Невольная истинная-2

Юлия Пульс

Невольная истинная-2

Глава 1

Вход в подземелье с разломом в застенье был защищен особенной сеткой рунических символов. Я долго создавал такую систему охраны, чтобы никто, кроме меня не смог войти в пещеру. Коридорами лабиринтов она выходила наружу прямо на главную границу Сорейна. Так демоническое войско быстро доберется до врага. Я давно уже все просчитал, но продолжал наращивать силы, подчиняя все новых прибывающих в разлом тварей.

Сейчас же просто сидел на камне и смотрел в мерцающую землю. Стоит мне магически расшить пропасть, как повалят демоны трех видов. Но я не спешил тревожить сумеречных созданий. Полностью окунулся в двойника…

Я летел драконом над графством, разглядывая окрестности границ. Везде было тихо, но со стороны Вейлвуда показалось войско врага.

Полчище обращенных драконов растянулось на многие километры — от горизонта до горизонта. С высоты птичьего полета оно напоминало живую реку из чешуи: спины драконов сливались в единый поток, а взмахи тысяч крыльев создавали мощные воздушные вихри. В небе стоял непрерывный гул: рев, шипение и хлопки.

И я знаю, откуда у Торна такая огромная армия. Он собрал драконов со всех графств, что подчиняются герцогству. Никого не пожалел. Очень много молодняка.

Урод поганый! Стоял посреди поля со своим генералом в человеческом облике и с усмешкой смотрел на мое войско, что парило в небе за непробиваемым магическим куполом Сорейна. Маловато. Не спорю. Но плевать! Я ни одного в бой не отправлю.

Я спикировал и приземлился на выступ, где меня ждал Нэйд.

— Явилось высочество, — буркнул друг недовольно. — Чем же ты был так занят?

— Если скажу, обзавидуешься, — ухмыльнулся я, вспоминая, как сладко стонала моя девочка. Ее обворожительный запах все еще на моей коже.

Я посмотрел на ее мужа с презрением. Победоносно улыбнулся и спустился на землю. Смело пошел навстречу врагу.

Мы сошлись в паре метров друг от друга. Надменный, холодный взгляд отчима бесил. С таким же видом он вечно отчитывал меня за непослушание, а потом хватался за плеть…

— Слушаю, Торн!

— Верни мою жену, Адриан, — ледяной тон альена прошибал воспоминаниями прошлого. Моя кровь на каменном полу его поганого замка. Слезы матери, которой тоже часто доставалось.

— Хуй тебе! Она моя!

Нэйд довольно усмехнулся, а Фолкнер поменялся в лице. В серых глазах блеснула холодная ярость.

— У нас магический брак, щенок!

— Мне насрать.

Генерал Торна сделал шаг вперед, сжав кулаки, но альен остановил его жестом.

— Видимо, ты чего-то не понял, не дорос еще. Я за женой пришел и могу забрать ее силой. Сотру нахер твое графство!

— Это ты не понял, папочка, — протянул я издевательски. — Хуй… говорю… тебе… а не жена! Ты ее дважды просрал! Мериди моя! Если это и есть вся суть переговоров, не вижу смысла продолжать.

— Я же разнесу тебя, придурок! — зарокотало его войско в подтверждение слов своего предводителя.

— Валяй! — мы с двойником напряглись в ожидании действий Торна. Он там, а я здесь, в пещере.

Я с вызовом посмотрел отчиму прямо в глаза.

Взгляды со звоном сцепились в немой схватке.

— Я добьюсь указа короля! Ты подчинишься и вернешь мне Мериди.

Отступил, сука! Боится. Знает, что во мне может крыться подвох. Еще будет наращивать армию. Наемники в ход пойдут. Знаю я его, как облупленного.

— Зачем тревожить его величество попусту? Давай решим один на один. В бою драконов. Проиграешь, подаришь мне герцогство, оставишь Мери в покое и свалишь из Ароны. Проиграю я, верну тебе жену и отдам Сорейн! Ну как? Идет? Или будешь трусливо прятаться за спинами солдат? — тряхнул я головой, указывая на полчище, которое резко притихло, ожидая решения герцога.

