Невольная истинная-2

Я тоже была завидной невестой. Без приданного, но зато с родовитым именем. Да толку?

Не хотелось думать о плохом, поэтому я потянулась за вазочкой ягод.

Гера подтолкнула ко мне тарелку с ароматным жарким, намекая, что поесть надо плотнее.

Я не сильно привыкшая так есть, но отказываться не стала. И правда, силы нужны.

Съела кусочек с аппетитом, закусила кислыми ягодками и стала разглядывать малышек. Они уплетали торт в две щеки и выглядели счастливыми, отчего у меня улыбка не сползала с лица.

— А почему Адри ушел? — потирая животик, спросила Тэя.

— У него вечно куча дел, — непринужденно отмахнулась женщина. — Мальчишки. Что с них взять? Не навоюются никак, — и многозначительно посмотрела на меня.

Я уронила виноватый взгляд в пустую тарелку. Дура, что с меня взять?

Простить его, признать, что сама этого хотела… что кончила, что плавилась под ним тогда и после.

— Наверное, девочкам пора отдыхать, — сказала я. — Поздно уже.

— Идемте, — одобрила Гера.

Мы вышли из шатра и я вскинула взгляд в небо. Уже привыкла, что над замком летает патруль, но сейчас драконов в воздухе было слишком много. Нас обступили стражи.

— Я думала, что парад закончился, — женщина нервно хохотнула.

— Все в порядке. Королевского гонца из Рейвена встречают, — пояснил страж.

Я с тоской оглянулась на озеро, в котором так и не искупалась, и повела осоловевших сестер за Герой. Тэя едва шла, засыпала на ходу, пришлось взять ее на руки.

— Интересно, что его величеству понадобилось? Давно из столицы никто не прилетал, — женщина щелкнула пальцами, и главный страж мягко забрал у меня ребенка.

— Только бы не весточка от Торна, — прохрипела я в ужасе.

Гера опустила задумчивый взгляд.

— Ах вот как он зайти решил! — серо-зеленые глаза нянечки полыхнули огненной магией, но вмиг потухли. — Адриан разберется. Король Харт его очень ценит.

— Дай Эйла… — прошептала я и вдруг поняла, что после нашего разговора граф может наделать глупостей. Я зла ему не желаю. — Отведете девочек? Я хочу найти Адриана. — Прижала ладонь к горлу, кровь бешено билась под пальцами.

Глава 8

— Надо захватить Дренер в ближайшие дни и убить Торна.

Нэйд так и застыл посреди сада, через который мы шли в замок. Пришлось и мне притормозить.

— Нельзя. Ты же знаешь. Дождемся разлома. Мы столько готовились. Рано еще. Ты видел его армию? Если нападешь без причины с демоническим войском, его величество узнает, что ты не просто сшиваешь разломы, а сам их создаешь и подчиняешь демонов. Представь, какую опасность ты представляешь для правительства Ароны. Что тебе мешает призвать полчище тварей и пойти на столицу за троном? Тебя могут просто убрать, Адриан.

Я отошел к беседке и грузно уселся на скамью. Из меня словно душу вынуло после разговора с Мериди.

— Не нужна мне Арона. Я хочу Мери и герцогство. Торна нужно уничтожить как можно скорее.

Нэйд опустился напротив и сложил руки на столе, подался вперед.

— Знаешь, Адриан, не думал, что такое скажу, но… выжги к демонам эту метку. Она тебе весь мозг отбила. Ты из-за бабы ошибки совершаешь. Она что, потерпеть не может, в любовницах немного побегать? Замуж за тебя сразу надо выходить? Ей тут что, так плохо? Все вокруг нее пляшут по твоему приказу.

— Это я уже не могу терпеть! — от бессилия магия в груди яростно завертелась. Давно таким разбитым себя не чувствовал.

— Не дает? — усмехнулся друг. — Это она многое теряет, учитывая твою особенность. Или ты не показал?

