Первая тишина. Том 3

— Дима, надави-ка на створку изнутри, — попросил Павел. — Плавно только. Мне пальцы ещё пригодятся.

Дмитрий упёрся плечом в металл. Нижняя петля протяжно скрипнула, пластина отошла от стойки на несколько миллиметров, а из-под неё посыпалась бетонная крошка.

Павел завёл плоский конец монтировки между пластиной и стойкой, слегка качнул и присвистнул.

— Створка пока крепкая, рама тоже вполне себе живая. А вот крепление петли, да, уже расшатано. — Он задумчиво поскрёб макушку, формулируя мысли, и продолжил: — Анкеры короткие поставили. При сильном ударе пластина выйдет вместе с куском стойки.

— Сваркой можно залатать? — спросил я. — Успеем до темноты?

Павел посмотрел на петлю, затем провёл ладонью по бетонному столбу.

— Варить здесь почти не к чему. Потребуется полоса, сквозные отверстия и длинные болты… В общем, надо будет повозиться, Сергей. Сейчас можно только поставить распорку. Она примет часть нагрузки и даст створке шанс пережить первый удар.

Павел вынес своё экспертное заключение, не доверять которому не было оснований.

— Про калитку в воротах вы забыли, мужики, — донёсся голос Семёна Ивановича. — Видимо, решили оставить для гостей отдельный вход?

Старик подошёл к дверце в воротах и двумя пальцами раскачал засов, на котором эта самая дверца запиралась изнутри. Крепление заходило вместе с засовом, постукивая по металлу.

— Тут никакого тарана не надо, чтобы проникнуть внутрь. Взял ломик, он тут как раз снизу заводится свободно, — продолжил старик. — Потом один рывок — и аля-улю, паси гусей. Винты держатся на соплях, так что их укрепить тоже было бы не лишним.

Логично.

Спорить тут было не с чем. Старик был прав — стоило чуть ковырнуть засов ломом, и можно было вполне бесшумно проникнуть внутрь кооператива. Без экстрима в виде сноса ворот.

— Хорошо, делаем, — решил я.

Ломов слегка усмехнулся, явно довольный тем, что его совет оказался полезным. Павел же, наоборот, чуть смутился, в определённой степени чувствуя за собой вину. С его опытом и багажом знаний именно Павел должен был первым выразить обеспокоенность состоянием этих ворот.

Возле мастерской лежали две стальные трубы, которые Павел собирался пустить на навес. Каждая тянула килограммов на сорок, имела около трёх метров длины и сохранила на боках клочья старой зелёной краски.

Этими трубами можно было укрепить ворота и дать им шанс пережить первый удар.

Люди разошлись по задачам. Павел подошёл к первой трубе и показал Дмитрию на один край. Они понесли трубу вдвоём, тогда как вторую понесли мы с Ломовым.

Старик тоже времени не терял: принёс жестяную коробку с крепежом и инструментом.

Павел установил первый конец трубы под нижний угол правой створки. Труба встала под углом и приняла часть веса нижнего края. Павел выбрал из коробки толстый металлический уголок и подсунул его под конец трубы возле ворот. Под второй конец решили сделать что-то наподобие клина, иначе металл при ударе поехал бы по бетону.

Я нашёл доску, сходил за топором. Вернувшись, выстругал клин и начал забивать его между трубой и бетонным полом.

После каждого удара распорка приподнималась на несколько миллиметров. Когда металл плотно прижался к раме, Павел махнул рукой.

— Хватит, Серёг. Ещё пара ударов, и створку перекосит сильнее.

Ломов оценил получившуюся конструкцию и с довольным видом кивнул.

— При прямом ударе выдержит, — прокомментировал Павел. — Но вот если машину поведёт под углом, то створку поведёт в сторону.

Возражение было вполне убедительным.

Я посмотрел на вторую трубу, затем на основание левой стойки.

— Ставим её крестом. Нижний конец упираем слева, верхний заводим в раму правой створки. Тогда боковое смещение тоже поймаем.

Через несколько минут конструкция была возведена и смотрелась вполне надёжно. Пришлось бы помучиться, чтобы её снести. Правда, и ворота теперь было не так просто открыть. И те же гружёные тележки из магазинов теперь будет проблематично завозить внутрь. Но было бы что завозить, а как это делать — поймём.

С калитки Семён Иванович уже снял старый засов. Артём принёс ему длинные болты, шайбы и дополнительную скобу.