Он молчал и продолжал прожигать меня злобным взглядом.

— Стра-ш-но, сука? — зашипел я с ухмылкой. — Это тебе не хрупкую девушку пытать, которая не может дать отпор.

— Жди указа короля, сосунок! Я ее еще и не так пытать буду! Взвоешь у меня, тварь!

Торн развернулся, махнув пологом черной накидки, и дал войску отбой.

Мы с Нэйдом переглянулись, рассмеялись и обернулись драконами. Он полетел к вершине Белого замка, а я испарился в воздухе. Поднялся с камня в пещере и расхохотался в голос.

О, да! Я скоро покончу с Торном. Трус поганый!

Довольный результатом переговоров, я покинул подземелье и отправился в лабораторию. Надо было вобрать в магический сосуд огненную силу подопытного берина. Дело это трудоемкое. Кучу формул зачарования надо перепробовать, пока нужную не подберешь. Но я обещал Мери, что мы попробуем еще раз свести метку.

Эрл говорит, что опасно. Наказание богини последует. Только что она сделает, когда метки окончательно сгорят!

Я завозился до самого утра. А когда кристалл уже вогнал в артефакт, засветился парный с моей девочкой браслет.

У меня от счастья и волнения чуть сердце не остановилось. Я долго на него смотрел, не веря глазам. Мери все-таки его надела!

— Адриан, где ты? Ты в порядке? — полился из украшения ее встревоженный голос.

Я прослушал еще и еще…

Сбился со счета. Прокручивал послание и млел от ее слов. Волнуется. И пусть скорее всего за свою жизнь переживает, ведь мы связаны, а все равно приятно. На душе потеплело.

— Я в лаборатории. Как ты себя чувствуешь?

И застыл в ожидании, нервно заламывая пальцы.

Браслет долго молчал, но все-таки загорелся, несмело, будто передавая эмоции хозяйки.

— Уже хожу, — тяжело вздохнула Мери. Помолчала немного, а затем опять заговорила, чуть строже: — Ты говорил, что с контролем поможешь, мне это очень нужно. Чуть не сорвалась опять, боюсь девочкам навредить.

Браслет затих, но тут же загорелся вновь.

— Как… прошли переговоры? — в этот раз голос моей девочки был поникшим, но с нотами ненависти, явно направленной не на меня.

— Где ты? Я сейчас приду.

— В южном крыле, с малышками.

Глава 2

Адриан как вихрь ворвался в покои. Снова в мантии магистра. Сам всклокоченный, взгляд шальной. Он тут же нашел меня глазами и с загадочной улыбкой подошел.

— Скучала, цветочек?

Я даже растерялась и не смогла ничего ответить.

Скучала ли я? Жутко…

Но больше беспокоилась о нем, поэтому не успела ни переодеться, ни поесть. Как прослушала сообщение, так и сижу на краю кровати, будто у меня колышек вместо позвоночника. Дурная девка… влюбляюсь в своего палача…

Адриан приподнял пальцами мой подбородок, мазнул взглядом по шее и помрачнел. Черты его лица ожесточились.

— Откуда это?

— Только не злись, — я сглотнула. Я понимала, что Селене после такой выходки не жить, и мне было ее искренне жаль. Не виновата женщина, что ее привязали к себе, а потом выбросили, потому что появилась другая. Зная, каким жестоким может быть Адри, настояла на своем: — Обещаешь?

— Обещаю, — прошипел сквозь зубы, полыхая фиолетовыми глазами.

— Селена, — выдохнула я, и вцепилась в его рукав. — Не трогай ее, прошу. Она просто расстроилась из-за моего появления. Развяжемся, вернешься к ней. — Сказала, а губы чуть не занемели от того, что я, тьма застенья, теперь не хочу этого!

