Теория относительности

Он поцеловал её, и в этом поцелуе было всё — страх, надежда и любовь.

Они стояли под старым дубом, и снег падал на их лица. Аня чувствовала, как кулон согревает её кожу, и знала, что это — её точка сборки. Её начало. Её жизнь.

— Ты хочешь сказать, мы справились? — спросил Илья.

— Мы справились с этим, — сказала она, касаясь пальцами кулона. — Но это только начало. Чтобы закрыть все реальности, мне нужно разрушить их. Каждую.

— Я рядом, — сказал он. — Всегда.

Она улыбнулась и взяла его за руку.

— Тогда идём. У нас много работы

Глава 21

РАЗРУШЕНИЕ РЕАЛЬНОСТЕЙ

Чтобы построить своё, нужно разрушить чужое. Иногда — до основания. Потому что только на пепелище может вырасти настоящая жизнь.

Аня стояла под старым дубом и смотрела на кулон, который висел на её шее. Он светился мягким синим светом, и внутри камня пульсировала маленькая звёздочка. Она чувствовала его тепло, и оно наполняло её силой, которой у неё никогда не было.

— Как это работает? — спросил Илья, стоя рядом.

— Я не знаю, — честно сказала она. — Но я чувствую, как он тянет меня. Как будто он знает, куда я должна идти.

— Куда?

— В другие реальности, — сказала она. — В те, которые создал Андрей. Я должна разрушить их. Каждую.

Она закрыла глаза и позволила кулону вести её. Он пульсировал на её шее, и в голове возникло ясное ощущение — первая реальность. Та, где она была успешным профессором.

— Держись за меня, — сказала она Илье, хватая его за руку. — Я не хочу потерять тебя.

— Я здесь, — ответил он. — Всегда.

Мир перевернулся, как калейдоскоп. Аня открыла глаза и увидела, что стоит в огромном университетском зале. На ней был строгий костюм, а в руках она держала лазерную указку. Перед ней сидели сотни студентов, которые смотрели на неё с восхищением.

— Профессор Петрова, — сказал кто-то из первого ряда. — Продолжайте, пожалуйста. Ваша лекция о когерентности сознания — это прорыв!

Аня посмотрела на себя. Идеальный макияж, дорогой костюм, кольцо на пальце — то самое, которое она сняла в первой главе. Она была здесь. Она была той самой Аней, которая никогда не сомневалась в себе.

— Илья? — прошептала она.

— Я здесь, — раздался его голос рядом. Он стоял в углу зала и смотрел на неё. — Ты в порядке?

— Я не знаю, — сказала она. — Это... это моя реальность. Моя первая реальность.

Она посмотрела на студентов, на лекцию, на свою руку с кольцом — и поняла, что это всё иллюзия. Каждая деталь была создана Андреем, чтобы удержать её.

— Как разрушить это? — спросил Илья.

Аня закрыла глаза и прикоснулась к кулону. Он нагрелся в её руке, и она почувствовала, как внутри неё разливается энергия.

— Я должна найти трещину, — сказала она. — Где-то в этой реальности есть слабое место. Я чувствую это.

Она начала ходить по залу, всматриваясь в детали. Студенты смотрели на неё, но их глаза были пустыми, как у кукол. Лекция продолжалась, но слова, которые она произносила, были пустыми. Она поняла — они были запрограммированы.

— Я не та, кем вы меня считаете, — сказала она, обращаясь к студентам. — Я — не профессор. Я — Аня. И эта реальность — не настоящая.

Зал начал дрожать. Студенты замерли, как статуи. Стены покрылись трещинами, и Аня увидела, как свет начал просачиваться сквозь них.

— Это слабое место, — сказала она, подходя к стене. — Здесь есть трещина.

Она коснулась кулона, и он засиял ярче. Энергия хлынула из камня, и стена начала разрушаться. Сначала медленно, потом быстрее. Реальность трещала по швам, как старая ткань.

— Мы должны уйти, — сказал Илья, хватая её за руку.

Но Аня не двигалась. Она смотрела, как реальность исчезает, как кулон впитывает её в себя. Студенты исчезали один за другим, и на их месте оставалась только пустота.

— Всё, — сказала она, когда последняя трещина исчезла. — Одна реальность уничтожена.

Она почувствовала, как кулон на её шее нагрелся. Камень засветился ярче, как будто впитал в себя всю энергию.

