Ночь перед рассветом

Опускаю взгляд на свои руки. Они покрыты кровью и дрожат.

Проклятье…

Хочу стряхнуть её, но дрожь не проходит. В соседней комнате слышится грохот, кто то пытается открыть дверь.

Сейчас же возьми себя в руки, Селеста!

Вдох. Выдох.

У меня нет на это времени. Бьюсь затылком о дверь и, опираясь на меч, поднимаюсь. Убежать уже не успею.

Направляясь к выходу прислоняюсь к стене рядом с дверью, перехватываю меч поудобнее и жду.

В голову снова бьют воспоминания. Мне двенадцать. Отец начал учить меня метать кинжалы, и получалось у меня из рук вон плохо. Я постоянно умудрялась резать свои ладони. Он говорил:

— Сначала ты попадаешь в цель, а лить слёзы будешь потом.

Я знала: после тренировки он обнимет меня крепко-крепко и поцелует мои израненные ладони.

Но сейчас я должна заставить его понять, что способна стать воином.

Снова с силой давлю затылком о стену.

— И я непременно им стану, папа, — шепчу я. — Обещаю.

Дверь с грохотом распахивается.

Я предусмотрительно перехватываю её ладонью и бросаюсь на них прежде, чем они успевают понять, что я у них за спиной.

Одним взмахом срубаю голову с плеч врага. Белобрысая голова катится по дорогому ковру. Срубить голову одним ударом сложно. Для этого нужны навыки. Меня же научил отец. Следом смотрю в глаза стоящему в трёх шагах от меня бритому ублюдку.

— Сука!

Он с ревом бросается на меня.

Я уворачиваюсь, и лезвие проходит опасно близко над головой, но он оказался проворнее и, схватив меня за юбку платья, с силой швыряет к стене позади. Больно ударившись спиной, я не успеваю сгруппироваться и роняю меч.

Не давая мне опомниться, он бросает свой клинок.

— С тобой, шлюха, я справлюсь голыми руками!

Его огромные руки смыкаются на моей шее, перекрывая воздух. Встряхнув меня, он с силой ударяет моей головой о стену.

Перед глазами всё плывёт.

И вдруг…

Звон металла.

Осознание накрывает меня мгновенно. За моей спиной стена, увешанная кинжалами.

Нащупываю один из кинжалов на стене и, не раздумывая, вонзаю его под подбородок. Мой любимый способ. Не самый благородный, зато быстрый и менее грязный. А в моей ситуации сейчас это важнее всего.

Он выпучивает глаза. Через мгновение понимает, что произошло, но уже слишком поздно, мы вместе падаем на пол. Оттолкнув его от себя, я отползаю и кашляю, одновременно пытаясь набрать в лёгкие необходимый воздух. Поднимаю глаза на стену с кинжалами и нервно смеюсь, а после с силой зажмуриваюсь. Все плывет перед глазами.

Несомненно, за этот подарок я могу стать одной из воздыхательниц принца Аластера.

Плетусь к оброненному мечу и не оглядываясь, покидаю комнату. Мне нужно хотя бы пару минут, чтобы подумать.

Нервно смахиваю одинокую слезу. Стоит вернуться к потайному проходу, пока сюда не нагрянули их дружки.

И пока дрожь наконец не отступит.

Глава 4

Прислонившись спиной к холодной каменной стене, я сижу в темноте, лишь сейчас замечая, что в волосах запуталась паутина. Мне всегда казалось, что убивать несложно. Врагов не стоит жалеть — сочувствие к ним может стоить жизни. Но несмотря на это, грудь всё равно сдавливало странное чувство тяжести.

Семь.

Я убила семь человек.

Руки безумно чешутся — то ли от засохшей крови, то ли от нервов. В тишине раздается мой тихий, почти безумный смех. Я сжимаю кулаки, лишь бы снова не начать тереть кожу до боли, но желание расчесать руки не исчезает. Как и неприятное чувство, скрутившее желудок.

За стенами слышится шум. По всей видимости, они уже обнаружили тела своих друзей. Время для внутренних терзаний закончилось. Пора возвращаться на бал.

Поднявшись, я двигаюсь по проходу, минуя дверь, ведущую в крыло принца. Нужно проверить, куда я смогу попасть дальше. Стоило спросить Марту, но теперь придется разбираться самой. Остаётся только надеяться, что новые неприятности не найдут меня первыми.

Вскоре я нахожу ещё одну дверь. Замираю, прислушиваясь. Ни голосов, ни шагов. Только тишина.