Он провел пальцем по браслету.

— Нэйд, приведи Селену в мой кабинет. И пусть завтрак принесут на двоих, — приказал граф и протянул мне руку. — Идем.

— Мне бы сначала, — я показала на рубашку и присохшую кровь, — привести себя в порядок.

Он кивнул и отступил к окну.

— У меня в лаборатории все готово. Но… нельзя пока развязываться. Торн хочет забрать тебя указом короля. — Адриан завел руки за спину и сжал ладони в кулаки.

Меня пробрало дрожью, и бедра, там, где были порванные ткани, заныли.

— Но у нас ведь нерушимый брак. — Я почувствовала, как стремительно на плечи наваливается монолитная плита. — Король пойдет ему навстречу. Эстиер… — я вскинула на Адриана потерянный взгляд. — Тогда нужно побыстрее развязаться. Если он меня вновь заберет, я не выживу, и тебя за собой потяну.

— Король Харт женат на своей истинной. Это может сработать. Пусть думает, какая связь сильнее, — повернулся он и посмотрел на меня с жесткой решительностью. — Торн никогда тебя не получит. Обещаю, — подступил и коварно улыбнулся. — И вообще… Хотелось бы мне посмотреть, как хваленая королевская армия без меня справится с разломами всей восточной Ароны, — усмехнулся Адриан. — Не переживай. Я все решу.

Я сжала кулачки на коленях. Посмотрела на руки. Я не боялась остаться калекой, я не боялась умереть, я боялась того, чего не должна! Его потерять. Ересь какая-то!

Мери, вспомни, что он сделал… Вспомни!

Целовал, ласкал, доводил до исступления.

Мамочки, я сошла с ума.

— Значит… ты передумал уничтожать метку? — пристально заглянула в его глаза, пытаясь отыскать хоть что-то, что можно ненавидеть снова.

Но после вчера я будто обновилась.

— Нет, — ответил он, не раздумывая. — Выжжем, как только Торн получит отказ короля. Я уже распорядился восстановить твое родовое поместье. Поедешь домой, как и хотела. Работать тебе не придется. Я буду содержать вашу семью, — говорил он хладнокровно. Только в фиолетовых глазах на мгновение промелькнула тьма.

Я поднялась, пошла в сторону купальни, на ходу скидывая его рубашку.

— Не стоит так разбрасываться богатством, мы и сами справимся, без твоей помощи. И я, — обернулась через плечо, — не просила тебя трогать мое поместье. Я не хочу потом расплачиваться за долги, которые не брала.

И ушла в купальню. Меня вновь колотило, сама не знаю, что не так, ведь он делает с меткой то, что я хотела.

— Мне все отменить? — послышалось за спиной.

— Как хочешь… Не стоит тратиться.

Мурашки побежали по плечам, наверное, он это заметил.

Глядя вперед, боясь обернуться, я говорила чушь, в которую не верила:

— Доведем начатое до конца, и освободим друг друга. — Я повернулась, очень хотелось уловить его мысли и эмоции.

Адри стоял, расслабленно привалившись боком к дверному косяку, и откровенно меня разглядывал.

— Доведем, — улыбнулся краешком губ и продолжил пялиться.

— И то, что было вчера… — я прикусила губу и, чувствуя, как жар раскатывается мягкими волнами по телу, неловко прикрыла грудь рукой. — Я была не в себе. Это больше не повторится.

— Да, да, конечно, — его губы все шире растягивались в хитрой улыбке.

Адриан жадно ощупывал мое тело таким пылким взглядом, будто сейчас набросится.

Не было никакого желания прогонять или прикрываться. Разглядывания Адриана мне будто приносили особое удовольствие.

Я просто перенервничала: сначала Селена, потом пропажа истинного.

Но подспудно я знала, что это не так. Я не обманщина, но себя обманывала в тот миг изощренно.

Чтобы хоть немного охладить голову, шагнула под теплые струи воды, что стекали по черным камням. Волосы вмиг намокли, потемнели, легли тяжелой броней на спину, плечи и грудь.

