Медальон ведьмы. Любовное фэнтези

— Это был знак?! — проговорила она сама себе, несколько минут спустя. — Должно быть это действительно медальон. Варсалий посылает мне знаки. Даже не верится! Но почему же, они так ужасны? Что это была за девушка. Скорей бы пришёл учитель Ирбис. Мне нужен его совет, необходима его помощь.

— Вы хотели меня видеть, Ваше Высочество? — вымолвил старый маг, за которым Маральда посылала служанку Кантиэлу.

— О, как хорошо, что Вы пришли, учитель. Я Вам так рада.

— Позвольте поинтересоваться Вашим самочувствием!?

— Сейчас со мной всё в полном порядке. Меня волнует совсем другое.

— Что именно, дитя моё?! — взволнованно произнёс старый придворный маг.

— Даже не знаю с чего начать, учитель… Дело в том, что перед тем, как я упала в обморок, у меня было видение.

— Какое такое видение? Поведайте мне, дитя моё. Тогда я постараюсь Вам помочь.

— Я бы с радостью, но не помню всё толком. Единственное, что я помню, так это то, что я пела на уроке музыки. Но почему-то это была не я, а какая-то другая незнакомая мне девушка. Всё было как во сне. Сначала я увидела какой-то незнакомый мне замок. Я шла босиком по сырым холодным каменным плитам и кого-то усердно искала, но никак не могла найти. (Маральда не стала говорить, что она искала по всему замку своего любимого Эдвальда, ведь маг не знал о любви принцессы к рыцарю). Как вдруг, предо мной появилась незнакомка. Она — вылитая я! Никто и не различил бы нас, если б только у неё не были глаза зелёными. Её руки были по локоть в крови. И она молила меня о помощи. Как будто от меня что-то зависит… Больше я ничего не помню, — добавила принцесса чуть позже.

Немного подумав, маг Ирбис произнёс:

— Что ж, единственное объяснение, которое я могу дать всему этому, так это то, что медальон, что висит у Вас на груди, посылает Вам предупреждения от самой Брухи. А эта девушка, которую Вы видели, и есть та самая эльфийская ведьма Бруха.

— Неужели мы с ней так похожи?! — воскликнула, поражённая услышанным, наследница эльфийского престола. — … И что теперь со мной будет? Чем я могу ей помочь? Я здесь — в Эльфии, а где она, я и представить себе не могу.

— Вероятно, дитя моё, тебе придётся найти эльфийскую ведьму и помочь ей. Кто знает, быть может, она позже поможет и тебе.

— Вы так думаете, учитель? Но, что я могу?

— Это решать, отнюдь, не нам с Вами. Бруха выбрала Вас, Ваше Высочество. Значит, всё в Ваших руках и Вам по силе справиться со всем этим… Полагаю, что она бы не стала посылать видения эльфу, от которого ничего не зависит и который не может изменить что-либо. К тому же, как я уже говорил ранее, то, что медальон ведьмы оказался именно у Вас, это, отнюдь, не случайность. Мне было на роду написано стать Вашим наставником и учителем, и я несказанно этому рад. А также очень горд за свою воспитанницу. Великий Варсалий оказал мне тем самым великую честь. Когда-то я и подумать не мог, да и не смел, что моя жизнь сложится именно так. Но, судьба нам не подвластна, ибо она вечно вносит свои коррективы в наши планы. Как любят говорить люди: «Если хочешь рассмешить Бога, то расскажи ему о своих планах».

— Вы правы, учитель Ирбис. Но это всё так странно. Кстати, пока я Вас ждала, то думала об этом же. Стоило мне только подумать, что моё видение — это знак, посланный медальоном, как вдруг, он стал издавать такое тепло, что мне стало не по себе. Но вскоре, всё прекратилось.

— Вероятно, что медальон, таким образом, подсказывает Вам, что Вы на правильном пути, правильно мыслите. Послушайте совета старого, и горячо любящего Вас всем сердцем, мага: «Научитесь понимать медальон ведьмы, и тогда всё будет гораздо проще». И в таком случае Вы сможете предотвратить любую беду. Ведь, медальон всё видит наперёд, и предупреждать зазря не станет.

