Книга 13. Следствие ведут духи. Вода по четвергам

— Потому что мне её дали, — объяснила я.

— Раз дали, работайте, — сказала Валентина Аркадьевна.

Мужчина из первого ряда попросил записать его супругу, которая заранее соглашалась со всеми решениями, кроме повышения взносов. Другой протянул паспорт и спросил, где указать площадь теплицы.

— Я не регистратор.

— Тогда поставьте печать.

— У меня нет печати.

— Плохо подготовились.

Олеся забрала у меня папку и вернула секретарю.

— Вера не новая дачница. Она задаёт неудобные вопросы без права голоса.

— Это ещё хуже, — сказала Валентина Аркадьевна, но внутрь нас пропустила.

Серова разговаривала у окна с Горшковым. Борис Павлович проверял удлинитель для проектора и дважды гасил свет. Участники попросили объяснить всё словами.

Я села у стены. На соседнем стуле лежала синяя папка. Женщина в белой кофте вернулась, забрала её, а мне протянула другой комплект бумаг.

— Подержите. Только не отдавайте секретарю, она опять перемешает.

Пока я искала владельца, папка раскрылась. Сверху лежала повестка воскресного собрания. Второй пункт назывался иначе, чем на стенде: «Отчуждение части общего коридора с прекращением прежнего технического маршрута». В публичном объявлении говорилось только о распоряжении общим имуществом ради реконструкции.

Ниже стояла пометка: «Старая линия фактически отсутствует. Подтверждено В. Г.».

Я запомнила формулировку, закрыла папку и вернула женщине.

— Это окончательная повестка?

— У них окончательное меняется каждый день.

Серова хлопнула ладонью по столу и попросила занять места. Закрытое обсуждение быстро перестало быть закрытым. Через пять минут в зале сидели члены правления, дачники без приглашения и мужчина с тележкой. Тележка осталась на крыльце.

— Решений сегодня не принимаем, — начала Серова. — Мы уточняем порядок воскресного собрания и меры по водопроводу.

— А Николая нашли? — спросила Тамара Ковалёва.

— Этим занимается участковый.

— Участковый уехал, а человек не вернулся.

Серова ответила, что исчезновение Николая нельзя использовать для срыва хозяйственного решения. Одни её поддержали, другие потребовали перенести голосование.

Горшков включил проектор. На стене появилась новая схема. Старая ветка возле деревни N на ней отсутствовала. Полоса, по которой мы вечером дошли до дренажной ямы, была закрашена серым и подписана как «неиспользуемая территория».

Я подняла руку.

— Почему в папке написано о прекращении прежнего технического маршрута, если вы утверждаете, что его нет?

Валентина Аркадьевна повернулась к женщине в белой кофте. Та прижала папку к груди.

Серова попросила показать документ. Прочитав формулировку, она сказала, что это рабочий вариант.

— На стенде висит другой, — напомнила я.

— Поэтому этот и называется рабочим.

— В нём прежняя линия уже прекращена, хотя решение не принято.

Горшков подошёл к экрану.

— Линия выведена из эксплуатации много лет назад. Формулировка описывает фактическое состояние.

— Ночью по ней шла вода.

В зале заговорили одновременно. Зинаида с шестой улицы опустила глаза. Серова потребовала назвать основание.

Я рассказала о времени ночной подачи, влажной земле у дома Горшкова и старом маршруте через деревню. Про самовольные врезки не стала называть фамилии, но Серова сразу ухватилась за них.

— Вот и причина падения давления, — сказала она. — Незаконные подключения. Правление говорит об этом месяцами.

— Они объясняют потери, но не ручной запуск после полуночи.

— Проверка давления проводилась законно.

— В журнале нет времени возврата ключа и записи о запуске.

Горшков сел рядом с Серовой. Он не стал спорить и только спросил:

— А кто, по-вашему, мог работать с наружной линией без журнала?

Вопрос прозвучал спокойно, и несколько человек повернулись к двери. Александр стоял у порога. Я не заметила, когда он пришёл. В одной руке он держал рабочую сумку, в другой — небольшую тетрадь с замасленной обложкой.

— Меня Борис вызвал, — сказал он. — Клапан опять гуляет.

Серова поджала губы.

— Обсуждение ещё не закончено.

— Тогда обсуждайте без воды. Я подожду.

Из заднего ряда потребовали сначала выяснить, кто запускал насос ночью. Мужчина с тележкой заявил, что водопроводчик обязан знать все незаконные врезки. Александр ответил, что обязан чинить трубу, если ему открывают доступ и оплачивают работу.

Горшков снова посмотрел на меня.

— Вы изучали следы на муфте. Чей инструмент совпал?

Я знала: старые вмятины совпали с ключом Александра, а свежая царапина оказалась уже по ширине. Следовало сказать обе части сразу, но зал ждал короткого имени.

— Старые вмятины оставлены ключом того же размера, которым работает Александр, — сказала я.

— Любым ключом того же размера, — поправил он от двери.

— Вы были возле насосной ночью и скрыли это от участкового.

— Меня не спрашивали.

— Вы не внесены в журнал.

— Меня не пустили внутрь.

Серова спросила, почему тогда Александр пришёл без её разрешения. Он напомнил про звонок Бориса Павловича. Борис поднялся и подтвердил: Горшков попросил его вызвать Александра из-за падения давления. При этом Борис не просил заходить на территорию.

— Я и не заходил, — сказал Александр.

— А ключи у вас могли остаться? — спросил мужчина из первого ряда.

— От насосной — нет.

— Копию сделать можно.

Эта мысль уже звучала от Серовой и теперь вернулась как установленный факт. Я открыла тетрадь. В ней были выписаны ночной вызов, машина Горшкова, старые вмятины и отказ Александра показать записи без официального запроса. Ни один пункт не доказывал похищение. Вместе они выглядели убедительно, особенно для зала, который хотел получить одного виновного и продолжить собрание.

Олеся наклонилась ко мне.

— Скажи про свежую царапину.

Я кивнула, но Серова уже спросила:

— Вера Сергеевна, вы считаете, что Александр устроил саботаж?