— Хочешь в Параде Крыльев поучаствовать? — вдруг спросил Адриан.

Не было у меня ни светской, ни любой другой жизни, мне хотелось увидеть другую сторону, а не только лишения.

— А что нужно делать? — потянулась за мыльной водой, но не достала. Далеко от душа оставили служанки, а из-под теплой воды выходить не хотелось.

Адриан вмиг оказался рядом и протянул мне флакон. Отступил, чтобы я его не забрызгала.

— Ты на драконе когда-нибудь летала?

— Нет. — От его близости меня немного вело. Я слышала тонкий приятный аромат и тряслась от желания затащить его под воду. — Не приходилось.

Налила на ладонь мыла, стеклянную бутылочку поставила под ноги и аккуратно вспенила волосы. Они у меня довольно послушные, с мягкой волной, как у мамы, но средства, которыми я пользовалась в Ветроне, делали их жесткими, как солома. Я с трудом могла их потом расчесать. Здесь же мыло даже пахло иначе, смешивалось с другими ароматами, волновало кровь, а под пальцами пряди становились шелковистыми и мягкими.

Я даже заурчала от удовольствия, так было приятно ощущать на коже ароматную пену.

— На мне хочешь полетать? — прошуршал голос графа сквозь шум воды.

Мурашки не побежали, поскакали по коже, а я перестала мылиться.

Он серьезно спрашивает, что хочу я?

Торн не спрашивал, ставил в известность: свадебное платье — до зубного скрежета помпезное, туфли — жутко неудобные, зато в камнях и дорогие, кольцо — тяжелое, как булыжник, руку оттягивает, обстановка моей комнаты темная, как склеп, никаких бедных родственников на свадьбе — как оказалось, к лучшему.

Я внимательно посмотрела на Адри через плечо. Странно, что меня совершенно не смущает его присутствие. Напротив, я не хочу, чтобы уходил.

Дрожа, тихо произнесла:

— Как прикажешь. Ты ведь здесь главный, и вряд ли мое желание будет учитываться.

— Приказы я отдаю иначе, Мери. Это был простой вопрос. Если не хочешь, так и скажи. А девочкам разрешишь? Им понравится. — Он смотрел на меня загадочно, будто изучал. Наблюдал за малейшей реакцией.

Я дура, знаю…

Ну когда мне посчастливиться еще полетать на драконе? После разрыва метки вряд ли я смогу жить свободно, даже замуж не выйду, пока Торн жив. Запрусь в поместье и буду выращивать свой любимый сад и мечтать о великой архитектуре.

— Я хочу… и девочки тоже захотят, — заулыбалась, вспомнив их светлые личики. — Попробуй им что-то запретить, узнаешь, что такое застенье в живом мире.

Адри так искренне рассмеялся, что жесткое лицо стало мальчишеским. В глазах засветились задорные искорки.

— Собирайся. Я подожду в покоях. — Он резко подобрался и стремительно вышел из купальни.

Глава 3

— Что я творю? — закрыв ладонями лицо, я не могла сдержать дурацкую счастливую улыбку.

Эстиер, ты прокляла меня, да? И нерушимый брак, и истинная метка… все из-за того, что я в тебя не верю? Я поверю! Слово даю. Ты только не уведи меня по дорожке в пропасть, умоляю.

Эйла, богиня моя, помоги.

Я стояла под водой еще некоторое время, мыло давно утекло в сток, а я все дрожала и не могла отступить. Я знала, что он ждет. И стоит мне войти в покои, вскинет взгляд и вновь затянет в плен.

Неужели я так быстро все простила? Или тяга к истинному сильнее той боли, что он мне причинил?

Нужно хотя бы попытаться отдалиться.

Я замоталась в махровое огромное полотенце и, почти не дыша, вышла назад, в комнату.

