Теория относительности

— А ты умеешь слушать? — спросил Илья, садясь на траву.

— Я учусь, — она села рядом. — Раньше я слишком много думала. Я пыталась анализировать каждое чувство, каждую эмоцию. Я боялась ошибиться.

— А сейчас?

— Сейчас я просто чувствую, — она улыбнулась. — Это странно. Я не привыкла просто быть.

Илья взял её за руку и притянул к себе.

— Тогда давай просто быть. Вместе.

Они лежали на траве, глядя в небо, и Аня чувствовала, как мир медленно вращается вокруг них. Она слушала, как птицы поют, как ветер касается листьев, как Илья дышит рядом с ней.

— Илья, — сказала она. — Я хочу спросить тебя кое-что.

— Спрашивай.

— Ты не боишься, что я переключусь? Что я исчезну прямо у тебя на глазах?

Он повернулся к ней и посмотрел в глаза.

— Боюсь, — признался он. — Каждую секунду. Но я знаю, что ты вернёшься. Ты всегда возвращаешься. Потому что ты — моя.

Она почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Я не хочу тебя терять, — сказала она. — Я не хочу терять это.

— Тогда не теряй, — он усмехнулся. — Оставайся здесь. Со мной.

Она приподнялась на локте и посмотрела на него.

— Я останусь, — сказала она. — Обещаю.

Она поцеловала его, и в этом поцелуе было обещание, которое она собиралась сдержать.

И вдруг она почувствовала это. Тот самый зов, который всегда предшествовал переключению. Но теперь он был тише. Гораздо тише. Как будто кто-то убавил громкость.

— Что-то случилось? — спросил Илья, чувствуя её напряжение.

— Нет, — сказала она, улыбаясь. — Ничего не случилось. Всё хорошо. Я просто... я чувствую себя спокойно.

Она закрыла глаза и слушала своё сердце. Оно билось ровно, сильно. И впервые за долгое время она не боялась, что оно остановится.

---

Они вернулись в дом, когда солнце начало клониться к закату. Аня чувствовала, что её душа наполнилась чем-то новым — чем-то, что она не могла объяснить словами.

— Я хочу кое-что сделать, — сказала она, когда они зашли внутрь.

— Что именно? — спросил Илья.

— Я хочу сжечь дневник Андрея, — сказала она. — Тот, где он описывал, как создавал реальности. Я хочу отпустить его.

— Это поможет тебе?

— Да, — она кивнула. — Я хочу доказать себе, что он больше не имеет надо мной власти.

Она достала старую тетрадь, которую нашла в комнате, и вышла во двор. Илья стоял рядом, глядя, как она рвёт страницы и бросает их в костёр, который они развели.

Пламя жадно лизало бумагу, и слова Андрея исчезали вместе с дымом.

— Прощай, — сказала Аня, глядя на огонь. — Прощай навсегда.

Когда последний лист сгорел, она повернулась к Илье и улыбнулась.

— Теперь я свободна, — сказала она.

Он обнял её, и в этом объятии было всё — прошлое, настоящее и будущее.

— Я буду с тобой, — сказал он. — Всегда.

Глава 18

Призрак в зеркале

Иногда мы видим в зеркале не своё лицо, а того, кем могли бы стать. И это либо вдохновляет, либо пугает до смерти. Но самое страшное — не видеть себя вообще.

Ночь в старом доме была тихой и тревожной. Аня лежала на матрасе, прислушиваясь к дыханию Ильи, но сон не шёл. Что-то висело в воздухе — неясное, липкое, как паутина, которую она не могла стряхнуть. Она чувствовала себя так, будто кто-то смотрит на неё из темноты, но каждый раз, когда она поворачивала голову, там никого не было.

«Это просто нервы, — говорила она себе. — Ты устала, ты пережила слишком много за последние дни. Тебе просто нужно отдохнуть».

Но внутренний голос, тот самый, который всегда предупреждал её об опасности, настойчиво шептал: «Встань. Подойди к зеркалу. Посмотри».

Она не хотела вставать. Она боялась того, что может увидеть. Но ноги сами собой скользнули на холодный деревянный пол. Босиком, стараясь не скрипнуть половицей, она прошла в коридор, где на стене висело старое овальное зеркало в тяжёлой дубовой раме.

Света было мало — только лунный свет пробивался сквозь занавески, превращая комнату в аквариум с серебристой водой. Аня подошла к зеркалу и заглянула в него.

