Развод. Я буду жить

Волна злости поднимается во мне, я кричу, рывком сметаю все со стола: ноутбук, бумаги, книги, милые безделушки, памятные мелочи…

Все вперемешку летит на пол. Все превращается в мусор. Как и моя жизнь.

Смотрю на эту кучу и думаю: это что? Меня тоже вот так просто в сторону смели?

Нет!

Не позволю!

Ни о чем не думаю, становлюсь прямо поверх разбросанной канцелярии. Что-то хрустит под ногами, но мне плевать.

Я сейчас хочу только одного – открыть сейф.

.

Глава 4

Елена

Тупо жму кнопки и слушаю однотонное пиликанье…

Попытка, еще раз, не верно! Не открывается!

Сколько раз я уже попробовала?

Он, кажется, с десятой блокируется, и тогда уже нужен будет мастер ключ…

Ох…

Мы с Ефимовым не проявляли сентиментальности при выборе пароля.

Это была комбинация, выданная рандомайзером.

Он – математик, ему цифры запомнить – раз плюнуть!

А я… Я просто быстро нашла себе ассоциации…

Лебедь на пруду. Это двадцать, над прудом фонарь, и на нем висит замок – это шестнадцать. Около пруда стоит стул, на стуле сидит матрешка – сорок восемь…

Дурацкие привычки человека, привыкшего мыслить текстом и образами.

Упираюсь руками в стол, шумно вздыхаю.

Тексты и образы – это про меня.

Ефимов очень логичен.

Безумно логичен.

Он все продумал.

И пароль он совершенно точно поменял. Это не моя ошибка. Я не путаю цифры.

Пароль изменен.

Почему-то именно осознание этого факта заставляет понять, что муж предал меня давно.

Очень давно.

Холодно и обдуманно.

Он ложился со мной в постель, обнимал и целовал на ночь, периодически производил некие фрикции, призванные показать нашу близость, а сам…

А сам планировал свою жизнь с другой женщиной.

Рассчитывал поселить ее на даче, приучил общих знакомых к тому, что он появляется с ней в обществе, нашел способ убедить в нормальности ситуации дочь, защитил документы в сейфе…

Боже! С каким же чудовищем я жила?

У нас же ритуал был…

Ритуал! Обязательный!

Я всегда встречала и целовала его, когда он приходил с работы.

Я даже дочь к этому приучила!

Чтобы ты ни делала – надо выйти и поприветствовать папу!

Однажды я взяла большой и срочный заказ. И не вышла вечером к дверям. Боже! Какой же был скандал!

Он чуть ли не на развод подал, орал на весь дом, что я демонстрирую свою холодность и равнодушие!

То есть этот человек каждый вечер… Каждый, мать его так, вечер, обнимал и целовал меня. Трахал где-то в кабинетах свою малолетку, а потом приходил и целовал меня!

А после того, как поцеловал, шел в кабинет и менял пароль на сейфе!

Как?

Как это вообще возможно?

Каким лицемером, тварью, подонком надо быть, чтобы так поступать?

И…

Какой дурой надо быть, чтобы этого не видеть…

Я судорожно вздыхаю, сглатываю подступившие слезы…

У меня подкашиваются ноги, и я медленно оседаю на пол…

Он же даже не собирался тут жить!

Он же хотел поселить свою мокрощелку на даче…

На нашей любовно отстроенной, лично мною оформленной даче.

Я там каждый клочок земли своими руками перебрала, каждый кустик роз там именно я посадила…

Кристинка не любит… Ей там было тошно… Ей квартиру…

Стоп!

Точно!

Он собирался жить на даче, а в квартире должна была жить я и Кристина!

Ну в его картине мира.

А значит, он вполне мог выбрать пароль с оглядкой на Крис…

А Крис… Правильно! Кристина цифры запоминает плохо! У нее даже ПИН-код ее банковской карты в заметках в телефоне записан!

Быстро поднимаюсь, почти подбегаю к сейфу…

Ее день рождения!

