего приложения «Аксис» — лучший вариант, а для меня не очень. Работа в корпорациях вообще не мое. К тому же мы с семьей планируем переезжать в Сербию.

— А за главного, значит, ты оставляешь меня, — мрачно говорю я.

— Ты справишься, — уверенно говорит Виталя.

Легко ему говорить!

Я нервно кручу в пальцах веревочку от кофты и машинально смотрю на Сафонова. Он едва заметно кивает, в его взгляде есть неожиданное сочувствие, которое меня странным образом успокаивает.

— Народ, я хотел вам сказать, — прочувственно начинает Виталя, — вы даже не представляете, что для меня значил наш стартап. И как сильно я благодарен вам за эти годы…

— Если ко мне больше вопросов нет, я, пожалуй, пойду, — перебивает его Сафонов и встает. — До встречи в офисе с некоторыми из вас.

— Только с некоторыми? — чуть кокетливо спрашивает Злата.

— Именно, — холодно подтверждает Сафонов. — Чисто в рамках дружеского совета: тестировщикам и дизайнерам лучше начинать искать новую работу. Таких специалистов у нас достаточно, и вас скорее всего не оставят. Хорошего вечера, коллеги.

Он разворачивается и уходит.

В конференц-зале повисает нехорошая тишина.

— Какой мерзкий мужик, — говорит мне Андрей, провожая Сафонова хмурым взглядом. — Откуда ты его знаешь, Кать?

— Откуда я его знаю? — эхом откликаюсь я, тоже глядя в спину своему бывшему мужу. — Эм… По работе.

— И что, прям работали вместе? — недоверчиво спрашивает Андрей.

— Прям работали, — сухо подтверждаю я.

— И что, как оно? Он и на работе ведет себя как мудак? Или это чисто для нас было представление?

Женя рядом фыркает, Макс смешливо хрюкает, Злата тоже издает тоненький смешок, и меня вдруг это выбешивает до белого каления.

Да, Сафонов — отвратительный муж. Да, последние годы с ним было невыносимо.

Да, он мне изменил.

Но, блин, он отличный специалист. Раз в десять лучше всей нашей команды, вместе взятой.

Пусть сначала дорастут до его уровня, а потом рот открывают.

Я резко поворачиваю голову и смотрю на Макса, Злату и Женю ровно таким же взглядом, как я смотрела на свою дочь, когда она творила фигню. Например, когда вспоминала в десять вечера про завтрашнюю поделку в школу или теряла в пятый раз сменку.

Смех у моих коллег как по волшебству смолкает.

Я удовлетворенно киваю, разворачиваюсь к Андрею и с опасной сладкой улыбочкой тяну:

— Значит, как мудак?

— Ну.

— А что, прости, такого мудацкого ты увидел в его поведении?

— Кать, ты серьезно сейчас? — кривится Андрей. — Да он же типичный босс с гигантским самомнением. Он нас реально за людей не считает. Говорит, знать вас не знаю и вообще, валите искать новую работу. Корона ему там не жмет, интересно?

— И в чем он был неправ? — спрашиваю я, уже не сдерживая злости. — Он и правда нас не знает. И да, я, может, открою тебе и всем нам глаза, но, Андрюш, это бизнес. Не благотворительная организация и не кружок по интересам.

— Знаешь, Катя, тебе хорошо говорить, — дует губы Злата. — Тебя-то не увольняют.

— Покане увольняют, — с нажимом возражаю я. — Вообще не факт, что я соответствую уровню «Аксиса». Может, в первый же день накосячу и пойду с вещами на выход.

— Ты «может», а я точно пойду! — обиженно восклицает она. — Этот мужик так сказал! Все настроение мне, блин, испортил.

Я закатываю глаза так сильно, что удивительно, как они не проваливаются внутрь черепа.

— Злат, ты как ребенок, честное слово. Лучше было бы узнать об увольнении через пару недель, правда? Когда ты ни денег не отложила, ни резюме не отправила. Зато настроение было бы супер, так?

Она насупленно отворачивается.

— Скажи спасибо, — продолжаю я, распаляясь, — что он в принципе поделился с нами этой информацией. Мог бы промолчать или вообще не приходить, у него так-то тоже отпуск.

— Катя права, — влезает молчавший до этого Виталя. — Александр сделал для нас гораздо больше, чем должен был. Может, он был немного резковат, но это просто такая манера. — Он тяжело вздыхает. — В корпорациях свои правила, понимаете?

— Зачем ты нас продал? — хмуро спрашивает Леша. — Может, мы тоже не хотим в корпорацию. А теперь у нас выбора нет.

— У нас очень узкий продукт, — неохотно говорит Виталя. — Еще год, максимум два, и нас бы сожрал какой-нибудь агрегатор. А так приложение будет под крышей «Аксиса». Будет развитие, будет работа, будут деньги. Плюс вы окажетесь в их штате, вас смогут потом поставить на другие проекты, повысить… А еще это совсем другого уровня строчка в резюме, сечете?

Ребята изумленно присвистывают. Макс и Рома даже переглядываются с улыбками.

До них, кажется, начинает доходить, что изменения не всегда зло. Будут и плюсы.

— И все равно, — упрямо возражает Злата. — Жалко, что все так заканчивается. Еще и ты уедешь.

— Да, Виталь, — поддерживает ее хмурый Леша. — Без тебя будет фигово. Вся команда поломается.

— Нет, не поломается. Катя справится с вами, — уверенно говорит Виталя. — Я только что в этом убедился.

— В чем ты, блядь, убедился? — вдруг зло спрашивает Женя. — В том, что она умеет лизать жопу новому начальству? Так мы все в этом убедились.

Повисает тишина.

Я судорожно сглатываю. Горло сжимается от обиды и растерянности.

Обычно я не пасую перед хамами, но когда это хамство идет от самых близких… От коллег, с которыми мы все пять лет работали плечом к плечу…

Нет, я понимаю, что Женя — дизайнер, понимаю, что ему страшно терять работу, но черт.

Должны же быть какие-то рамки.

— Извинись, — глухо приказывает Виталя. — Немедленно.

— За правду не извиняются, — огрызается тот.

— Женя, — с напором произносит Леша.

Кажется, еще что-то говорит Рома, а может, Макс, но я их не слушаю. Я смотрю на Андрея.

Он почему-то не торопится за меня заступиться.

А ведь именно от него я бы ждала этого в первую очередь.

— Не хочешь ничего сказать? — напряженно спрашиваю я.

— Кать, успокойся, — вздыхает Андрей. — Ну ты правда перегнула с этим начальником. Как будто мы для тебя никто, а он…

Ярость резко толкается кровью в виски.

— Да пошли вы все нахер! — резко выплевываю я. — Причем ты первый.

Круто разворачиваюсь, распахиваю ногой дверь и выбегаю из конференц-зала, иначе просто позорно разревусь на виду у всех.