— Верхнее крепление подожмём, вторую скобу поставим пониже, — объяснил старик. — Тогда, чтобы сломать засов, придётся изрядно попотеть.

— Калитка должна открываться изнутри быстро, — напомнил я. — Замуровывать двор точно не надо.

— Ну так и я ещё рассчитываю выйти отсюда при жизни, — хмыкнул старик.

И приступил к делу.

Вскоре дополнительное укрепление встало ниже старого засова. Артём несколько раз открыл и закрыл калитку, проверяя, не мешает ли усиление беспрепятственному открытию.

— Ход нормальный, — сообщил он.

Ломов провёл ладонью по воротам.

— Теперь другое дело, — заявил он.

Павел с Вадиком уже успели проверить ближайший ряд гаражей и вернулись, никого не обнаружив. Дежурный следил за проездом через щель у калитки, однако пространство за стоявшей напротив «Газелью» почти не просматривалось.

Семён Иванович, уже собиравший инструменты возле калитки, вдруг замер с отвёрткой в руке. Он повернул голову к щели между створкой и стойкой, затем спокойно поставил коробку с болтами на землю.

— Серёг, подойди сюда, — позвал он меня обычным голосом. — Кажется, мы одну мелочь пропустили.

Я присел рядом с ним и сначала сделал вид, что проверяю болты. Потом медленно сместился к узкому просвету в воротах. То, что старик позвал меня не просто так, я понял сразу.

С другой стороны, возле ржавой «Газели» со спущенными колёсами, мелькнула тёмная куртка. Человек прятался за кабиной и время от времени высовывался ровно настолько, чтобы видеть наши ворота.

Расстояние мешало разглядеть глаза, однако широкое лицо, рассечённую щёку и перевязанную кисть я узнал сразу. Тот самый зэк, который держал обрез возле люка…

— Знакомый? — тихо спросил Семён Иванович.

— Сегодня познакомились, — подтвердил я. — Он с дружками приходил к Антенне.

— Можно взять его, — предложил старик. — Выйдем через пролом в стене и обойдём.

Я медленно покачал головой. Идея, озвученная Семёном Ивановичем, была заманчивой: я бы не отказался повязать зэка. Но нет — сейчас это было слишком рискованно.

— Пока откроем проход, он уйдёт. За одним разведчиком раскроем выход, — пояснил я. — Пусть лучше считает, что мы его не заметили.

— Он изучает ворота, — возразил старик.

— Поэтому надо продолжать работать, пока он ничего не заподозрил.

Не дожидаясь ответа, я отошёл от щели и заговорил громче, чтобы голос дошёл за пределы нашего кооператива и зэк услышал.

— Вадик, вон видишь, доски лежат? — Я кивнул на несколько деревяшек, которые действительно лежали неподалёку от ворот. — Убери их.

Вадик, тоже помогавший в укреплении ворот, удивлённо заморгал, не понимая, зачем мне вдруг понадобились эти доски.

— А нафига они нужны?

— Дождём намочит, потом сушить замучаемся, — ответил я первое, что пришло в голову.

А вот дальше, когда убедился, что зэк снаружи точно слушает, потому что я говорил громко, я сменил пластинку.

— Так, мужики, ну, ворота мы укрепили. Не уверен, что выдержат, если они надумают пойти на таран на каком-нибудь автомобиле. Но прямые удары выдержат точно, — сказал я.

Большинство с удивлением посмотрело на меня. Мы ведь как раз и укрепляли ворота для того, чтобы их не удалось взять, используя в качестве тарана автомобиль.

Никто, кроме меня и Семёна Ивановича, не знал, что в паре десятков метров от ворот поджидает гость. Ну и прямо сейчас знать им это было совершенно ни к чему.

А вот гостю было совсем не лишним услышать то, что только что сказал. Идеи, как правило, витают в воздухе. И пусть он меня за подброшенную идею не благодарит. Может, воспользуется ей благодарный слушатель?

Машина была опаснее, зато предсказуемее. Её мы услышим заранее, разогнаться она сможет только по прямому проезду, а первый удар укрепления должны выдержать. Куда хуже, если зэки решат подобраться ночью и тихо вскрыть калитку.

Вадик, пожав плечами, наконец начал таскать доски. Остальные продолжили заниматься своими делами. Всё происходило так, чтобы гость снаружи ничего не заподозрил.

