Медальон ведьмы. Любовное фэнтези

Брат и сестра росли вместе. Хотя Манрус был, всего-навсего, двоюродным братом эльфийки, всё же они любили друг друга, как родные брат и сестра.

Манрус был старше Маральды, но опять же, по эльфийским меркам не на много. Он был примерно ровесником рыцаря Эдвальда. Его отец Кеньюс был родным младшим братом короля Герфрольда Рокфинсайда. Маральда очень любила, как своего кузена Манруса, так и своего дядю Кеньюса.

— Маральда, сестрёнка! Я очень рад видеть тебя целой и невредимой! — прокричал юноша с волнением в голосе и обнял кузину, подлетев к ней на всех порах. — Как же хорошо, что я тебя здесь встретил! Признаться, я искал тебя. Вчера за ужином нам толком не удалось поговорить. Отец меня одёрнул. Впрочем, как и всегда, так что ничего удивительного в этом нет. Да и мне нужно было срочно возвращаться в казарму. Служба она такая. Ну, ты меня понимаешь.

— Конечно, Манрус, я всё понимаю. Можешь не переживать по данному поводу.

— Сэр, Ирбис, моё почтенье, — поприветствовал рыцарь старого мага. — Прошу прощения, не сразу Вас заметил. Я так спешил увидеть и обнять мою обожаемую кузину.

— Моё почтенье, сэр Манрус, — ответил приветствием на приветствие учитель принцессы, который с трепетом в сердце наблюдал всю эту картину, после чего обратился уже к обоим королевским особам. — Ну, не стану Вам мешать! Меня ждут государственные дела. Позвольте откланяться?

— Разумеется, учитель Ирбис. Не смеем более задерживать Вас.

Эльфийский рыцарь так же кивнул старому эльфу как бы в знак одобрения и в тоже время прощаясь. Поклонившись особам королевского происхождения, старый маг Ирбис удалился прочь. Когда же придворный маг их покинул, кузен принцессы вновь учинил ей допрос.

— По всему королевству прошёл слух о твоей болезни. Я узнал о твоём нездравии, когда был в казарме. Весь наш полк переполошился и очень переживал за тебя, прослышав об этом. Но мы так и не смогли прознать что именно с тобой произошло. Я даже порывался навестить тебя, но меня не отпустил мой капитан. Он у нас строгий. Прости, что раньше не смог прийти и навестить тебя.

— Ничего страшного, — ответила принцесса Маральда. — По этому поводу тоже можешь не переживать. К тому же, тебя просто-напросто всё равно не пустили бы ко мне вчера.

— А что с тобой было, Маральда?

— Ничего серьёзного. Придворный лекарь Пиркус сказал, что, скорее всего я просто переутомилась, вот и всё.

— Это я уже слышал вчера…

— Но это правда. Что ты желаешь от меня услышать в таком случае?

— Так всё-таки, что же с тобой случилось вчера, Маральда? Что произошло? — вновь поинтересовался кузен Маральды, но уже более командным голосом на правах старшего брата, меж тем глядя на неё и приподняв одну бровь. — Твой предыдущий ответ меня не устраивает. Ты же меня знаешь. Я слишком сильно люблю свою дорогую сестрёнку и оттого и переживаю, — кузен взял кузину за руки и с нежностью посмотрел ей в глаза. — Я твой брат, и понятное дело, что я волнуюсь за тебя. Ты, ведь, моя единственная сестра. Ты же прекрасно знаешь, что кроме тебя у меня нет ни братьев, ни сестёр.

— Да, я знаю это. Но, я клянусь Великим Варсалием, не знаю, что именно со мной было.

— Давай присядем, сестрёнка, — предложил Манрус, указывая взглядом на белоснежную с загадочными резными узорами на спинке каменную скамью. — Так наш разговор, надеюсь, быстрее сладится.

— Давай! — тут же согласилась с предложением кузена принцесса.

— Прошу тебя, расскажи всё подробно, чтобы я успокоился.

— Хорошо, Манрус, я расскажу. Но, признаться, я и сама особо не знаю, что именно произошло. Поэтому не понимаю, что именно тебе рассказать.

— Ну, ты же что-нибудь помнишь? Как ты упала в обморок?