— Молчи, Нэйд, вот честно, сейчас втащу! — блядь... — Один раз ее взял силой. Такого больше не повторится. На стену буду лезть, сдохну, но не трону, пока она сама не захочет! — ударил со злости кулаком по столешнице и она трещинами пошла.

— Так спусти пар. Вон. Селена всегда готова. Закрой глаза, свою златовласку представь и вперед.

— Это измена. Противно. Я и так дров наломал. Осталось еще как Торн поступить, когда он матери изменял. Фу, дрянь!

Слезы мамы… Слезы Мери… А-а-а! Сука. Сплошное багровое застенье!

— Подрочи, — заржал Нэйд.

— Я уже все руки стер. Не помогает, — выдохнул, стараясь успокоиться.

— Тяжелый случай, — заливался смехом друг.

— Забавляешься? Ну-ну, а мне пиздец как не смешно! Опять метка активировалась. Крутит так, что искры из глаз сыпятся.

Он затих, перестал хохотать.

— Не торопись нападать. Мой тебе совет. Время не пришло. Стой в глухой обороне. Он должен первым ошибку допустить.

— Торн хитрый. Сам на поле боя не выходит. Прячется за войском. Больше в лобовую не пойдет. Уже понял еще тогда во время прорыва, что брешей в Сорейн не осталось. Будет думать, как выманить нас за купол на нейтральную землю перед границей. Это надолго.

— Так вот и жди, Адриан! — настаивал генерал. Я понимал, что он прав. — Соберись уже! Ты зачем Сел помиловал? Не мне тебе рассказывать, как опасно оставлять ее в замке. Сегодня она с ножом напала, а завтра яд в ход пойдет. Умрет истинная, умрешь и ты. К чему этот риск? Чтобы Мериди показать какой ты добрый? Милосердием власть не удержать. Так было и будет всегда. Должна же твоя женщина понимать, что ты действуешь в интересах ее безопасности.

Ничего она не хочет понимать. Там боль сплошная. И рядом я — чудовище. Вечное напоминание о кошмаре, который ей пришлось из-за меня пережить.

— Я еще день подумаю и приму решение. А ты пристально следи за Селеной. Пусть ее постоянно осматривают и никуда из замка не выпускают.

К нам подбежал начальник замковой стражи.

— Прибыл гонец от его величества Харта виэна Астэрона, — доложил он.

— О-о-о… началось, — недовольно фыркнул Нэйд.

— Встретить с почестями и сопроводить в мой кабинет, — отдал я приказ и с ухмылкой посмотрел на друга.

— Быстро он нажаловался, падла, — обычно теплые карие глаза генерала сейчас мерцали синей ледяной магией.

— Ладно, — оттянул я челку и мотнул головой. С тоской посмотрел на парный браслет. Как же хотелось, чтобы он засветился, но… — Пойдем. Все узнаем.

Пока мы с Нэйдом ждали, когда приведут гонца, курить хотелось неимоверно. Но моя новая нерасторопная прислужница до сих пор не принесла сигары. Я уже начал закипать, как дверь вдруг распахнулась.

Альен в черном военном камзоле с нашивками королевского герба вошел в кабинет и поклонился. Поприветствовал и протянул мне конверт с печатью Астэрон. Я сорвал ее ножом и принялся читать.

— Благодарю, — кивнул я гонцу и приказал слугам выделить гостю покои на ночь.

— Торн? — вопрос Нэйда прозвучал утвердительно.

— Торн, — зубы скрежетали от злости, когда произносил его имя. — С утра надо лететь во дворец. Вместе с Мериди.

И в этот миг браслет, связь с истинной, налился мерцанием и мягко согрел кожу.

Я смотрел на него, но не касался. И Нэйд смотрел.

Мы с другом скрестились взглядами.

— Как она переживет встречу с мужем во дворце? — тревожно озвучил Нэйд то, о чем я сам задумался.

— Выйди, — указал я на дверь, и генерал покинул кабинет.