— Постараюсь, — покорно пообещала принцесса Маральда. — Но, порой я боюсь его, и мне хочется от него избавиться.

— Не в коем случае! Над Эльфией сгущаются тучи. Я чувствую это. И этот медальон — наша единственная надежда на спасение. Он Вас и отведёт к самой Брухе.

— О-о-о, как я мечтаю об этой встрече! Мне даже не вериться, что я когда-нибудь смогу столкнуться лицом к лицу с ведьмой, которая попала в историю всей Великой Варсалии. Это будет для меня большой честью… Но, с другой стороны, она меня немного пугает. Я боюсь, что Бруха специально решила меня заманить к себе, посылая мне такие странные и ужасные видения. Быть может, она сама хочет изменить тот мир, который я люблю всем сердцем и всей душой. Может она хочет им владеть?! А этот медальон ей необходим, чтобы осуществить свои коварные мысли и получить абсолютную власть над всей Великой Варсалией.

— Откуда такие ужасные мысли в Вашей юной головке, Ваше Высочество?! Раньше Вы видели в эльфах только всё самое хорошее. Никогда не могли не только сказать, но и даже боялись плохо подумать о другом эльфе. Что с Вами приключилось, принцесса? Я Вас не узнаю.

— Признаться, учитель, я и сама себя совсем не узнаю, и совершено перестала узнавать. Кажется, этот медальон берёт надо мной всё большую и большую власть. То я беззаботна и жизнерадостна, как и всегда, а то я начинаю думать о вещах, прежде о которых никогда ранее даже не задумывалась. Не уж то я изменюсь?.. Изменюсь, и явно не в лучшую сторону! Раньше я никогда не могла подумать, что меня будут терзать такие сомнения. Сомнения об эльфийской душе и о её тёмной стороне. Вы правы, учитель, раньше я была совсем глупенькой, наивной девочкой, но с обретением этого медальона, — тут Маральда положила ладонь на грудь и, в частности, на медальон Брухи, — я изменилась, выросла даже в своих собственных глазах. Я поняла, что необходима этому миру. А главное то, что многое зависит в целом от меня единственной и никого более. Но я, все же, боюсь этих перемен. Боюсь, что ведьма наложит на меня свой отпечаток, и я стану её орудием для мщения. Хотя сама понятия не имею, кому и за что она может желать отомстить. Мысли и чувства путаются в моей груди и разуме, подобно калейдоскопу.

— Вероятно за свою смерть, — проговорил старый маг Ирбис.

— Наверное, Вы правы, учитель. Как же я сразу не догадалась?.. Вы что-то говорили, что Бруху погубило то, что она потеряла медальон. Вы знаете эту историю? Поведайте мне её, пожалуйста.

— Я бы с радостью рассказал её тебе, дитя моё. Но, я сам точно не знаю. Единственное, что мне известно, и я могу рассказать тебе, так это то, что медальон у ведьмы Брухи хитростью выманил один из чёрных драконов, введя её в заблуждение. Он придумал какой-то обман, а затем воплотил его в явь.

— Чёрный дракон? Но они же, не обладают даром речи!? Этим даром из всех драконов владеют лишь золотые драконы. Или нет? Учитель, я не понимаю Вас. Ведь если он не обладает даром речи то, как же он мог обхитрить ведьму!? Для этого нужны слова.

— Да, Вы совершенно правы, принцесса. Просто, всего-навсего, Бруха понимает язык животных, а с драконами она может общаться по средствам телепатии — передачи мыслей на расстоянии.

— Телепатии? Так значит, если я с ней встречусь, то она будет читать все мои мысли?

— Не думаю, Ваше Высочество.

— Но Вы же, сами только что сказали, что она может читать чужие мысли.

— Выслушайте меня, принцесса и тогда Вам всё станет понятно… Ведь ведьма потеряла свой телесный облик. В замке обитает лишь её дух… Душа, если хотите… А без телесной плоти, вряд ли она способна на какое-то либо волшебство. С потерей этого медальона и после своей смерти она потеряла всё своё колдовство. Так что можете не беспокоиться по этому поводу, принцесса. Полагаю, что остаток своей магической силы эльфийская ведьма уже утратила, послав Вам видение.

— А этот медальон способен вернуть Брухе её магическую силу и может быть даже и саму жизнь?