— Да, помню. Я просто упала в глубокий обморок, и некоторое время была без сознания.

— Когда и где это произошло? Кто был с тобою рядом в этот момент?

— У меня был урок музыки и поэтому со мной рядом находился только мой учитель музыки Эванс Люксбери.

— И что же дальше?

— Я пела и вдруг у меня закружилась голова. Всё вокруг поплыло у меня перед глазами, и я потеряла сознание. А учитель Эванс тут же позвал придворного лекаря Пиркуса Нагинтона.

Маральда, естественно, утаила от кузена Манруса всё самое главное. Она ни единым словом не обмолвилась о медальоне ведьмы и о её кошмарном видении. Ведь ей так велел учитель Ирбис. К тому же, это слишком длинная и запутанная история, смысл которой очень глубоко сокрыт и пока ещё ничего не ясно: есть ли, вообще, во всём этом смысл? Может быть, учитель Ирбис ошибается, и появление этого медальона, отнюдь, ничего не значит?

Посмотрим, время всё расставит на свои места!

— Не нравится мне этот твой учитель музыки, — произнёс Манрус с недовольством и агрессией в голосе, обращённой к учителю Эвансу Люксбери.

— Но почему же? Чем он тебе не угодил? Он же превосходный музыкант!

— А по мне, так он какая-то мямля. К тому же, он слишком молод, чтобы быть учителем, пусть даже учителем музыки.

— Ну, нет! Не скажи! Здесь ты не прав! Талант, он и есть талант! Его не спрячешь и в землю не зароешь! И он появляется сразу, хотя у некоторых чуть-чуть попозже. Почему бы талантливому эльфу не быть при королевском дворе учителем? Да, и что это за выражение? Где ты этого набрался? Опять этот твой Гатл тебя научил ругаться? И почему ты так нападаешь на учителя Эванса? Тебе же тоже он раньше нравился? Что с тобой случилось, брат? Ты, что ревнуешь меня? К чему всё это, ведь это ты мой брат, а не он.

— Не говори ерунды, Маральда. И ни чуточки я не ревную. Просто мне разонравился этот тип. Слишком часто у тебя уроки музыки! А от тебя только и слышно: учитель Эванс — то, учитель Эванс — сё, … — укоризненно заметил Манрус. — Мне кажется, что ты ему не безразлична, и поэтому я боюсь за тебя. Он не достоин тебя!

— Да, что же ты такое говоришь? Во-первых, это именно я попросила отца и учителя Эванса проводить занятия почаще, ведь я просто обожаю музыку. А во-вторых, что же это такое ты имел ввиду, говоря, что он, якобы, мне не подходит? Ты, что уже решил меня за него сосватать? Думаю, что я сама лучше разберусь, кто мне подходит!

— Маральда, ты ещё слишком юна, чтобы разбираться в мужчинах. Тебе нужен эльф, достойный называться твоим женихом.

— Интересно, кто же это? Такие, вообще, есть? Я его знаю? — посмеялась над словами брата эльфийская наследница престола.

— Знаешь. Он, между прочим, очень переживал, когда услышал о твоём нездравии.

— Не уже ли? С кем же это ты меня так подробно обсуждал? — продолжала смеяться Маральда над абсурдными, как ей казались, словами Манруса. Но сам Манрус этого не замечал. Он обещал её поклоннику, что поговорит с сестрой и расскажет ей о чувствах её воздыхателя.

Сердце эльфийской принцессы уже принадлежало доблестному эльфу Эдвальду Чаральсганду, и поэтому никого другого эльфийка не воспринимала всерьёз. Она была абсолютно безразлична ко всем другим эльфам мужского пола. Ведь девушка, буквально, грезила этим мужчиной, и никакой другой ей не был нужен.

— Не смейся, я говорю всерьёз. Гатл тебя очень любит. Он доблестный воин. К тому же, он мой лучший друг.

— Любит?! И, наверное, именно поэтому вместо того, чтобы признаться мне в любви лично, он подослал ко мне тебя!? Это же смешно! Влюблённый эльф никому не станет доверять своих чувств!

— А ты откуда это знаешь? — с подозрением спросил Манрус кузину и пристально взглянул ей в глаза.