— Осталось ещё много, — сказала она. — Погнали.Мир снова перевернулся. Аня открыла глаза и увидела, что стоит в огромной спальне с панорамными окнами. За окнами был Париж. Эйфелева башня сияла в лучах заката, а в комнате пахло дорогими духами.

Она посмотрела на себя. На ней было шёлковое платье, а на пальцах — бриллианты. Она была той самой Аней, которая жила в роскоши и ничего не делала.

— Илья? — спросила она.

— Я здесь, — сказал он. Он сидел на диване и держал в руках бокал с шампанским. — Похоже, ты здесь — богатая леди.

— Я не хочу быть здесь, — сказала она. — Это не моя жизнь.

Она прошла по комнате, касаясь пальцами стен. Они были гладкими, как зеркало, но она чувствовала под ними пустоту. Всё здесь было фальшивым — мебель, картины, даже запахи.

— Где трещина? — спросил Илья, вставая.

— Я чувствую её, — сказала она. — Она там.

Она подошла к огромному зеркалу и посмотрела в него. В отражении она видела себя — идеальную, ухоженную, но пустую. За её спиной стояла другая версия её — та, которая носила старый синий свитер и смеялась с Ильёй.

— Это она, — сказала Аня, касаясь зеркала пальцами. — Это слабое место.

Она прикоснулась к кулону, и он засиял. Энергия хлынула из камня, и зеркало начало трескаться. Сначала мелкие трещины, потом большие. Оно разлетелось на тысячу кусочков, и вместе с ним начала разрушаться вся реальность.

— Уходим, — сказал Илья, хватая её за руку.

Она посмотрела, как комната исчезает, как кулон впитывает в себя каждую деталь этой фальшивой жизни. И когда последний луч света исчез, она почувствовала, как камень на её шее нагрелся.

— Вторая реальность уничтожена, — сказала она. — Осталось ещё.

Мир снова перевернулся. Аня открыла глаза и увидела, что стоит в грязном коридоре института. На ней была старая униформа уборщицы, а в руках она держала швабру. Вокруг пахло хлоркой и сыростью.

— Илья? — спросила она.

— Я здесь, — сказал он, появляясь рядом. Он был в том же коридоре и смотрел на неё с сочувствием. — Ты в порядке?

— Я ненавижу эту реальность, — сказала она. — Здесь я была никем. Здесь я была жертвой.

Она прошла по коридору, чувствуя, как холод проникает сквозь её одежду. Всё здесь было серым и унылым, и она знала — это тоже иллюзия. Андрей создал эту реальность, чтобы унизить её. Чтобы она чувствовала себя слабой.

— Где трещина? — спросил Илья.

Аня остановилась у старой двери. Она помнила её. Это была дверь в ту самую комнату, где она встретила дядю Витю. Она открыла её и увидела старый осциллограф.

— Трещина здесь, — сказала она. — В этом приборе.

Она подошла к осциллографу и коснулась кулона. Камень засиял, и прибор начал вибрировать. Экран потрескался, и из него полился свет. Реальность начала разрушаться, и Аня смотрела, как коридор исчезает, как стены тают, как кулон впитывает в себя всю боль и унижение, которые она чувствовала здесь.

— Это конец, — сказала она, когда реальность исчезла. — Третья уничтожена.

Мир снова перевернулся. Аня открыла глаза и увидела, что стоит в той самой квартире, где они жили с Андреем. На столе стояла чашка кофе, а на диване сидел он — улыбающийся, с идеально уложенными волосами.

— Анна, — сказал он, вставая. — Ты вернулась. Я так ждал тебя.

Аня почувствовала, как внутри неё закипает гнев.

— Это моя самая большая ошибка, — сказала она. — Я вернулась к тебе. Но больше никогда.

— Ты не можешь уйти, — сказал Андрей, и его голос стал холодным. — Ты принадлежишь мне.

— Нет, — сказала Аня, шагая вперёд. — Я никому не принадлежу.

Она подошла к нему и посмотрела в глаза. В его глазах она увидела страх. Он боялся её. Боялся того, что она может сделать.

— Где трещина? — спросил Илья, появляясь рядом.

— В нём, — сказала Аня. — Вся эта реальность держится на нём.

Она коснулась кулона, и он засиял. Андрей начал кричать, но она не слышала его. Она видела только, как его фигура тает, как реальность разрушается, как кулон впитывает в себя все его иллюзии.

— Илья, — сказала она, когда всё закончилось. — Я разрушила все реальности. Все, кроме одной.

— Нашей? — спросил он.