Осторожно нажимаю на ручку, но она не двигается. Проклятие. Сейчас меньше всего мне нужно стоять здесь и устраивать борьбу с куском дерева. Приходится навалиться на дверь всем корпусом, и лишь после нескольких попыток замок с тяжёлым щелчком поддаётся.

Дерево жалобно скрипит, отдаваясь эхом в проходе. Я успеваю проклясть эту дверь тысячу раз, прежде чем выбираюсь наружу.

И одновременно со мной в коридор выходит солдат Дрескора.

Вот же…

Он замирает, растерянно рассматривая меня. Быстро оглянувшись, я понимаю, где нахожусь. Коридор ведёт прямо к тронному залу.

Позади него раздается шум.

Ещё солдаты? Сколько их там?

Я не знаю, насколько разумен мой следующий шаг, но выбора нет. Подхватив юбку, я бросаюсь в тронный зал. Здесь есть шанс. Высокие колонны по обе стороны от трона могут дать мне преимущество. Я скрываюсь за третьей колонной и замираю.

Через мгновение в зал вбегает солдат.

Один? Где остальные? Проклятая Эстара, самое время вспомнить богиню смерти.

Я прислушиваюсь.

Осторожные шаги раздаются слева от меня, он обходит колонну. Я двигаюсь в противоположную сторону и нападаю со спины, но он готов к нападению. Наши мечи сталкиваются с резким звоном.

— А мы и не предполагали, что Ваше Высочество умеет владеть мечом, — бросает он между ударами.

— Что ж, я полна сюрпризов.

Он ошибочно принимает меня за принцессу. Именно на это я и рассчитывала, но вести беседы сейчас не входит в мои планы. В любой момент сюда должны ворваться еще враги.

Дрескорец снова отражает мой выпад, но на этот раз я вскидываю кинжал. Тот самый, который я прихватила из коллекции принца. Лезвие входит в бок противника.

Одновременно я бью его коленом по яйцам, и он с глухим стоном падает на колени. Я не даю ему подняться, собрав последние силы, замахиваюсь и одним движением заканчиваю бой.

Выдохнуть я не успеваю.

Позади раздаётся ругательство.

Я резко разворачиваюсь, вскидывая окровавленный меч. И замираю.

Шок сковывает лёгкие.

У входа в тронный зал стоит сам принц Аластер Вэйнхолт. Рядом с ним — его друг и один из приближенной троицы, Роуэн Лорвэйн. Скорее всего, именно он так лестно оценивал мои боевые навыки.

И они всё это время просто наблюдали?

— Могли бы и помочь, Ваше Высочество, — не удержавшись, зло цежу я.

Впервые за всю свою сознательную жизнь я вижу, как принц улыбается. Хотя это скорее ухмылка. Но всё же.

Шок немного сбивает мою злость.

— Мне показалось, что ты и без нас прекрасно справлялась. Или я ошибаюсь?

Злость возвращается с удвоенной силой. Голова с плечь или виселица? Интересно, что со мной будет, если я назову его ублюдком?

Его глаза, тёмные, как лесная зелень, скользят по мне, задерживаясь на окровавленном мече, платье его сестры и следах недавней схватки. На мгновение мне кажется, что в его взгляде появляется что-то новое — не раздражение, не привычное равнодушие и даже не холодная оценка.

Интерес.

Эта мысль кажется настолько нелепой, что я едва не усмехаюсь. Аластер никогда не смотрел на меня так. Да и вообще редко смотрел на кого-либо больше секунды. Поэтому я отбрасываю эту догадку. Наверняка мне просто мерещится. Слишком много крови, слишком много напряжения и слишком мало сна.

Ухмылка исчезает с его загорелого лица, возвращая холодную непроницаемость.

— Где моя сестра?

— На нижних этажах. В одной из кладовых. Они пока её не ищут. Им некогда.

Я слегка наклоняю голову, намекая на себя.

И снова в его глазах мелькает этот странный блеск.

Аластер всегда казался мне необычным. Несомненно красивый, но создавалось ощущение, будто женщины интересовали его не больше, чем предметы мебели. Впрочем, это относилось не только к ним. Он был молчаливым и отстраненным, словно всё происходящее вокруг проходило мимо него и не имело никакого значения.

Но сейчас он смотрел иначе.

И именно это заставляло меня нервничать сильнее, чем труп за моей спиной.

— Селеста, а ты куда интереснее, чем кажешься, — вмешивается Роуэн с лёгким прищуром серых глаз. — Как долго твой отец тренирует тебя?

Вопрос заставляет моё и без того напряженное тело застыть ещё сильнее. Девушки не должны держать меч. И уж тем более убивать.

