Магические часы

Глава 12

Оставшись в своей комнате, я заметил, что моя дворовая девушка Маша уже лежит в постели, согревая ее для меня. От этой заботы на душе стало тепло. Но сон не шел. Мне захотелось пройтись по дому. Было уже далеко за полночь. Огромный особняк погрузился в тишину, и вскоре я понял, что заблудился. Освещая путь тяжелым подсвечником с тремя горящими свечами, я медленно шел по длинным коридорам, пока не услышал тихий плач ребенка. Дверь в одну из комнат была слегка приоткрыта. Я осторожно вошел. На широкой кровати крепко спала кормилица, а рядом с ней, тихонько всхлипывая, лежал младенец. Эта картина показалась мне удивительно трогательной. Я подошел, осторожно взял малыша на руки и прижал к себе. У меня никогда не было ни детей, ни внуков, хотя мысль о большой семье не раз приходила мне в голову. От ребенка пахло теплым молоком. Вскоре я понял причину его беспокойства пеленки промокли. За годы службы приходилось справляться с самыми разными трудностями. Найдя чистую простыню, я аккуратно перепеленал малыша. Если солдат умеет ловко наматывать портянки, то и с пеленанием младенца как-нибудь справится. Немного покачав ребенка на руках, я дождался, пока он успокоится и заснет, после чего бережно уложил его на край кровати. Кормилица так и не проснулась. «Вот ведь крепко спит», невольно подумал я. Подойдя ближе, я почувствовал, что от нее исходит тонкий аромат дорогих духов. Это меня удивило. «Странно... Откуда у простой дворни такие духи? Неужели позаимствовала у барыни?» мелькнула мысль. Я еще раз взглянул на спящую женщину. Она казалась удивительно теплой и уютной. Осторожно присев рядом, я невольно залюбовался ее спокойным лицом. В этот момент она слегка пошевелилась, словно пробуждаясь от сна. Обняв женщину, я вдруг почувствовал, что она пошевелилась. Моя рука нащупала ее мягкий живот и груди . Моя рука тут же стала мокрой от молока . Я развернул ее к себе и припал к ее груди наслаждаясь сладким молоком. Она подалась все телом ко мне и запустила меня к себе. Она была молочной мамой и молоко легко наполняло мой рот. Увлеченный этим я не заметил как она начала судорожно дёргаться и запускать меня глубже испытывая оргазм. Оторвав свои губы от ее сосков, я поцеловал ее. Феликс.. сонно прошептала она. Я застыл. «Феликс?» Возбуждение мгновенно слетело с меня. Но мой член был уже в ней. Женщина медленно открыла глаза. Несколько секунд она смотрела на меня, явно не понимая, что происходит. Затем ее взгляд стал совершенно осмысленным. Сударь... тихо произнесла она. Я машинально отпрянул. Только теперь при свете трех свечей я разглядел вышитый золотом ворот ночного халата, тонкое кружево на рукавах и кольцо с крупным сапфиром. Это была вовсе не кормилица. Это была графиня. Наступила такая тишина, что было слышно, как за окном потрескивает мороз. Я медленно перевел взгляд на младенца. «Ну конечно...» Ребенок мирно сопел, а графиня, очевидно, задремала рядом с ним, пока укладывала его спать. Ваше сиятельство... начал я, чувствуя, что впервые в жизни не могу подобрать слов. Она села на кровати, поправила волосы и внимательно посмотрела на меня. Александр Петрович... произнесла она совершенно спокойно. Не соблаговолите объяснить, каким образом вы среди ночи оказались в детской? Я честно развел руками. Заблудился. Она вопросительно подняла бровь. Заблудились? Дом у вас огромный. Искал свою комнату, услышал плач ребенка, увидел, что малыш мокрый, перепеленал его... а потом решил разбудить кормилицу. Графиня посмотрела на аккуратно спеленутого сына, затем снова на меня. И поэтому... легли рядом? Я тяжело вздохнул. Вот этот пункт моей версии действительно звучит неубедительно. Несколько секунд графиня сохраняла серьезное выражение лица. Потом неожиданно рассмеялась. Надеюсь, Феликсу я никогда не расскажу эту историю. Очень рассчитываю на ваше милосердие. Это будет зависеть от того, насколько успешно вы завтра будете