— Знаю! Учитель Ирбис мне говорил, — быстренько сориентировалась Маральда, найдя, что ответить кузену. Хотя, на самом деле, они с учителем никогда не говорили на подобные темы. — Так почему же именно он так мне подходит? — решила перевести тему разговора принцесса Маральда. — У тебя странные аргументы! Меня многие любят. Даже ты. А разве у нас в Эльфии мало, как ты говоришь, доблестных воинов? Ты же сам мне говорил, что почти все эти рыцари восхищаются моей красотой!

— Но Гатл мой друг!

— А я твоя сестра! И именно поэтому, Манрус! Именно, потому что он твой друг я не приемлю его кандидатуру. Я слишком хорошо его знаю!

— Нет, ты ошибаешься! Ты совсем его не знаешь! Тем более, что сейчас он стал другой. Он очень изменился.

— Ладно, возможно, я не очень хорошо его знаю, но он всё равно мне не нравится! … Он какой-то не настоящий, лживый. Такие эльфы, как Гатл не меняются. … Думаю, что он так сдружился с тобой, чтобы ты помог ему…

— В чём помог? Что ты такое говоришь, Маральда? Он отличный друг и товарищ.

— Чем же он так тебе нравится? И, вообще, могу поспорить, что отец сам захочет выдать меня замуж. Я имею ввиду то, что он сам захочет выбрать мне жениха. По крайней мере, так всегда делали. Да, и я ещё слишком молода для этого…

Брат и сестра сидели молча несколько минут. Каждый думал о своём, и каждый переосмысливал слова друг друга.

— А кто ещё у вас считается выдающимся воином? Только самый лучший!

— Зачем тебе это понадобилось?

— Просто так. Хочу поддержать разговор. Ты же сам завёл эту тему. Вот теперь и выпутывайся!

— Ну, ещё… ещё, пожалуй, что Эдвальд. Но, он из другого отряда. Говорят, что он превосходный и чуть ли не лучший лучник королевства… Дядя Герфрольд вроде как даже наградил его за это. А вот меч у него, просто воплощение искусства. Вот бы мне такой!

Услышав имя возлюбленного, у юной кронпринцессы заколотилось сердечко. Ей так желалось узнать побольше об объекте своей любви. И тогда девушка решила тайком выведать у старшего братишки всё, что ему только известно об этом славном юноше. Главное, чтобы Манрус не догадался для чего именно и с какой целью принцесса так интересуется данным рыцарем. Следует действовать очень аккуратно.

— А, что этот твой Эдвальд не достоин меня? Он же лучший?

— Маральда, ты не исправима! Прямо, как в детстве! Не надо цепляться к словам. Да, Эдвальд, возможно, и лучший, но он из другого отряда, и я его совсем не знаю. А вот Гатл — другое дело…

Только Манрус хотел, было начать хвалить своего друга Гатла Глусбери, как вдруг, его перебила принцесса Маральда, вскочившая со скамьи:

— Я не желаю ничего более слышать о твоём Гатле! Если тебя так волнует моё будущее, то найди мне лучшего из лучших; познакомься с ним, как следует, а уже потом я посмотрю, подходит он мне или нет. Позволь мне самой решать свою судьбу. Учитель Ирбис говорит, что судьба каждого эльфа находится в его собственных руках, и только он сам в праве решать, как ему поступить… Мне пора идти.

Высказав своё решение, Маральда ушла, оставив кузена Манруса в саду на белокаменной скамье наедине с самим собой.

— Вот же упрямая, — буркнул себе под нос племянник короля Эльфии, после чего уже улыбаясь добавил. — Прямо, как и я сам. Что ж, Маральда, будет тебе лучший из лучших. Я об этом позабочусь. Можешь не переживать, сестрёнка. Это для меня дело чести, — с этими словами юноша сжал кулак. — Я слишком тебя люблю, чтобы позволить какому-либо недостойному эльфу повести тебя под венец. Ты заслуживаешь счастья! И ты будешь счастлива!

Глава Восьмая

РЕВНОСТЬ НЕ ПОРОК

Подруга вéсела, спевáет.

И лишь одна сижу грущу.