— Это вместо: «Спасибо, дорогая Селеста, что спасла принцессу, пока нас не было рядом» — Я вскидываю подбородок, чувствуя себя загнанным в угол зверьком.

Роуэн прижимает руку к сердцу и делает легкий поклон. Две тёмные пряди выбились из собранного пучка и свисают у его висков.

— Покорно извиняюсь и выражаю огромную благодарность, — он поднимает бровь. — Довольна?

Я не успеваю ответить. Ответ застревает у меня на языке. Поскольку в этот момент Аластер двигается.

Принц оставляет друга и направляется ко мне.

В свете факелов его чёрные волосы, зачесанные назад, лишь подчёркивают хищные черты лица. Они выглядят слишком аккуратно, но несколько выбившихся прядей предавали ему небрежный вид.

Моё тело почти инстинктивно хочет сделать шаг назад, но я скорее умру, чем покажу ему, что он способен заставить меня отступить.

Он останавливается в полушаге от меня и опускает взгляд на кинжал в моей руке. Его кинжал. Затем вновь смотрит мне в глаза.

— Теперь он твой.

Его взгляд скользит ниже, останавливаясь на моей шее. По всей видимости замечая следы от чужих рук — подарок одного из убитых мной врагов.

— Сожми меч покрепче, маленький воин. У нас ещё много работы.

Я хмурюсь от знакомой фразы, наблюдая как он разворачивается и снова направляется к выходу.

***

Шла я позади Аластара и Роуэна. Скорее из вредности, чем по какой-то другой причине. Они обнажили мечи и двигались осторожно, прислушиваясь к каждому звуку, а я не собиралась им мешать. Пусть хоть немного потрудятся.

Одеты они были в тёмную военную форму с высоким воротником, которая плотно облегала тело. Чёрная кожа, усиленная металлическими вставками, подчёркивала линию плеч и груди, а небольшие заклёпки поблёскивали в свете факелов. Форма принца ничем не отличалась от формы его товарищей. Это однажды предложил мой отец, сказав, что во время войны с Дрескором враг не должен с первого взгляда понимать, кто из четверых является наследником. Их внешность слишком различалась, чтобы спутать их в обычной жизни, но в разгар сражения, среди криков, дыма и мелькающих клинков, одинаковая форма могла стать для принца защитой.

Я посмотрела на платье, которое позаимствовала у принцессы, и невольно улыбнулась.

Тем временем мы не спеша двигались по коридору, направляясь, как я полагала, в крыло его высочества. Спрашивать я не хотела по той же причине — из упрямства. Но принц решил избавить меня от этого внутреннего конфликта.

— Сколько человек ты убила? — неожиданно спросил Аластер.

— Восемь.

— Мы убили пятерых, но Лисандра ещё не нашли.

Они с Роуэном переглянулись, после чего последний, скосив на меня взгляд, предложил:

— Можно использовать живца? Приманка уже готова.

— Да он давно сбежал. Почему вы думаете, что он всё ещё во дворце? Вы ведь вернулись, и отец…

— Во дворце только мы. Мой отец с армией всё ещё находится по ту сторону моста, — перебил меня Аластер.

— Почему?!

— Дрескорцы взорвали мост.

Я остановилась как вкопанная. Несколько раз быстро моргнула, пытаясь осознать услышанное. Мысли хаотично метались в голове, одна сменяла другую, но ни одна не складывалась в слова.

— Невозможно... Отец, он... он был… — я не успеваю договорить, сильные руки хватают меня за плечи.

Аластер хмурится, и в его обычно спокойном взгляде впервые появляется что-то похожее на беспокойство.

Только тогда я понимаю, насколько сильно была напряжена. Всё это время я словно ждала удара, который уже нельзя будет остановить.

Жадно втягиваю воздух, но мысли всё ещё путаются. Я цепляюсь взглядом за его зелёные глаза, пытаясь вернуть себе самообладание.

— С Роландом всё хорошо. Он по ту сторону моста вместе с моим отцом. Он жив. Всё хорошо, — тихо говорит он. А затем почти шёпотом добавляет: — Дыши, маленький воин.

Он стоял слишком близко. Настолько близко, что я впервые почувствовала его запах — лес после дождя: свежесть, влажная земля и холод. Удивительно… Никогда прежде не обращала внимания на такие вещи.

Мне необходимо, чтобы он меня отпустил.

Я быстро киваю, опуская глаза, и делаю шаг назад. Аластер сразу разжимает руки, позволяя увеличить расстояние между нами.

Закусив нижнюю губу, я снова смотрю на него. Его взгляд на мгновение задерживается на моих губах, но уже в следующую секунду складка между бровей разглаживается, и он снова становится холодным и собранным.