— Да, — сказала она. — Нашей.

Она обняла его и почувствовала, как кулон на её шее перестал нагреваться. Он стал холодным, как обычный металл. Всё было кончено.

— Ты справилась, — сказал он. — Ты сделала это.

— Мы сделали это, — ответила она.

Аня открыла глаза и увидела, что стоит под старым дубом. Снег всё так же падал, и мир был тихим и спокойным. Она посмотрела на кулон — он всё ещё висел на её шее, но теперь он был холодным.

— Это конец? — спросил Илья, стоя рядом.

— Это начало, — сказала она. — Начало нашей жизни.

Она взяла его за руку и улыбнулась.

— Илья, — сказала она. — Я никогда не была так счастлива.

— Я тоже, — ответил он.

Они пошли к дому.

Глава 22

ПОСЛЕДНЯЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Иногда, чтобы найти себя, нужно потеряться в самом тёмном лабиринте своего разума. И выйти оттуда — уже другим. Сильнее. Свободнее.

Аня открыла глаза.

Сначала она не поняла, где находится. Вокруг было бело. Белые стены, белый потолок, белый свет, который лился откуда-то сверху и не давал тени. Она попыталась пошевелиться, но её руки были привязаны к телу. Она посмотрела вниз и увидела, что на ней смирительная рубашка.

— Что... — прошептала она, но голос не слушался. Он был хриплым, как будто она не пила несколько дней.

— О, вы очнулись, — раздался голос откуда-то слева. Аня повернула голову и увидела медсестру в белом халате. Та стояла у двери и смотрела на неё с профессиональным безразличием. — Как вы себя чувствуете?

— Где я? — спросила Аня, и голос её дрожал.

— Вы в клинике, — сказала медсестра. — Вас привезли сюда три дня назад. Вы были в крайне тяжёлом состоянии.

— Какой клинике?

— Психиатрической, — медсестра говорила это так, как будто речь шла о погоде. — У вас острый психоз. Вы бредили. Кричали о каких-то параллельных реальностях, о переключениях. Вам кололи успокоительное.

Аня почувствовала, как внутри неё всё холодеет.

— Это не правда, — сказала она. — Я не сумасшедшая.

— Все так говорят, — медсестра пожала плечами. — Вам нужно отдохнуть. Скоро придёт врач. Мы продолжим лечение.

Она вышла, и дверь захлопнулась с металлическим лязгом.

Аня лежала на койке и смотрела в потолок. Белый. Чистый. Без единой трещины. Она пыталась вспомнить, как оказалась здесь, но память была пустой. Как будто кто-то стёр все её воспоминания.

— Илья, — прошептала она. — Илья, где ты?

Тишина.

Она закрыла глаза и попыталась представить его лицо. Зелёные глаза, тёплая улыбка, руки, которые обнимали её. Но вместо этого перед глазами возникали только белые стены и яркий свет.

«Может быть, я действительно сошла с ума, — подумала она. — Может быть, все эти реальности были просто бредом. Может быть, я никогда не встречала Илью. Может быть, я всегда была здесь».

Она открыла глаза и посмотрела на свои руки, затянутые в рубашку. Они были тонкими и бледными, как у человека, который давно не видел солнца.

— Это не правда, — сказала она вслух, и голос её дрожал. — Я помню. Я помню всё. Лес. Снег. Дом. Илью. Кулон.

Она попыталась коснуться шеи, но руки не слушались. Кулона не было. Там, где он должен был быть, была только пустота.

— Нет, — прошептала она. — Нет, нет, нет...

Она начала метаться по койке, пытаясь освободиться. Рубашка держала её крепко, и каждое движение отдавалось болью в плечах.

— Помогите! — закричала она. — Кто-нибудь! Илья! Я здесь!

Вошли две медсестры.

— Снова истерика, — сказала одна из них, и её голос был таким же безразличным, как у предыдущей. — Нужно успокоить её.

Они подошли к ней, и Аня почувствовала, как в её руку вонзилась игла. Холодная жидкость разлилась по вене, и её тело начало тяжелеть.

— Вы не понимаете, — прошептала она, чувствуя, как сознание начинает угасать. — Я не сумасшедшая. Я... я...

Она провалилась в темноту.

Она просыпалась и засыпала снова. Её кололи успокоительным каждый раз, когда она пыталась кричать или говорить о реальностях. С каждым разом она становилась тише. С каждым разом сомнения становились сильнее.