Нет…

Не подходит…

А наоборот?

Черт!

Жмурюсь от досады…

Тоже нет.

Все-таки, они у меня не настолько дураки.

Настолько дура тут одна я…

Я же мужа дома ждала, да дочь ночами к олимпиадам готовила…

Стоп!

К олимпиадам!

Она же так гордилась тогда набранными баллами!

Сейчас-сейчас, я вспомню…

Это было девяносто восемь, сто и девяносто девять!

Ура! Да! Подошло!

Распахиваю сейф, испытывая совершенно подростковую эйфорию!

Я справилась! Я смогла! Мне все по плечу!

Хватаю бумаги… Так, это свидетельство о браке, это мой паспорт, загран, а это…

Документы на дачу!

Хмыкаю.

Ну что ж! Посмотрим, как ты там свою прошмандовку поселишь! В моей собственности, между прочим, половина! Дом будет выставлен на продажу! А если продаваться не будет, так я туда каких-нибудь таджиков квартирантами пущу! Человек двадцать! А может, и сорок! Им не привыкать, они поместятся!

Вот так, тихо злорадствуя, листаю бумаги на дом, и тут…

Глаза выхватывают какую-то нестыковку…

Подписи.

Внизу под договором должно быть две подписи. Моя и Ильи. А сейчас там одна!

Раскрываю последнюю страницу, вчитываюсь.

Покупатель: Ефимова Кристина Ильинична.

Что?

Как?

Нет!

Этого просто не может быть!

Судорожно листаю договор, открываю титульную страницу.

Ефимова Кристина Ильинична!

Вытаскиваю из файла свидетельство о собственности: Ефимова Кристина Ильинична!

КАК?!

КОГДА?!

У меня бешено колотится сердце, дыхание застревает где-то между ключиц, руки потеют и трясутся.

Отбрасываю документы на дом, снова лезу в сейф.

Квартира!

Свидетельство о собственности.

О боже…

Мне становится тошно. Безо всяких переносных смыслов.

Физически скручивает желудок и возникает рвотный позыв.

Собственник: Ефимова Кристина Ильинична.

Вот так.

Все.

Все на дочери.

На мне только машина, да и та – грустно усмехаюсь – в совместной с мужем собственности.

Должны быть еще банковские вклады. Но их оформлял Илья. Я уверена, что он уже придумал, как вывести деньги из-под юрисдикции мирового суда.

Значит, все, что у меня есть – это половина машины и те крохи, что он дней десять назад бросил мне на хозяйство?

Ну нет!

Нет, и еще раз нет!

Значит, эти двое… То есть… Кривлюсь, но заставляю себя это произнести. Пусть и не вслух. Трое. Эти трое будут жить припеваючи в моей квартире, в моем доме, пользоваться деньгами, которые мой муж заработал, пока я обеспечивала ему надежный тыл, а я…

Я буду сидеть тихо и подбирать объедки с барского стола?

Да ни за что!

Он не мог это сделать легально! Я на продажу согласия не давала! Где-то точно должна быть подделка!

Я найду! Разберусь! Докажу!

Подхватываю документы, громко захлопываю сейф и…

– Что здесь происходит? – слышу у себя за спиной.

.

Глава 5

Елена

– Мама! – дочь, сморщившись, оглядывает кабинет. – Ты чего тут все разбросала! Кто убирать-то будет?

И тут она замечает…

Открытый сейф, бумаги у меня в руках.

– Ты что? Это что? – взволнованно дергается Кристинка.

– Это ты мне скажи, что это? – хриплю я. – Ты знала? Все оформлено на тебя, ты знала?

– Ну знала, и что? – высокомерно вздергивает нос она. – Что такого, что собственность оформлена на меня? Не на Иришку же!

– Иришку? – выдавливаю я из себя.

– Иришку, – кривится Кристина, – представь себе! Она нормальная! И очень любит папу! Просто любит! Она с ним вовсе не из-за денег или должности!