Через несколько минут я снова посмотрел через щель. Зэк перебрался чуть ближе, веря в свою незаметность, и продолжил наблюдать за тем, что происходило возле ворот.

Кроме меня и Семёна Ивановича гостя не заметил никто. Вернее, никто, кроме Ломова. Мужик подошёл ко мне и с невозмутимым видом, как бы между делом, спросил:

— Кто там? Ты ведь явно на публику работал, Сергей.

— Один из зэков, — ответил я шёпотом.

Ломов помолчал, а потом предложил:

— Могу выйти через пролом и взять его. Он смотрит сюда, тыл почти не контролирует.

Судя по всему, Ломов тоже заметил незваного гостя, причём раньше, чем задал вопрос. И даже успел продумать возможный сценарий его задержания.

Предложение, как и предложение от старика, было заманчивым. Как минимум мы могли расспросить зэка-разведчика о планах его товарищей. Вернее, конкретизировать их, потому что сами планы заключённых были более чем ясны. Но минусы такого решения всё-таки перевешивали возможные плюсы. Потому я медленно покачал головой.

— Не стоит.

— Почему?

— Пропажа разведчика даст заключённым понимание, что мы готовы их встречать. Пусть лучше думают, что мы ничего не заподозрили, — пояснил я свою позицию. — А этот сейчас вернётся к своим и расскажет ровно то, что видел. Вернее, что мы позволили ему увидеть.

— Это ты потому озвучил про таран автомобилем? — Ломов чуть улыбнулся, поняв мой замысел.

Я тоже улыбнулся ему в ответ, но ничего не сказал.

Разведчик следил за воротами, считал людей и изучал укрепления. Одной аппаратурой они уже не интересовались. Теперь зэки присматривались ко всему кооперативу, и мне показалось, что Ломов понял это без моих пояснений.

Я вернулся к щели. Зэк уже уходил. Он пересёк проезд коротким рывком, спрятался за «Газелью» и спустя минуту исчез.

— Ушёл, — сообщил Семён Иванович, всё это время державший ухо востро.

— Торопится с докладом, — вздохнул я. — Похоже, что ближайшие сутки нам ждать незваных гостей.

Только теперь спохватились остальные, которые до того момента понятия не имели о том, что происходит за воротами и что нас пасут.

— А что случилось?

— Кто торопится с докладом?

Последовали вполне логичные вопросы. Я коротко объяснил людям, что произошло. Лица Вадика, Артёма и остальных начали меняться. Конечно, новости были далеко не самые приятные.

— Панику не поднимаем, но двор переводим в готовность, — предупредил я Дмитрия. — Передай дежурным, чтобы наружу никто не выходил. Ворота и калитку держим закрытыми.

— Сколько времени у нас есть? — Дима быстро сообразил, к чему всё ведёт.

— Столько, сколько ему потребуется добраться до своих и привести группу. Значит, они могут объявиться в любой момент. Заканчиваем с воротами и готовимся их встречать.

Дмитрий забрал коробку с инструментами и понёс её к гаражу мастерской. Павел ещё раз проверил обе трубы, Семён Иванович закрыл калитку на новый засов. Всё работало исправно.

Ворота мы усилили вовремя, чертовски вовремя. Честно говоря, я считал, что в запасе у нас будет ещё несколько дней. Но теперь становилось очевидно, что атака может произойти в любой момент.

Я перехватил Лену возле внутренней двери, показал ей на Линду и Лизу, которые сидели в глубине нашего жилого гаража.

— Уводишь их в здание администрации, Вика пусть идёт с тобой. Берёте воду, паёк, чтобы было что перекусить, дверь запираете изнутри, — распорядился я.

Я подметил, что выражение лица Лены нисколько не поменялось, как будто она была в курсе того, что я говорю. Потому вместо удивлённых «зачем» и «почему» Лена лишь вздохнула.

— Лиза уже заметила новых людей, — тихо призналась мне Лена. — Насколько это серьёзно?

— Я пока не знаю, но думаю, всё будет хорошо, — ответил я.

Будет ли что-то хорошо, я, разумеется, не знал, но Лене этого знать было совершенно ни к чему. Её задачей сейчас было взять с собой людей и запереться в кирпичном административном здании гаражного кооператива. Ну а чтобы было всё хорошо — это уже наша задача.

— Я поняла, Сергей, — с какой-то грустью в голосе сказала она и, подняв на меня взгляд, посмотрела прямо в глаза. — Мой муж останется с тобой?

