Ледовый Гамбит

— Дорогие зрители, наш спонтанный концерт по вашим заявкам подошёл к концу. Мы с мамой искренне прощаемся с вами до следующих творческих встреч и сердечно благодарим за ваше ангельское терпение. До новых встреч на нашем скромном огоньке!

По комнате тут же прокатился гул разочарованных и недовольных криков — мужики и дамы требовали продолжения банкета, умоляя спеть что-нибудь ещё. Но Тамара Эрастовна мгновенно и решительно взяла бразды правления в свои чуткие руки. Она с весёлой строгостью захлопнула крышку фортепиано и поднялась с табурета:

— Так, товарищи артисты и дорогие гости, отставить шум! Время — уже третий час ночи. Нашей талантливой молодёжи давно пора спать. Ну а мы, старички, ещё вполне можем посидеть. Тем более, из-за Володиных талантов все совершенно позабыли, что праздничный стол у нас накрыт, но до сих пор толком не тронут! Так что все дружно, без разговоров, идём за стол!

Гости со смехом и шутками потянулись к тарелкам. Мама ласково подошла ко мне со спины, крепко, с безграничной материнской гордостью обняла за плечи и тихонько прошептала на ухо:

— Иди отдыхай, родной... Ты настоящий гений, Володя. Написать такое про наш Тбилиси... Потрясающий, просто великолепный вечер. Спасибо тебе, сынок.

Я благодарно поцеловал её в тёплую щёку и, воспользовавшись всеобщей суматохой у стола, потихоньку, незаметно для остальных сбежал в свою тихую комнату. Тело ныло от усталости, но внутри меня горело абсолютное, чистое торжество.

Едва за мной закрылась тяжелая дверь спальни, в большой комнате поднялся настоящий переполох. Взрослые буквально накинулись на растерянную, но счастливую маму:

— Тамарочка! Ну и как это понимать, а? Столько лет скрывала от нас такого гения, такой невероятный талант!

— Да не поверите вы мне! — оправдывалась Тамара Эрастовна, прижимая руки к груди. — Володя только сегодня, прямо перед вашим приходом, робко попросил меня подыграть ему на фортепиано. Я как открыла его общую тетрадь, как увидела эти партитуры — всё, оторваться уже не могла. А эта его «Баллада о матери»... У меня до сих пор сердце разрывается, как вспомню.

Все присутствующие в комнате дружно и согласно закивали головами, утирая заблестевшие глаза.

Дядя Сергей, кадровый офицер-летчик, решительно рубанул ладонью воздух:

— Ну что, дорогие родители, готовьтесь. Я до понедельника точно не выдержу! Завтра же с самого утра пойду прямиком к Николаю Николаевичу, нашему начальнику гарнизона. Будем на самом высоком уровне решать, что с Володей делать. Такие песни, товарищи, нужно всей стране со сцены петь, а не на читинских кухнях скрывать!

Тут старый сапожник дядя Йося, не выдержав общего накала, вдруг подскочил со стула и опрометью бросился в темный коридор. Через секунду он шумно вернулся, держа в руках увесистый, шуршащий газетный кулёк.

— Тьфу ты! С этим вашим великим концертом я совсем из ума выжил, чуть не забыл, зачем вообще пришёл и какие подарки принёс! — ворчал старик, дрожащими от волнения пальцами разворачивая пожелтевшую правдинскую газету.

Он с глухим стуком бережно выложил на праздничный стол три пары новеньких, пахнущих свежей кожей коньков совершенно невиданного, футуристического вида. Лезвия из читинской инструментальной стали, покрытые тонким слоем никеля, ярко блеснули в лучах одинокой лампы.

— Вот... Сделал всё в точности так, как Володя на своих чертежах нарисовал, — гордо выдохнул мастер. — Ваня, гляди, вот эти тяжелые, с высоким задником — это для тебя, хоккейные. А вот эти, изящные, с меховым подкладом и зубцами впереди — это для Володеньки.

Отец, Иван Петрович, замер. Он медленно взял в свои огромные ладони новые хоккейные коньки будущего и растерянно, с немым шоком крутил их так и эдак, бережно ощупывая жесткий стакан и анатомическую защиту ахилла.

— Да чего ты их в руках крутишь, как дикарь? На лёд в них надо, на лёд! — весело прикрикнул на него дядя Йося. — Эх, Ваня, ты бы видел, какие этот сорванец мне рисунки новой формы для твоих хоккеистов набросал! Вот там — настоящая красота, а уж как защита суставов продумана... Космос! Передай Володе, когда проспится, что эти коньки — мой личный подарок за его сегодняшние песни.

Дядя Сергей внимательно выслушал сапожника, а затем снова повернулся к хозяевам дома:

— Я думаю, все здесь присутствующие единогласно согласны, что Володины песни должны услышать люди на больших концертах. Тамара, ты чего на меня так смотришь? Не согласна, что ли?

— Согласна я, Серёженька, конечно согласна, — тихо и со вздохом ответила мама, ласково поглаживая ладонью голенище новых фигурных коньков сына. — Но есть один важный момент. Ты, Серёжа, человек военный, от мира писателей и музыкантов далёк. Чтобы эти песни у него не украли, всё это добро надо везти в Москву, в ВУОАП, и официально регистрировать авторские права. И вот тут как раз кроется огромная проблема. Володе ведь всего четырнадцать лет, он несовершеннолетний школьник. Как ты думаешь, советская бюрократия позволит ему вот так легко и просто защитить свои права в столице?

— Хм... Об этом-то я как-то не подумал, — дядя Сергей озадаченно почесал затылок, но тут же хитро прищурился: — Но погоди! Есть у меня в Москве один очень важный товарищ в Спорткомитете. Он за две Володины песни — за «Камикадзе» и про хоккеистов, которые мы сегодня услышали — думаю, любые двери в ВУОАПе с ноги откроет. Как-никак, мы с ним в одной эскадрилье служили, до сих пор в Москве иногда получается вместе посидеть. Слушай, Йося, а ты мне прямо сейчас две пары таких же точно коньков будущего для хоккеистов сможешь сготовить? Я сам лично на следующей неделе решу вопрос с окружным руководством и вместе с Володей в Москву полечу! Обеспечу парню прикрытие!

Дядя Йося в ответ лишь страдальчески всплеснул руками и выдал своё коронное, чисто одесское:

— Ой, ну вот всегда так! У бедного старого еврея последнее с мясом заберут! Осталось у меня на складе всего две пары хорошей чепрачной кожи, так и те сейчас без ножа отберут!

Дружный, громовой хохот уфимских и читинских гостей был ему единогласным ответом. Напряжение окончательно спало.

Дальше застольный разговор сам собой сошёл на обычные домашние темы, звенели рюмки, пахло пирогами, и только под самое утро, когда за окнами уже забрезжил холодный забайкальский рассвет, уставшие, но безумно счастливые родители наконец-то легли спать.

«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»

Гл