Я провел пальцем по золотому ободу.

Мягкий, слегка дрожащий голос Мери влился в кабинет:

— Я… — глубоко вдохнула, долго молчала, а потом томно протянула: — Ты… нужен мне, Адри. Если не занят, конечно. Жду тебя на озере. — Засмеялась тихо, будто пьяная. — Если ты не придешь, я буду купаться одна. Голышом. И мне плевать, что подумают десятки стражей, которые стоят по периметру.

Браслет замолчал.

Второй раз прослушивать не стал. Сердце пропустило удар. Распахнул окно и выпрыгнул, расправив крылья.

Глава 9

В кабинет графа меня не пустили. Аудиенция у него. Важная.

Тревожно было, спать идти мне не хотелось, все равно не усну. Махнула фиолетовой юбкой и вернулась в шатер. Стражи от меня не отставали.

Слуги уже убрали приборы, поставили новые. Значит, Адриан вернется. Он ведь так и не поужинал.

— Лимонное мороженое с мятой, госпожа, — передо мной появилась вазочка с любимым десертом, служанка поклонилась и быстро ушла за полог.

Да он издевается! Разве можно быть одновременно таким хорошим, что аж в груди щемит от счастья, но и вызывать во мне настолько сильную волну ненависти, что я задыхалась?

Искренней ненависти.

Я для него инструмент! Адри сам сказал.

Я ела мороженое, наслаждаясь каждой ложечкой, и злилась. На себя прежде всего. Потому что не находила себе места: не дождусь утра, мне нужно сейчас знать, что там происходит. Что такое важное принес посетитель?

Мороженое давно закончилось, я переключилась на вино: по вкусу — вишневое и по крепости легкое совсем. Я заходила по беседке туда-сюда, мучаясь страхами, и вдруг заметила, как бокал за бокалом перестала чувствовать боль от воспоминаний. Она приглушилась желанием видеть Адриана немедленно.

Взгляд слегка расплывался, но ноги все еще вели меня ровно. Да я даже ракату станцевать смогу, не факт, что еда назад не полезет, но смогу. Да я вообще кристально трезвая, винишко-то у графа компот-компотом.

Я посмотрела на руку, там золотился браслет связи.

— Точно, можно поговорить с ним! Вот же я тугодум! — потянулась пальцем, но одернулась, приложила кончик к губам. Меня слегка качнуло, но это просто от усталости, я вовсе не пьяная. Может, слегка захмелела. — А что я ему скажу-у-у? Мои мысли ему лучше не знать, а то еще испортится. Значит, надо подумать. М…

Я провела по ободу и наболтала послание, почти не осознавая, что мелю. Вино, что казалось слабеньким, так сильно ударило в голову, что все внешние и внутренние терзания отступили, осталась только похоть.

— Ага-а-а, истинная связь тут к-как ту-ут. — Я откинула полог и пошла на озеро выполнять свою угрозу. Если точнее: плавать под светом лона голышом. Давно мечтала вытворить что-то подобное.

Но, дойдя до берега, я осознала, что платье-то на спине завязывается и я сама его никак не сниму.

Стражи попрятались, но я все-таки выцепила затылок самого высокого.

— Эй! Ты!

Он медленно обернулся, но смотрел вниз, будто я уже голая.

— Да-а-а, ты… красавчик, помоги платье развязать. — Я повернулась к нему спиной, и тут вдруг небо надо мной почернело.

— Все вон! — громогласно зарычал граф, приземляясь прямо передо мной в половинчатой трансформации.

Огромные распахнутые крылья за его спиной светились фиолетовыми переливами. И сам он раздался в груди. На крепкой шее искрилась черная чешуя. Глаза горели угрожающим потусторонним блеском.

— Ты что творишь? — подступил он и протянул руку к моему лицу, но резко сжал ее в кулак и опустил.

— Всего-то… покупаться хотела, но платье не смогла снять. — Я повернулась к нему спиной, но мир пошел круговертью, и я рухнула графу на грудь.