делать вид, что сегодняшней ночи вовсе не существовало. Я облегченно выдохнул. Похоже, судьба решила, что одного мешка золота на сегодня вполне достаточно, а вот неловких приключений можно было добавить с избытком. Мне было ужасно неловко. Я отвел взгляд, чувствуя, как щеки предательски начинают гореть. Графиня смотрела на меня с легким смущением, но в глубине ее глаз плясали озорные искорки. Казалось, вся эта нелепая ситуация ее скорее забавляла, чем сердилa. Простите меня, наконец произнес я. Я был уверен, что в комнате спит кормилица. Услышал плач ребенка, зашел успокоить его, перепеленал... А потом увидел, что женщина даже не проснулась. Мне и в голову не пришло, что это можете быть вы. Она тихо улыбнулась. Значит, вы решили наказать бедную кормилицу? спросила графиня, едва сдерживая смех. Я окончательно смутился. Теперь, когда вы произнесли это вслух, звучит еще глупее, чем было на самом деле. Она не выдержала и рассмеялась. Смех у нее оказался тихим, искренним и удивительно теплым. Должна признаться, сказала она, за всю жизнь со мной еще никто не знакомился столь необычным способом. Я покачал головой. Поверьте, сударыня, если бы я хоть на мгновение догадался, кто находится в этой комнате, то немедленно ушел бы. Она внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь понять, говорю ли я искренне. Затем ее улыбка стала мягче. Зато теперь я знаю, произнесла графиня, что человек, который среди ночи первым делом успокаивает плачущего ребенка, а уже потом начинает задавать вопросы, не может быть дурным человеком. Несколько мгновений мы молчали. За высоким окном шумел ветер, где-то в глубине дома мерно отбивали часы. Ребенок спокойно спал, лишь иногда тихонько вздыхая во сне. Вы необычный человек, первой нарушила молчание графиня. Большинство мужчин на вашем месте испугались бы скандала и принялись оправдываться. А вы сначала позаботились о ребенке. На войне быстро понимаешь, что сначала нужно сделать дело, а потом искать виноватых, ответил я. Наверное, эта привычка так и осталась со мной. Она задумчиво кивнула. Я проснулась еще тогда, когда вы взяли малыша на руки, призналась она. Мне стало любопытно, что будет дальше. Я видела, как вы искали чистую ткань, как осторожно перепеленали его... Не каждый отец сумел бы так бережно обращаться с младенцем. Я невольно улыбнулся. Боюсь, это всего лишь солдатская смекалка. Нет, тихо возразила графиня. Смекалка помогает найти выход. Но терпение и доброта совсем другое. Мне стало неловко от такой похвалы. Значит, вы все это время не спали? Она опустила глаза и с улыбкой покачала головой. Нет. Просто мне было интересно посмотреть на человека, которого судьба так неожиданно привела в этот дом. Я посмотрел на мирно спящего ребенка. Чей он? Лицо графини сразу стало серьезнее. Мой сын. Я удивленно взглянул на нее. Простите... Я думал... Что я слишком молода? с легкой грустью закончила она. Многие так думают. Она осторожно поправила одеяло, укрывая малыша. Днем здесь еще слышны голоса слуг, а ночью кажется, будто сами стены вспоминают прошлое. Я не нашелся что ответить. Мы молча смотрели на ребенка. В этой тишине уже не было неловкости лишь странное чувство, словно случайная встреча посреди ночи открыла между, нами дверь, существования которой мы оба еще вчера не подозревали. Наконец графиня поднялась с кровати и, запахнув теплую шаль, тихо сказала: Уже поздно. Если граф узнает, что его гость заблудился в доме, он будет смеяться надо мной целую неделю. Она подошла к двери и, обернувшись, добавила с едва заметной улыбкой: А завтра за завтраком я сделаю вид, что этой ночи вовсе не было. Если, конечно, вы сами не захотите ее вспомнить. С этими словами она приоткрыла дверь, приглашая меня выйти в темный коридор. Мы вышли в темный коридор. Пламя трех свечей дрогнуло от сквозняка, бросая на стены длинные тени. Графиня уверенно шла впереди, словно знала каждый поворот этого огромного дома. Я