СССР 2010. На пыльных тропинках далёких планет

– Ещё и Калинин. – Сталин потёр лоб и взглянул исподлобья на сидящих за столом людей, по факту управляющих Советским Союзом. – Ви понимаете, товарищи, что это значит?

– Проблемы не только у нас, товарищ Сталин, – подал голос Александр Петрович Извольский, глава МИД СССР. – Мы ещё уточняем данные, но уже известно, что подобные случаи произошли по всему миру. ГДР, Болгария, Польша, Чехословакия, Югославия уже подтвердили, что у них тоже пропали молодые энергеты, соответствующие нашему списку «Омега». Все они находились на особом контроле и их исчезновение скрыть не удалось. То же самое с Китаем и Северной Кореей. Их власти, правда, не спешат отвечать на запрос, но мы уже точно знаем, что там тоже произошли подобные происшествия, причём у корейцев пропал младший внук Ким Чен Ира, которого прочили на его место. Его имя и ранг скрывались даже от нас, но по косвенным признакам было известно, что к двадцати трём годам он вышел на пик развития Мастера и вскоре планировал прорваться к Командору.

– Ким Ын Тхэк хороший мальчик. – Вождь одной фразой заткнул за пояс весь МИД, продемонстрировав уровень осведомлённости. – Весь в деда. Жаль будет, если пропадёт.

– Мы работаем, Иосиф Виссарионович, – подал голос товарищ Константинов, первый заместитель Стравинского. – Евдоким Капитонович уже вылетел к месту Прорыва на Малой Тунгуске. По его мнению…

– Мне не нужно мнение! – Впервые товарищ Сталин слегка повысил голос, но этого хватило, чтобы остальные замолчали. – Мне нужен результат! Мы потеряли целое поколение, включая сильнейшего из молодых энергетов, уже ставшего Командором. И я хочу знать, кто это сделал и как вернуть своих людей!

– Товарищ Стравинский уверен, что проблема в новообразованной аномалии. – Константинов сохранил ровный тон, несмотря на полученную выволочку. – Прорывы, подобные появившимся дверям, были описаны ещё товарищем Бурым, как некие испытания, и трижды фиксировались на нашей территории. Дважды попасть внутрь не представилось возможным из-за несоблюдения условий, но в тысяча девятьсот восемьдесят третьем на Сахалине группе разведчиков удалось проникнуть за так называемые врата и пройти испытание. В результате трое получили аспекты, командир группы, показавший лучший результат, вырос на целый ранг в силе, а также был обнаружен и вынесен целый ряд артефактов и так называемых алхимических веществ.

– А пятеро не вернулись вовсе, – ввернул замечание министр обороны. – И это у нас людей по всей страны не похищали. А сколько сейчас вернётся, если вернётся?!

– Вопросы справедливые, но Иван Ярославович вряд ли на них ответит. – Внезапно за помощника Стравинского вступился сам товарищ Маленков. – Мы мало что понимаем в этих самых Прорывах, а устраивать охоту на ведьм контрпродуктивно. Однако лично мне хотелось бы уточнить. Иван Ярославович, вы уверены, что у наших ребят есть шанс вернуться?

– Согласно тем данным, что предоставил товарищ Бурый, так называемые испытания являются либо поиском достойного наследника для почившей сильной сущности, – помощник Стравинского принялся объяснять ситуацию, – что, собственно, мы и наблюдали на Сахалине. Либо наоборот, вступительным экзаменом в различные организации энеретов, зачастую межмировые. Товарищ Бурый в их числе называл секты, кланы и гильдии, но это лишь приблизительный перевод, не отражающий полностью сути данных структур. И далеко не всегда поражение в испытании означает смерть. Впрочем, далеко не факт, что наши граждане вернутся и после удачного завершения. Всё же возможности развития энергета у нас и в этих организациях просто несопоставимы.