Конечно, ведь она сказала,

Что мой любимый ей в бреду.

В то время, как Маральда общалась со своим кузеном Манрусом, её отец и по совместительству король Эльфии Герфрольд вёл очень серьёзный и крайне важный разговор с предводителем золотых драконов Каиром.

— Ваше Величество, я счёл нужным и крайне необходимым сообщить Вам свои опасения, и не только опасения, — начал свой рассказ золотой дракон.

— Какие такие опасения, друг мой? Что тебя тревожит? Поведай же мне, наконец, — в недоумении произнёс эльфийский король.

— Я полагаю, что нашему прекрасному краю грозит большая опасность. До меня дошли слухи, что кровожадные майлодары намеренны напасть на Эльфию и поработить её. Так же, ко всему прочему, они намерены завоевать всю Великую Варсалию. Но, это чуть позже, а для начала майлодары решили завладеть нашей Зелёной долиной.

— Но, откуда у тебя такая информация, Каир?

— Я летал на юго-восток к Крепости майлодаров и видел собственными глазами, как они собирали армию. Птицы же мне сообщили, что будто бы майлодары намеренны сначала напасть на Эльфию. Это меня очень взволновало. Ведь мы — золотые драконы, поклялись, что будем защищать Эльфию и Зелёную долину от врагов ценой собственной жизни. Мы все, до единого дорожим нашим краем…

Герфрольд кивнул в знак одобрения и глубоко вздохнул. Слова старого Каира очень взволновали правителя Эльфии. Он на мгновение представил, что всё, что ему так дорого, вдруг, бесследно исчезнет, сотрётся с лица земли. Ведь все народы этого мира знали разрушительный нрав майлодаров и боялись их, как огня.

— Забыл ещё сообщить, — вновь продолжил свою речь предводитель золотых драконов. — Майлодары взяли себе в союзники чёрных драконов. Один чёрный дракон был настолько нагл и дерзок, что мне даже пришлось поставить сего нахала на его место. Он-то, как раз, и сообщил мне о их союзе с майлодарами. Утверждал, что никто не выживет и, что во всей Варсалии останутся лишь чёрные драконы и майлодары.

— Какой нахал! — возмутился король Герфрольд, — Он так уверен в силе майлодаров? Не уж то, такое, и впрямь, может случиться?.. Но, ведь Эльфию охраняет магический щит, что когда-то создал наш великий маг Ирбис Сарканоли. Разве он не поможет нам? Не защитит нас от майлодаров? Разве он не вечен?

— Боюсь, о, мой король, что ничто не вечно в этом мире. Всё тленно. Вы и сами это прекрасно знаете, Ваше Величество. На этой земле нет ни одного живого существа, которое могло бы жить вечно. Так же и все остальные вещи, хотя их и создают на века, всё же, рано или поздно эта вещь изнашивается и ей приходит конец. Именно поэтому я и боюсь, что щит, который был создан так давно, может не выдержать и дать трещину.

— Твои слова не на шутку взволновали меня, Каир. Что же ты предлагаешь предпринять? Собрать Великий совет?

— Да, полагаю, что это сейчас будет самым правильным решением.

— Но, в таком случае на это понадобится несколько дней. Могу ли я тебя попросить, чтобы ты слетал в Люккинг и сообщил королю Артуру Вестьмигонскому, что я собираю Великий совет? Пусть приезжает в Эльфию. Скажи, что дело не терпит отлагательств, что речь пойдёт о возможной скорой войне во всей Варсалии.

— Конечно, мой король! Я исполню любую Вашу просьбу. Я лишь слетаю домой и предупрежу семью о моём отлёте в Люккинг. Нария у меня такая волнительная. А завтра по утру я отправлюсь в Люккинг к королю Артуру.

На этом друзья распрощались. Король Герфрольд был очень озабочен всем услышанным.

— Я так и знал! Я чувствовал, что может произойти, что-то подобное, — говорил сам себе эльфийский король. — Не зря много раз просил совет придворных магов создать ещё один щит! Щит над подземельем троллей. Что же теперь будет? А может всё обойдётся?! Хотелось бы в это верить! — вздохнув, себе под нос произнёс Герфрольд.