молча следовал за ней, чувствуя, что случайная ночная встреча оставила после себя больше вопросов, чем ответов. Вы ведь действительно заблудились? спросила она вполголоса. К своему стыду, да. Дом оказался куда больше, чем я представлял. Она тихо усмехнулась. В детстве и я здесь постоянно терялась. Отец говорил, что хороший хозяин обязан знать каждый угол своего дома, а я знала только те комнаты, где можно было спрятаться с книгой. Мы остановились у высокого окна. Лунный свет серебрил сад, старые липы и неподвижную гладь пруда. Красиво, произнес я. Особенно ночью, согласилась графиня. Днем здесь слишком много людей, а ночью дом становится самим собой. Некоторое время мы молчали. Скажите, неожиданно спросила она, вы всегда так спокойно относитесь к детям? Я пожал плечами. Не знаю. Просто... мне всегда казалось, что ребенок не должен плакать, если рядом есть взрослый, который может ему помочь. Она внимательно посмотрела на меня. Странные слова для человека, который большую часть жизни провел на службе. Может быть, именно поэтому, ответил я. Там слишком часто видишь человеческое горе. После этого начинаешь ценить самые простые вещи: тепло дома, детский смех, спокойную ночь. В ее взгляде мелькнула задумчивость. Теперь я понимаю, почему муж так быстро проникся к вам симпатией. Я вопросительно посмотрел на нее. Он редко ошибается в людях. Если уж граф пригласил кого-то в свой дом, значит, увидел в нем нечто большее, чем просто случайного гостя. Мы подошли к лестнице. Дальше вы уже не заблудитесь, сказала графиня. Ваша комната вторая дверь справа. Я кивнул. Благодарю вас... и еще раз прошу простить за это нелепое недоразумение. Она улыбнулась. Думаю, через несколько лет мы оба будем вспоминать эту ночь со смехом. Она уже хотела уйти, но вдруг остановилась. Кстати... духи. Что? Те самые, которым вы так удивились. Я смущенно кашлянул. Признаться, я действительно решил, что они принадлежат хозяйке дома. Графиня едва заметно покраснела. Так и есть. Они принадлежат хозяйке. Лишь теперь до меня окончательно дошло, насколько нелепыми были мои предположения. Я невольно рассмеялся, а вслед за мной рассмеялась и она. Тихий смех быстро затих, чтобы не разбудить весь дом. Спокойной ночи, сказала графиня. Спокойной ночи, сударыня. Она скрылась за поворотом коридора, а я еще несколько секунд стоял неподвижно, глядя на колеблющееся пламя свечей. Только сейчас я понял, что заблудился в этом старом доме не напрасно.

Глава 13

Вернувшись в свою комнату, я тихонько прикрыл за собой дверь. Три свечи в подсвечнике почти догорели, наполняя комнату мягким золотистым светом. Усталость, о которой я совсем забыл, навалилась разом. Маша по-прежнему спала. Она свернулась калачиком под одеялом, словно стараясь сохранить тепло. Услышав мои шаги, девушка едва заметно пошевелилась, но не проснулась. Я осторожно поставил подсвечник на столик и начал раздеваться, стараясь не издать ни звука. Затем так же тихо лег рядом. Постель была теплой. От Маши исходило спокойное домашнее тепло, которого так не хватало после долгих лет походной жизни. Чтобы не потревожить ее сон, я лишь осторожно обнял девушку за плечи. Она сонно вздохнула, на мгновение прижалась ко мне крепче и, не открывая глаз, снова затихла. Я улыбнулся. Странный выдался день. Еще вчера я не знал ни этого дома, ни его обитателей. А теперь лежал в старинной усадьбе, вспоминая ночной разговор с графиней, смех в темном коридоре и мирно спящего младенца. Мысли постепенно становились все медленнее. За окном едва слышно шелестели деревья, где-то вдалеке ухнула сова, а старые часы мерно отсчитывали уходящие минуты. Закрыв глаза, я впервые за долгое время почувствовал себя в безопасности. С этой спокойной мыслью сон незаметно овладел мной. Утро выдалось прекрасным. Я давно не спал так крепко и спокойно. Проснувшись, я сладко потянулся и отбросил одеяло. Мужской организм жил по своим законам, и, взглянув на