– Я уверен, что наши, советские граждане, помня о своём долге, даже не задумаются о том, чтобы остаться где-то там! – подскочил с места Андрей Михайлович Хомяков, заведующий Идеологическим отделом ЦК КПСС. – Я просмотрел список пропавших и могу сказать, что все они активисты, отличники боевой и политической подготовки, всей душой преданные делу марксизма-ленинизма-сталинизма! Разве что Калинин вызывает вопросы. К нему уже были претензии у пятого управления КГБ, и лишь личное заступничество некоторых граждан позволяет этому поборнику капитализма до сих пор оставаться на свободе! Я подавал докладную записку по деятельности этого…

– Ты, Андрей Михалыч, говори да, не заговаривайся! – упёрся в идеолога тяжёлым взглядом Дмитрий Фёдорович Устинов, уже в пятый раз занимавший пост министра обороны и первым усмотревший перспективу в идее сверхмалой беспилотной авиации. Именно с его подачи были проведены испытания в боевых условиях, а после Устинов оказался главным лоббистом строительства завода беспилотников. И абсолютно точно знал, кто именно предложил идею их использования, отчего наезд на изобретателя воспринял как личное оскорбление. – Пацан наш до мозга костей! Мало того что родом из военной династии, так ещё сделал для страны столько, что не любой за всю жизнь успеет. А ему двадцать один, на минуточку!

– Согласен, – поддержал вечного соперника Леонид Борисович. – Калинин уже не раз доказал свою лояльность и приверженность советской идеологии. У него была возможность остаться на Западе, причём устроиться там он смог бы с лёгкостью. Языками Семён владеет в совершенстве, знаком с западным менталитетом, навыки программирования у него на высочайшем уровне. Такого специалиста с руками оторвала бы любая корпорация. А уж сделать карьеру с его умениями совсем не проблема. Однако Калинин вернулся, причём сумев выманить и поучаствовать в уничтожении доктора Менгеле. Думаю, никому не надо напоминать, кто это такой. Что до претензий к нему от пятого управления, то с этим мы разберёмся самостоятельно. Без самодеятельных прокуроров и адвокатов.

– Хватит. – Одного негромкого слова оказалось достаточно, чтобы остановить начавшуюся свару. И взрослые мужики, прошедшие Крым и рым, опустили головы, как нашкодившие щенки. – В верности товарища Калинина мы нэ сомневаемся. Но сейчас надо думать о другом. Раз мы ничего нэ можем сделать с самой ситуацией, нужно извлечь из неё максимальную пользу. Что творится у капиталистов, товарищ Устинов? Их ведь тоже коснулась эта проблема?

– Конечно, Иосиф Виссарионович, – поднялся со стула министр обороны. – Выводы делать ещё рано, однако кое-что нашим разведчикам уже удалось собрать. Установлено, что во Франции пропало около десяти человек, входящих в группу «Возрождение». Для тех, кто не в курсе, это проект ускоренного развития молодых энергетов с использованием так называемого «Сердца Парижа». Ситуация вызвала серьёзный кризис в правительстве, потому что именно под лозунгом возрождения былой мощи к власти пришёл текущий президент. Сейчас кресло под ним изрядно пошатнулось и, если никто из пропавших не вернётся, можно будет говорить о смене правительства во Франции.

– Нам это совсем невыгодно. – Стоило Дмитрию Фёдоровичу замолчать и усесться, как слово взял министр иностранных дел. – У текущего правительства крайне сильны антиамериканские позиции. Речь шла даже о выходе из НАТО. Но теперь, с потерей молодого поколения, боюсь, произойдёт откат. США не упустит такого случая пнуть нерадивого союзника. Возможно, стоит свернуть наши проекты по Франции, ну, или как минимум заморозить их до разрешения кризиса.

– А что Америка совсем нэ пострадала, если у них есть время заниматься другими? – Товарищ Сталин похлопал по ладони трубкой и по привычке сунул ту в рот, хотя закурить даже не пытался. – Что у нас по главному идеологическому противнику?

– Если позволите, – поднялся на ноги Нелидов. – На данный момент чётко подтверждено семеро пропавших. Четверо Мастеров, подвизавшихся на ниве так называемого «супергероизма». Фактически постановочные шоу с арестом преступников добровольными помощниками полиции. До серьёзных дел их, естественно, не допускают, но картинку рисуют красивую. В итоге эти самые супергерои имеют массу поклонников, снимаются в кино, выступают с концертами, в общем, служат оружием пропаганды. Насколько мне известно, двое из пропавших работали с демократической партией, а другие двое – с республиканской. Ещё трое исчезнувших молодых людей являлись учёными. Причём их разработки напрямую сферы энергетического развития не касались. Один был физиком, работал над холодной плазмой, двое других биологи.

– Всего семеро? – удивился Лаврентий Павлович. – Это из тех, кого мы отслеживали? Но там человек двадцать в списке было, если нэ ошибаюсь.