Адриан с Герой сидели на террасе, смотрели, как девочки играют в саду. Они о чем-то говорили. С каждым словом женщины граф менялся в лице. На скулах ходили желваки. Взгляд яростный, сулящий все муки бездны.

Я быстро нашла исподнее, мягкое бюстье и трусики, сверху накинула светлое платье без наличия разных оборок и рюш, с красивой косой горловиной и, о Эйла, опять завязки на спине! Пришлось выглянуть на террасу и позвать Геру. Ну не Адри же сейчас звать?

И, пока они ничего мне не сказали, спряталась в комнате. Беспокойно заходила вдоль стены, изредка вылавливая в отражении зеркала свою худую фигуру.

Гера сразу пришла на помощь, а Адриан промчался мимо. Вырвался в коридор, хлопнув дверью.

— Ты ему не рассказала, что Селена угрожала убить девочек? — женщина ловко переплетала ленты на моей спине.

— О нет, Гера, зачем вы сказали? Да не сделает Селена ничего! Она просто ревнивая женщина, и только. Эйла, помоги! Это я виновата… не надо было так.

Я дождалась, пока Гера завяжет мне платье, а она будто нарочно тянула, и прыгнув в простенькие белые туфельки, побежала в коридор.

Влетела в кабинет Адри, буквально отмахнувшись от стражей.

Нэйд держал в руках цепь от магических браслетов, что сомкнулись на запястьях девушки. Она сидела на коленях перед столом Адриана и рыдала, закрыв лицо ладонями. Сам же граф стоял у дальнего шкафа. Увидев меня, он указал на свое рабочее пустое кресло.

— Присядь, Мери, — мягко, насколько это было возможно в его состоянии, сказал он.

Я послушалась. У меня сердце кровью обливалось. Селена ведь тоже девочка, кто знает, какая у нее судьба, не мне судить за поступки.

— Умоляю! Пощади. Пожалуйста, Адриан, я хотела тебя вернуть. — Она оторвала руки от лица и жалобно посмотрела на графа. — Только припугнула ее и…

— Ты… — не дал он ей договорить. — В моем замке. В моих покоях. Напала с ножом на мою женщину, — звенел такой сталью его голос, что до костей пробирало. — Угрожала. Убить. Детей, — чеканил Адриан каждое слово, а Нэйд одобрительно кивал. — А сейчас просишь о пощаде?! — прикрикнул и девушка вся сжалась, затряслась в жутком страхе. Опустила повинно голову.

— Да, — шепнула обреченно. — Мы же любили друг друга. Как же так?

— Какая любовь? — безжалостно усмехнулся граф. — Я тебя просто трахал.

И Селена разрыдалась с новой силой, а меня продрало от затылка до пят ледяными когтями.

— Пощади… — взвыла девушка.

— Мериди решит, что с тобой делать. — Адриан скрестил руки на груди и посмотрел на меня.

Я покачала головой, волосы влажными веревками ударили по плечам, будто пытались меня отрезвить. Поднялась. Меня слегка повело, пришлось склониться над столом.

— Нет, — зло взглянула на Адриана. С глаз будто шоры упали. — Сам решай, что делать со своими… — так и хотелось сказать «шлюхами», коей я и сама являюсь, даже пошевелила губами, но вымолвила другое: — женщинами. Я озвучила свое мнение еще в комнате и не собираюсь его менять.

Постояла, глядя на плачущую Селену, и добавила:

— Я сама виновата, не нужно было выносить сор из избы. Можете меня, ваша милость, — взглянула прямо на графа, — выпороть за это. Так вы здесь наказываете за проступки? Или тоже пальцы ломаете? Или еще что похуже?.. Например, отдаете войску на растерзание. За то, что девушка боролась за свою любовь? Изощренно, согласна, но как смогла. — Я повела плечом, сжала кулаки, пальцы заныли в тех местах, где были переломы. — Вдумайся, Адриан: ты предлагаешь мне, той, кто пострадал от твоей похотливой руки, — я едва не кричала, — подписать приговор несчастной женщине, которая тебя любит, а ты, оказывается, ее просто трахал! — осипла, голос пропал: — Надеюсь, ты несерьезно…

Сердце зашлось в диком грохоте. Спину обожгло, словно в лозы стигмы влили яд.