себя, я лишь усмехнулся. Вот ведь жизнь, пробормотал я себе под нос. Лег спать рядом с девушкой, а проснулся с вполне ожидаемыми последствиями. В этот момент проснулась Маша. Она лишь бросила на меня короткий взгляд, будто ничего необычного не заметила, и, не говоря ни слова, принесла кувшин свежей воды и полотенце. Благодарю, сказал я. Умывшись и приведя себя в порядок, я переоделся. Вскоре в дверь негромко постучали. Барин, вас к завтраку приглашают. Спустившись в столовую, я увидел, что графа уже нет. Муж уезжает на службу очень рано, сказала графиня, приглашая меня за стол. В ее голосе чувствовалось легкое смущение, словно воспоминание о нашей ночной встрече еще не успело покинуть ее мысли. Завтрак проходил спокойно. На столе стояли свежий хлеб, масло, сыр, яйца, горячая каша и дымящийся чай. Через некоторое время графиня внимательно посмотрела на меня. И чем же вы собираетесь заниматься сегодня? Я задумался. Четкого плана у меня не было. Все происходило слишком быстро, и пока я лишь присматривался к новому для себя миру. Наверное, мои мысли отразились на лице, потому что графиня улыбнулась прежде, чем я успел ответить. В таком случае позвольте начать с самого необходимого. И с чего же? Она окинула взглядом мой военный мундир. Вас нужно прилично одеть. Мундир вам, безусловно, идет, но носить его каждый день не самая удачная мысль. В светском обществе это, как говорят французы, не комильфо. Признаться, улыбнулся я, другого гардероба у меня попросту нет. Значит, это легко исправить, ответила графиня. После завтрака мы съездим к лучшему портному города. Если вы теперь гость нашего дома, то и выглядеть должны соответственно. Я с сомнением посмотрел на свой мундир. Если честно, сударыня, за долгие годы службы я привык, что одежда должна быть прежде всего удобной. До моды мне никогда не было дела. Графиня улыбнулась. Именно поэтому вам и нужна моя помощь. Поверьте, хороший костюм способен рассказать о человеке не меньше, чем его манеры. Надеюсь, он не окажется тяжелее моего мундира. Она тихо рассмеялась. Нет. Но карманы у него будут гораздо вместительнее. Мы закончили завтрак. Лакей тут же убрал со стола, а графиня подошла к окну. Во дворе уже готовили экипаж. Кучер проверял сбрую, конюх успокаивал нетерпеливо перебиравших копытами лошадей. Карета будет готова через четверть часа, сказала она. Если не возражаете, сначала заедем к портному, затем к сапожнику, а после прогуляемся по главным улицам. Вы ведь почти ничего не видели в нашем городе. С удовольствием. Для меня здесь все в новинку. Поднявшись в свою комнату, я снова посмотрел на себя в зеркало. Военный мундир сидел безукоризненно, но графиня была права. Среди мирных людей он выглядел слишком сурово и словно отделял меня от окружающих. Когда я спустился, у крыльца уже ждала карета. Лакей распахнул дверцу. Графиня легко поднялась по ступенькам и села у окна. Я занял место напротив. Карета мягко тронулась. За воротами усадьбы открылись широкие улицы. Каменные особняки соседствовали с лавками ремесленников, по мостовой стучали колеса экипажей, прохожие спешили по своим делам. Торговцы громко расхваливали товар, мальчишки носились между рядами, а возле булочной уже выстроилась очередь аромат свежего хлеба чувствовался даже через окно кареты. Я с интересом разглядывал город. Вам нравится? спросила графиня. Очень. Каждый новый город похож на книгу. Пока не пройдешься по его улицам, не узнаешь, что скрывается за красивым переплетом. Она одобрительно кивнула. Тогда начнем читать его с первой страницы. Карета остановилась перед двухэтажным зданием с большими витринами. Над входом висела искусно выполненная вывеска с золотыми буквами. Через стекло были видны рулоны дорогих тканей, готовые сюртуки и жилеты, выставленные на деревянных манекенах. Приехали, сказала графиня. Если хозяин не изменил своим привычкам, он уже ждет первых клиентов. Она вышла из кареты, обернулась ко мне и с