Пленница космического пирата

Наши изображения? Тогда почему там только мой портрет? И почему нарисованный?

Вдох-выдох. Хватит, Лисса. Ты становишься параноиком. Ну и что, что нарисованный? Может это нейросеть? Это генерал Соболев, не тебе задавать ему такие вопросы. Ему так удобно. Волнение не должно тебя дезориентировать.

— Нет, конечно, я не против, — улыбнулась как можно беспечней.

— Вот и хорошо, — кивнул Владимир. — Что ж, хочу пожелать вам удачи, волшебница.

— Волшебница? — даже опешила. — Спасибо, конечно… мне было бы приятно, если бы меня так называли. Но я не волшебница. Все нас называют ведьмами. Не очень красиво, но… так нас видят.

— Да-да, конечно, не волшебница, — Владимир тянул вежливую улыбку. — Ведьма.

Разговор с Владимиром оставил легкий мандраж. Когда я отключила связь, мои руки дрожали, а ноги стали ватными несмотря на то, что я сидела и они все еще торчали из шкафа. Не спешила выходить из своего укрытия. В конце концов, если выйду, меня опять встретит Виктор.

— Что, вовсю готовишься к операции, сестрица? — Идрит выросла над моей головой, отодвинув в сторону кипу вещей. Противно скрипнули вешалки, пройдясь металлическими крючками по пластмассовой перекладине.

— Вовсю, — пробубнила. — Владимир звонил. Я не могла принять звонок в комнате, отгадай почему, — улыбнулась грустно. — Пришлось разговаривать здесь. К счастью, он оказался достаточно вежливым, чтобы не заметить окружающей обстановки… и темноту.

— Да прям джентльмен во плоти, — рассмеялась Идрит. — Посылает нас против собственного брата, с шансами пятьдесят на пятьдесят.

— Ты большой оптимист, Идрит.

— А ты командир! У тебя шансы вообще должны быть сто на ноль. Причем в нашу пользу. Или только я верю в успешность операции? — Идрит нахмурилась, протянула руку и помогла мне встать. — Ох, сестренка…

— Хватит, Идрит, — отряхнулась от пыли, которая налипла на штаны и кофточку. — Все еще метишь на моё место? Ты же знаешь, я лучше всех принимаю мысли, могу даже одновременно от вас обеих, и четче формулирую телепатические сигналы. Поэтому и решения принимаю быстрей, точней, эффективней. Если ты считаешь, что можешь меня заменить — хорошо, только хватит уже этой глупой конкуренции.

— Да ладно тебе, — Идрит подошла к моему столу, взяла фигурку Виктора в руки и повертела ее. Голова болванчика испуганно задёргалась. Стало неприятно, что моего Виктора взяли в руки. Не люблю, когда трогают мои вещи. Особенно его. — Я же так, придуриваюсь. Знаю, что мне не быть командиром, да я и не хочу. У меня нет данных. Ты более спокойная, уравновешенная, сосредоточенная, вдумчивая… а я взрывная… ну куда мне в командиры?

— Тогда зачем это все? — отобрала Виктора у Идрит, поставила на место. Нежно погладила болванчика по голове и загородила собой.

— Иногда это бывает весело, — улыбнулась Идрит, а потом нахмурилась. Оглядела комнату, нахмурилась сильнее. — А я думала, ты переросла. Помню, как ты с ума сходила по одному молодому лейтенанту, который сходу мочил наши штурмовики. Потом он очень быстро стал капитаном. А вообще, многие по нему сходили с ума... Тогда я подумала, ну… мало ли что тебе в голову придет? Влюбленная дурочка. Поболеешь и пройдет. Не ты одна такая, хотя лично мне он не нравился. Слушай… может, не надо нам лететь? Тебе стоит отказаться.

— Пфф, — демонстративно закатила глаза. — Это давно в прошлом, Идрит. Просто подростковая симпатия, не больше. Сколько мы уже дома толком не отдыхали? Год? Два?

— Лет пять.

— Именно. У меня не было времени выбросить все это. Прилетим и я все выброшу. Когда у нас будет хотя бы неделька свободная. Две.

— Хочешь сказать, выросла из этих глупостей?

— Ну конечно, — села на кровать и как глупая девчонка сложила руки на груди, накуксилась.

Ну что я делаю? Актриса из меня явно никудышная.

— Тогда почему ты скупила все коллекционные фигурки, когда Виктор сложил с себя полномочия? — Идрис тоже демонстративно скрестила руки на груди. — В тот день, когда он предал Альянс, сразу растерял всех своих фанаток, помнишь?