Он обхватил меня за талию и прижал к себе теснее.

— Я приставлю к тебе личную прислужницу для этих целей, — шепнул он мне в шею, обдавая кожу жаром дыхания. — Не смущай стражников. Я же их поубиваю, если прикоснутся.

— Не хочу прислужницу, — засмеялась я от щекотки, вытянулась, подставляя голую кожу. — Всегда сама справлялась. Да и у меня есть ты… ты же не откажешь в маленькой услуге своей… а кто я тебе? — подняла голову и утонула в его аромате и сиянии фиолетовых глаз.

— Истинная, — повел он рукой вверх по изгибу талии до груди, протиснул ладонь между нами, коснулся метки. — Из моих погребов вино подавали?

— Аха-а-а… с вишенкой. Вкусненькооо… — повернулась к нему, обняла за шею. — Спасибо за мороженое, мой… истинный. Мы должны искупаться, хочу... — Я полезла к вороту его рубашки и расстегнула пуговку за пуговкой, дернула ткань, вытягивая из плотного пояса.

В его глазах вспыхивали сиреневые молнии. Адриан жадно на меня смотрел и развязывал ленты платья на спине.

— Ты снова не в себе, Мери, — говорил он тихо. — Я ведь опять сорвусь, — освободил меня из плена завязок и проник под ткань рукой. Погладил поясницу.

— Ты не посмеешь, — захихикала я, совершенно теряя голову от его тепла и близости.

— Я — чудовище. Не забывай, — он прижался крепко и уткнулся лбом в мое плечо. — Как же тебе не повезло меня встретить.

— Ну-у-у очень уж, — я развернулась, придерживая корсет платья спереди, — красивое чудовище. — Еще отступила, поближе к воде. — Да и повезло не повезло только время покажет.

Уронила платье, оно плавно стекло по телу и осталось под ногами пышной трубой.

Белье под такие многослойные юбки я не надевала.

Засмеялась игриво и, совсем по-детски показав ему язык, нырнула в озеро.

Глава 10

Смотреть, как она голая радостно плещется в воде, и ничего не делать — отдельный вид изощренных пыток. Сам будто галлон вина выпил. Шатало. Трясло. От умопомрачительного желания присвоить. Оттрахать до изнеможения, сгрести в охапку и уснуть, не выпуская из объятий.

Потянуло к ней. С такой силой, что границы реальности стерлись. Разделся, оставив только исподнее. Ступил в теплую, светящуюся в свете лона воду. Приблизился к Мери.

Дурочка моя пьяная. Еще не знает, какое испытание ее завтра ждет. Но сегодня мне хотелось разделить с ней счастье.

— Понравилось летать? — только демон и знает, зачем я это нес…

— Ты мне зубы не заговаривай, граф, — она брызнула водой в мою сторону, захохотала, отплыла подальше, показала пальчиком на мое белье. — Все снимай. Потом скажу, понравилось или нет.

Зараза такая! По тонкому льду ходит.

Сцепив зубы, подчинился.

— Говори, — в два рывка подобрался к ней и схватил за талию. Взгляд сам упал на упругую грудь.

Девушка повисла на моих плечах, потемневшие от воды волосы растеклись по глади золотом.

— О… — вода ласкала ее напряженные соски, — я еще никогда не испытывала такого возбуждения. Это было… невероятно, Адри.

Издевается! Эстиер! Кончусь скоро.

— Завтра в королевский дворец полетим, — прохрипел я, плавно опуская ладони на округлые ягодицы.

— Настоящий дворец? — ее голубые глаза блеснули, она обняла меня ногами в воде, потерлась пахом о член.

— На…стоящий, — мысли путались, я забыл, как дышать. Сжимал ладонями ее попку. Еще чуть-чуть и вырвется двойник. И тогда…

Вряд ли она после вина понимает, что творит.

Царапает мои волосы пальцами и трется, трется, трется…

— Всегда хотела, — прошептала заплетающимся языком, — побывать там.