улыбкой добавила: Только прошу вас... не спорьте с портным. Для него нет ничего страшнее клиента, который уверен, что лучше знает, как следует одеваться. Графиня оказалась непреклонной. Одним костюмом мы не обойдемся, заявила она таким тоном, что спорить было бессмысленно. В итоге портной снял с меня мерки и записал внушительный заказ: пять костюмов разных фасонов, новый мундир, несколько жилетов и сорочек. Затем мы отправились к сапожнику, где заказали три пары сапог, пять пар туфель, а также перчатки и несколько шляп, подобранных к каждому костюму. Когда все дела были закончены, время уже приближалось к обеду. Карета неспешно покатила обратно к усадьбе. Теперь вы будете выглядеть как настоящий дворянин, с довольной улыбкой сказала графиня. Надеюсь, одежда не изменит моего характера. Хороший костюм меняет лишь первое впечатление, ответила она. Все остальное зависит от человека. Когда мы въехали во двор, у крыльца уже стояла карета графа. Муж вернулся, тихо произнесла графиня. Едва экипаж остановился, она поспешила в дом. Ее ждали дети, и она торопилась к ним. Я поднялся к себе, желая немного отдохнуть перед обедом. Открыв дверь своей комнаты, я сразу понял, что вошел не вовремя. Граф находился в спальне вместе с Машей. Я молча прикрыл дверь и так же тихо отошел. Не было никакого желания ставить хозяина дома или девушку в неловкое положение. В подобных отношениях между помещиком и дворовой прислугой в те времена окружающие, как правило, не видели ничего необычного, и потому я решил просто сделать вид, что ничего не заметил. Не желая возвращаться в дом раньше времени, я вышел в парк. День стоял удивительно теплый. Я медленно шел по тенистым аллеям, любуясь старыми деревьями. Их густая зелень еще не тронулась осенней желтизной, листья тихо шелестели под легким ветерком, а где-то неподалеку переливались птичьи голоса. После шумного города и утренней суеты эта прогулка казалась настоящим подарком. Я глубоко вдохнул свежий воздух и впервые за долгое время почувствовал, как мысли становятся спокойнее, а душа легче.

Глава 14

Спасибо, услышал я за спиной голос графа. Я обернулся. Он стоял на дорожке парка с неизменной улыбкой, заложив руки за спину. За что же? искренне удивился я. Граф негромко рассмеялся. За подарок, дорогой мой. Признаться, я не рассчитывал на такую щедрость с вашей стороны. Я непонимающе посмотрел на него. Боюсь, я не совсем понимаю, о чем вы. Да полно вам, махнул рукой граф. Привести в мой дом такую девушку...девственницу. Это дорогого стоит. Только теперь я догадался, что речь идет о Маше. Позвольте, ваше сиятельство, возразил я. Я никого вам не приводил. Она появилась здесь раньше меня. Граф снова рассмеялся. Знаю, знаю. Просто люблю наблюдать за тем, как люди начинают оправдываться, хотя никто их ни в чем не обвиняет. Он похлопал меня по плечу. Не беспокойтесь. Маша получила хорошее воспитание и всегда отличалась скромностью. Сегодня она впервые улыбалась так искренне, как я давно не видел. За это я вам действительно благодарен. Я покачал головой. Если так, значит, причиной была не моя персона, а сам сегодняшний день. Вы слишком скромны, ответил граф. Иногда человеку достаточно встретить того, кто относится к нему с уважением, чтобы он стал другим. Некоторое время мы молча шли по аллее. Наконец граф остановился возле старого дуба и, уже совершенно серьезно, произнес: Знаете... Я все утро думал о вас. Вы человек необычный. Война оставляет на людях тяжелый след, а вы, несмотря ни на что, не растеряли способности замечать добро. Таких людей немного. Я ничего не ответил. Осенний ветер едва слышно шелестел листвой, и мне показалось, что этот разговор для графа был куда важнее, чем его шутка в самом начале. И еще, сказал граф, когда мы неспешно пошли по аллее. Я намерен определить вас на службу. Я удивленно посмотрел на него. На службу? А почему бы и нет? Раз уж судьба привела вас в Москву, то и государству