Развод. Я буду жить

Мне становится радостно и приятно.

– Пойдемте, нас ждет машина! – тянет меня Алиса.

Машина, конечно, ждет только ее, а я так… Вытянула сегодня счастливый билет…

Ой. Замираю на мгновение.

А ведь и правда. Я же вытянула сегодня счастливый билет!

Сегодня я узнала, что я не больна! Онкологии нет!

Сегодня я узнала наконец, что меня обманывали, и прекратила этот обман.

Сегодня я нашла документы на свою недвижимость, и у меня еще есть шанс что-то поправить!

И сегодня я встретила девушку, для которой оказалось пустяком устроить мне вот такую вот сказку.

Ведь действительно счастливый день!

День, который изменил абсолютно все!

Я улыбаюсь своим мыслям, лезу в карман за телефоном…

По привычке. Просто время посмотреть.

Выключаю авиарежим.

И…

Телефон, не останавливаясь, вибрирует минуты полторы. Валятся сообщения о пропущенных звонках.

Семьдесят два.

Семьдесят два неотвеченных вызова.

Открываю журнал.

Все от Ильи.

Не успеваю сформулировать в голове шутку про костюмы, как телефон снова звонит.

Снова муж.

Сидел и ждал, когда я появлюсь в сети?

Похоже на то…

А можно его не слушать?

Можно сесть в эту красивую представительскую машину и просто уехать туда, куда меня готова увезти случайная попутчица?

Можно вообще выкинуть телефон?

Наверное, можно.

Только я отчего-то жмурюсь, набираю в легкие воздух и уже второй раз за этот день отвечаю мужу на звонок:

– Да, Илья…

– Где ты? – строго спрашивает мой супруг. – Ты видела, который час?

– Да, я видела! – отзываюсь спокойно. – Я вот как раз достала телефон время посмотреть. А тут ты звонишь.

– Хватит ерничать! Что за шутки! Почему ты в это время не дома?! – рычит он в трубку.

– Может, – отзываюсь спокойно, – потому что у меня нет дома?

– Ах, Лена, к чему этот цирк! – его голос вдруг становится беззаботным. – Подумаешь, все на дочь переоформил! Не на любовницу же!

– Действительно! – усмехаюсь. – Прям благодетель!

– Лен, – произносит Илья вдруг спокойно и…

И с теми интонациями, с какими всегда со мной разговаривал.

У меня даже мурашки по коже от его голоса. Я сразу представляю его взгляд, его губы, произносящие мое имя.

Черт!

Черт, черт, черт…

Отчего же так больно?

Не могу! Не хочу больше продолжать этот разговор.

– Илья, говори скорее, чего ты хотел, меня машина ждет.

– Какая машина? – удивляется мой муж.

– Трансфер из аэропорта, – отвечаю я с еле скрываемым злорадством.

– Ах трансфер!

– Да, трансфер.

– А куда это ты намылилась?

– А какое твое дело? Костюм некому из химчистки забрать?

Илья обиженно сопит, фыркает…

– Ладно, – выдает он тоном солидного взрослого, разговаривающего с нашкодившим ребенком. – Сейчас с тобой разговаривать бесполезно! Но я, так уж и быть, пока не буду менять замки!

Глава 8

Елена

Мне даже не горько. Мне смешно.

Хотя нет. Конечно, не смешно.

Это какие-то конвульсии моего сознания. Реакция на абсурд. Мой муж, который давно и нагло мне изменяет, упрекает меня в том, что я уехала! Не забрала из химчистки его костюм! Посмела влезть в подделанные им документы! И великодушно обещает не менять замки!

Я что, в его сознании, должна побродить-побродить и тихонечко к нему вернуться? Желательно с костюмом?

В этот момент я отчетливо понимаю, что назад дороги мне уже нет.

Ни при каком варианте. Даже если придется возвращаться в Москву, то буду гостиничный номер снимать. Или, если совсем припрет – к своим подружкам переводчицам буду в гости напрашиваться. Липецк не так уж и далеко…

Хотя, после разговора в самолете, я почти уверена, что бедствовать мне не придется.

Во-первых, у меня есть заказы. Да, их не столько, чтобы быть независимой, но я же могу и поднабрать клиентуры! Я просто никогда не стремилась заработать. Держала переводы, просто чтобы квалификацию не терять.

А во-вторых…

Во-вторых, уже совсем интересно!

Алиске нужен экскурсовод.

Нет, не такой, каких пруд пруди на мосту у Кирхе… С табличками “Обзорные экскурсии. Куршская коса”.