Еще как помню. Тот день стал шоком для всех, кто следил за жизнью Виктора. Альянс только-только сформировался, наши планеты наконец-то перестали воевать, и многие военные не смогли с этим смириться. Что со стороны нашей планеты, что со стороны Земли. В итоге погоны Виктора слетели с широких плеч, и он подался в пираты. Его стали ненавидеть те, кто еще вчера безмерно обожал.

Знаменитый адмирал, не знающий поражения, не проигравший ни одного боя в открытом космосе стал разбойником, грязным пиратом, который наживается на несчастье других. Вой стоял до небес. Фанатки рыдали, плевались в него ядом, ненавидели, презирали… в общем, вылили на него столько грязи, сколько и представить сложно. И все разбежались кто куда. Многие почти сразу нашли себе нового кумира. Благо, в героях недостатка не было.

А вот я… оказалась просто неисправимой дурой. Когда фанаты начали сливать свои коллекции в сеть, а некоторые просто выбрасывать, я все скупала… ездила из одного края города в другой, излазила кучу мусорных баков, чуть лишай не подхватила. За мной гонялись полицейские, собаки и даже одна бабка с лопатой, еще когда мы только-только переселились в Хабаровск. Я чудом избежала крепкого удара по хребту. Уже потом я прилетела домой и отложила самые дорогие фигурки в укромный уголочек, до лучших времен.

Лучших времен так и не наступало, а я все еще собирала Виктора по коробкам, как самая настоящая хомячиха. Не знаю, на что я рассчитывала…

— Я все помню. И плач фанатов, и кучу дерьма, которое на него вылили, — пробубнила. — Я уже давно не его фанатка, честно. Это прошлое, просто приятное воспоминание, которое не стоит тащить во взрослую жизнь. У нас приказ. Альянсу нужно обезвредить опасного преступника. Личные предпочтения, и тем более прошлые увлечения не должны стоять на пути реальных проблем. Тем более, я отвечаю за наши жизни. Это очень серьезно. Я не подставлю вас под удар только потому, что в юности растеряла мозги от одного храброго красавчика.

— Да уж... а помнишь, как я хотела сдать тебя полиции, потому что ты тащилась от врага? — рассмеялась Идрит. — Особенно на первом курсе, когда ты спустила месячную зарплату на какую-то уродскую статуэтку. Сдать свою родную сестру! Ужас просто. Тоже небольшого ума была.

Она не уродская, она коллекционная! — хотела воскликнуть я, но прикусила собственный язык.

— Да, глупая я была, — нервно рассмеялась, бегая глазами по полу. — Я устала, Идрит. Завтра тяжелый день, а послезавтра вылет. Хотелось бы отдохнуть.

— Конечно, сестричка, отдыхай, — Идрит поцеловала меня в лоб, как младшую сестренку, и потрепала меня за шевелюру. В отместку я ударила ладонью ей по заднице. Идрис рассмеялась. — Ладно, давай, до завтра. Попу орехом, и вперед!

— Не расслабляемся!

— Так точно, капитан, — отдала мне честь Идрит и удалилась.

Шумно, облегченно выдохнув, я упала на кровать. Прикрыла глаза от досады, потому что вечер выдался очень сложный, я буквально ходила по краю. Тихо.

Перевалилась на бок, распахнула взгляд и нежно улыбнулась. С одеяла на меня смотрел восемнадцатилетний Виктор, в кителе цвета хаки и фуражке. Позади него взлетали крылатые истребители, готовые совершить еще один подвиг со своим капитаном на борту. Герой. Я смотрела на Виктора, не в силах оторвать взгляд.

Интересно, какой он на самом деле? Не знала… но чувствовала сердечком, что он замечательный человек. Нежный, заботливый, умный, деликатный. И с отличным, добрым чувством юмора. Просто предательство Земли оставило глубокую рану в его душе. По его мнению предательство…

Когда-то я пролила литры слез, стеная, что не могу быть с ним вместе. «Прости, милый, но мы не можем быть вместе», — под этим девизом прошло все мое шестнадцатилетние. Удивительно, на что способны маленькие глупые девочки. Например, хранить девственность для человека, которого никогда в своей жизни не увидят в реальности. А я ведь хранила. До сих пор храню...

Какая же я дура.

— Мы никогда не будем вместе, — прошептала, склонившись над грозным и сосредоточенным ликом Виктора. — Мне придется это сделать. Ты прости меня, прости.

После слов покаяния я прикоснулась губами к губам Виктора, в тысячный раз запечатлев с холодной картинкой горячий поцелуй.