Золотой дракон полетел домой. У него тоже не выходили из головы дурные мысли о предстоящей войне с майлодарами. Всё время пути, по дороге домой, Каир размышлял над тем, что он будет говорить королю Люккинга. Предыдущие короли были упрямыми и несговорчивыми. Но короля Артура Каир ещё не знал. Может быть, он окажется не похожим на своих предков, поймёт, что дело не терпит отлагательств и то, что речь пойдёт о жизни и смерти, как просил передать король Эльфии Герфрольд Рокфинсайд. Ведь, уже многие столетия люди отказывались от военного договора с эльфами. Уж слишком они были высокомерны и тщеславны, самонадеянны и заносчивы. Но, по крайней мере, правители старинного города Люккинг были именно таковыми.

Вернувшись в свою комнату, наследница эльфийского престола упала на кровать и, обняв подушку в шёлковой золотистой наволочке, предалась мечтам о НЁМ. В последнее время эльфийка буквально грезила рыцарем Эдвальдом. Она уже не так яро поглощала знания. И даже некоторые слова учителей пропускала мимо ушей. Всё вокруг ей напоминало об Эдвальде. В любое свободное время девушка не переставала думать о нём. Она вспоминала недавний разговор с кузеном Манрусом. Вспоминала его слова, произнесённые в адрес Эдвальда. Лицо Маральды озарила белоснежная улыбка. Как, вдруг, в её памяти всплыл разговор о Гатле. Улыбка тут же пропала с лица юной принцессы. Девушка с недовольством отшвырнула подушку в угол кровати, вскочила на ноги и выбежала на балкончик. Лицо принцессы Маральды обдал лёгкий прохладный ветерок. Эльфийка облокотилась на поручень и стала размышлять:

«И, что это Гатлу понадобилось от меня? Он не похож на влюблённого. Нет, ему нужно что-то другое. Но, что? Я ещё слишком молода, чтобы править страной. Мои отец и мать живы — здоровы. Выдавать меня замуж мои родители пока не собираются. Не уже ли, он хочет жениться на мне ради эльфийского трона? Пройдёт ещё много-много лет прежде, чем я взойду на престол. Не будет же он ждать столько лет? Не собирается же он ускорить процесс? — мелькнуло в головке юной принцессы. — Или собирается? О, ужас!»

Медальон ведьмы стал нагреваться. От него повеяло теплом, которое плавно начинало перерастать в жар.

— Не уж то я и впрямь права? — вырвалось с уст Маральды. — Что делать? Медальон говорит со мной. Я должна ему верить. Или, нет? Может мне только кажется? Может, этот жар у меня в груди от волнения? Может, я заболела?

Эльфийка дотронулась рукой до медальона Брухи и обожгла себе руку.

— Нет, я права. Но, странно, что для руки он, кажется в несколько раз горячее, ежели жжёт грудь.

Тут, внезапно, отворилась дверь, ведущая в покои принцессы, и вошла служанка. Маральда продолжала стоять на балконе и любоваться красотой здешнего сада. Эльфийскую наследницу мучил вопрос о поведении Гатла. Девушка так была увлечена рассуждениями, что не услышала, как вошла служанка.

— Ой, Ваше Высочество, Вы не на прогулке? А я хотела убрать у Вас в покоях.

— Ничего страшного, убирай, а я немного ещё постою на балконе.

— Не желаете ли Вы, лучше, прогуляться по саду? Если хотите, то я могу составить Вам компанию.

— Благодарю, не стоит.

— А я так хотела поделиться с Вами самым сокровенным, — прошептала Кантиэла и шагнула на балкон к Маральде.

Принцессе до того надоела пустая болтовня служанки, что она в последнее время, просто-напросто, пропускала мимо ушей слова Кантиэлы Рокстарз. Вот и сейчас юной принцессе было совершенно не интересно, что она рассказывает ей.

— Принцесса Маральда, — начала свой рассказ Кантиэла, обращаясь к наследнице эльфийского престола, — я сегодня, наконец-то, познакомилась с рыцарем своей мечты! Я давно приметила его. Мне всегда казалось, что он смотрит на меня как-то по-особенному, не так как на других девушек. Он так красив и так мужественен. А когда он узнал, что я являюсь Вашей личной служанкой, стал ещё более любезен со мной… Я от него просто без ума. А с Вами, Ваше Высочество, когда-нибудь было подобное?