У нее маленькое элитное агентство, рассчитанное в основном на иностранцев. Они, как это ни удивительно, любят сюда приезжать. Иногда даже приезжают зимовать. Отопление здесь сильно дешевле, оказывается.

Но ее услуги не для тех, кто ищет дешевизну.

Спецмаршруты и индивидуальные туры по косе, по области. Пошаговое сопровождение. Интересные факты, уникальные локации, иногда даже экстрим.

Работа непростая, но я согласилась подумать. Если честно, мне дико хочется! Это азарт, который будоражит кровь и заставляет зудеть кончики пальцев! Я безумно хочу попробовать себя именно в этой области. Ну и… Чего греха таить, я и сама хочу все эти тонкости о Балтийском крае узнать!

Сейчас мы обе устали в дороге, но договорились завтра встретиться и обсудить подробности.

Может, именно потому, что меня занимают мысли о будущем, мне совсем не хочется думать о прошлом.

Фраза Ильи не цепляет. Не делает больно. Лишь в очередной раз убеждает, что я поступила правильно.

Грустно, тяжело, но так.

Жмурюсь.

Почему-то настойчиво вспоминается наш с ним медовый месяц.

Мы расписались в апреле, но, конечно, денег ни на какое свадебное путешествие не было. Мы просто сели в старенькую шестерку его отца и поехали по городам Золотого кольца.

Вот почти так же, как сейчас, я сидела в машине и смотрела на обочину дороги…. Две трети нашего путешествия мы смотрели на дорогу. А оставшуюся треть – друг на друга! И были счастливы. Мы тогда были безумно счастливы! Что изменилось? Когда мы свернули не туда?

Словно читая мои мысли, наша машина тоже сворачивает!

Мы въезжаем в маленький городок… Почти весь двухэтажный. Причудливые разноцветные домики прижались друг к другу, но ощущения тесноты нет. Скорее, компактности, уюта, красоты… Вдоль тротуаров стоят кованые фонари, то там, то тут на пятачке между домами вижу лавочки и фонтанчики, много скульптур, граффити, рисунков. Не только кошки, но, конечно, и они.

Действительно, шкатулочка!

Судя по тряске, под колесами машины брусчатка.

Ух ты! Неужели еще старая немецкая?

– Здесь близко, – успокаивает меня Алиса.

И машина действительно почти сразу после ее слов останавливается.

Мне, привыкшей к мегаполису, кажется, что мы и от аэропорта-то почти не отъехали, но…

Дверь машины распахивается, и моему взору предстает красивый дом с мансардой. Первый этаж вроде как из камня, а второй – беленый. В альпийском стиле. На окнах с внешней стороны вывешены цветы, а под подоконниками выведены узоры, заставляющие думать о чем-то австрийском.

Старый каштан у ворот, зеленый двор, кованая калитка, а около входа стоит смешная скульптура гнома. Не раскрашенная, как в цветниках, а серая, словно из камня. Он милый, хотя серьезный и немного сердитый. Словно домовенок, охраняющий свое хозяйство.

Кручу головой, рассматривая двор, улыбаюсь этой милоте и пропускаю момент, когда распахиваются двери. Резко оборачиваюсь и…

– Здравствуйте!

А у меня перехватывает дыхание!

Какой он…

Высокий, подтянутый, широкоплечий… Рукава рубашки закатаны, обнажая красивые руки. Волосы оттенка соль с перцем, аккуратная борода окаймляет красивое благородное лицо, и глаза… Светло-карие, почти янтарные. Ну да! Мы же в Калининграде! Где же еще быть янтарю, как ни здесь?!

Его взгляд, кажется, пронизывает меня насквозь. И я не могу пошевелиться, не могу оторваться, даже вздохнуть не могу.

Смотрю на него словно завороженная. В ушах набатом стучит мой собственный пульс, а легкие уже горят, потому что я так и не набрала в них воздуха…

– Елена, это наш хороший друг, Александр, – словно сквозь толщу воды слышу щебетание Алисы. – Александр…

Тут она замирает, видимо, поняв, что происходит что-то не то…

Во дворе повисает странная тишина, нарушаемая шелестом шин с дороги и мяуканьем кошек.

– Ну, привет, – улыбается мне он.

– Сашка… – только и могу выдавить из себя я.

Глава 9

Елена

– О! Вы знакомы? – со совершенно искренним удивлением восклицает Алиска.

И так как я по-прежнему ничего не могу сказать, отвечает за нас обоих Сашка.

– Да! – бодро кивает он с полуулыбкой. – Мы учились в параллельных классах!

И меня словно холодной волной Балтийского моря окатывает.

Учились в параллельных классах?!