— К сожалению, я не знаю, на что способен этот чудесный медальон. Он наделён великой магической силой самогó Великого Варсалия. А его магия самая сильная, несокрушимая и самая могущественная на этой земле. Так что всё может быть. К тому же, это пришло Вам на ум, Ваше Высочество, а не вашему верному слуге. А, как известно, Вашими мыслями отчасти управляет этот самый медальон. Так что всё может быть… Всё может быть, — повторил чуть тише маг Ирбис.

— А что, если ведьма потребует свой медальон обратно? Что мне тогда делать? Отдать его ей или нет?

— На этот вопрос я затрудняюсь ответить, принцесса. Решайте сами по обстоятельствам. Поступайте так, как Вам подскажет Ваше сердце. Но не забывайте про разум. Он должен оставаться твёрдым и холодным.

— Как лёд? Да, учитель?!

— Да, как лёд, — произнёс маг вполголоса, а затем добавил. — … А сейчас, я полагаю Вам пора отдохнуть. День был тяжёлым. К тому же после Вашего недуга совсем не стоит злоупотреблять своим здоровьем.

— Вы правы, учитель, — произнесла Маральда и с нежностью посмотрела на своего старого и мудрого учителя и наставника мага Ирбиса Сарканоли. Ей так захотелось обнять его, и поцеловать на прощание перед сном, за все его заслуги, труды и заботы и о эльфийском королевстве, и о самой принцессе. Но что-то, всё же, сдержало её. Наверно, это «что-то» были уроки этикета и ППП (так называемые, правила поведения принцесс).

Глава Пятая

У ИСТОКОВ ЛЕГЕНДЫ

Ты был моим, а я была твоей.

Не суждено лишь было продолжаться счастью.

Любимый мой, вернись скорей ко мне!

Отныне не одна живу в несчастье.

День прошёл. Казалось бы, что он ничем не отличался от всех предыдущих дней из жизни нашей юной принцессы Эльфии, но это далеко не так. Ведь именно сегодня юная Маральда узнала ряд вещей, которые уже очень скоро будут решать её судьбу, а за одно и судьбу всей Великой Варсалии.

Настала ночь. Принцесса так устала за весь день, что сама не заметила, как уснула, прикрывшись шёлковым одеялом. Поскольку в Эльфии было вечное лето, дверь, ведущая на балкон, всегда была открыта. На небе, синим как океанские глубины, стали появляться первые звезды. В воздухе царила ночная прохлада и свойственная ночи тишина. Наследница королевского трона и представить себе не могла, что ей может присниться такой сон… А приснилось ей следующее…

…Стояло жаркое, знойное лето, воздух был тяжёл и горяч. А камни, которыми была вымощена площадь — раскалились до такой степени, что даже через подошву обуви — они обжигали подошвы ног. Площадь какого-то незнакомого города буквально кишела людьми, которые то и дело разгуливали по улицам в суматохе. На их лицах выражалось волнение и ожидание чего-то. Но чего именно не понятно. Да, это были не эльфы, а именно люди. Маральде впервые довелось увидеть людей. Девушка шла по улицам неизвестного ей города. Но как не было бы это странно, её, почему-то, никто не замечал.

Принцесса любовалась чуднЫм (таким он ей показался) городом, не переставая удивляться его жителям. Но, увидев двух очаровательных сорванцов, что сражались на деревянных мечах, судя по всему, из дуба, вспомнила об Эльфии и затосковала по ней. Эльфийки вдруг, страсть как захотелось домой. Захотелось вдохнуть свежий воздух Зелёной долины, полетать с любимым другом Марком и предаться мечтам о НЁМ… Маральда закрыла глаза и, неожиданно для себя, реально почувствовала дуновение ветра. Но тот ветер, что на первый «взгляд» показался ей ветром родного края, на самом то, деле был совершенно иного рода происхождения. Поняв то, что она обманулась, эльфийка раскрыла глаза. Оказалось, что мимо неё промчались эльфы верхом на лошадях. Да — да. Это были те самые послы, о которых принцессе сегодня рассказал великий маг Ирбис Сарканоли. А этот незнакомый город, город людей зовётся «Люккинг».