На мгновение я представила, что полюблю этого жуткого человека с фиолетовыми глазами, и стало дурно.

Я выбежала из кабинета и, влетев в уборную, склонилась над рукомойником. Задышала, пытаясь прийти в себя. Руки вмиг позеленели, лозы разбежались по белому камню купальни.

Прикрыла глаза, гася в себе внутреннюю мощь. Я справлюсь сама… я смогу.

Раньше ведь могла.

Безжалостно вырву из себя любые ростки симпатии к Адриану, чтобы никогда и ни за что не страдать так, как Селена.

— Мери, — сильные руки обхватили талию и горячий торс прижался к спине. — Ты должна учиться принимать важные решения, — опаляя кожу жаром дыхания, прошептал Адриан на ухо.

— А сейчас я приняла неважное на твой взгляд? — вот бы оттолкнуть его, но стигма, сука, не дает, тянет к нему.

— Важное. Да. Для нее. Правильное ли? Ты проявила милосердие, рискуя безопасностью родных. Я пощадил преступницу. Наказания не последовало. Твоя воля — Он поцеловал меня в шею, выпустил сиреневые нити, что окутали плечи и руки. Взбунтовавшаяся земная магия начала плавно стихать.

— Я думала, ты ее казнишь, — урча, откинулась затылком на его плечо. — У тебя были такие жуткие глаза, точно как тогда… когда меня…

Натянулась струной, но отойти некуда — впереди рукомойник и стена с зеркалом. И мы в обнимку в отражении.

— Глаза… — Адриан оторвался от моей шеи и посмотрел на себя в зеркало. Как-то печально хмыкнул. — До сих пор не могу к ним привыкнуть, — фиолетовые радужки магически блеснули. В глубине закружились искры.

— Какие они были? — я прижалась к нему, чувствуя как по спине гуляет змейка вожделения. — Как это: быть магом всех стихий, почти как Эйла, ветронская богиня?

— Зеленые, — шепнул граф, — как трава на лугу, — мечтательно улыбнулся. — Как… у моей матери. — Боль в его глазах при ее упоминании не могла скрыть ни одна магия, даже всех четырех стихий. — Чувствовать себя богом всегда приятно, Мери. Но за силу и власть приходится дорого платить. Чаще… душой, — его радужки тут же затопило тьмой. Ни одного просвета не осталось. Чернота яростно клубилась.

— Мне кажется, ты больше притворяешься бездушным, а раны… и потери… они тебя сделали сильней.

— Как и тебя, — он провел большим пальцем по моей щеке и очертил губы. — Пойдем, — необыкновенные глаза прояснились, — поедим и будем готовиться к балу.

— Я не считаю себя сильной. Ты просто плохо меня знаешь. Я та еще плакса, когда никто не видит. — Дала ему руку и позволила себя увести.

Глава 4

Из ложи балкона главного торжественного зала замка, все необъятное пространство, как на ладони. Мне всегда нравилось свысока наблюдать за гостями. Привычка осталась еще со времен, когда дядя был жив. Он никогда не принимал участия в праздниках. Никогда не танцевал на балах. Я тоже ненавидел эти дурацкие телодвижения, но на то была своя причина.

С десяти до шестнадцати лет Торн заставлял меня день ото дня заниматься танцами, вместо того, чтобы обучить бою на мечах. Говорил, что я слишком хилый для воина и никогда не буду полезен в сражениях. Зато выступать на представлениях и ярмарках смогу. Народ развлекать.

— Ха, — вырвалось, когда я вспомнил, как отчим позорно бежал с переговоров. — Принес кольцо? — взглянул на Нэйда, что опустился рядом в кресло.