— Он нужен при обороне, — подтвердил я. — У нас не так много людей.

Больше Лена ничего не спрашивала — понимала, что так надо.

Лена позвала Вику. Линда прижала к груди рюкзачок, а Лиза встала первой и внимательно посмотрела на меня.

Я поднёс к губам указательный палец и следом показал большой палец. Все разговоры — потом.

Лиза всё поняла, взяла Линду за запястье и повела девочку с собой, пока Вика несла канистру, а Лена закрывала за ними дверь.

Из медбокса вышла Инна Павловна с тазом использованных бинтов. Она увидела, как Лена поворачивает ключ, поставила таз возле стены и сразу спросила:

— Сколько у нас времени?

Я пояснил женщине, что будет происходить, возможно, уже в ближайшие часы.

— Переносить больных сейчас опаснее, — заключил я. — Поэтому медбокс закроем снаружи. Один ключ останется у Элины, второй — у Дмитрия. Если придётся выводить людей, они откроют дверь.

Инна Павловна не стала спорить.

— Никита снова пытался подняться, — сообщила она и взглянула в открытый бокс. — Он меня съест, если я его оставлю вне ваших войнушек.

Я не успел ответить, потому что со стороны медбокса раздался голос пацана.

— Я могу подавать патроны, дядь Сергей. — Никита стоял в проёме, держась одной рукой за стену гаража. — Для этого голова почти не нужна.

— Тебе она понадобилась, чтобы придумать эту глупость, — возразил я. — Я ценю твой порыв, пацан, но тебе надо прийти в себя.

— Дядь Сер… — попытался возразить он.

— Это не обсуждается, — отрезал я. — Да и за остальными больными и Инной Павловной кто-то должен присматривать?

Пацан улыбнулся краями губ. Вот такой подход ему уже явно понравился. Свободной рукой он чуть приподнял край своей футболки, там из-за пояса торчала рукоятка ножа.

— Я присмотрю, дядь Сергей, слово пацана даю, что с их голов ни одного волоска не упадёт!

Инна Павловна, увидев нож, всплеснула руками.

— Вот паршивец, ты на него только посмотри! А я искала, куда нож подевался, а этот умник его уже прикарманил.

Никита довольно хмыкнул. Для пацана было принципиально не остаться в стороне, когда придут зэки. Никита вместе со своим другом натерпелись от них сполна. Так что желание у пацана было более чем понятным.

— Я так и знал, что дружки этих уродов сюда сунутся. — Он зло сплюнул себе под ноги и растёр плевок подошвой кед.

Я предупредил Инну Павловну, что бокс закроют снаружи, а ключи останутся у Элины и Дмитрия. Врач тяжело вздохнула — я прекрасно видел, как ей тяжело, хоть женщина и не подавала виду.

Следом я нашёл Элину и коротко обозначил, что происходит. Девчонка кивала, внимательно слушая каждое сказанное мной слово. Я же поймал себя на мысли, что ещё какую-то неделю назад, до того, как началось всё это дерьмо, Элина попросту завалилась бы в обморок. Но сейчас она стала твёрже, и на её лице не было совершенно никаких эмоций.

— Прямо сейчас выдай Лене воды и паёк, часть отнеси в медбокс к Инне Павловне. Не знаю, сколько они там просидят закрытые.

Тут Элина задумалась.

Я предупредил девчонку, что после того, как она выдаст воду и еду, понадобится выдать оружие нашей троице гостей.

— Уверен, что это стоит делать, Сергей? Я почему-то им не доверяю.

— Их может прийти около двух десятков, а у нас мало людей, умеющих стрелять. Оружие они получат на позициях, патроны — после инструктажа. Командовать ими будем мы.

Ломову я пока не доверял. Поэтому и собирался использовать его опыт, сохранив оружие, патроны и командование под своим контролем.

Элина тотчас отправилась выполнять распоряжение. Я же обернулся и увидел перед собой Ломова.

— Правильное решение, командир. Я и мои люди при защите кооператива лишними точно не будем, — сказал он.

— Оружие получите. Вместе с оружием получите позиции и приказы.

Ломов чуть прищурился.

— Мы умеем воевать, Сергей.

— Тогда проблем с выполнением приказов возникнуть не должно.

Несколько секунд он смотрел на меня, затем кивнул.

— Справедливо.