– Так точно, семеро, – кивнул Леонид Борисович. – Но есть нюанс. В городе Элко штата Невада пропали четверо обычных с виду граждан, подходящих по параметрам лишь по возрасту. Всем до двадцати пяти, но они даже не были зарегистрированы как энергеты. Заявление попало в головной офис ФБР в столице штата, Карсон-Сити, где его увидел наш глубоко законспирированный агент. Мы держим там сеть на случай новых испытаний ядерных зарядов. Но самое интересное, что буквально через пару часов появились люди из АНБ, изъяли все документы по этому делу, а со всех причастных собрали подписки о неразглашении.

– Интересно, – задумчиво протянул вождь. – Снова виращивали суперсолдат?

– Скорее всего, – подтвердил председатель КГБ. – Точнее сказать сложно, требуется расследование, но сейчас в Элко не сунешься. Если там была лаборатория, значит, не протолкнуться от агентов национальной безопасности или каких-нибудь других спецслужб. Их у американцев штук двадцать разной структурной принадлежности. Но, когда припрёт, они умеют работать сообща, и сегодня у нас как раз тот самый случай.

– Нэ надо терять людей. – Иосиф Виссарионович покачал головой. – Они нам пригодятся. Пусть приглядывают издалека, но не лезут на рожон. Даже так мы многое узнаем. Организовать секретную лабораторию нэ сложно. Сложно скрыть её после провала. Теперь мы знаем в какую сторону копать, а значит, рано или поздно доберёмся до истинны.

– Разрешите?! – В дверь заглянул один из помощников Маленкова. – Сводка на этот час!

– Благодарю. – Председатель Президиума Верховного Совета ЦК принял листок и, пробежав по тексту глазами, передал дальше. На этом совещании Андрей Григорьевич предпочитал молчать, оценивая сказанное другими. Вождь последнее время совсем редко показывался на людях, и хотя повод был не слишком приятным, Маленков не собирался бороться с ним за внимание. Это было глупо, да и не нужно. Даже если данную ситуацию товарищ Сталин возьмёт на личный контроль, вся остальная власть останется у Андрея Григорьевича. Правда, он с удовольствием бы её кому-нибудь отдал, вернувшись к научной деятельности, однако пока приходилось терпеть. – Итак, согласно анализу мировых сводок, на данный момент подтверждено исчезновение семидесяти восьми человек. Все они попадают под определённые параметры – возраст до двадцати пяти лет и ранг энергета не ниже Мастера. Всё это укладывается в рамки сказанного товарищем Константиновым. Похоже, кто-то собрал сильнейших молодых энергетов со всего мира, чтобы устроить это самое испытание. В результате которого должно произойти… что?

– Евдоким Капитонович как раз пытается это выяснить. – Иван Ярославович выдержал прямой взгляд руководителя советского государства. – И, если позволите, стоит учитывать не семьдесят восемь человек, а сто. По информации товарища Бурого, нумерологии при испытании уделяется довольно много внимания. Поэтому число испытуемых обычно или равно какой-то круглой цифре, пятьдесят, сто, тысяча, или основано на иной системе отсчёта. Например, дюжина дюжин. Я уверен, что это не наш случай. Пусть нам довольно сложно провести учёт пропавших в некоторых регионах, например, в Африке или странах Индокитая, таких как Лаос или Мьянма, но не думаю, что их количество достаточно для достижения ста сорока четырёх единиц. Конечно, с одной стороны, эта информация не особо важна…

– Пока мы нэ знаем, с чем имеем дело и как этому противостоять, любая информация носит крайне важный характер, – перебил учёного Берия. – Подготовьте аналитическую записку по всем имеющимся данным по поводу этих испытаний. Что нам известно, что мы можем сделать и как в будущем предотвратить подобные случаи. Мы не должны допустить повторения чего-то подобного.

– А что будем делать с пропавшими? – нахмурился Устинов. – Там наши люди! Неужели бросим их на произвол судьбы?!

– Будем молиться. – В голосе вождя послышалась бесконечная усталость. – Больше мы сейчас ничего сделать не можем. Но ви, Дмитрий Фёдорович, подготовьте оперативную группу, пусть вылетают на Малую Тунгуску. Если появится возможность, надо сделать всё, чтобы вытащить ребят оттуда. И помоги нам Господь. Похоже, без его пригляда на этот раз не обойтись. Ведь недаром говорят – мы русские. С нами Бог!