Глава 5. Виктор. Мечта номер два

Тишина. Охраняемый сектор близ Вайноны не сулил никаких форс-мажорных обстоятельств. Если бы мы не знали, что за нами увязался хвост. А мы знали — лояльные мне информаторы сидели в каждом справочном офисе Альянса. Быть может, не на таких высоких постах, как мне хотелось бы, но сведений вполне хватало, чтобы нас не прижали как следует. Остальное было за опытом и навыками, а этого добра у меня навалом.

Туда-сюда как ни в чём не бывало сновали торговые суда, не имевшие никаких лицензий, были нагружены всякой запрещённой всячиной и не особо-то старались скрыться от галактического надзора. Что ж, за определённые деньги можно добиться чего угодно. Продажный Альянс тоже приложил руку к этому безобразию.

Усмехнулся. Теперь я — часть этого безобразия, как бы противно мне от этого ни было.

Несмотря на космический хаос из торговых судов, я не собирался прятаться во всей этой суете. Уже был осведомлён, что команда, севшая мне на хвост, какая-то уж больно навороченная. Шустрая, изобретательная и очень изворотливая. Проще говоря, крепкие орешки. Больше никакой другой информации получить не удалось - все вылеты находились под грифом "секретно". Туда мои руки, увы, не дотягивались.

Но я не из тех, кто пугается подобных новостей. Не в первый раз мне обламывать рога крутым парням. Однако, недооценивать противника я тоже не собирался.

— Привет, Мэйсон, — уважительно кивнул, хотя совсем не уважал этого ублюдка. Мэйсон — древовидный гуманоид с планеты Сейтон, гигантской планеты с тройным земным весом, под завязку напичканной океанами. Её атмосфера ядовита для всех, кроме таких, как Мэйсон. Проходимец торговал редкими диковинками, не отрываясь от своей маски с густой концентрацией углекислого газа. Говорил он шелестом листьев у себя на спине. Один чёрт нейросеть переводила, так что плевать, откуда он там шелестит.

— А почему? — прошелестел этот ублюдок. — Хочешь соскочить со сделки? Бомба горячей плазмы — очень редкая вещь. Я полтора года обкашливал этот заказ, поднял лучших специалистов, украл парочку ученых прямо из международной лаборатории.... горячая плазма... Она сложная субстанция. Ты мне общеал пятьдесят триллионов монеро. Я не потерплю отказа — объявлю тебя вне закона.

— Какого закона? — рассмеялся. — Закона, которого не существует? Здесь только воровской закон, а он не высечен честью на скрижалях. — покачал головой. — Ладно, остынь. Я не отменяю сделку — бомба моя. Это не обсуждается. Просто кое-кто сел мне на хвост, и должен оказаться в нашем с тобой секторе. Пока я не стряхну этих надоедливых мух, не смогу дать встречу. Это не для моей, а твоей безопасности.

Мэйсон изменился в лице, если это можно было назвать лицом — сплошное полено, испещрённое густой корой, и два больших железистых глаза посередине.

— Так бы сразу и сказал, Виктор, — зашелестел Мэйсон. — Тогда встретимся, когда Альянс снова тебя не поймает. Но за простой я накину ещё два триллиона.

— Как хочешь — твоё право, — спокойно ответил.

Мэйсон кинул недовольный взгляд и сразу отключился, даже не попрощавшись. Мне нравятся дендриты — ни здравствуй, ни пока, только голое дело. Экономия времени и сил — это мне по вкусу.

Бомба горячей плазмы могла снести половину планеты, и была очень мне нужна. Пятьдесят два триллиона манеро — малая цена за дело всей моей жизни. Куда ещё девать мне то невообразимое количество денег, которое невозможно потратить даже за десять поколений? Тем более, оставить мне их было некому. Я вполне допускал, что когда-нибудь меня поймают, и я сгину бесславно точно так же, как и многие другие пираты. Без семьи, без детей, и без чести.

Что ж, мне было плевать настолько, насколько это возможно. Репутация — последнее, что меня интересовало. Мне была небезразлична судьба родной планеты, Земли, и пятнадцати миллиардов людей. За них я был готов навсегда остаться самым гнусным ублюдком в анналах истории. Я поставил себе цель и шёл напролом.

— Виктор, информаторы сообщают, что птички вылетели, — из задумчивости меня выдернул Алексей, опершись на косяк двери.

Я сидел в рубке, в капитанском кресле, вытянув ноги на соседнее кресло. Здесь приходили полезные мысли. Тёплый свет электронной панели ложился на костюм, словно отблески новогодней гирлянды. Спокойно. Тихо.

— Три борта, и никто из них не захочет умирать, — прорезал мой бас гнетущую тишину. — На что ставим?