Я подозвал Дмитрия и велел собрать во дворе всех, кто мог участвовать в обороне. Долго ждать не пришлось. Павел и Семён Иванович подошли от ворот, Артём оставил инструменты возле мастерской, Антенна вышел из своего гаража. Илья остался рядом с Ломовым, а Борис поднялся с ящика, придерживая перевязанную руку.

— Один из зэков наблюдал за воротами и ушёл к своим, — сообщил я. — Значит, в ближайшее время они могут прийти сюда всей группой. С этого момента наружу никто не выходит. Калитку и ворота открываем только по моей команде. Стрельбу начинаем при попытке прорыва или после моего приказа.

Я показал на Дмитрия.

— Если меня рядом нет, слушаете его. Это касается всех.

Мой взгляд остановился на Ломове и его людях.

— Вас тоже.

— Услышали, — спокойно ответил Ломов.

— Павел и Семён Иванович отвечают за ворота и калитку. Артём остаётся возле мастерской и помогает им с инструментом. Антенна остаётся у станции и следит за подходом со стороны дальнего ряда. Остальным сейчас выдам позиции.

Люди начали расходиться, а Дмитрий направился к оружейному гаражу. Элина уже ждала возле двери с раскрытой тетрадью.

— Записывай всё, что выдаём, — велел я. — После тревоги оружие вернётся на место.

Дмитрий вынес автомат Ломова, магазины к нему, затем пистолет Ильи и патроны. Оружие он разложил на капоте своей машины.

Илья сразу потянулся к своему пистолету, однако Дмитрий накрыл магазин ладонью.

— Сначала получишь позицию и правила огня.

— С оружием я обращаться умею, — сухо ответил Илья.

— Здесь хватает людей, которые умеют стрелять, — сказал я. — Мне нужны люди, которые выполняют команды.

Илья убрал руку.

Я передал Ломову автомат и один магазин.

— Заряжаешь на позиции. Оружие держишь на предохранителе. Огонь первым не открываешь.

Ломов проверил затвор и кивнул в сторону Бориса.

— Отдайте ему ружьё. За укрытием он справится и с одной рукой.

Инна Павловна услышала его и вышла из медбокса.

— С первым выстрелом справится. Потом попробует перезарядиться, разорвёт швы и снова окажется у меня.

— Он воевал с ранами хуже этой, — возразил Ломов.

— Значит, должен понимать, чем заканчивается глупость после ранения, — отрезала Инна Павловна.

Борис посмотрел на перевязанную руку, затем на ружьё, остававшееся в гараже.

— Ладно. Дайте задачу, для которой хватит одной руки.

— Сядешь за бетонным блоком возле правой створки, — решил я. — Оттуда виден проезд. Считаешь людей, отмечаешь оружие и докладываешь обо всех перемещениях.

— Занимаешь участок от калитки до синего бокса, — сказал я Илье. — Команды получаешь от Дмитрия. Огонь открываешь при попытке прорыва или по его приказу.

Только после этого Илья забрал пистолет и патроны.

Ломов повернулся к нему.

— Переходи ближе ко мне. Если пойдут через западный проход, вдвоём удержим угол.

— Илья остаётся у калитки и работает с Дмитрием, — перебил я. — Позиции здесь назначаю я.

Ломов медленно перевёл взгляд на меня. Автомат оставался у него в руках, магазин он держал отдельно.

Пауза затянулась.

— Слышал Сергея, — сказал он наконец Илье. — Работаем по его команде.

Илья кивнул и ушёл к своей позиции.

Самому Ломову я указал на правый угол возле ворот. Оттуда он мог видеть часть проезда и Бориса за бетонным блоком.

Через несколько минут люди заняли свои места. Во дворе всё стихло. Ворота держали две стальные трубы, калитка теперь запиралась на усиленный засов, а оружие находилось у тех, кому я решил его доверить.

Я обвёл взглядом двор.

— До моей команды никто не стреляет. Сначала узнаем, сколько их пришло и чего они хотят.

Со стороны проезда донёсся далёкий рёв двигателя. Ломов тотчас повернул голову к воротам.

— Похоже, твою идею уже услышали.

Глава 10

Рёв двигателя оборвался за соседним рядом гаражей. Несколько секунд там ещё дребезжало железо, потом всё стихло. Ломов уже стоял у стены рядом с воротами, чуть повернув голову к узкому просвету между листами металла.

— Машина одна, — тихо сказал он. — Но людей явно больше.

— Сколько?

— Человек восемь точно есть. Ещё двое остались у машины, остальные растянулись вдоль забора, — доложил Ломов.