послужить не грех. Да и жалованье лишним никогда не бывает. Благодарю за заботу, ваше сиятельство, но... Граф не дал мне договорить. Я человек при дворе. Попрошу государыню Александру Федоровну найти для вас достойное место. Думаю, служба при императрице подойдет вам куда лучше всего остального. Я даже остановился. Да полно вам, ваше сиятельство! воскликнул я. Какая служба при дворе? Если уж служить, то где-нибудь в гарнизоне. Я человек военный, а не придворный. Граф добродушно усмехнулся. Вот именно поэтому я и говорю о дворе. Не понимаю. Потому что вы еще не знаете московских нравов. Стоит вам явиться в любой столичный гарнизон, как местные генералы живо найдут способ поставить вас на место. Здесь слишком много самолюбия, слишком много интриг и слишком мало людей, которые готовы терпеть рядом с собой человека с собственным мнением. Он сделал небольшую паузу и продолжил уже серьезнее: При дворе все иначе. Пока вы будете под покровительством моей тетушки самой императрицы, никто не рискнет вставлять вам палки в колеса. Осмотритесь, привыкнете к столице, заведете знакомства. А уж потом, если захотите вернуться в строй, никто не станет вам препятствовать. Вы все уже решили за меня, с улыбкой заметил я. Почти, рассмеялся граф. Но последнее слово, разумеется, остается за вами. Только не торопитесь отказываться. Иногда судьба открывает дверь лишь однажды, и глупо не заглянуть, что находится по ту сторону. Я задумчиво посмотрел на графа. Не скрою, ваше сиятельство, придворная жизнь меня пугает куда больше любого поля боя. Это почему же? улыбнулся он. На войне все проще. Там сразу видно, кто друг, кто враг. Там честь измеряется поступками. А при дворе, насколько я слышал, одно неосторожное слово может оказаться опаснее пули. Граф довольно кивнул. Именно поэтому вам и не следует идти туда одному. Рядом будет человек, который вовремя объяснит, когда лучше промолчать, а когда можно говорить. И этим человеком будете вы? По мере сил. Мы медленно дошли до беседки и присели на широкую деревянную скамью. Послушайте меня внимательно, сказал граф уже без тени улыбки. Государыня ценит людей не за громкие титулы. Она умеет замечать честность. А честных людей при дворе всегда не хватает. Но у меня нет ни громкой фамилии, ни состояния. Это поправимо. Доброе имя зарабатывают не родословной, а делами. Я усмехнулся. Вы говорите так, будто уже получили мое согласие. Нет, ответил граф. Но знаю, что вы человек рассудительный. А потому прежде подумаете, чем отказаться. Он поднялся со скамьи. Завтра утром я еду в Зимний дворец. Государыня обычно принимает меня после полудня. Поедете со мной. Что? Так сразу? А чего тянуть? Если знакомиться, то с теми людьми, от которых действительно зависит судьба человека. Я вздохнул. Если честно, мне немного не по себе. Это совершенно естественно. Не бойтесь дворца. Там живут такие же люди, только окруженные большим количеством церемоний. Мы направились к дому. На крыльце нас уже ожидал дворецкий. Ваше сиятельство, обед подан. Граф потер руки. Вот и прекрасно. Все важные разговоры лучше продолжать за хорошим столом. Когда мы вошли в столовую, графиня уже сидела на своем месте. Она подняла глаза и, заметив наши серьезные лица, сразу поняла, что между нами состоялся какой-то важный разговор. Господа, с улыбкой сказала она, надеюсь, вы не успели за время прогулки поссориться? Напротив, ответил граф, занимая свое место во главе стола. Я сделал нашему гостю предложение, от которого, надеюсь, он не станет отказываться. Графиня вопросительно посмотрела сначала на мужа, потом на меня. И что же это за предложение? Если все сложится удачно, сказал граф, очень скоро вы будете завтракать не просто с отставным офицером, а с человеком, состоящим на службе при дворе. Я едва не поперхнулся, а графиня, заметив мое смущение, лишь улыбнулась и тихо произнесла: Тогда, пожалуй, пять новых костюмов мы заказали весьма предусмотрительно.