Глава 5

Я стоял, привалившись к каменной на ощупь стене, разглядывая площадь, забитую народом. Навскидку здесь было человек сто, и гомон стоял такой, что можно оглохнуть. Ну, обычному человеку как минимум, но обычных здесь не наблюдалось. Зато хватало значков, нашивок, перстней и прочих атрибутов, указывающих на ранг носителя. И никого ниже Мастера в округе не наблюдалось. Выше, впрочем, тоже, но выводов делать я не спешил. Как минимум треть присутствующих не имела отличительных знаков, или я не знал, как они выглядят. Да чего там говорить, на мне тоже не было никаких опознавательных знаков, кроме старой советской военной формы. Хотя и этого хватало, и ко мне подходить не спешили.

А вот остальные активно общались между собой и, на удивление, понимали друг друга, несмотря на то что явно происходили из самых разных регионов Земли. Вон иссиня-чёрный негр с надменной мордой лица что-то презрительно цедил то ли французу, то ли итальянцу. А вон высокий, светловолосый и голубоглазый швед о чём-то беседовал с сикхом из касты кштариев. С дастаром на голове и с богато украшенным кипраном за поясом. Сразу видно, раджа или сын раджи. А вот потомок викингов в обычных джинсах, ботинках и куртке на меху внушал ростом за два метра и толщиной бицепса. И пусть на уровне Мастеров физические показатели уже большой роли не играли, всё равно выступать против такого громилы многие поостереглись бы. Может, поэтому индус пытался договориться?

– Хей, друг, чего стоишь один такой грустный?! Давай к нам! – отвлёк меня от наблюдений появившийся рядом парень. Смуглый, явный уроженец латинской Америки, он сверкал располагающей к себе белозубой улыбкой, да и в целом не выглядел опасным. Однако я чувствовал его ранг Мастера, тщательно скрытый от других, к тому же слабых здесь не было вовсе. Посланник явно собрал сильнейшую молодёжь до двадцати пяти со всего мира. И вот этот вот весельчак по любому имел за плечами определённый опыт и, скорее всего, сугубо криминальный. Уж слишком нарочито дружелюбным он выглядел. – Мы тут решили объединиться, чтобы вместе испытания проходить. Вместе-то всяко легче будет, чем поодиночке!

– Согласен. – Я кивнул, мысленно отметив, что, с одной стороны, латинос прав, вместе действительно легче, но с другой – большой вопрос, кто именно будет рисковать жизнью, а кто получать за это плюшки. Так что не стоит кидаться с распростёртыми объятьями ко всем подряд, надо тщательно подходить к выбору партнёров. – Но я пока осмотрюсь. Сам понимаешь, всегда лучше идти со своими.

– Конечно, дружище! – расплылся в счастливой улыбке паренёк, а я окончательно записал его в жулики. – Но, если что, подходи вон туда! Видишь во-о-он ту девчонку с дредами?! Вот к ней обратись, она в нашей компании. Я Ратиньо! Спросишь меня, как надумаешь!

– Замётано. – Я стукнулся с бразильцем кулаками, с трудом сдержав ухмылку. Мышь, или крысёныш, прозвище ему подходило идеально. – Я Чобот. Может, ещё увидимся.

– Лады, чувак! – Крысёныш махнул мне рукой и тут же доколупался до следующей жертвы, выглядевший как типичный офисный клерк. – Хай, бро! Как сам?! Давай к нам, мы команду собираем!

Дешёвый костюм, дешёвые, но понтовые часы, сорочка второй свежести, очки, рассеянный взгляд и потные ладони, стиснувшие портфель из дешёвого кожзама. Если бы я не знал, что здесь собрались сильнейшие энергеты молодого поколения, точно посчитал бы, что его забрали случайно. А так, наоборот, присматривал краем глаза, определив в одну из приоритетных целей. Будет время, прогоню матрицу через сатори.

Даже интересно, что этот тип скрывает и какие у него реальные возможности. В энергетическом плане он не читался, а значит, он либо сильнее меня на целый ранг, либо владеет техникой скрыта типа моей. Но свою я недавно улучшил, и сейчас моя сигнатура ничем не отличалась от других Мастеров. Как говорится, хочешь спрятать дерево, спрячь его в лесу. Ну, или в лису, но это для особо упоротых, да и жалко животину.