— Сорейн красивее, — вырвалось с хриплым свистом. Подкатывало. Скользить меж ее ягодиц было так восхитительно, что в спазмах скручивало нутро. — Мери… Я сейчас кончу, — впился в ее ключицу губами и замотал головой.

Она коварно заулыбалась, мягко еще потерлась промежностью и соскользнула в воду. Гибкие водоросли потянулись ко мне и, усадив, слегка приподняли над водой.

— Я хочу, — облизнулась Мериди, сверкая зеленью в глубине глаз, — на это… посмотреть.

Прошлась пальчиками вдоль ствола и, склонившись, лизнула член снизу вверх. Заглянула в мои глаза.

Мир сузился до точки ее языка, до влажного тепла ее губ. Я зарычал, вцепившись в мокрые пряди ее волос. Всхлип наслаждения вырвался из груди.

Мери опустила взгляд и, нежно проведя пальцами по головке, чувственно облизала меня кончиком языка, будто привыкала ко вкусу и новым ощущениям.

Водовороты магической метки закручивались внизу живота, лозы расцветали, и я уже не контролировал ни дыхание, ни бедра, которые сами подались навстречу ее ласкам.

— Возьми его в рот, — шептал, изнывая.

Девушка приподнялась, откинула назад волосы и, глядя на меня, послушно сомкнула губы вокруг члена.

Жар сдавил горло.

Я видел, как она смотрит снизу вверх, в глазах — вызов и пьяная смелость. Метка пульсировала, стебли горели огнем, сияли золотом, и я с силой сжал мокрые пряди ее волос, направляя.

Движения Мери были неуверенными, но от этого еще более сводящими с ума. Я чувствовал каждое робкое скольжение языка, каждое касание зубов, каждое ее дыхание, прерывистое и влажное.

Протолкнулся глубже в горячий рот.

Замычала-застонала.

Задвигалась быстрее, более уверенней.

— Да, моя девочка… вот так…

Тело выгнулось дугой, когда внутри все сжалось. Вонзился в нее жестче, до самого корня. Еще и еще… Окунался в самый жар ее горла.

— Мери, — выдохнул сквозь сжатые зубы, чувствуя, как приближается разрядка, — хватит…

Она мягко отстранилась, но продолжала придерживать и смотреть.

В глазах на миг потемнело. Я взорвался. Мощно излился семенем, что ударило горячей волной, пульсируя в такт бешено бьющемуся сердцу.

Любуясь, Мери шаловливо заулыбалась.

— Ты как Везумий… извергался.

Подрагия после дикого оргазма, я соскользнул к ней в воду. С трепетом коснулся губами ее губ, что подарили мне такой незабываемый взрыв. Схватил руку Мери, которой она так сладко сжимала мой член. Расцеловал ладонь, тонкие пальчики. Наткнулся на убогое обручальное кольцо и захотелось его содрать.

Зарычал от бессилия. Эту гадость не снять до тех пор, пока Мери в браке.

— Невероятная… моя, — хрипел, как безумный. — Только моя…

— Телом твоя, — игриво засмеялась она, повернувшись немного боком, показывая, как полыхает сейчас ее метка на спине. — А сможешь ли сердце мое заполучить, великий граф?

И, коснувшись моих губ влажными пальцами, склонила голову к плечу.

— Иначе быть не может, герцогиня, — призвал я стихию воды и заставил поток окутать нас аркой со светящимися рыбками. — Я же неотразимый, — провел ребром ладони по ее шее.

— О дааа… — пошевелила она губами. — Но на меня эти вот, — смешливо покачивая кистью, показала на рыбок, даже пальчиком ткнула нескольких, — фокусы не действуют. Ты лучше скажи: любил раньше?

Обошла меня в воде, встала за спиной, погладила ладонями сверху вниз, вернулась назад, отчего вода хлынула вперед и окатила грудь. Мери сжала мои плечи, будто проверяя, настоящие ли они, а потом, хихикнув, немного помедлила и вдруг ущипнула меня за ягодицы.