Глава 15

После шумного и сытного обеда граф снова отправился по своим делам. Я поднялся в свою комнату. Маша уже была там. Завидев меня, она смущенно опустила глаза, словно чувствовала себя виноватой. Я не собирался ее упрекать. Напротив, мне было немного неловко. Девушка была молода, зависела от хозяев дома и вряд ли могла распоряжаться собственной судьбой. Я все чаще ловил себя на мысли, что стоит попросить графа выделить мне другую спальню. С этими мыслями я прилег отдохнуть. Проснувшись ближе к вечеру, я умылся холодной водой и решил еще раз пройтись по дому. Огромная усадьба по-прежнему казалась мне настоящим лабиринтом, и я хотел наконец запомнить расположение комнат и коридоров. Неожиданно тишину нарушил тревожный плач младенца. Я сразу узнал это место и направился к знакомой спальне. Войдя, я увидел графиню Елену Сергеевну. Она сидела возле колыбели, едва сдерживая слезы. Рядом стоял доктор, пожилой немец с аккуратной седой бородкой. Он только что закончил осмотр маленького Феликса и выглядел растерянным. Что случилось? спросил я. Доктор тяжело вздохнул. У ребенка лихорадка. Я подошел ближе. Лицо малыша раскраснелось, дыхание было частым и неровным и тело сковывало судорогой. Позвольте, сказал я. Доктор молча отступил. Я осторожно взял Феликса на руки, затем уложил его на кровать. Есть уксус или водка? спросил я. Служанка тотчас выбежала из комнаты и вскоре вернулась с бутылкой уксуса. Я попросил приготовить слабый раствор, смочил мягкое полотенце и начал осторожно обтирать ручки, ножки и лоб ребенка. Через несколько минут дыхание Феликса стало ровнее, судороги прекратились, а жар начал понемногу спадать. Доктор удивленно посмотрел на меня. Простите... Вы врач? Военный врач, коротко ответил я. На войне каждому приходится быть понемногу и хирургом, и терапевтом, и санитаром. Доктор смущенно кивнул. Пожалуй, сегодня вы помогли больше, чем я. Он поклонился графине и тихо вышел из комнаты. Елена Сергеевна проводила его взглядом, затем повернулась ко мне. Значит, вы и вправду врач? Я покачал головой. Прежде всего я солдат. Но война учит многому. Там быстро понимаешь, что ждать помощи бывает некогда. Графиня осторожно коснулась лба сына. Кажется, жар действительно уменьшается... Пока рано радоваться, ответил я спокойно. Нужно внимательно наблюдать за ним. Пусть чаще пьет, если сможет. Если в доме есть малиновое варенье, приготовьте теплое питье с небольшим его количеством. И продолжайте осторожные обтирания, если жар снова усилится. Она благодарно посмотрела на меня. Вы уже второй раз приходите на помощь моему сыну. Я улыбнулся, поправляя одеяло на маленьком Феликсе. Просто сегодня судьба снова привела меня к его колыбели. Будем надеяться, что завтра повод для встречи будет куда более радостным. Может быть... осторожно произнес я, обращаясь к графине. Не найдется ли для меня спальня поближе к комнате маленького Феликса? Если ночью ему снова станет хуже, я смогу быстрее прийти на помощь. Елена Сергеевна на мгновение смутилась. По выражению ее лица было заметно, что мою просьбу она сначала поняла совсем иначе. Однако почти сразу взяла себя в руки и, повернувшись к дворецкому, спокойно распорядилась: Приготовьте для нашего гостя соседнюю комнату. Пусть все необходимое будет перенесено до вечера. Слушаюсь, ваше сиятельство. Я с благодарностью поклонился. Благодарю вас. Так мне будет гораздо спокойнее. И мне тоже, тихо ответила графиня, бросив взгляд на колыбель сына. К вечеру домой вернулся граф. Едва он снял перчатки и передал трость лакею, как дворецкий доложил ему о моем переезде. Граф удивленно поднял брови, а затем широко улыбнулся. Друг мой, примите мою искреннюю благодарность. За что на этот раз? рассмеялся я. Он лукаво подмигнул. Вы настоящий джентльмен. Я непонимающе посмотрел на него. Вместо того чтобы устраивать сцены ревности или требовать особого отношения, вы без лишних слов уступили свою горничную и даже сами попросили переселить вас. Признаюсь, такой деликатности я давно не встречал. Я покачал головой. Боюсь, вы приписываете мне слишком благородные мотивы. Я всего лишь хотел быть поближе к вашему сыну. После сегодняшнего приступа мне будет спокойнее, если ночью я окажусь рядом. Улыбка графа стала серьезнее. Он крепко пожал мне руку. Тем более спасибо. Забота о Феликсе лучший повод, какой только можно было придумать. За последние два дня вы сделали для нашей семьи больше, чем иной знакомый за многие годы. В этот момент в дверях