Странный клерк выслушал крысёныша – Ратиньо, а потом молча мотнул головой, отказываясь. Но стоило бразильцу попытаться ухватить его за рукав, убеждая присоединиться, как яркий представитель офисного планктона не просто освободился, а ещё и зыркнул на болтуна так, что тот даже отступил на шаг. А после и вовсе развернулся и пошёл к своим, буркнув что-то про проклятых гринго. И действительно, было у клерка что-то такое, выдававшего жителя США. То ли взгляд, вроде равнодушный, но с заметной долей презрения ко всем остальным, кому не повезло жить в «сияющем граде на холме», то ли общее выражение лица, но его легко было отличить от тех же европейцев или даже англичан. Не говоря про жителей стран Варшавского договора.

– Внимание, внимание! Граждане Советского Союза! – В очередной раз кто-то решил найти своих. – Как старший по званию, принимаю командование на себя! Объявляю общий сбор! Подходим ко мне, представляемся, сообщаем свой разряд, навыки и техники, которыми владеете, получаем назначение! Все, кто хочет присоединиться, действуют так же! Не стоим и не ждём у моря погоды, объединяемся!

Я остался стоять, но нашёл взглядом кричавшего. Как и ожидалось, на нём была форма воздушно-десантных войск, погоны капитана, а на груди, кроме значков парашютиста, отличника ГТО и прочих, виднелись серьёзные награды. Как минимум имелась звезда героя, орден Ленина и медаль за Отвагу. Где-то капитан успел серьёзно повоевать, да и командовал с абсолютной уверенностью в том, что его послушают. И действительно, по толпе прошла волна движения, к капитану начали подходить люди и что-то тихо говорить. Тот внимательно слушал и кивал в ответ на одного из своих спутников. Как я понял, это были назначенные им командиры отделения. Грамотно работает, не прошло и пяти минут, как возле капитана собралась чуть ли не пятая часть всех попавших на испытание и, естественно, кто-то не выдержал.

– Граждане США и все, кто стоит за свободу и демократию! – А вот этого персонажа я даже знал. Не лично, видел в сети. Его там называли Патриотом и считали лидером молодого поколения супергероев. Да, да, в нашу компанию затесался настоящий обладатель красных трусов поверх штанов. Правда, это я утрировал, костюм у него был вполне себе представительный. Синий, с золотыми эполетами в виде орлов на плечах, и звёздно полосатым флагом на спине. Эдакий Хоумлендер на минималках, потому что лазерами из глаз стрелять не умел, да и в целом был похлипше киношного супера. Но пользовался бешеной популярностью в народе, так что неудивительно что вокруг него уже была толпа. – Не позвольте одурачить себя тоталитарной пропагандой! Присоединяйтесь к оплоту свободы и равенства, толерантности и инклюзивности! Вместе мы сможем преодолеть любые преграды! Я лично поведу вас вперёд, и мы завоюем славу и богатство, пройдя это испытание с честью и достоинством!

Народ вокруг супера принялся хлопать и свистеть, особенно старались две девицы в довольно фривольных нарядах. Нечто среднее между купальником и костюмом для садо-мазо, но, как я понял, это был их героический наряд. У одной он был выдержан в белых цветах, у другой – в розовых. И оставлял довольно мало простора для фантазии. Попадался мне как-то в даркнете прейскурант, сколько стоит вот такую супергероюшку пригласить на частную вечеринку с полным, так сказать, пансионом. Не то чтобы совсем дорого, но чем известней, тем цена выше. И исключений в списке не было, каждая звезда имела свой прайс.

Как и ожидалось, никакой драки не случилось, хоть обе группы поглядывали друг на друга весьма воинственно. Но силы оказались примерно равны, многие из отсутствующих не стали присоединяться ни к одной из фракций, либо создали свою, пусть маленькую, но очень гордую. Уже знакомые мне бразильцы собрали под своим знаменем почти десять человек. Африканцы сгрудились несколькими кучками, и вот между ними едва не вспыхнула драка. Азиаты разбились по странам и народностям, отчего стали ещё более разрозненными. Разве что индусы послушно сгрудились возле кшатрия, но их было всего шестеро, так что особой роли они не сыграли.