И нырнула под воду.

Я рассмеялся, любуясь своей потрясающей рыбкой. Выловил ее, подкинул над собой воздушной магией и поймал у волнующейся глади воды. Заключил в объятия и закружил.

— Никогда никого не любил.

Мы остановились, Мери так и застыла в моих объятиях, на весу, только ноги уходили под воду, а упругие груди касались моего лица.

— И правильно, — девушка засмеялась опять и, сползая по мне, касаясь горячим телом моего тела, вдруг стала серьезной. Взглянула снизу вверх, утаскивая на штормовое дно своих глаз. — Любовь — это слабость. — Откинула голову назад, будто подставляя шею для поцелуев. Закинула ножку на мое бедро, потерлась и застонала раскованно и порочно.

— Как же ты права, — она словно мысли мои читала. — Я никогда не хотел жениться и заводить детей, — скользнул рукой по ее затылку вниз, пересчитывая пальцами позвонки. Ощущал под кожей пульсацию метки истинной и млел от потрясающего чувства, что разливалось внутри.

— А сейчас хочешь? — Мери опустила голову, и ее взгляд потемнел. От движения моих пальцев по ее спине она подрагивала.

Я над этим серьезно не задумывался, но вспомнив звонкий смех девчонок, их улыбки на счастливых личиках…

— Только если дочку, — расхохотался, не веря, что вообще искренне такое говорю.

— А любить? — произнесла она, глядя на меня, будто на диковинку. Светлые брови взлетели, а молочная кожа с лонным отливом покрылась гусиной кожей.

— Не хочу любить, — прикрыл глаза. Память беспощадно подкидывала картины прошлого. То, как мать любила Торна… Сходила с ума. Как страдала. Рыдала. Как не справилась с чувствами. То, что она написала в последнем письме… А потом полетела навстречу смерти. Как разбилась на моих глазах… Болью сковало горло. — Любовь убивает.

Она долго молча разглядывала меня, тонко заулыбалась, но уже как-то иначе, мрачно, и суматошно отстранилась.

Ничего не говоря, отплыла к берегу и стала напяливать на мокрую кожу шелковое платье.

— Эйла, что я творю? — долетело тихое, остальные слова подхватил ветер и унес в сторону водопада.

Я подошел к ней. Прижал к себе.

— Я запрещаю тебе пить, — прошептал Мери в висок, — без меня.

Глава 11

Я отпихнулась от Адриана.

— Ты не можешь мне что-то запрещать, — процедила, с трудом справляясь с головной болью и яростью, что внезапно налетела.

Хмель, что веселил и будоражил, быстро выветрился. На смену ему пришло разочарование.

Собой.

Ну что за дура?

Тело не остыло, колко по мышцам раскатывалось желание, стягивало поясницу и распускалось по спине огненными цветами.

Я просто беспомощна перед волей аронской богини… Почему я? Почему Эстиер не выбрала Адриану в истинные женщину, что готова жить с ним и терпеть безразличие?

Я не готова. Если быть вместе, то всецело. Отдаваться полностью, жертвовать собой, принимать друг друга, любить…

Нацепила кое-как платье и, придерживая лиф на груди, побежала по тропинке.

Меня качало так, что я едва различала дорогу. Но я упрямо бежала вперед.

Он поймал меня и подхватил на руки. Прижал к крепкой груди. С хлопком выпустил крылья.

— Еще хоть раз… — рычал он мне в ухо, — начнешь раздеваться без меня… накажу.

— Интересно, как? — я злилась, но вылезать из его крепких объятий не хотелось. Я вжалась в теплое плечо и разомлела от солоноватого запаха его кожи. Мучитель… нет бы держаться подальше.

— Оттрахаю. Как спереди… так и сзади… одновременно, — зашипел он и резко взмыл ввысь.

Я запищала и сжала кулаки, боясь свалиться.