Теперь это так называется?

Всего лишь учились?

Он… Он таскал мой портфель с пятого класса! А в восьмом первый раз поцеловал!

Сашка!

Мое первое “люблю”, мой первый танец, мой первый поцелуй…

Я собиралась за него замуж!

Он не делал предложения, но это было словно само собой разумеющееся! Мы же все время вместе!

Это потом я узнала, что за это “вместе” и “все время” он соперникам не один зуб выбил. Тогда я воспринимала Сашку и его близость как что-то естественное, непреложное, вечное. То, что всегда было и всегда будет.

А потом…

Потом я поступила в Москву, а он нет…

Прошел по баллам, но в последний момент нарисовался какой-то прокурорский сынок, которого срочно надо было пристроить…

Психовал и орал до материной истерики! Сильно поругался с отцом…

А дома Сашка учиться отказался, хотя местные вузы его брали. Один даже без экзаменов. Как же! Умный! Олимпиадник! Потом я уже поняла, что из-за меня. Но тогда он говорил об уровне образования и перспективах, а я верила… Мне было семнадцать…

Он устроился у нас в городке работать, составил сам себе целую учебную программу, чтобы уж точно поступить в следующем году! А я уехала учиться за несколько сотен километров…

Да, конечно, все обещания, приличествующие моменту, были даны…

Но…

Нам было по семнадцать лет… Нам было всего по семнадцать.

Мы пытались сохранить связь, созванивались, писали друг другу письма… Тогда уже электронные…

Вот только…

Что такое в семнадцать лет видеться раз в три месяца?

Особенно, когда меня вихрем закрутила студенческая жизнь?

Нет, я не про тусовки… Хотя были и они, тогда еще невинные…

Я про совершенно чумовые интерактивные занятия с Сорбонной и Гарвардом, которые нам устраивали по новомодной видеосвязи, я про олимпиаду от посольства, которую я выиграла, и в качестве приза получила право посетить один из посольских раутов, я про кучу новых знакомств и знаний…

Кажется, на новогодних каникулах мы поняли, что нам не о чем говорить…

Точнее…

Есть, но…

Его обижали мои рассказы, а то, что мог рассказать он, ему самому же казалось скучным и неинтересным…

Тогда, в день отъезда, он произнес фразу, после которой я рыдала всю ночь в поезде.

“Можешь считать себя свободной, если хочешь”.

Я жутко хотела крикнуть: “А если не хочу?”, но не успела. Он поджал губы, клюнул меня в щеку и убежал… Попросту сбежал с перрона.

Я злилась, рыдала, кричала то о любви, то о ненависти… Но мне было семнадцать!

“Отношения не прошли проверку расстоянием!” – патетично заявляла я подругам.

На летние каникулы домой я не поехала. Подписалась на стажировку при языковом центре.

А потом… Потом я познакомилась со своим Ефимовым…

А Сашка… Просто уехал из города... В одну ночь. В никуда.

Я эти два события не связала… Поняла, что что-то не так, когда его мать вдруг отказалась со мной здороваться, встретив в нашем городе.

Но…

Тогда я уже готовилась к свадьбе и просто… Просто сделала вид, что ничего не произошло… Я не чувствовала себя виноватой. Я была счастлива.

Про Сашку слышала мало и обрывками.

И вот…

Он стоит передо мной и, обаятельно улыбаясь, говорит, что “мы учились в параллельных классах!”

– Да, – совладав со своим голосом, отвечаю я. – А я и не знала, что ты тут! – изображаю бурную радость на лице. – Какими судьбами?!

– Лен, да я полжизни тут прожил, – разводит руками он. – Учился здесь, потом и работать остался. Ты не знала? – и тут в его глазах на короткое мгновение загорается яркое, опаляющее, не знающее пощады пламя.

И я понимаю, что “ой”... Не просто учились… Совсем не просто…

– Так вот кто у нас Елена и очень порядочная, – как-то странно выделяет он это слово. – А я-то думаю! – оборачивается к Алисе. – Что за новая знакомая?

– Ну вот видите! – бодро захохотала Алиса. – Кому новая, кому старая, – вдруг покраснела, дернулась. – Ой, старая знакомая, я имею в виду , – она совсем смутилась, потрясла головой. – Ну так наш уговор в силе? – попыталась Алиса поймать Сашкин взгляд. – Елена может тут пожить, пока Леня в отъезде? Я ей предложила работу и…

– Может, может, – уверенно кивает Сашка, не сводя с меня своего янтарного взгляда. – Вся мансарда в ее распоряжении.