– Боже! – смеюсь, даже не пытаясь сдержать слезы. – Кристина, у твоего отца запах изо рта из-за гастрита, защемление в пояснице и варикоз! Ты его без штанов вообще видела? У него вены все оперировать надо, да он боится! Крис! – смотрю на дочь. – Вот ты сама подумай, во что должна влюбиться хорошенькая двадцатилетняя девица?

– Может быть, в ум? В обаяние? – с запалом кричит дочка. – Папа хороший и… И… И знаешь, я вот понимаю, почему он тебя бросил, если ты ему про варикоз и во что влюбиться, – кривится она.

– В том-то и дело, Крис, – качаю головой, – он меня не бросил! Он совершенно правдоподобно имитировал жизнь счастливого семьянина, – смотрю дочери в глаза. – Он спал со мной, строил со мной дом, обсуждал отпуск… – голос срывается, я перехожу на шепот. – Он не бросил меня, Крис…

Хочу добавить, что он изо дня в день, из минуты в минуту меня предавал, но не успеваю. Дочь на своей волне…

– Ну, значит, тогда вообще все замечательно! – взмахивает рукой маленькое чудовище, в которое успела превратиться Кристина. – Тогда положи бумаги в сейф и убери все, что раскидала! И сделаем вид…

– Замолчи сейчас же! – ору на нее. – Кто ты такая, чтобы мне указывать?

– Ну! – неожиданно упирает руки в бока она. – Хотя бы хозяйка квартиры, в которой ты живешь!

– Это мы еще посмотрим! – стискиваю бумаги. – Я на это согласие не давала!

– Все оформлено законно, – кричит Крис, но я слышу дрожь в ее голосе.

– Ну тогда тебе нечего бояться, – отодвигаю ее, выхожу в свою комнату.

– Куда ты потащила бумаги? – бросается она следом.

– Куда надо! – достаю из гардеробной чемодан.

Маленький.

Ручная кладь.

А большой в гараже. За ним идти.

И некогда.

Да к черту!

Бросаю на дно документы, сверху вываливаю из комода свое белье, крема, косметику, которой пользуюсь.

Распахиваю шкаф. Костюмы с юбкой на три четверти... Да пошли они! Снимаю с вешалки одно трикотажное платье макси, его вполне можно носить с кроссовками, забираю с полок футболки, свитера.

– Что ты делаешь? – дочь крайне удивленно смотрит на то, что я собираюсь.

– То, что хочу! – огрызаюсь. – Я слишком долго делала то, что хотел папа или ты… А сейчас я буду делать то, что хочу сама!

– Мама! – кривится она презрительно. – Ты, вообще, в своем уме?! Что ты себе возомнила в свои сорок?

Замираю. Закрываю глаза. Считаю до пяти. До десяти не в состоянии.

– А ты что, меня похоронила уже? – оборачиваюсь к ней. – Мы с твоим отцом, между прочим, ровесники, – улыбаюсь. – Что ж ему можно жить на полную катушку, а мне нельзя?

– Это другое, – ежится она, поджимая губы. – Папа мужчина.

– Дочь, – спрашиваю ее тихо, – а ты не думала, что тебе тоже когда-нибудь будет сорок?

Ее глаза распахиваются, я понимаю, что задала сейчас очень правильный вопрос.

Ох… Так ли умна моя девочка, как мне казалось?

Да плевать! Уже плевать!

Давно совершеннолетняя. И самостоятельная.

В конце концов, я ее с отцом оставляю.

Почти с остервенением снимаю с себя то, в чем ездила к врачу. Образ жены декана! Ненавижу! Подхватываю джинсы, водолазку, короткую куртку… И… Распускаю волосы. Они красивые у меня. Густые, чуть волнистые. И я никогда не забывала подкрашивать кончики.

Тут мне в голову приходит дикая мысль.