Я показал Павлу на площадку справа, где лежали мешки с песком и стояла тележка, которые не так давно притащили из супермаркета. Он увёл туда двоих. Вадика отправил к боковому проходу, а сам подошёл к воротам и остановился в шаге от створок.

Снаружи послышались неторопливые шаги. Кто-то провёл ладонью по металлу, словно проверял толщину листа. Потом в ворота трижды постучали костяшками пальцев.

— Хозяева есть? — спросил мужской голос. — Поговорить хотим.

— Говорите, — ответил я.

За воротами переглянулись. Я услышал шорох подошв и короткий шёпот.

— Через железо разговор выходит какой-то негостеприимный, — последовал ответ.

— Зато безопасный, — возразил я и уточнил: — Для обеих сторон.

В ответ засмеялись. Смех быстро оборвался, и к воротам подошёл тот, кто говорил.

— Нас четверо. Идём с юга, от промзоны. Машина встала, до темноты далеко уже не уйдём. Нужен ночлег, вода и возможность поговорить по-человечески.

Ломов поднял ладонь и загнул уже девятый палец. Я кивнул ему и вернул внимание на говорившего.

— Как зовут?

— Виктор.

— Фамилия у тебя какая, Виктор?

— Тебе, может, паспорт показать? — Как показалось, мой новый знакомый ответил с раздражением.

— Можешь начать с фамилии, — спокойно возразил я.

Виктор по ту сторону помолчал.

— Кривцов.

— Откуда вышли, говоришь?

Ответ мужика стал для меня неожиданным. Потому что Виктор не стал ничего скрывать.

— Из колонии, — последовал прямой ответ.

— Из какой?

За воротами снова зашевелились. Кто-то отошёл в сторону, и Ломов едва заметно повёл глазами влево.

— Далеко отсюда, — ответил Кривцов. — Теперь уже никакой разницы нет. И нет больше этого дерьма.

— Номер колонии какой? — повторил я, не особо впечатлившись его объяснениями.

— Слышь, ты воду, может, лучше продашь или будешь и дальше протокол составлять? Из СИЗО мы, чё дальше… — ответил он, снова раздражаясь.

Вообще было такое впечатление, что ему совсем не хотелось со мной разговаривать. Но что-то вынуждало Виктора это делать. Что? Нежелание терять людей и рисковать — я был практически уверен в этом. Беглецы явно были не прочь захватить кооператив бескровно.

Ну а насчёт номера колонии — хотелось понять, на каком режиме чалились эти люди. Косвенно это указывало, как далеко они смогут зайти в своих начинаниях. И будут ли они врать?

Как выяснилось — будут.

Я знал, что вся эта компашка дёрнула из-за стен строгого режима. Передо мной за воротами были люди, отбывавшие срок по тяжёлым статьям. Впрочем, врали «гости» не только по части номера колонии.

— Воду я даю тем, кто отвечает на вопросы, — ответил я после продолжительной паузы. — Пока вы врёте уже со второго предложения.

Снаружи стало тихо. Даже люди, стоявшие дальше, перестали ходить. Кривцов несколько раз провёл пальцами по воротам, и металл едва слышно заскрипел.

— Где я соврал?

— Вас больше четырёх. Машина исправна. От промзоны сюда ведёт прямая дорога, однако вы подъехали через гаражи. Ночлег вам тоже не нужен, солнце сядет через четыре часа.

Ломов загнул десятый палец и коротко указал на соседний гараж у забора. Там осторожно, но вроде отчётливо, прошуршала подошва чьей-то обуви.

— Ладно, — сказал Кривцов. — Допустим, нас немного больше. Времена сейчас нервные. Люди любят стрелять раньше, чем спрашивать.

— Значит, вы привели толпу к закрытым воротам и решили проверить, насколько мы спокойные?

— Мы просто хотели познакомиться. И воды купить.

— Познакомились. Воды получите две канистры. Поставите пустые перед воротами, отойдёте к машине, потом заберёте полные, — озвучил я свою позицию.

Я прекрасно понимал, что по ту сторону ворот блефуют. Просто тянул время, хотя бы для того, чтобы получить больше ясности — сколько зэков за воротами и как они хотят провести штурм. Так-то я всегда за диалог, но в данном случае он был обусловлен неуверенностью зэков, что штурм пойдёт без сучка и задоринки.

— А переночевать пустите? — промурлыкал Виктор.

— Здесь нельзя.