— Лисандр всё ещё в замке. Уверен, он уже знает, что я вернулся со своими воинами, и, возможно, слышал о принцессе, которая умеет сносить головы. Но благодаря их выходке у него есть время до рассвета, пока хотя бы часть армии не переправится через реку. Поэтому мы убьём как можно больше его людей. А его самого…

Он не договаривает. Если честно, меня не слишком интересовало, что именно он собирался с ним сделать. Лисандр был принцем другого королевства, а значит, его смерть не могла остаться без последствий. Но, я не была уверена, что правила его остановят.

Но в данный момент всё это не имело значения.

Главное — чтобы эта ночь закончилась. Разборки с принцем другого королевства пусть волнуют короля.

— А как вы вернулись?

— Мост был разрушен ещё до нашего появления. — В разговор вмешивается Роуэн, который всё это время наблюдал за нами, прислонившись к стене, с каким-то странным интересом. — Мы как раз стояли на берегу и пытались помочь, когда Аластер увидел твой сигнальный огонь, — поясняет он.

— И мы сразу направились обратно во дворец, — добавляет Аластер. — В замке было около сотни стражников. Вероятно многие мертвы. Хотя мы ещё не нашли все тела. Но иначе дрескорцы не смогли бы так свободно разгуливать по дворцу.

Проведя рукой по волосам, я снова киваю.

Отец жив.

С остальным я справлюсь.

— Хорошо, — произношу сухо.

Взглянув на Аластера, я пожимаю плечом.

— Хорошо.

Роуэн переводит взгляд на принца.

— Заканчивайте с этим, нам пора. Нужно встретиться с Люцианом и Кайденом.

Аластер делает шаг назад, всё ещё не разрывая со мной зрительный контакт. Через мгновение он отворачивается и, направляясь дальше по коридору, произносит:

— Двигаемся.

Мы не прошли и восьми метров, как раздался сигнал тревоги. Колокола ударили так громко, что в ушах зазвенело. Я никогда прежде не слышала этого звука.

— Главное, вовремя, — заметил Роуэн.

Что бы мы делали без этого парня.

Навстречу нам выбежали двое стражников. Они тут же выставили мечи, но, стоило им увидеть Аластера, как остановились и склонили головы, опускаясь на одно колено.

Серебряные доспехи тихо звякнули при движении. Чёрные вставки между пластинами делали броню строже, а на каждом нагруднике был выгравирован герб Эридора — орёл в полёте с широко расправленными крыльями.

— Докладывайте, — без предисловий приказал Аластер.

— В замок проникли враги. Мы не знаем их точного количества, но они знали нашу численность, расположение караулов, ходы, входы и выходы… — серые глаза стражника, полные паники и раскаяния, устремились на принца. — Мы не ожидали этого. Не были готовы… Простите.

Он снова опустил голову.

— Все караульные на стенах и снаружи были убиты. Мы поняли что происходит слишком поздно — только когда они уже проникли в замок. Во время сражения на первых этажах погибло восемнадцать наших. Нам удалось одолеть одиннадцать врагов. На их телах не было никаких отличительных знаков, мы можем лишь предположить, что это наёмники.

Он замолчал на мгновение, и в его голосе появилась тревога.

— Принцессу мы не нашли… Возможно…

— Принцесса жива. Она в крыле слуг, в кладовых помещениях. Заперта вместе с прислугой, — перебила я.

Мне стало их жаль. Они тоже боялись за свою принцессу, не зная, жива ли она. Пусть хотя бы эта тревога больше не терзает их.

Стражник резко поднял голову. В его серых глазах, направленных на меня, сначала появилось облегчение, а затем узнавание. Конечно, он мог меня знать. Я была единственной дочерью военного советника короля — человека, который командовал дворцовой стражей и армией Эридора. Дочерью того, чьё имя здесь знали почти все. Роланд Долкрэйн.

Он судорожно кивнул и продолжил:

— Враги быстро отступили и рассредоточились по замку. Я не знаю, сколько из наших людей ещё живы. Возможно, около пятидесяти. У нас не было времени проверять. Я отправил солдат искать принцессу, а часть людей — перекрыть все выходы. С момента нападения прошло около полутора часа.

Второй стражник всё это время молчал, не поднимая головы.

Полтора часа.

Казалось, прошло гораздо больше. Скорее всего, Марта подала сигнал тревоги около часа назад, и принц сразу его заметил. Они мчались обратно на всех порах, поэтому дорога заняла всего двадцать или тридцать минут. Это можно было назвать только везением.