А от его слов не было неприятно или больно. Неудовлетворенное тело окатило жаром, и мне от стыда захотелось исчезнуть. Зажмурилась. И все перед глазами его налитый член. Я его губами ласкала, покусывала, облизывала… какой кошмар. До чего доведет меня истинная метка через месяц-два?

Адриан опустился на балконный выступ. Тот самый, на который меня принес Нэйд, выкрав со свадьбы. Пнул ногой арочную дверь и ворвался в покои. Уложил на огромную кровать с темным балдахином. Кинулся к шкафу, достал белую ночную сорочку. Подошел и начал меня переодевать, как безвольную куклу.

— Что ты делаешь? — я попыталась отбиться от его рук. Воспоминания нахлынули бурной рекой, виски сдавило болью.

— Тебе нужно выспаться. Завтра… — натянул он на меня шелковую ночнушку и расправил волосы, уложив их волнами на подушку, — тяжелый день, — и застыл, с улыбкой любуясь результатом.

Когда легла, хмель будто вновь перетек в голову, развязал язык, сделал ватными ноги и бесконтрольными руки. Что за вино такое? Сколько я выпила, что почти не соображала на озере? Зато помню все до мелочей.

— И чем он будет тяжелее, чем сегодня? — я потянулась к Адриану, но не дотянулась. Надула губы.

Он скинул с себя верх кителя и в одних штанах лег рядом на бок. Укрыл меня одеялом. Всмотрелся в глаза.

— Мы полетим к королю отстаивать нашу истинную пару, — откинулся он на спину и притянул меня к груди. Сжал горячей ладонью плечо. Уставился под свод балдахина.

— Что?! Мы? Отстаивать? — я подорвалась, стало тошно от рывка. — А… Торн? — тело объяло холодным огнем ужаса. — Он тоже там будет?

Адри мягко уложил меня обратно и сгреб, подминая под себя. Обхватил мое лицо ладонями и всмотрелся в глаза.

— Будет, — шепнул граф. — Ничего не бойся. Он и близко к тебе не подойдет, — пылали гневом его магические радужки. — Веришь мне?

Я моргнула. Непроизвольно. Сама не знаю, кому я теперь верю.

— Но зачем тебе это все? Для тебя истинная связь — случайная обуза. Выжжем ее, как и хотели, и не придется отстаивать то, что претит.

— Позже… выжжем, — поджал он чувственные губы. — Освободить тебя хочу от брака. Может, — Адри шумно выдохнул, — тебе легче станет.

Я спрятала глаза, прижавшись к его груди.

— Не станет.

Он зарылся пальцами в мои волосы, поглаживая кожу головы.

— Это пройдет. Ты забудешь обо мне. Найдется достойный мужчина.

— Обязательно… — я прижала ладонь ко рту. Показалось, что кислота в горло полилась.

А нет, не показалось.

Я вскочила, будто меня кипятком ошпарили, и вылетела к отхожему месту, где едва успела убрать волосы, чтобы не испачкаться. Меня давно так не выворачивало.

Сильная рука сомкнулась на затылке. Сгребла копну волос.

— Маленькая моя, — Адриан подсунул мне под нос какую-то колбу с голубоватой жидкостью, — выпей.

Не смогла. Замычала беспомощно. Меня просто на части рвало.

Он открыл вентиль каменной раковины и полилась вода. Умыл мое лицо, обдавая кожу прохладой.

— Надо выпить, — подхватил меня на руки, как малое дитя, уложил на скамью и поднес к губам зелье.

Слабо мотая головой, я все-таки сделала глоток.

Нутро все горело, а прохладная жидкость будто вбирала в себя жар. Сначала перестало душить и терзать, а после навалилась такая слабость, что я больше не могла шевелиться. Просто лежала и туманно смотрела вперед, на качающееся лицо Адриана. Оно сначала было близко, затем стало отдаляться и полностью исчезло во тьме. И я провалилась в эту тьму следом.