— Держи, — он передал мне артефакт, который образует на спине дракона магическое седло.

— Себе взял? — Надел украшение.

Нэйд в ответ показал средний палец со своим кольцом.

— Чтобы меня кто-то оседлал… — скривился он недовольно и скрутил руки на груди.

— Это же дети, — рассмеялся я.

— Мне раньше казалось, что я — генерал армии Сорейн, а не нянька, — фыркнул.

— Ой, не выделывайся. Нравится тебе с девчонками возиться, пока никто не видит. — Я протянулся к столику и вручил Нэйду бокал вина.

— Они милые, — нехотя признал друг и тут же завел другой разговор: — Эрл встревожен. Зачем ты пытаешься выжечь метки? Я, конечно, понимаю, что Мериди та еще заноза, но все же…

— Нэйд! — оборвал я его речь, щелкнув пальцами, — ты мой друг, но еще раз назовешь мою девочку занозой, в рожу получишь.

Я не знаю, наверное, на меня снизошла сама Эстиер, заставив сменить гнев на милость, когда отпустил сучку Сел без наказания. За Мери я готов порвать любого. Но одно ее слово и… Пропасть.

Нэйд протянул недовольно:

— Знал бы ты, что она о тебе говорит…

— Пусть говорит. Ей все можно, — я пригубил вина из кубка и окинул ленивым взглядом все еще пустой зал.

— На голову она тебе села и ножки свесила.

Я снова вспомнил, как лизал между стройных ножек Мери, и штаны праздничного камзола натянулись.

— А мне нравится.

— Хрен вас поймешь. Зачем тогда метки сводишь?

Я залпом осушил сосуд.

— Да потому что она хочет, — вздохнул.

Под грудиной больно кольнуло. Привязываюсь к ней. И не метка тому виной. Что-то другое. Странное, необъяснимое чувство, которое раньше никогда не испытывал. Хотелось сделать Мериди частью своего мира, чтобы она корнями вросла в Сорейн. Поняла суть правления. Могла где-то меня заменить. Но… не про нее это все. Другого Мери желает.

Нэйд заржал:

— Ты тронулся, не иначе. А если она захочет, чтобы ты ей графство подарил? Из меня уже няньку сделал, что дальше?

— Могу подарить ей парный с тобой браслет, будешь Мери платья подносить по вызову, — теперь я расхохотался.

— Адриан, блядь!

— Расслабься, — махнул я рукой. — Что с тобой в последнее время?

— Да… роща эта, — он схватил бутылку со стола и начал глотать спиртное с горла.

— Притормози, — пришлось отнять у друга пойло. — Тебе еще детей на себе катать. Ты о пророчестве?

Нэйд кивнул и устало потер лоб.

— Чего такого тебе там духи нашептали?

— Сдохну я.

— Пф! Все мы когда-нибудь сдохнем, — я нахмурился. Чувствовал. Не то что-то с ним.

— А я скоро, — друг вскинул на меня тревожный взгляд.

— Такой большой, а в сказки веришь. От тебя не ожидал.

— Расслабься, Адриан, — он указал взглядом на вход в зал.

Сегодня все драконы Сорейна в половинчатой трансформации, с расправленными за спинами крыльями, включая нас.

Первая вереница стражей стройным рядом прошла вдоль стен. Воины застыли в ожидании гостей, что толпой спускались с главной лестницы.

Я сходу прикипел взглядом к девушке, которая держала за руки двух малышек.

Мери была в сияющем фиолетовом шелковом платье, что струился по полу, ластясь к ее стройным ногам. Лиф красиво облегал высокую грудь, глубокое декольте украшалось тонкой золотой цепочкой и небольшим аметистовым кулоном, а красивые руки прятались под тонким шифоном рукавов. Светло-миассовые волосы подняты наверх, без тугих кос и всяких вычурных украшений, и несколько прядей свисали на румяные щеки, будто нарочно привлекая внимание множества драконов. Остальные же локоны пучком спускались по шее на плечи.