— Соберите всех выживших в главном зале. Дальнейшие распоряжения получите лично от меня, — приказал Аластер.

Стражники подняли головы, явно растерявшись. Вероятно, они ожидали совсем иной участи — возможно, что за провал их казнят прямо здесь. Похоже, не только я не знала, чего ожидать от Аластера. Но уже через мгновение они опомнились, поклонились и поспешили обратно.

Я знала, что в замке существуют специальные сигналы для сбора и различных действий. По ним стражники могли быстро передавать приказы и реагировать на любую угрозу.

— Какие будут распоряжения, мой принц? — спросил Роуэн.

— Я пойду за Розалин. Ты найди Кайдена и Люциана. Спускайтесь вниз. Для начала нам нужно обеспечить безопасность моей сестры.

— А она? — Роуэн указал на меня.

Даже не взглянув в мою сторону, Аластер ответил:

— Она пойдёт со мной.

Судя по всему, спрашивать моего мнения никто не собирался.

Что ж. Хорошо.

Пройдя мимо принца и Роуэна, я направилась к крылу слуг.

С наступлением рассвета я снова стану служанкой, а пока… Когда у меня ещё будет возможность показать свой характер?

Позади не было слышно шагов, но я точно знала, что принц не отстаёт. В его присутствии даже воздух становился тяжелее. Полезное качество, сказала бы я, если бы он так сильно меня не нервировал.

Пока опасность была рядом, я не позволяла себе думать ни о чём другом. Но стоило напряжению отступить, как тело тут же напомнило о каждой ране, каждом ушибе и каждом повреждении. Сильнее всего болело горло. Я провела рукой по шее и только теперь почувствовала, насколько сильно его сдавили. Кожа горела, а каждый глоток отзывался болью.

Теперь, когда Аластер вернулся и в замке снова появился тот, кто мог принимать решения, я позволила себе задуматься о собственных ранах. Осталось лишь убедиться, что с принцессой и моими друзьями всё хорошо.

По пути нам не встретился ни один враг. Но пока мы не найдём каждого из них, никто в замке не сможет спокойно уснуть.

Подойдя к нужной двери, я только тогда вспомнила, что могла воспользоваться тайным проходом. Раздраженно дернула ручку и громко постучала.

— Фридрих! Марта! Это Селеста! Откройте дверь!

За дверью сразу раздался шум передвигаемых мешков. Как только я услышала щелчок замка, не медля распахнула дверь и, не обращая внимания ни на кого, сразу направилась проверить, что с Розалин всё в порядке.

Она сидела в обнимку с Ровенной, но, увидев меня, обе тут же вскочили. Сначала принцесса хотела броситься ко мне, но в последний момент заметила брата и сразу направилась к нему.

Их встречу я уже не видела, потому что в следующую секунду Ровенна бросилась ко мне и повисла у меня на шее. Она плакала и крепко прижималась ко мне, словно боялась снова отпустить. Я попыталась ответить ей объятием, но тут же почувствовала, как отозвались поврежденные ребра и спина.

— Ты жива… Я так рада, — всхлипнув, она немного отстранилась, чтобы взглянуть на меня. — А мама? Она с тобой?

— Марта не здесь? — сделав шаг назад, я осмотрела помещение кладовой. — Где она?

— Она ушла, чтобы подать сигнальный огонь… кажется, — растерянно ответила Ровенна. — Я думала, она с тобой.

Боги… какая же я дура.

Когда Марта сказала, что зажжёт факелы, я даже не подумала, насколько это опасно. Все мои мысли были заняты только принцессой.

Идиотка.

Не сказав ни слова и забыв о собственном израненном теле, я развернулась и со всех ног бросилась обратно, крепче сжимая меч, который с момента нападения больше не выпускала из рук.

Я заметила стражников и, кажется, услышала, как принц приказал кому-то следовать за мной, но почти не воспринимала происходящее вокруг. В голове крутились лишь пугающие мысли: она могла найти другое убежище, могла спрятаться, могла быть жива.

Могла!

Я бежала по коридорам, не думая о том, что могу столкнуться с врагами. Огибая повороты и пролетая один лестничный пролёт за другим, я наконец увидела впереди длинный коридор. Справа находился поворот к лестнице, ведущей на верхний этаж башни.

До него оставалось около десяти шагов, когда я резко остановилась. За поворотом на полу виднелся кусок синей ткани.

Платье Марты…

Нет.

Я медленно приблизилась к повороту, чувствуя, как сердце начинает биться всё быстрее. На мгновение зажмурилась, словно это могло изменить то, что ждало меня впереди.

Затем открыла глаза и перевела взгляд туда, где лежала ткань.

И закричала.