Есть у меня одна помада… Я ошиблась оттенком – заказала по каталогу. Все на той же кафедре девчонки сманили, ну и… Она валялась, едва открытая. Вишневая. Не сказать, что вульгарная, но я считала ее ярковатой для себя.

Достаю ее и густо крашу губы. Отступаю от зеркала на шаг. Джинсы, короткая куртка, волнистые темные волосы, яркие, соблазнительные губы… Учитывая, что фигура у меня в норме, а шея закрыта воротом водолазки, мне едва ли можно дать тридцать пять.

– Мама! – ошарашенно зовет меня Крис и не продолжает…

Слов у нее нет.

Зато ж взгляд у нее очень красноречивый. В нем и изумление, и осуждение и… страх… Да. Ей страшно. Только мне вот уже совершенно не интересно почему.

Она сделала свой выбор.

– Ну все, дочь, – киваю своему отражению, а не ей, – счастливо оставаться.

Подхватываю чемодан, сумку со своим ноутбуком и выхожу из квартиры.

Лифт, холл, парковка.

Иду к машине и понимаю, что я вот ровно сейчас из жены успешного и состоятельного институтского работника превратилась в нищую бродяжку без друзей.

Только это почему-то совсем не огорчает.

Я свободна!

Как Диоген.

Я сейчас совершенно по-настоящему свободна.

И счастлива!

Останавливаюсь перед машиной.

Боже, а куда ехать-то?

Денег у меня совсем немного. Снять отель или квартиру в Москве, увы, не хватит.

Друзей таких, чтобы остановиться переночевать, тоже нет.

Да и, если честно, никаких друзей у меня тут нет.

Вся моя работа была онлайн. В интернете. Есть пара близких теток, таких же, как я, переводчиц. Одна живет в Абакане, а вторая в Липецке.

А тут, в Москве – это мир Ефимова. Мир декана и его окружения.

Стискиваю зубы.

Стоп!

А зачем мне оставаться в Москве?

Я же работаю там, где есть розетка для моего ноута!

Голова, к счастью, всегда со мной.

Ну за исключением некоторых редких моментов.

Так…

Значит…

В аэропорт! И быстро! Пока не передумала! Я же хотела путешествовать? Хотела! Значит, вперед…

Экономлю, поэтому не ловлю такси, а спускаюсь в метро и еду к аэроэкспрессу.

В этот момент благодарю бога, что взяла лишь крохотный чемодан.

Загран у меня с собой и визы там есть, но мне все же надо выяснить, что произошло с недвижимостью. А значит, надо остаться на территории России. Вероятно, придется делать какие-то запросы, являться к нотариусу, во всякие там палаты… Ох… Я не справлюсь с этим без адвоката. Кстати! Где-нибудь в регионах адвокаты тоже дешевле!

Внутри зарождается уверенность в правильности моего решения.

Я приезжаю в Шереметьево. По привычке. Всегда из него улетала.

Замираю перед табло, выискивая расписание ближайших рейсов. Думаю, куда из этих городов я бы хотела, как вдруг…

Телефон…

Это Илья.

Долго смотрю на экран смартфона, раздумывая брать или не брать трубку.

Но муж звонит настойчиво. Снова и снова.

Ну что ж. Этого разговора не избежать…

Вздыхаю, принимаю звонок…

– Да, Илья…

Глава 6

Елена

Жмурюсь, не ожидая от мужа ничего хорошего.

Наверняка и бардак в кабинете припомнит, и сброшенный ноутбук, да и сам факт отъезда. Я уж не говорю про увезенные документы.

Он же не дурак, он же понимает, что я собираюсь с этим делать… Я однозначно сейчас услышу порцию отборных ругательств и проклятий.

И все мои ожидания в ту же секунду оправдываются.