«Может быть, я действительно сумасшедшая, — думала она. — Может быть, всё это было просто игрой моего больного воображения. Может быть, я никогда не была счастлива. Может быть, я всегда была здесь, в этой белой комнате, привязанная к койке».

Она перестала бороться. Она лежала на койке и смотрела в потолок, не пытаясь больше освободиться. Её глаза были пустыми, как у куклы.

— Анна, — раздался голос откуда-то справа. — Ты слышишь меня?

Она не повернула головы. Голос был знакомым, но она не могла вспомнить, кому он принадлежал.

— Анна, это я, — голос стал ближе. — Андрей. Я пришёл к тебе.

Аня медленно повернула голову и увидела его. Он сидел на стуле рядом с её койкой, и его лицо было озарено улыбкой. Он выглядел идеально, как всегда — дорогой костюм, уложенные волосы, и глаза, которые смотрели на неё с жалостью.

— Ты... — прошептала она. — Ты здесь.

— Я всегда здесь, — сказал он. — Я пришёл, чтобы помочь тебе, Анна. Ты больна. Ты всё это выдумала. Все эти реальности, все эти люди... их не существует. Есть только я. И ты. Ты всегда была моей.

Аня смотрела на него и чувствовала, как внутри неё поднимается волна боли. Но она была слишком слаба, чтобы бороться.

— Я... я не понимаю, — сказала она. — Я думала, что у меня была другая жизнь.

— Это был просто сон, — сказал он, протягивая руку и гладя её по голове. — Ты всегда была здесь. Я заботился о тебе. И я всегда буду заботиться.

Она хотела отстраниться, но её тело было слишком тяжёлым. Она смотрела на него и чувствовала, как слёзы текут по щекам.

— Илья, — прошептала она. — Где Илья?

Андрей нахмурился.

— Илья? — переспросил он. — Ты всё ещё думаешь о нём? Это просто плод твоего воображения. Его нет, Анна. Никогда не было.

Аня закрыла глаза. Она больше не могла смотреть на него. Она просто лежала и плакала, чувствуя, как её сердце разрывается на части.

Прошло несколько дней. Аня перестала говорить. Она просто лежала на койке и смотрела в потолок. Её кормили с ложки, кололи успокоительное, и каждый раз, когда она пыталась вспомнить свою жизнь, перед глазами возникали только белые стены.

Но однажды что-то изменилось.

Аня сидела на койке, прислонившись спиной к стене. Она смотрела в одну точку, как делала это последние дни, и её глаза были пустыми. Но вдруг она заметила что-то на полу. Кусочек шнурока, который лежал под койкой.

Она наклонилась, насколько позволяла рубашка, и увидела его. Это был кусочек того самый шнурока. Тот, на котором висел её кулон.

Сердце пропустило удар.

«Кулон, — подумала она. — Мой кулон. Мой якорь».

Она почувствовала, как внутри неё просыпается что-то, что она считала умершим. Ярость. Надежда. Желание бороться.

«Это всё Андрей, — поняла она. — Он создал эту реальность. Он хочет, чтобы я сдалась. Чтобы я поверила, что я сумасшедшая. Чтобы я осталась здесь навсегда».

Она закрыла глаза и начала строить план. Она должна была выжить. Она должна была разрушить эту реальность, как разрушила все остальные.

На следующий день Андрей снова пришёл. Он сидел на стуле и смотрел на неё с той же жалостливой улыбкой.

— Как ты себя чувствуешь, Анна? — спросил он.

— Плохо, — сказала она, и голос её был тихим, как шёпот. — Я не понимаю, что происходит.

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Я здесь. Я помогу тебе.

Аня посмотрела на него, и её глаза наполнились слезами.

— Андрей, — прошептала она. — Я... я боюсь. Я хочу домой.

— Ты дома, — сказал он. — Я — твой дом.

— Пожалуйста, — она протянула руки. — Я хочу, чтобы ты обнял меня. Я так боюсь одна.

Андрей улыбнулся. В его глазах мелькнула искра удовлетворения. Он подошёл к ней и наклонился, обнимая её.

— Я всегда здесь, — сказал он. — Я никогда не оставлю тебя.

Аня обняла его, и её пальцы скользнули по его шее. Она почувствовала кулон на его шеи — он висел на том самом шнурке. Её пальцы сжались вокруг него, и она осторожно ,разстягнула и вытащила его, пряча в рубашку.

— Спасибо тебе, — прошептала она.