Маральда в лёгком шоке стояла, приоткрыв рот, точно хотела что-то произнести, но, судя по всему, ей так и не удалось выдавить из себя, ни слова. И только когда девушка узнала одного из наездников, её нижняя губа ещё раз дёрнулась, и принцесса произнесла чуть слышно:

— Не может быть… Учитель… Учитель Ирбис!

Она уж было хотела окликнуть его, но что-то её сдержало. И тогда эльфийка решила проследить за послами. На её счастье, вскоре, всего-навсего завернув за угол, они остановились, так как здесь и находилась гостиница, где они остановились. Но принцессе всё же пришлось немного пробежаться, для того чтобы их нагнать.

Послы спешились и вошли вовнутрь гостиницы с надписью на языке людей. Принцесса эльфов достаточно неплохо знала их язык и посему с лёгкостью смогла перевести название данного заведения, которое звучало как: «Коготь дракона». А под вывеской красовался самый что ни наесть настоящий драконий коготь. Эльфийка сразу его узнала, ведь он был слишком велик для того, чтобы принадлежать какому-то иному зверю. Девушка даже поморщилась, представив как этот самый коготь кто-то из людей вырвал из лапы дракона. Бедняжке стало не по себе от этого. Принцесса предположила, что точно так же люди могли вырвать когти и у её друга — золотого дракончика Марка. Какие всё-таки они жестокие, эти люди.

Но на самом деле всё было гораздо проще. И трагичнее в тоже время. В своё время один из красных драконов потерял этот коготь естественным путём, когда точил когти об огромный старый дуб, что рос на опушке леса. Коготь просто надломился и застрял в стволе старого великана. Стараясь освободить свою лапу, красный дракон всё же окончательно потерял свой коготь, который так и остался висеть воткнутым в стволе старого могучего дуба. Через какое-то время этот самый отломанный коготь нашёл непоседливый мальчик по имени Кристиан, который без спроса любил убегать в лес. Там он охотился на птиц, мелких пушных зверей и собирал ягоды и грибы. Таким образом он помогал отцу, хотя тот ему запрещал это делать, опасаясь за жизнь и здоровье сына. Этот мальчуган был единственным сыном Джонатана Гаудского — хозяина той самой гостиницы, но в то время данная гостиница носила название «Ломовая лошадь», ведь это самое название так хорошо описывало быт и жизнь простых людей данного города. Супруга Джонатана скончалась в родовой горячке, что в те времена было достаточно распространённым явлением, учитывая качество медицины, поэтому отцу пришлось поднимать сына Кристиана в одиночку. А поскольку большую часть времени отцу приходилось тратить на работу в гостинице и таверне, то сын часто оставался без должного присмотра. Этим мальчик и пользовался, то и дело удирая из города в лес. Он не понимал страха отца перед майлодарами, полагая, что если ему и доведётся с ними столкнуться, то ему всё же удастся спрятаться или убежать от них, ведь мальчишка был далеко не промах. Кристиан Гаудский нашёл место, где смог преодолеть крепостную стену и выбраться за пределы города Люккинг. Ловкий и проворный пятнадцатилетний подросток с лёгкостью перелазил через неё. Возвращался с добычей он уже через главные ворота города, а стражники всегда поражались, как же он вышел из города, если они его не выпускали. Мальчишка на все вопросы всегда отшучивался. Через какое-то время уже вся стража знала Кристиана в лицо и без каких-либо вопросов запускала его обратно в Люккинг.

И вот в один прекрасный день юному непоседе попался на глаза драконий коготь, торчащий в стволе дерева.

— Ого! Вот это находка! Интересно, что за зверь его здесь оставил? — говорил сам себе сын Джонатана. — Никогда не видел когтей подобного размера. Пожалуй, за него можно будет выручить неплохую сумму. Такой трофей много кому придётся по душе. Может быть даже самому королю Ладогану. Повесит его у себя в замке и будет любоваться. А нам с отцом деньги очень нужны.

Парнишка решил достать коготь из древа, но это занятие было не из лёгких. Несколько минут он, ухватившись обеими руками за коготь и раскачивая из стороны в сторону, усердно старался это сделать. В конце концов старая древесина поддалась такому яростному напору и отступила, превратившись в древесную стружку. Однако, выдёргивая коготь дракона из древесной коры Кристиан поранился, но всё же не придал этому особого значения.