Илья орет не своим голосом:

– Ты зачем это сделала? Это что, твоя мелочная месть какая-то? – аж захлебывается муж. – Ты решила вот таким вот образом мне нагадить? Ты же знаешь, что это все равно ничего не изменит! А с твоей стороны это низко и просто гадко! Я-то выкручусь, но вот доверия к тебе больше нет никакого! А еще идеальную жену из себя строила! – кривляется в телефон он, не давая мне сказать ни слова. – Как же! Идеальная! Это ж надо только додуматься! Конференция на носу, а она мой черный костюм от Хьюго Босс в химчистку сдала!

Я аж замираю!

Меня словно обдает холодной волной.

Все звуки и чувства на секунду пропадают, но потом резко возвращаются, ошарашивая, оглушая, озаряя…

– Что ты сказал? – хриплым голосом переспрашиваю мужа.

– Что-что? – передразнивает он. – Ты еще и оглохла? Ты из-за этого в поликлинику ездила? Костюм, говорю, почему в химчистке?

И тут меня пробивает истерический смех…

– Лена! Лена! – кричит Илья. – Ты, вообще, где? Ты успеешь сегодня забрать костюм?

– Нет, дорогой, – кручу головой, прекрасно понимая, что он меня не видит. – Не успею! – просто захлебываюсь от хохота. – Попроси забрать Иришку! Талоны в тумбе в коридоре! В верхнем ящике.

Я смеюсь все громче и с опозданием понимаю, что у меня начинается истерика. Ноги подкашиваются, воздуха не хватает.

Я оседаю на пол, упираюсь рукой в кафель, испачканный грязью со всего мира, всхлипываю…

– Женщина! Женщина, вам плохо? – около меня приседает юное голубоглазое создание.

Девушка. Рыженькая. Очень красивая. Наверное, чуть старше Кристины. Очень взволнованно смотрит на меня, сжимает мое плечо.

– Что с вами? Вам плохо? – переспрашивает незнакомка.

– Нет, – натянуто и, кажется, вымученно, улыбаюсь я. – Все хорошо.

– Вы так… – она запинается, потому что не понимает, плакала я или смеялась.

Если честно, я и сама не понимаю…

– Мой муж… – начинаю зачем-то я. – Мой уже скоро бывший муж потерял любимый костюм…

И тут по моим щекам горячими ручьями прорываются слезы…

Я бы и рада сдержать, но уже не могу. Нет сил. Все то, что я держала в себе во время этого идиотского сейшна, все, что я заперла внутри, разговаривая с Кристинкой, все, о чем я думала, оставив позади уже не свою квартиру, все это вырывается неудержимой волной, отказываясь подчиняться. Пульсируя, кровоточа, изливаясь без остановки… Я всхлипываю, морщусь, отворачиваюсь…

– Так! Пойдемте, – она почти силой тянет меня вверх. – Я лечу бизнес-классом. Нас пропустят в зал…

Она недвусмысленно направляется к закрытым дверям зоны для элитных путешественников, утягивая меня за собой.

– Сейчас… Кофе вам купим… Голова закружилась, да? – она оборачивается, видит мое недоумение. – Кофе или водички?

– Нет, нет, – запоздало торможу я. – Не надо ничего, я справлюсь, – качаю головой. – Это пройдет…

Девушка хмурится, серьезно на меня смотрит.

– А во сколько у вас рейс?

– А… – я запинаюсь и снова по-идиотски улыбаюсь. – А я еще не знаю, – пожимаю плечами. – Я еще не купила. Вот, – кажется, краснею, – спонтанно решилась уехать. Куда глаза глядят, – выдавливаю из себя смешок, желая показать веселье и оптимизм, только, видимо, не выходит.

Потому что девушка прижимает указательный пальчик к губам, щурится.

– А хотите к морю? – вдруг очень бодро спрашивает меня она. – К Балтийскому! Там, правда, ветра! – оживленно тараторит моя спасительница. – Но зато ж нет жары! И городок очень красивый! Зеленоградск! Вы бывали? Он просто игрушечный! Как шкатулочка! У вас нет аллергии на кошек? У нас повсюду кошки! Город сделал это своей достопримечательностью! Вы увидите!