Сначала она увидела себя. Растрёпанные волосы, бледное лицо, тени под глазами. Обычная Аня, которая выглядит так, будто не спала неделю. Но потом... потом отражение изменилось.

Она стояла там же, но в красном платье. Том самом, которое Андрей так любил. Волосы были уложены в идеальную причёску, макияж — безупречный. Она улыбалась, но улыбка была чужой, пустой. Как у манекена.

— Ты снова здесь, — сказала Аня, и голос её дрогнул. Она ненавидела это чувство — когда реальность начинала расплываться, как акварель на мокрой бумаге.

— Я всегда здесь, — ответило отражение. Голос был её собственным, но глубже, с металлическим отзвуком. — Я ждала тебя. Знала, что ты придёшь.

— Зачем? — спросила Аня, вглядываясь в пустые глаза своего двойника. — Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты вспомнила, — сказало отражение. — Кто ты есть на самом деле. Не эта версия, которая спит на старом матрасе и ест тосты с джемом. А настоящая.

Аня почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Я — настоящая. И я не хочу быть тобой.

Отражение засмеялось. Смех был тихим, но он заполнил всю комнату, отражаясь от стен и возвращаясь к ней эхом.

— Ты думаешь, что можешь убежать от меня? Я — часть тебя. Та, которую ты пытаешься забыть, но которая всегда будет с тобой. Я — твой страх, твоя боль, твоё прошлое.

— Я не боюсь тебя, — сказала Аня, но в голосе её не было уверенности.

— Боишься, — отражение шагнуло вперёд, и Аня инстинктивно отступила. — Ты боишься, что однажды проснёшься и поймёшь, что всё это — сон. Что Илья исчезнет, как исчезали все остальные. Что ты снова останешься одна.

Сердце Ани забилось быстрее. Она хотела отвести взгляд, но не могла. Глаза отражения гипнотизировали её, заставляя смотреть.

— Я не останусь одна, — сказала она, сжимая кулаки. — У меня есть он. Он — настоящий.

— Ты уверена? — отражение усмехнулось. — Ты проверяла его? Ты знаешь, что он — не проекция? Или ты просто хочешь верить, потому что боишься правды?

Аня почувствовала, как по щекам начинают катиться слёзы. Она не знала, плачет ли она от страха или от гнева. Может быть, от того и другого.

— Хватит, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — Ты — не я. Ты — тень. И я не позволю тебе управлять мной.

Она шагнула к зеркалу и коснулась его пальцами. Стекло было холодным, почти ледяным. Она нажала сильнее, и в этот момент мир вокруг неё дрогнул.

Зеркало завибрировало, и отражение исчезло. На его месте появилась она — настоящая. С растрёпанными волосами, в старой футболке, со следами слёз на щеках.

— Я — это я, — сказала она, глядя в глаза своему отражению. — И меня достаточно.

Она выдохнула и обернулась. Илья стоял в дверях, опираясь плечом о косяк. Он смотрел на неё с беспокойством.

— Ты разговаривала с зеркалом? — спросил он, и в голосе его сквозила лёгкая ирония.

— Я разговаривала с собой, — ответила Аня, вытирая слёзы. — Я делала это всю жизнь. Только раньше я не знала, что собеседник — не совсем я.

Он подошёл к ней и обнял за плечи.

— И о чём вы говорили?

— О страхах, — призналась она. — О том, что я боюсь потерять тебя.

— Ты не потеряешь меня, — сказал он, целуя её в макушку. — Я здесь. Я никуда не уйду.

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Ты уверен? Даже если я снова переключусь? Даже если я исчезну на несколько часов?

— Даже если ты исчезнешь на несколько лет, — сказал он серьёзно. — Я буду ждать. Потому что ты — моя точка сборки. Ты — то место, куда я всегда возвращаюсь.

Аня почувствовала, как сердце наполняется теплом. Она обняла его, и они стояли так долго, пока тишина вокруг них не стала уютной.

— Илья, — сказала она, отстраняясь. — Я должна кое-что тебе рассказать. О том, что я видела в зеркале. И о том, что я поняла.

— Я слушаю.

Она повела его обратно в комнату, где горела свеча. Они сели на матрас, и Аня начала рассказывать. Она говорила о своём детстве — о том, как боялась темноты и как пряталась под одеялом, когда родители ссорились. Она говорила о том, как впервые услышала голоса других реальностей и как решила, что это — просто воображение.