— А, пустяк. С кем не бывает? Главное, что коготь у меня!

Спрятав свой трофей за пазуху, мальчишка радостно поспешил обратно в Люккинг. Ему не терпелось похвастаться своей находкой перед отцом. К тому же, сегодня он уже довольно-таки неплохо поохотился и подстрелил из лука аж двух зайцев и одну куропатку. А этот самый драконий коготь стал очень неплохим бонусом ко всему вышеперечисленному.

Всё же, через какое-то время рука парнишки заныла. Осмотрев её, он увидел, что кровь всё ещё сучится, а место ссадины слегка припухло и покраснело.

— Вот, чёрт! Всё же не слабо меня зацепило, — ругнулся Кристиан.

Выйдя из леса на дорогу ведущую к городу людей, мальчишка заприметил растущий вдоль этой самой дороги подорожник и сорвал один из них.

— Это должно помочь, — утешал он сам себя прикладывая подорожник к месту «боевого» ранения.

Вернувшись домой, мальчик показал свою главную добычу коим был коготь дракона своему отцу.

— Кристиан, сколько раз мне тебе говорить, чтобы ты не смел покидать пределов города?! Вдруг с тобой что-нибудь случится? — гневно отчитывал отец своего непослушного сына.

— Но, отец, я же уже давно не ребёнок и могу сам постоять за себя! К тому же моя добыча приносит нам какой-никакой, а всё же доход. И ты только взгляни, что мне удалось раздобыть сегодня! Это же просто настоящая находка!

Тут парнишка достал огромный коготь и показал его отцу.

— Интересно чей он?

— Вероятно это коготь дракона.

— Дракона? Вот здорово! Вот это мне сегодня подфартило!

— Постой, сынок, — отец взял сына за руку и осмотрел её. — Что это с твоей рукой?

— Да так, ерунда. Слегка зацепило. Не бери в голову. Я приложил подорожник. Скоро должно пройти.

— Не говори глупостей. Нужно, чтобы лекарь осмотрел тебя. Мне не нравится эта рана. Рука вся распухла.

Кристиан вырвал свою руку из руки отца и опустил задравшийся рукав вниз, дабы прикрыть свою рану.

— Да брось ты, отец. Всё нормально. Не нужен мне никакой лекарь. К тому же у нас нет на это денег. Ты ещё с работниками не расплатился, а собираешься тратить деньги на какого-то лекаря. Давай лучше продадим этот коготь дракона. Может кто-то из богатеев пожелает его в свою коллекцию. Богачи ведь любят украшать свои дома шкурами и чучелами животных. А тут коготь самогó дракона!

— Здоровье сына для меня превыше всего. И мне не жаль денег, если это поможет тебе миновать болезнь. Я уже потерял твою мать и не желаю терять ещё и тебя. Я этого не переживу.

— Я это знаю, отец. Ладно, уговорил, … — но сын не успел договорить, как его тут же перебил родитель.

— Вот это уже другое дело. Я сейчас за ним сбегаю.

— Подожди, отец! Я не договорил. Я согласен, но только завтра. Если за ночь мне не станет лучше, тогда так и быть сходим мы к твоему лекарю. А так лучше побереги деньги и выплати жалование работникам таверны. И давай подумаем кому выгодно можно продать этот коготь дракона.

Джонатану пришлось согласиться с сыном, хотя его отцовское сердце всё же было неспокойно. И оно его не подвело, ведь уже ночью у Кристиана начался сильный жар. Хозяин «Ломовой лошади» поспешил за лекарем. Тот явился и без особого энтузиазма осмотрел мальчишку. Всё же его разбудили среди ночи и вынудили топать к какому-то очередному бедолаге. Бедняки и средний класс часто умирали у него на глазах. Лекарь уже давно смирился с этим. И порой даже уже не испытывал жалости к усопшим. Уж слишком много смертей он видел за последние годы. И стариков, и молодых, и даже детей. Сердце старого лекаря стало твёрдым как камень. Он не мог позволить себе горевать над каждым умершим, ведь он лекарь один у себя, а этих несчастных не счесть. К тому же, в своё время он так же потерял своих родных — жену и дочь с сыном. Возможно поэтому он стал отстранённым ото всех людских страданий, ведь и ему выпала такая же несчастная участь, как оплакать всю свою семью.