Но принцесса особо не слушала её, то и дело, думая о своём. Она лишь поняла, что какой-то рыцарь запал в душу её служанке, и, судя по словам Кантиэлы, он так же к ней не равнодушен.

Ответа не последовало.

— Принцесса Маральда!? — вновь произнесла Кантиэла.

— Да, ты что-то говорила?

— Я, вообще-то, Вам битый час про Эдвальда толкую, — вспылила служанка, забыв с кем говорит, но тут же, опомнившись, добавила. — Ой, простите, Ваше Высочество!

— Нет, нет. Ничего. Так, о ком ты мне рассказывала? — переспросила Маральда, придя в себя. Её сердце заколотило, а на лице показалось волнение.

— Об Эдвальде, — недоумённо произнесла Кантиэла. — Вы его знаете?

— Нет! — резко ответила особа королевских кровей, после чего сама недоумевала, почему она солгала.

— Просто, мне показалось, что Вы его знаете.

— У нас в замке множество рыцарей. Я же не могу знать каждого лично. Кажется, мой кузен Манрус говорил мне о нём. Но, точно не помню. Может и не о нём.

— В любом случае он велел Вам кланяться от его имени, — служанка тут же присев в лёгком реверансе, поклонилась принцессе.

— Не стоит, Кантиэла. Я же его совсем не знаю. К тому же я не люблю фамильярности.

— Может быть, Вы ему что-нибудь передадите на словах. Тогда, у меня будет повод ещё раз увидеться с ним и поговорить.

— Нет, мне нечего ему передать… так, ты говоришь, что он к тебе не безразличен?

— Да-а! — пропела Кантиэла, и улыбка расцвела на её лице. — Он так смотрел на меня. Я думала, что лишусь чувств, — девушка приложила тыльную часть правой ладони ко лбу и наигранно стала изображать, что падает в обморок. — Ах, как он смотрел на меня!

— Я рада за тебя, — сухо произнесла эльфийская принцесса с горечью в сердце.

Бедняжка не могла поверить своим ушам.

«Неужели, он предпочёл мне мою служанку Кантиэлу? Чем она лучше меня? Не уж-то он был со мной, просто-напросто, любезен, как с любой молоденькой и наивной принцесской? Он меня не принимает всерьёз? Как надо мной жестоко пошутили. А я-то, люблю его! Люблю моего Эдвальда! Люблю!» — терзала себя и свою душу юная Маральда. На её глазах чуть не выступили слёзы. Но, эльфийка держалась изо всех сил.

— Кантиэла, можешь идти. Позже уберёшь у меня в покоях. Я хочу побыть одна.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — кланяясь, произнесла служанка и удалилась из покоев эльфийской принцессы.

На глазах принцессы накатились слёзы.

— Странно, прошептала Кантиэла, выйдя из покоев эльфийской принцессы. — Как только я назвала его имя, принцесса Маральда буквально в лице изменилась. Мне кажется, что она знакома с моим Эдвальдом. Она солгала мне. Но, зачем? Не уж-то и она влюблена в моего рыцаря? Нет, я ни за что на свете не уступлю ей моего Эдвальда! Она принцесса и думает, что ей всё позволено? У неё и без Эдвальда полным-полно воздыхателей. Пусть выберет кого-нибудь другого, а про моего Эдвальда забудет!

Маральда упала на кровать лицом в подушку и зарыдала. Ей было очень больно. Девушка чувствовала, что её предали. Бедняжке не хотелось жить.

— За что? За что? — проклинала девушка всё на свете. — За что, ты так со мной, жизнь? Стоило мне встретить мужчину своей мечты и полюбить его всем сердцем и всей душою, как, вдруг, выяснилось, что он не безразличен к другой. … Как она сказала? Давно замечала, что он на неё как-то по-особенному смотрит, не так как на других девушек. Стало быть, я ему не нужна!? Ладно, пусть так и будет. Что ж, быть может, Гатл действительно меня любит? Хоть кому-то я ещё нужна в этом мире.