— Я всегда боялась, что я не такая, как все, — сказала она. — Что я — странная, не от мира сего. И когда я встретила Андрея, я думала, что он поймёт меня. Что он примет меня такой, какая я есть.

— Но он не принял, — сказал Илья.

— Он использовал меня, — кивнула Аня. — Он хотел контролировать меня. Он хотел, чтобы я была его тенью. Его проекцией. Как кукла, которой он управляет.

Она замолчала и посмотрела на него.

— А ты... ты не пытаешься меня контролировать. Ты принимаешь меня. Со всеми моими страхами, сомнениями, глупостями.

— Потому что я люблю тебя, — сказал он. — Настоящую. Не ту, которую можно переделать. А ту, которая есть.

Она наклонилась и поцеловала его. Медленно, с ощущением каждого мгновения.

— Я хочу, чтобы ты знал, — сказала она, когда они оторвались друг от друга. — Ты — мой выбор. Ты — моя реальность. И я буду бороться за это. За нас.

— Тогда мы будем бороться вместе, — сказал он.

Они легли на матрас, обнявшись, и Аня чувствовала, как его дыхание успокаивает её.

— Илья, — сказала она перед сном. — А если я снова увижу её в зеркале?

— Что ты сделаешь?

— Я скажу ей, что я — это я. И что я не боюсь её.

— Тогда она уйдёт, — сказал он. — Страхи уходят, когда ты перестаёшь их бояться.

Она улыбнулась и закрыла глаза.

На следующий день они проснулись поздно. Солнце уже стояло высоко, и его лучи пробивались сквозь старые занавески, рисуя на полу золотые пятна. Аня потянулась, чувствуя, как тело наполняется энергией.

— Доброе утро, — сказал Илья, гладя её по спине. — Как спалось?

— Лучше, чем в любой другой реальности, — ответила она, улыбаясь.

— Тогда вставай, — сказал он. — У нас сегодня много дел.

— Например?

— Например, мы должны найти то дерево, которое ты хотела посадить. И завтрак. И, если мы успеем, мы можем съездить в город за продуктами.

Аня села и посмотрела на него.

— Ты серьёзно? Мы посадим дерево?

— Вполне, — он улыбнулся. — Это будет наше дерево. Наше начало.

Она почувствовала, как сердце наполняется радостью.

— Тогда идём.

Они оделись, взяли с собой термос с чаем и вышли в лес. Утро было прохладным, но солнечным. Птицы пели, и ветер играл с листьями, создавая ощущение, что лес приветствует их.

Они прошли по знакомой тропинке до поляны, где стоял старый дуб. Аня остановилась у его корней и посмотрела вверх, на его могучую крону.

— Я хочу посадить наше дерево рядом с ним, — сказала она. — Чтобы они росли вместе. Чтобы корни переплетались.

— Звучит красиво, — сказал Илья. — Найдём маленький дубок.

Они прошли дальше, и Аня заметила молодой дубок, который рос неподалёку. Он был маленьким, но сильным, с зелёными листьями, которые тянулись к солнцу.

— Вот он, — сказала она, опускаясь на колени. — Наш дубок.

Она выкопала его с корнями и аккуратно перенесла к старому дубу. Илья вырыл яму, и они вместе посадили дерево.

— Теперь оно будет расти здесь, — сказала Аня. — Будет видеть всё, что происходит. Будет помнить нас.

— Как и мы будем помнить этот день, — добавил Илья.

Он обнял её, и они стояли так, глядя на маленький дубок, который уже начал вписываться в пейзаж.

— Знаешь, — сказала Аня. — Я чувствую, что это правильно. Что мы на правильном пути.

— Я тоже, — ответил он.

Когда они вернулись домой, Аня достала старый альбом с фотографиями и показала их Илье. На снимках были её родители, бабушка, дедушка, она сама в разные годы.

— Это я в пять лет, — сказала она, показывая фото, где она стояла с огромным букетом полевых цветов. — Я думала, что я — принцесса.

— Ты и есть принцесса, — усмехнулся Илья. — Моя принцесса.

— Тогда ты — мой рыцарь, — ответила она.

Они сидели на полу, перебирая старые фотографии, и Аня рассказывала ему истории своей семьи. Истории о любви, о разлуках, о встречах. О том, как её дедушка встретил бабушку на танцах и как они прожили вместе пятьдесят лет.

— Они любили друг друга до самого конца, — сказала Аня. — Даже когда дедушка начал болеть, бабушка была рядом. Она говорила, что любовь — это не чувство. Это выбор.

