Изольда, я слышу тебя!

В голове у неё — белый шум. Ни одной мысли. Только ощущения — острые, яркие, на пределе. Как будто кто-то сорвал все предохранители разом. Короткое замыкание. И снова разряд. И снова.

И в этот момент я тоже взрываюсь. Внутри меня всё сжимается в одну точку, а потом — выстрел. Горячая волна прокатывается от паха до груди, до горла, до кончиков пальцев. Я рычу ей в затылок, вжимаясь до предела, оставляя в ней всего себя. Полностью. Без остатка.

Она кричит — и этот крик улетает в поле, в небо, в летний воздух. Птицы взлетают с деревьев. А мне всё равно.

Она затухает. Не сразу. Волны накатывают ещё и ещё — слабее, мягче, как эхо после грозы. Её тело обмякает в моих руках. Дыхание выравнивается. Она утыкается лбом в кору берёзы и молчит.

Я обнимаю её, прижимаю к себе. Её белое платье помято, в зелёных разводах от травы. Волосы растрёпаны. Она — самая красивая женщина на свете.

— Ты сумасшедший, — шепчет она.

— Только с тобой.

---

Бассейн

Зима. Термобассейн под открытым небом. Снег валит хлопьями — густой, белый, на метр ничего не видно. Горячая вода дымится, контрастируя с морозным воздухом. Вокруг — полно народу. Чужие люди. Незнакомые лица. Кто-то смеётся, кто-то пьёт глинтвейн у бортика, кто-то плавает мимо, не глядя.

Мы стоим по шею в воде. Снежинки тают на её плечах, на ресницах, на губах. Пар окутывает её. Она оглядывается — вокруг люди. Много. Чужие. Незнакомые. И от этого внутри всё сжимается. Страх. И возбуждение. Вперемешку.

Я подплываю сзади. Обнимаю. Она замирает.

— Ты с ума сошёл? Здесь же люди…

— Да. И никто не видит.

Мои руки скользят по её телу под водой. Она пытается отстраниться, но не может. Вернее, не хочет. Её дыхание сбивается. Она смотрит по сторонам — не смотрит ли кто. Но снег скрывает. Вода скрывает. Только её расширенные зрачки выдают.

Я вхожу в неё. Медленно. Под водой каждое движение — как в замедленной съёмке. Сопротивление воды делает всё иначе — глубже, тягуче, острее. Она кусает губу, чтобы не застонать. Вокруг — гул голосов, смех, плеск воды. А она — на грани. Каждое движение — риск. Каждый толчок — вызов.

Её пальцы впиваются в мои руки под водой. Она не может издать ни звука. Только дышит часто-часто. Только закрывает глаза, чтобы не выдать себя взглядом.

И от этого — ещё острее. Ещё горячее. Ещё запретнее.

Я чувствую, как она пульсирует вокруг меня. Вода искажает ощущения, делает их другими — более размытыми, но в то же время более глубокими. Каждый её спазм отдаётся во мне эхом. Я двигаюсь медленнее, чем хочу, чем могу, чем нужно — но именно эта медлительность сводит с ума.

Она кончает — без крика. Только дрожь по всему телу. Только ногти, впившиеся в мою ладонь. Только губы, приоткрытые в немом стоне. Я чувствую, как её тело содрогается в моих руках — волна за волной, беззвучно, но мощно. Её глаза распахнуты — в них плещется чистое, незамутнённое наслаждение пополам с ужасом быть пойманной.

И этот контраст — её тихий экстаз и гул чужих голосов вокруг — добивает меня. Я кончаю в неё, заглушая рык в её мокрых волосах. Вода принимает всё. Скрывает всё. Кроме наших глаз. Кроме нашего дыхания. Кроме того, что между нами только что произошло.

Вокруг — чужие люди. Никто не знает. Никто не видит. Только она. Только я. Только этот момент, который принадлежит нам одним в толпе незнакомцев.

Она поворачивается. Смотрит на меня. В глазах — ужас и восторг. Учительница начальных классов, которую только что трахнули в бассейне, полном людей. Серьёзное лицо. Но с огоньком. С тем самым огоньком, который говорит: «Я примерная девочка. Но только не с тобой».

Я улыбаюсь. Она качает головой, но уголки губ ползут вверх.

— Ты невозможный, — шепчет она.