– Нет, – кручу головой, пытаясь попадать в паузы между ее вопросами. – Нет! Аллергии нет. Достопримечательностью? – чувствую, как улыбаюсь.

Это место мне заранее нравится.

Город-шкатулочка, который сделал ставку на бродячих кошек! Да еще и у моря!

– Но, – хлопаю глазами, – смогу ли я купить билет?

– Ой, – отмахивается моя новая знакомая, – не надо покупать! У меня есть.

– В смысле? – ничего не понимаю. – А вы не летите?

– Что вы! Лечу! Но у меня жутко ревнивый муж, – она закатывает глаза. – Он всегда выкупает мне оба места ряда! – она кривится, явно кого-то передразнивая. – Чтобы никто не смел коснуться моих коленок даже случайно! – тут, словно спохватившись, смотрит на меня. – Ну вам-то мои коленки не интересны?

– Нет, – ошарашенно смотрю на нее. – То есть… – запинаюсь, мне кажется, что я сделала что-то не вежливое, но моя новая знакомая ловит мой недоуменный взгляд и заливается веселым хохотом!

– Отлично! Пойдемте! Переоформим билет! Кстати, я – Алиса, – она протягивает мне руку для пожатия.

Тонкую, очень красивую, но на удивление сильную руку.

– И да! – хмурится. – Жилье я вам предложить не могу, – она закусывает губу. – И квартиру в сезон вы вряд ли найдете… – ее взгляд вдруг становится удивительно сосредоточенным. – Стоп! Я знаю! Ленька же уехал!

Она подхватывает телефон, набирает какой-то номер. Ей почти сразу отвечают:

– Дядь Саш, – тараторит моя спасительница. – Дядь Саш, а Ленькина мансарда свободна? Дядь Саш, а ты можешь пустить на постой мою знакомую? Как зовут?

Алиса, словно забыв ответ на экзамене, смотрит на меня.

“Елена”, – проговариваю одними губами.

– Ее зовут Елена, я в Москве познакомилась! Да, очень порядочная! – кивает она с таким серьезным видом, что я не могу не улыбнуться. – Да! Конечно! Да! – тут она широко и совершенно по-детски улыбается. – Спасибо, дядь Саш! Вы лучший!

И посылает неизвестному мне человеку воздушный поцелуй.

– Вот! Отлично! – поворачивается она ко мне, отбив звонок. – Его Ленька с моим Артемом работают. А дядь Саша сейчас на побережье держит маленький ресторанчик… Что-то вроде пенсии себе устроил. Хотя, – она игриво вскидывает брови, – на мой взгляд, явно рановато. Но у него там была какая-то история, что он свернул практику.

– Практику? – хмурюсь. – Он врач?

– Нет! – машет головой эта молоденькая болтушка. – Адвокат! – гордо вскидывает указательный палец. – Лучший в области был, между прочим!

.

Глава 7

Елена

Мы минут сорок как взлетели.

Алиса вытянула ноги, уткнулась в свой ноутбук, что-то резво печатает.

А я сижу и смотрю в иллюминатор, пытаясь удержать в руках чашку с кофе.

Фарфоровую.

Ну или керамическую.

Не бумажный стаканчик, как в экономклассе.

Еще здесь два кресла в ряду и столик, разделяющий пассажиров. Вот, в общем-то и все. Не сильно люксовый бизнес-класс.

Но кофе вот принесли хороший. Я ставлю блюдце на стол. Пальцы нервно дрожат, и ладони потеют.

Нет, я не боюсь летать. Я вдруг испугалась своего поступка. Есть же у меня правило – с любой мыслью ночь переспать. Почему сейчас так не сделала? Куда вот я сорвалась? Что я вытворяю? От кого бегу? От чего?

– У вас все в порядке? – раздается рядом тихий участливый голос моей попутчицы.

Надо же, она на самом деле за мной наблюдает. А я думала – увлечена работой.