— А ты как думаешь? — спросил Илья.

— Я думаю, что любовь — это и то, и другое, — сказала она. — Это чувство, которое ты выбираешь каждый день. И я выбираю тебя. Каждый день.

Он поцеловал её, и этот поцелуй был тёплым, как солнечный свет, который проникал через окно.

— Я тоже выбираю тебя, — сказал он.

Вечером они сидели на крыльце и смотрели на закат. Небо было оранжевым, с розовыми и фиолетовыми прожилками, и звёзды уже начинали появляться на горизонте.

— Илья, — сказала Аня. — Как ты думаешь, что будет дальше?

— Я не знаю, — честно ответил он. — Но я знаю, что мы будем вместе. Что бы ни случилось.

— Я тоже так думаю, — сказала она.

Она взяла его за руку, и они смотрели на ночное небо, где одна за другой зажигались звёзды.

Глава 19

Лес шепчет имена

Леса всегда хранят секреты. Но иногда они готовы поделиться ими с теми, кто умеет слушать.

Аня проснулась с чувством, что её ждёт что-то важное. Она не знала, что именно, но её внутренний голос, который она научилась слушать, настойчиво говорил: «Иди в лес. Там тебя ждёт ответ».

— Я хочу пойти в лес, — сказала она Илье за завтраком. — Одна. Мне нужно подумать.

Илья нахмурился. В его глазах мелькнула тревога.

— Ты уверена? Что, если что-то случится?

— Со мной ничего не случится, — сказала она, улыбаясь. — Я знаю этот лес с детства. Он — мой друг. И мне нужно побыть наедине с собой. Просто несколько часов.

Он хотел возразить, но потом вздохнул и кивнул.

— Хорошо. Но если тебя не будет через три часа, я приду искать.

— Договорились, — она поцеловала его в щёку и вышла из дома.

Лес встретил её тишиной и прохладой. Солнце только начинало подниматься, и лучи его пробивались сквозь кроны деревьев, создавая золотистые дорожки на земле. Аня шла по тропинке, чувствуя, как ветер касается её лица, как трава щекочет ноги.

Она думала о том, что произошло за последние недели. О том, как она переключала реальности, как она боролась, как она нашла Илью. И о том, что, возможно, она нашла не только любовь, но и саму себя.

«Кто я?» — спрашивала она себя. — «Я — учёная? Женщина, которая пишет книги? Жертва манипуляций? Или я — нечто большее?»

Она остановилась у старого дуба, который помнил её дедушку, и положила ладонь на кору.

— Дедушка, — прошептала она. — Ты говорил, что лес помнит всё. Что он может дать ответы. Помоги мне. Помоги мне понять, кто я на самом деле.

Ветер стих. Вокруг стало тихо, почти зловеще. Аня почувствовала, как воздух вокруг неё становится плотным, как будто кто-то сгустил его руками.

И вдруг она увидела его.

Он стоял между двух сосен, в белом халате, с седой бородой и добрыми глазами. Таким она запомнила его в детстве.

— Дедушка? — выдохнула она. — Это... это ты?

— Я здесь, Анна, — сказал он, и голос его был тёплым, как солнечный свет. — Я всегда был здесь. Я ждал, когда ты сможешь меня услышать.

Она шагнула к нему, но он был прозрачным, как туман.

— Ты не настоящий, — поняла она. — Ты — проекция. Как в зеркале.

— Да, — сказал он. — Но я — та часть тебя, которую ты помнишь. Та часть, которая верит в чудеса.

— Зачем ты здесь? — спросила она. — Что ты хочешь мне сказать?

Он протянул руку, и в его ладони оказался старый ключ — тот самый, который она видела в тайной комнате.

— Ты должна понять, — сказал он, — что точка сборки — это не место. Это момент. Тот момент, когда ты решаешь, кто ты есть. И ты уже сделала этот выбор. Ты выбрала себя.

— Я выбрала себя? — переспросила она.

— Да, — он улыбнулся. — Когда ты решила остаться с Ильёй. Когда ты решила, что эта реальность — твоя. Ты перестала быть жертвой. Ты стала создателем.

Аня почувствовала, как слёзы текут по щекам.

— Но я боюсь, — призналась она. — Боюсь, что ошибаюсь. Что всё это — иллюзия.

— Страх — это не плохо, — сказал дедушка. — Страх — это признак того, что ты живая. Но ты не должна позволять ему управлять тобой. Ты сильнее, чем думаешь.