— Я обработал его рану вином. И постоянно обтираю его холодной водой, но ничего не помогает. Жар никак не проходит, — рассказал Джонатан лекарю все манипуляции, которые он проделал, спасая сына.

Осмотрев Кристиана, лекарь покачал головой.

— Мне очень жаль, но боюсь, что уже слишком поздно. У мальчика заражение крови. Даже, если я отрежу ему руку, боюсь, что это не поможет. Так чем Вы говорите он поранился?

В этот момент Джонатану показалось, что земля ушла из-под его ног. Весь его мир рухнул в одно единственное мгновение. Его сын! Его единственный сын, которого ему завещала оберегать его покойная жена Анна находится при смерти. А он сам ничем не может ему помочь.

Тут Кристиан стал битья в конвульсиях. Из-за сильного жара тело мальчика скручивали судороги.

— Помогите же ему! — взмолился отец.

— Сожалею, но медицина тут бессильна, — неохотно ответил тот.

— Да, ты просто шарлатан, а не лекарь! Ты вообще ничего не делаешь! Убирайся! И не жди, что я тебе заплачу за бездействие!

В принципе, лекарь и не сомневался, что сегодня ему не заплатят. Возиться с мальчишкой ему не хотелось, ведь он и правда не верил в то, что тот может выкарабкаться. Старик просто ушёл, что-то недовольно бурча себе поднос, мол его зря подняли среди ночи.

Джонатан кинулся к сыну. Он продолжил обтирать его холодной водой и менял полотенце на лбу мальчика, но оно очень быстро нагревалось и высыхало.

К утру Кристиана не стало. Безутешный отец никак не мог прийти в себя и осознать всё происходящее. Он закрыл свою гостиницу. Джонатану не хотелось жить. Прошло уже недели две после похорон Кристиана Гаудского. Отец всё не просыхал от беспробудного пьянства. На помощь пришла Анхелика Деламур, которая до этого работала в таверне у Джонатана кухаркой. Женщина тоже оплакивала сына хозяина гостиницы, ведь они с ним хорошо общались. Мальчик вырос на её глазах. Порой он даже говорил, что та заменила ему мать. Анхелика помогла Джонатану Гаудскому вернуться в реальный мир.

— Кристиан бы очень огорчился, если бы увидел, как ты пьёшь не переставая, Джонатан. Хотя бы в честь его светлой памяти возьми себя в руки. Давай вновь откроем гостиницу с таверной. Кристиан бы очень хотел этого.

— Ты не понимаешь, это всё из-за меня. Я не настоял на своём и слишком поздно обратился за помощью к лекарю.

— Ты сделал всё, что от тебя зависело. Ты же знаешь каким непокорным и непослушным был наш мальчик. Он был и мне, как родной сын. Я ведь тоже потеряла всю свою семью и поэтому очень привязалась к твоему Кристиану.

— Да, я знаю это, Анхелика. Возможно, ты и права. Кристиан не одобрил бы моего поведения. Он всегда был очень бережливым в финансовом плане. То, что гостиница с таверной простаивают, а я уничтожаю все запасы вина ему точно не понравилось бы. Хорошо, сообщи всем сотрудникам, что завтра я жду их на своих рабочих местах. Только вот «Ломовой лошади» больше не будет. Хватит с нас пахоты на королевских полях за горсть прошлогоднего «сена».

— В каком это смысле? Что ты хочешь этим сказать?

— Я сменю название. В честь моего покойного сынишки и этого злосчастного когтя дракона, — с этими словами Джонатан сжал коготь в кулаке, — который отнял его у меня я переименую гостиницу с таверной. Отныне мы будем зваться «Коготь дракона», чтобы все знали отчего именно ушёл из жизни в столь юном возрасте мой Кристиан. И мне это будет хорошим напоминанием, что даже самая незначительная рана может отнять твою жизнь. Все мы легко уязвимы и беззащитны перед ликом самой смерти. А этот самый коготь я повешу перед входом в гостиницу, чтобы все его лицезрели.