– Да, – улыбаюсь, киваю головой. – Кажется, все просто великолепно.

– Но… – предлагает продолжить мне она.

– Но… – повторяю за ней и понимаю, что не могу сдержать слез. Жмурюсь, сжимаю губы, снова отворачиваюсь.

– Елена, – ее рука аккуратно касается моего предплечья. – Знаете, все, что не смерть, можно поправить.

– Звучит здорово! – отвечаю с нескрываемым скепсисом.

– Не верите? – улыбается моя юная благодетельница.

– Нет, почему, – мой голос дрожит. – Верю, только… – глубоко вздыхаю, решаясь вслух произнести то, что только вертится внутри еще неоформленными мыслями. – Только у меня ощущение, что я как раз умерла… Ну, – растягиваю губы, – или не я!

– Да ну что вы! – громко и подчеркнуто беззаботно восклицает моя попутчица. – Вы совершенно точно живы! И, кажется, начинаете какую-то новую страницу в своей жизни.

– Да, – киваю, опуская взгляд на свои колени. – Да, только это очень тяжело… Я… – в горле становится ком. – Я очень долго писала предыдущую историю.

– Но она же закончена? – Алиса пытается поймать мой взгляд.

– Да, только не так, как я хотела бы, – слезы предательски текут по щекам, я жмурюсь и понимаю, что надо сменить тему. Срочно. – Алиса, а расскажите о себе? Кем вы работаете? Вы же замужем. Есть дети?

– Нет, детей нет! – начинает с конца Алиса. – Я слишком много для этого работаю. Наверное, – она вдруг неподдельно весело смеется, – только поэтому я до сих пор и замужем!

– Потому что нет детей? – округляю глаза.

– Потому что мы постоянно в разъездах! – фыркает Алиса. – И я, и Артем часто уезжаем в командировки. Зато ж когда возвращаемся и встречаемся дома… – она закатывает глаза, намекая на страсти, которые кипят между ней и мужем в эти редкие встречи. – Именно поэтому к себе и не приглашаю, – отвечает без тени смущения.

А мне почему-то становится радостно за нее.

– Поздравляю! Это здорово, что вы счастливы в браке.

– А вы нет. Да? – уточняет она.

– Мой брак распался, – киваю. – Сегодня утром.

– Ах… Понимаю… Вы думаете о поспешности решения, – ее лицо принимает совершенно деловое выражение. – Вы знаете, не корите себя! В конце концов, воспримите эту поездку как отпуск! Ну когда вы последний раз вот так вот куда-то вырывались? Без мужа, без детей! Посмотрите наши замки, погуляйте по Куршской косе. Просто подумайте вдали ото всех, в тишине. А вернуться можно в любой момент! Хоть завтра, хоть через неделю.

– Или никогда, – еле слышно добавляю я.

– Или никогда, если вы так решите! – совершенно беззастенчиво подтверждает Алиса. – Только это вы так решите, а не обстоятельства вас вынудят. Ну или родственники, друзья, муж, от которого вы бежите, и все прочее… – она пренебрежительно взмахивает рукой. – Не ругайте себя за эту поездку. Вы всегда успеете вернуться!

Улыбаюсь ей, протягиваю руку, сжимаю ее запястье.

– Спасибо. Вы не представляете, сколько для меня делаете!

– Отчего же! Представляю! Я же турагент! – и она очень лукаво улыбается.

– А я переводчик, – киваю в ответ.

– Ух ты! – с видом рыбака, почуявшего клев, Алиса подается вперед. – Какие языки?

.

Самолет садится мягко, салон апплодирует пилотам.

– Вы знаете, у нас же тут всегда боковые ветра, – кивает куда-то налево Алиса. – Так что пилоты и правда молодцы!

Я подхватываю свой скромный чемоданчик, выхожу на трап. Бизнес-класс выпускают первым.

Вечерний Калининград встречает нас прохладным ветром и каким-то слегка соленым воздухом. Море. Рядом море.