Он исчез, оставляя после себя лёгкий ветерок и ощущение тепла.

Аня стояла у дуба, сжимая в руках старый ключ, который остался на её ладони. Она не знала, был ли он настоящим или нет, но это было не важно.

Важно было то, что она чувствовала.

— Я выбираю себя, — сказала она вслух. — Я выбираю Илью. Я выбираю эту реальность.

Она вернулась домой через два часа. Илья сидел на крыльце, настороженно вглядываясь в лес. Увидев её, он выдохнул с облегчением.

— Ты вернулась.

— Я вернулась, — она улыбнулась. — И я принесла тебе кое-что.

Она протянула ему старый ключ, который всё ещё сжимала в руке.

— Это ключ от тайной комнаты, — сказала она. — И ключ к моей реальности. Я хочу, чтобы он был у тебя.

Илья взял ключ, рассматривая его.

— Почему ты отдаёшь его мне?

— Потому что ты — мой якорь, — сказала она. — И я хочу, чтобы ты знал: я выбрала тебя. Эту реальность. Нашу жизнь.

Он обнял её, и она почувствовала, как его сердце бьётся рядом с её сердцем.

— Я тоже выбираю тебя, — сказал он. — Каждый день.

Глава 20

Возвращение в себя

Иногда, чтобы найти себя, нужно потеряться. А потом — вернуться. Но уже другим. Таким, который знает, что он — дома. И который готов бороться за этот дом.

Аня проснулась с чувством, что в груди бьётся не сердце, а раскалённый уголь. Что-то изменилось. Она не знала, что именно, но воздух в комнате казался плотнее, тяжелее. Она села на матрасе и огляделась. Илья спал рядом, его дыхание было ровным и спокойным. Всё выглядело как обычно, но внутри неё всё кричало: «Сейчас! Сейчас!»

Она тряхнула Илью за плечо, и он мгновенно открыл глаза. В них не было сонной одурманенности — только внимание и готовность.

— Что случилось? — спросил он, садясь.

— Я не знаю, — сказала она, и голос её дрожал. — Я чувствую это. Что-то должно произойти. Сегодня. Сейчас.

Он взял её за руку, и его пальцы были тёплыми.

— Что ты чувствуешь?

— Я чувствую, что у меня есть ответы, — сказала она. — И я боюсь их потерять.

Она встала и начала ходить по комнате. Её мысли метались, как птицы в клетке. Она вспомнила дедушку. Вспомнила, как он дал ей ключ и сказал: «Это поможет тебе навсегда остаться в одной реальности».

— Ключ, — сказала она, останавливаясь. — Я отдала его тебе.

Илья нахмурился.

— Да. Ты сказала, что это — якорь. Что он поможет тебе удержаться.

— Но он не сработал, — сказала она. — Я всё ещё чувствую переключения. Они стали слабее, но они есть. Значит, якорь — не ключ.

— Тогда что?

Она замолчала. Мысли метались, как мотыльки в банке. Она закрыла глаза и попыталась вспомнить. Вспомнить всё, что говорил дедушка. Каждое слово, каждый жест.

— Он сказал, что ключ откроет что-то, — прошептала она. — Что-то, что позволит мне не потерять себя.

— Тогда мы должны найти это что-то, — сказал Илья.

— Тайная комната, — сказала она. — Дедушка всегда говорил, что самые важные вещи спрятаны там, где их никто не ищет.

Они оделись и спустились в подвал. Аня открыла потайную дверь за книжным шкафом и зажгла старую керосиновую лампу, которая стояла на столе. Её свет выхватил из темноты пыльные приборы, старые чертежи и листы бумаги, исписанные мелким, почти нечитаемым почерком.

— Что мы ищем? — спросил Илья, оглядывая комнату.

— Я не знаю, — сказала она. — Но я чувствую, что это где-то здесь. Я чувствую это.

Она подошла к столу и провела рукой по его поверхности. Пыль оседала на её пальцах, и она почувствовала, как мир вокруг неё начинает дрожать. Как будто кто-то трясёт реальность, как ковёр.

— Илья, — сказала она, и голос её дрогнул. — Я переключаюсь.

— Держись, — сказал он, хватая её за руку. — Я здесь.

Но мир уже начал расплываться. Стены становились прозрачными, а звуки — приглушёнными. Аня чувствовала, как её сознание вырывается из тела, и она пыталась удержаться за руку Ильи, но его пальцы таяли, как снег на солнце.