А вот кто меня удивил, так это немцы. Их я вычислил почти сразу, но дойчи или австрияки, тут я плавал, не стали присоединяться ни к одной фракции. Два парня и девушка и на тех, и на других смотрели как Ленин на буржуазию. Ну, или солдат на вошь, уровень ненависти там был сопоставим. Короче, любовью от них и не пахло, а вот злобы и неприязни хватало. Взыграло, поди, ретивое, реваншу захотелось. Ну пусть, я сделал себе мысленную пометку не церемониться с ними, если повстречаюсь на кривой дорожке. Рожу они кривить ещё будут. Вот всегда нам наша доброта аукается. Прошлись бы железным катком по их землям, огнём и мечом вбивая в тупые головы простую истину – не воюйте с русскими, глядишь, сейчас кланялись бы с улыбкой во все тридцать два. А сейчас вон, скалятся. Ничего, проедет и по моей улице машина с колбасой.

– Молодой человек, а вы почему здесь стоите? – наблюдая за швабами, я не упустил из внимания двигающуюся ко мне девушку, судя по значкам, комсомолку и Мастера. Кто-то глазастый усмотрел мою форму и сделал правильные выводы. И разобраться, в чём, собственно, дело, прислали активистку, скорее всего, комсорга какого-нибудь ВУЗа. Не студентку, аспирантку, скорее всего, на это намекал возраст и строгий костюм, скорее подходящий преподавателю, чем студенту, а может, молодой специалист в НИИ. Мне это было особо не интересно, скорее, я думал, что делать дальше. По идее, стоило законтачить со своими, но тут был большой нюанс. А именно: кто из них останется своим к концу испытания. – Вы что, не слышали приказа?

– А я уже своё отслужил, чтобы по свистку куда-то бежать. – Я даже не двинулся с места, продолжая наблюдать за окружающими. – И не надо делать такие страшные глаза. А тебе, чем бегать и смущать людей, стоило бы присмотреться к окружающим повнимательнее.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась комсомолка. – Конечно, я присмотрелась! Иначе как бы нашла тебя?!

– Забей. – Объяснять что-то людям подобного типа было очень сложно. Они всегда считали себя правыми, и, если ты не занимал вышестоящую должность в партии или организации, где они работали или учились, шансы переспорить их равнялись нулю. В итоге вся моя попытка слиться с окружающими пошла прахом. На нас начали оборачиваться люди, и оставаться здесь смысла не имело. Ну и всё же со своими стоило познакомиться. Как там в будущем получится, неизвестно, но вдруг кодекс коммуниста окажется сильнее? Будет на кого положиться. – Пошли уже. Хватит из себя клоунов изображать.

– Приветствую! – встретил нас лично десантник, с интересом разглядывая мою форму без знаков отличия, заляпанную маслом. На самом деле она абсолютно ничего не значила. Камок у нас таскали все от мала до велика в качестве дешёвой рабочей одежды, так что я мог быть как военным, так и кем угодно, включая артистом больших и малых академических театров. Просто в выходной решил с машиной повозиться, чего такого. – Капитан Тереньтев. Фёдор Юрьевич. ВДВ. Позывной Тор. Взял на себя командование как старший по званию и опыту.

– Семён Чеботарёв. – Я решил представиться старой фамилией. Светить своё настоящее имя перед сотней совершенно левых персонажей мне было не с руки. – Погоняло – Чобот. Лейтенант мотострелковых войск в запасе. Я так понимаю, что вы решили объединиться в команду?

– Конечно! – немного удивился Тереньтев вопросу. – А как по-другому?

– Просто с чего вы взяли, что нас отсюда отправят всей толпой? – Для меня ответ на этот вопрос был очевиден. – Сам подумай. Мы появились здесь все одновременно. Посланник, что привёл нас сюда, умел останавливать время и, как мне кажется, находиться в сотне место одновременно. Плюс к этому мы сейчас явно не на Земле. Так что просто напрашивается вывод, что нас раскидают по разным местам. Чтобы не мешали друг другу и чтобы усложнить прохождение испытания. И далеко не факт, что мы вообще сумеем встретиться.

– И что ты предлагаешь? – нахмурился капитан, а остальные замерли, словно суслики под лучами фар, переваривая новую информацию. – Махнуть рукой, мол, выбирайтесь сами?!

– Зачем? – Я пожал плечами, ничуть не впечатлённый гневом десантника. – Просто не строить планы, как мы сейчас дружно всех нагнём. А ещё разработать систему идентификации, чтобы опознавать друг друга. Мало ли как жизнь повернётся, и сдаётся мне, здесь возможно всё что угодно. Поэтому, если мы хотим выбраться все вместе, стоит озаботиться возможностью узнать друг друга и передать весточку.