И вроде бы все прекрасно и невинно. И я просто арендатор, а он хозяин жилья. Только у меня от его тона мурашки по коже. И я понимаю, что начну себе искать квартиру уже завтра. И… Ни слова не скажу Сашке о своем разводе.

.

Глава 10

Елена

– Тебя ужином накормить или уже поздно? – совершенно буднично спрашивает Сашка, поднимая по лестнице мой чемодан.

А я с удивлением для себя понимаю, что сегодня не ела ни-че-го… Утром не могла из-за волнений в поликлинике, потом… Потом вообще все было грустно…

И в самолете я пила только кофе…

Я, наверное, действительно в каком-то смысле сегодня умерла. А мертвым не нужно есть, пить, получать удовольствия…

Я словно замерла, зажмурилась, перестала дышать, сжалась в комок.

Чтобы не рассыпаться, не распасться на части, не разлететься на капли боли и слез…

– У меня есть строганина! – ничего не замечая, оборачивается ко мне Сашка. – Ела когда-нибудь? Круче, чем суши!

– Ух ты! – улыбаюсь натянуто.

Понимаю, что мне надо изобразить восторг и благодарность. И что-то такое я совершенно точно чувствую. Только вот…

Абсолютно не понимаю, как себя с ним вести.

Мы друг другу просто старые знакомые? Земляки? Тогда почему я то и дело вижу огненные всполохи в его янтарных глазах?

Почему при этом он ведет себя так, будто мы расстались с ним… Ну, если не час назад, то вот всего лишь утром! Кто-то один за хлебушком вышел…

Я не понимаю… Ничего не понимаю. И не чувствую. Тоже ничего. В том числе и голода.

– Саш, мне безумно приятно, но я не привыкла так поздно есть, – отвечаю, изобразив смущение.

Или не изобразив…

А он замирает и на пару мгновений дольше, чем надо, всматривается в мое лицо…

Вижу, как сжимаются в плотную нить его губы и двигаются желваки на скулах, дергается кадык…

– Да без проблем! – отмахивается и как-то слишком резко отворачивается. – А, да! Кстати! – он берется за дверную ручку. – Ты собак не боишься?

И тут я слышу звонкий лай.

– Привет, привет, привет! – Сашка пытается унять очень энергичного джек-рассел-терьера, бросившегося ему под ноги. В конце концов, ловит его на руки, еле уворачивается от длинного языка, норовящего лизнут сразу все и всех.

– Ух ты, какой! – улыбаюсь, теперь искренне. – Нет! Не боюсь.

– Хорошо! – кивает хозяин моего жилья, – Это Стив. Или Степка, – Саша ставит песика, и тот с деловым видом обнюхивает сначала мои ноги, потом мои вещи. – Я могу забрать его вниз, но вообще-то это Ленькин пес. Он и так нервничает, что хозяин уехал, так что если можно… – Сашка не договаривает, но я понимаю, о чем он.

Лучше оставить собаку в привычном ему месте.

– Да! Конечно, – восклицаю. – Получается, что это я у него в гостях!

Присаживаюсь на корточки, протягиваю псу ладонь. Тот настороженно меня нюхает, но дает потрепать себя за уши.

– Вы завели собаку в городе кошек? – удивленно спрашиваю я, посмотрев на Сашку снизу вверх.

– Не спрашивай, – закатывает глаза он, вызывая мой смех. – Это Ленька! Обычно он берет его с собой в море, но сейчас они с Артемом на туристических маршрутах, – Сашка разводит руками.

– Понятно! – снова улыбаюсь, вставая.

– Так, смотри, постельное тут, ванная, туалет тут, – проходит он по мансарде, распахивая двери.

Это по сути громадная студия. В отдельные комнаты выделен только санузел. Но кровать стоит вроде как в нише, а все остальное пространство – гостевое. Здесь низкие кресла, журнальный столик.

– У Леньки есть чайник и буфет, – указывает он на крохотный резной шкафчик у окна, – но я буду рад, если ты спустишься со мной позавтракать! А! Ну и Степку заберу на прогулку утром, но я не буду заходить. Все устраивает?

– Да! Конечно! – отзываюсь поспешно. – Все прекрасно!

– Ну тогда больше тебя не стесняю! – Сашка очень быстро, как когда-то на вокзале, разворачивается и шагает на лестницу. – С приездом! – слышу уже из-за двери.

– Спасибо, – тихо отвечаю пустоте, оседаю на пол, протягиваю руку к песику и…

И вздрагиваю от пиликанья телефона.

Не звонок. Мессенджер.

Открываю, а там сообщение. Номер неизвестный, но я легко понимаю, от кого оно.