— Никто не хочет умирать, — сказал Алексей. Этот парнишка, хоть и генсолдат, не был таким высоким, как я. Да и сложением был более стройным, но всё же крепким. Кареглазый шатён с правильными чертами лица и добрым сердцем. Слишком добрым. Настолько добрым, что я просто не мог посвятить его в суть моего плана. Мог взбрыкнуться. Порой думал, что следует его скинуть. В конце концов, у Алексея есть шанс сохранить хоть крупицы своей репутации и начать жизнь заново.

У меня уже нет.

— В том-то и дело, что никто. Парни понимают, что будет, если они попадут ко мне в руки. Поэтому... — встал. — Нужно сыграть на их эгоизме. Один потянет в бездну всех остальных. Мы будем телепортироваться дальше, в глубь космоса до тех пор, пока их двигатели способны улизнуть. Вот тогда мы и обрубим их обратный ход. Устроим им сюрприз.

— А когда нам делать последний прыжок? — спросил Алексей.

— Я передал карту Элизиуму, он в курсе, — пояснил. — Гиперпространственные вихри бушуют в четвёртом и пятом секторах Войда Волопаса, а также в нескольких миллиардах километрах от нейтронной звезды ПСР. Нужно заманить их в последний сектор, а затем включить деструктор телепортационных двигателей.

— Говорят, эти птички очень быстрые. Получится ли? — с сомнением спросил Алексей.

— Хотя бы одну удастся сбить, — ответил. — А где одна, там и остальные. У них не хватит энергии на всех, чтобы прыгнуть обратно. Поэтому мы заведём их подальше в космос, чтобы увеличить потребность телепортационных двигателей, выведем хотя бы один из строя, а потом поймаем.

— Тогда не лучше ли прыгнуть ещё дальше, чем нейтронная звезда? Чтобы наверняка?

— Не лучше.

— Почему? — недоуменно попросил Алексей.

Я подошёл вплотную к приборной панели, всматриваясь в цифры и расчёты на большом экране над головой.

— Потому что если их командир не дурак, а я думаю, что он не дурак, он не прыгнет дальше нейтронной звезды, чтобы не подставлять ребят. Он не станет рисковать и застрянет именно там. — сощурился. — Я бы так и поступил.

— Понял, — кивнул Алексей.

— Я буду на джете, — развернулся, направился к выходу. — Им нужен только я, а не линкор. Джет подвижный, хрен они меня поймают. Сместим их внимание, вы сможете лучше прицелиться деструктором. Я их отвлеку.

— Так точно, — отдал честь мне Алексей.

Вот только его чести я не заслуживал.

В стартовом ангаре меня ждал мой джет — глянцево-чёрный, с покатым чёрным носом и взглядом хищника. Самый быстрый джет в галактике. Не думаю, что птички моего противника летают быстрее, чем он.

Не летают, но у врага было одно неоспоримое преимущество.

Телепатия.

Чёртова телепатия, чит-код реальности, который нивелирует твои самые большие достижения. У меня всего две мечты, и вторая из них — оседлать телепатию, победить её, согнуть пополам и выбросить. Чтобы доказать, что эти чертовы фокусы ничто для меня. Я понимал, что ни боевую, ни тактическую телепатию я не осилю, а вот ментальное чтение мыслей...

Взлом собственной башки я мог победить. Нет, не мог — должен. Просто обязан... Со временем это превратилось в какое-то болезненное желание, маниакальное стремление, которое кольцом сжимало горло и душило, вызывая неестественную жажду.

Я. Должен. Победить. Телепатию.

С этим сознанием я ложился спать, с этим сознанием я просыпался и продолжал жить.

На этот раз мне попались птички с телепатией на борту. Не знаю почему, но я был в этом уверен на все сто. Что ж, сколько бы птичек я ни поймал в свою сеть, им придётся хорошенько постараться, чтобы защитить свои мозги. Они еще не представляют, в какое дерьмо вляпались.

Плюхнулся в кресло своего сверхскоростного джета, подав питание на приборы. Послышалась медленная журчащая вибрация, ласкающая нутро и слух. Натянул шлем на голову и включил связь.

— Слышу, — лениво пробормотал Джон, налаживая пространственную связь. Может, он и не разбирался в стратегии, а вот в электронике шарил на славу. — Погнали?

— Погнали, — твёрдо ответил я, глядя на открывающийся шлюз корабля. На выходе зияла чёрная дыра космоса, в которой где-то там, далеко, летали суетливые птички Альянса. Усмехнулся, предвкушая встречу с этими отчаянными парнями. — Ну что, потанцуем?