Он отстранился и посмотрел на неё. Его глаза были тёплыми, но в них всё ещё была та самая хитрая искра.

— Я люблю тебя, Анна, — сказал он.

— Я знаю, — ответила она.

Андрей вышел из палаты и закрыл дверь. Аня сидела на койке, сжимая кулон в руках, и чувствовала, как он нагревается от её пальцев.

— Ты справишься, — сказала она себе. — Ты сможешь.

Она закрыла глаза и прикоснулась к кулону. Он засиял ярким синим светом, и она почувствовала, как реальность начинает дрожать. Стены покрылись трещинами, потолок начал осыпаться, а свет стал мерцать.

— Ты не победишь меня, Андрей, — прошептала она, чувствуя, как кулон впитывает энергию.

За дверью послышался крик:

— Откройте! Немедленно откройте! Я потерял кулон! Она взяла его!

Но было поздно.

Аня почувствовала, как реальность растворяется вокруг неё. Стены исчезли, оставляя после себя только белый свет, который медленно превращался во тьму.

Она падала. Падала в бесконечность, чувствуя, как кулон на её шее становится холодным.

— Илья, — прошептала она.

И она упала в его руки.

Она открыла глаза и увидела его лицо. Зелёные глаза, которые смотрели на неё с любовью и тревогой.

— Анна, — сказал он. — Ты вернулась.

Она не могла говорить. Она просто обняла его и заплакала — громко, навзрыд, как ребёнок. Слёзы текли по её лицу, и она чувствовала, как кулон на её шее становится холодным.

— Я справилась, — прошептала она. — Я сделала это.

— Ты справилась, — сказал он, гладя её по спине. — Ты сделала это.

Они сидели на полу тайной комнаты, и Аня чувствовала, как все реальности исчезают одна за другой. Осталась только одна. Их реальность.

— Теперь всё кончено? — спросил Илья.

— Да, — сказала она, улыбаясь сквозь слёзы. — Кончено. Навсегда.Произнесла Аня,и рухнула без сознания.

Глава 23

МЕСТЬ И ОСВОБОЖДЕНИЕ

Иногда, чтобы исцелиться, нужно нанести последний удар. Не из жестокости. Из свободы.

Аня не приходила в себя два дня.

Два дня она лежала на матрасе в старом доме, и её дыхание было слабым, как у человека, который балансирует на грани между жизнью и смертью. Илья сидел рядом с ней, держа её за руку, и не спал. Он не ел. Он не пил. Он просто смотрел на неё и ждал.

— Пожалуйста, — шептал он, гладя её по волосам. — Пожалуйста, вернись. Я не могу без тебя.

На второй день, когда солнце уже садилось за горизонт, Аня открыла глаза.

Сначала она не поняла, где находится. Белые стены исчезли, и вместо них были деревянные балки и тёплый свет камина. Она повернула голову и увидела Илью. Он сидел рядом, и его глаза были красными от бессонницы.

— Илья... — прошептала она, и голос её был хриплым, как будто она не пила несколько дней.

Он подскочил, как от удара током.

— Анна! — крикнул он, и в его голосе было столько боли, радости и облегчения, что она почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Ты вернулась! Ты вернулась!

Он бросился к ней, обнимая так крепко, что она почти не могла дышать. Его руки сжимали её плечи, его лицо было прижато к её волосам, и она чувствовала, как он дрожит.

— Я думал, что потерял тебя, — сказал он, и голос его был сорванным. — Два дня, Анна. Два дня ты была в коме. Я не знал, вернёшься ли ты.

— Я здесь, — прошептала она, чувствуя, как слёзы текут по её щекам. — Я здесь.

Он отстранился и посмотрел на неё. Его глаза были полны слёз.

— Никогда больше не делай так, — сказал он, и в его голосе была мольба. — Я не переживу этого. Ты — моя вселенная. Ты — моя жизнь. Если ты уйдёшь, я умру.

Аня смотрела на него и чувствовала, как её сердце разрывается от любви.

— Я не уйду, — сказала она. — Я обещаю.

Он снова поцеловал её, и в этом поцелуе было всё — страх, боль, радость и надежда.

— Я люблю тебя, — сказал он, и голос его дрожал. — Я люблю тебя так, что готов отдать за тебя жизнь. Ты слышишь меня? Всю свою жизнь. Без колебаний.

— Я люблю тебя, — ответила она. — И я никогда не оставлю тебя.