— Я... я не могу, — прошептала она.

И она провалилась в темноту.

Она открыла глаза.

Вокруг был лес. Знакомый лес — тот, в котором она гуляла с дедушкой в детстве. Сосны стояли высокие и молчаливые, а ветер шептал что-то на ухо, как старый друг.

Аня посмотрела на свои руки. Они были маленькими. Детскими. Она опустила глаза и увидела, что на ней старое платье, которое бабушка сшила ей на лето. Она была ребёнком. Она была в прошлом.

— Анна, — раздался голос сзади.

Она обернулась. Там стоял дедушка — молодой, с бородой и добрыми глазами, которые смотрели на неё с улыбкой. В руках он держал маленькую лопатку и деревянную шкатулку.

— Дедушка? — прошептала она.

— Я знал, что ты вернёшься, — сказал он. — Я ждал тебя.

— Что это? — спросила она, указывая на шкатулку.

Он опустился на колени рядом с ней, и его руки были тёплыми, как солнечный свет.

— Это то, что поможет тебе не потерять себя, — сказал он. — Ты должна запомнить это место. Ты должна запомнить, что оно спрятано здесь.

Он начал копать землю. Аня смотрела, как его руки ловко работают, и чувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Почему ты не сказал мне раньше? — спросила она.

— Потому что ты не была готова, — сказал он. — Ты должна была пройти свой путь. Потеряться, чтобы найти себя. И ты справилась.

Он закопал шкатулку и встал, отряхивая руки.

— Теперь иди, — сказал он. — Вспомни это место. И когда тебе понадобится — вернись.

Он исчез, и мир вокруг неё начал меняться. Сосны превратились в туман, а туман — в темноту.

Аня почувствовала, как её тело падает, и она снова провалилась в обморок.

Она открыла глаза.

Она лежала на холодной земле под старым дубом. Рядом с ней стояла маленькая деревянная шкатулка, которую она узнала. Снег таял у её ног, и холод проникал сквозь джинсы, но она не чувствовала его. Она смотрела на шкатулку и не могла поверить своим глазам.

— Это реально, — прошептала она.

Она села и взяла шкатулку в руки. Она была маленькой, но удивительно тяжёлой. Аня открыла её дрожащими руками, и внутри, на бархатной подушечке, лежал кулон. Серебряный, с небольшим синим камнем, который светился изнутри.

Она взяла его в руки и почувствовала, как он нагревается от её пальцев. Это было странное ощущение — как будто он был живым.

Аня надела кулон на шею. В тот же момент она почувствовала, как мир вокруг неё замерцал. Все реальности, которые она переключала за последние годы, начали собираться в одну точку. Она чувствовала их, как сны, которые тают на рассвете.

А потом мир растворился.Она открыла глаза и увидела Илью. Он стоял перед ней и держал её за руку. В его глазах была тревога, смешанная с облегчением.

— Анна! — крикнул он. — Ты вернулась!

Она не успела ничего сказать. Она просто бросилась к нему, обнимая так крепко, как только могла. Её тело дрожало, а по щекам текли слёзы — слёзы счастья и облегчения.

— Я справилась, — прошептала она. — Я сделала это.

— Что случилось? — спросил он, гладя её по спине. — Ты была в другой реальности. Целый час. Я не знал, вернёшься ли ты.

— Я вернулась, — сказала она, отрываясь от него. — Я вернулась. Я нашла это.

Илья посмотрел на её шею. На ней висел серебряный кулон, который не был у неё раньше.

— Это... что это? — спросил он, касаясь его пальцами.

— Это мой якорь, — сказала она, и голос её дрогнул. — Настоящий. Дедушка спрятал его в лесу, когда я была маленькой. Он знал, что однажды мне это понадобится.

— Но как ты... как ты попала туда?

— Я переключилась, — сказала она. — Я провалилась в прошлое. Я была ребёнком. Он был там. Он сказал мне, что это поможет мне не потерять себя.

Она замолчала, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.

— Илья, — сказала она. — Я больше не буду переключаться. Это — мой якорь. Настоящий.

Он обнял её, и она чувствовала, как его сердце бьётся рядом с её сердцем.

— Ты сделала это, — сказал он. — Ты справилась.

Она отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Но это только начало, — сказала она. — Чтобы закрыть все параллельные реальности, мне нужно разрушить их. Каждую.

— Как?

— Я не знаю, — сказала она. — Но я знаю, что у меня есть якорь. И у меня есть ты. Мы справимся.