Они сидели на матрасе, обнявшись, и Аня чувствовала, как её тело наполняется теплом. Она смотрела на Илью и понимала, что он — её настоящее счастье. Единственное, что осталось настоящим.

— Илья, — сказала она, и голос её стал твёрдым. — Я должна отомстить Андрею. За всё, что он сделал. За все реальности. За боль. За страх.

Илья нахмурился.

— Нет, — сказал он. — Ты не должна. Ты уже победила. Ты выбралась. Останься здесь. Со мной.

— Я не могу, — сказала она. — Пока он жив, я не буду свободна. Он будет пытаться снова и снова. Я должна остановить его. Навсегда.

— А если ты не справишься? — спросил он, и в его голосе была боль. — Если он победит? Если я потеряю тебя?

— Я справлюсь, — сказала она. — Потому что у меня есть ты. Ты — мой якорь. Ты — моя сила.

Он смотрел на неё несколько секунд, и его глаза были полны борьбы. Потом он вздохнул.

— Я пойду с тобой, — сказал он. — Куда бы ты ни пошла. Что бы ты ни делала. Я буду рядом.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо, — прошептала она. — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, — ответил он.

Они спустились в тайную комнату. Аня зажгла свечи, и их свет отразился в старых приборах, которые стояли на столах. Она достала кулон и положила его на ладонь.

— Я создам для него реальность, — сказала она. — Самую страшную. Реальность, в которой он потеряет всё.

— Что ты имеешь в виду?

— Я создам мир, где он столкнётся со своими страхами, — сказала она. — Где он потеряет всё, что ему дорого. Где он поймёт, что он — ничто.

Она закрыла глаза и сосредоточилась. Кулон нагрелся в её руке, и она почувствовала, как энергия начинает течь через неё.

— Илья, — сказала она. — Держись за меня. Я не хочу потерять тебя.

— Я здесь, — сказал он, беря её за руку.

Мир вокруг них замерцал.

Андрей открыл глаза и увидел, что стоит в своей квартире. Всё выглядело как обычно — дорогая мебель, идеальный порядок. Но что-то было не так.

Он подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. В отражении он увидел не своё лицо, а лицо старика. Морщинистое, усталое, с пустыми глазами.

— Что? — прошептал он.

Из другой комнаты вышла Аня. Она была в том самом платье, которое он любил, и в руках держала ребёнка.

— Дорогой, — сказала она. — Ты выглядишь уставшим. Присядь.

Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри него нарастает страх. Что-то было не так. Что-то было ужасно не так.

Он сел на диван, и Аня подошла к нему.

— У нас всё хорошо, — сказала она. — Ты добился всего, чего хотел. Но...

— Но что? — спросил он, чувствуя, как его голос дрожит.

— Но правда всегда выходит наружу, — сказала она. — Ты украл мои идеи. Ты использовал меня. Ты сделал меня своей игрушкой.

Он попытался встать, но его тело не слушалось.

— Нет, — сказал он. — Это неправда.

Но Аня продолжала говорить.

— Ты потеряешь всё, — сказала она. — Работу. Деньги. Семью.

В комнату вошли двое мужчин в чёрных костюмах.

— Профессор Воронов, — сказал один из них. — Вы арестованы за плагиат и мошенничество.

Он попытался кричать, но его голос предал его. Он смотрел, как его квартиру обыскивают, как его документы изымают, как его мир рушится.

— Нет! — закричал он. — Это ошибка!

Но никто не слушал его.

Прошло несколько месяцев. Андрей сидел в маленькой комнате, которую он снимал за копейки. У него не было работы, не было денег, не было семьи. Он потерял всё.

Он сидел в инвалидной коляске — одна нога была ампутирована после аварии, в которую он попал, пытаясь сбежать от своих проблем. Он смотрел в окно и чувствовал, как его душа умирает.

— Папа, — раздался голос за спиной.

Он обернулся и увидел свою дочь. Она стояла в дверях и смотрела на него с презрением.

— Я знаю, что ты сделал, — сказала она. — Ты украл идеи мамы. Ты сделал её жизнь невыносимой. Я не хочу тебя знать.

Она развернулась и вышла, оставляя его в полной тишине.

Андрей закрыл глаза, чувствуя, как слёзы текут по его щекам. Он был один. Совершенно один.

Аня открыла глаза и увидела, что стоит в тайной комнате. Кулон на её шее был холодным, и она чувствовала, как его энергия угасает.

— Я сделала это, — прошептала она. — Я затащила его в эту реальность.

— Он выбрался? — спросил Илья.