появилась графиня. Она слышала последние слова мужа и, встретившись со мной взглядом, лишь тепло улыбнулась. Новая спальня уже готова, сказала она. Надеюсь, теперь и вам, и нам всем будет спокойнее. Дворецкий взял мой небольшой дорожный сундук и повел меня по длинному коридору. Вот здесь, сударь. Он распахнул дверь. Комната оказалась немного меньше прежней, зато очень уютной. Высокое окно выходило в сад, у стены стояла широкая кровать, рядом письменный стол красного дерева, книжный шкаф и старинные часы, мерно отсчитывавшие время. За этой дверью покои графини, негромко пояснил дворецкий, указывая на стену справа. А через небольшую гостиную находится детская. Я кивнул. Благодарю. Когда слуга ушел, я поставил дорожную сумку возле шкафа и выглянул в окно. Солнце уже клонилось к закату. Длинные тени легли на дорожки парка, а вдалеке слышался смех детей. В дверь осторожно постучали. Войдите. На пороге появилась графиня. Простите, что беспокою, сказала она. Я хотела еще раз поблагодарить вас за Феликса. Не стоит благодарности. Надеюсь, как он себя чувствует? Ее лицо сразу просветлело. Жар почти совсем прошел. Он даже улыбнулся кормилице и немного поел. Это хорошая новость. Она ненадолго замолчала. Знаете... Сегодня я впервые за долгое время не боюсь наступления ночи. Я посмотрел на нее. Почему? Последние недели Феликс часто болел. Каждый вечер я засыпала с мыслью, что могу не услышать его плач или не успеть позвать доктора. Теперь рядом есть человек, который не растеряется. Мне стало неловко. Не возлагайте на меня слишком больших надежд. Я могу ошибаться, как и любой другой. Но вы не теряете голову, тихо ответила графиня. Иногда именно это и спасает. Она уже собиралась уходить, когда в коридоре послышались тяжелые шаги графа. Вот вы где! весело сказал он, входя без всяких церемоний. Проверяешь нового соседа, Лена? Графиня слегка покраснела. Я лишь хотела узнать, удобно ли нашему гостю. Не сомневаюсь, что удобно, рассмеялся граф. Эта комната всегда считалась самой тихой в доме. Если не считать детского плача. Он подошел к окну и хлопнул меня по плечу. Завтра с утра никуда не уходите. Почему? Я получил ответ. Нас ждут во дворце. Я удивленно посмотрел на него. Так быстро? При дворе любят любопытные истории. А рассказ о военном, который успокоил моего сына лучше именитого доктора, оказался весьма кстати. Я невольно улыбнулся. Надеюсь, вы не слишком приукрасили события? Граф сделал вид, что задумался. Совсем немного... Иначе кто бы стал меня внимательно слушать? Графиня покачала головой. Феликс, когда-нибудь твои рассказы погубят тебя. Возможно, весело ответил он. Но пока они открывают нужные двери. Он снова повернулся ко мне. Поэтому ложитесь пораньше. Завтра вам предстоит познакомиться с людьми, которых обычно видят лишь издали. А первое впечатление, как известно, запоминается надолго. Когда граф с графиней ушли, в дверь моей новой комнаты негромко постучали. Войдите. На пороге появился дворецкий. Сударь, поскольку Маша возвращается к другим обязанностям, его сиятельство распорядился определить к вам другую девушку в услужение. В этом нет особой необходимости, ответил я. Я привык обходиться своими силами. Дворецкий вежливо улыбнулся. Понимаю. Но таков порядок в доме. У каждого гостя должна быть прислуга. Он слегка посторонился. В комнату вошла молодая девушка лет двадцати. Она была невысокого роста, в аккуратном темном платье с белым передником. Остановившись у двери, она сделала глубокий реверанс. Это Дарья, представил ее дворецкий. Все в доме зовут ее Дашей. Она будет следить за порядком в ваших комнатах, готовить одежду, приносить воду и выполнять ваши поручения. Рад знакомству, Даша. Девушка подняла глаза и несмело улыбнулась. И я рада служить вам, барин. Когда дворецкий ушел, в комнате на несколько секунд воцарилось молчание. Прежде всего, сказал я, хочу, чтобы вы не боялись меня. Кричать без причины я не привык, а работу, которую могу сделать сам, постараюсь не перекладывать на других. Дарья удивленно посмотрела на меня. Неужели барин сам будет сапоги чистить? Я рассмеялся. На службе бывало и похуже. Так что с сапогами как-нибудь справлюсь. Девушка смущенно улыбнулась. В доме говорят, вы спасли маленького Феликса. Не спас, а лишь помог. Надеюсь, дальше мальчик поправится уже без моего участия. Дарья подошла к шкафу, аккуратно развесила мой мундир, поставила начищенные сапоги у кровати и расправила покрывало. Если ночью вам что-нибудь понадобится, позвоните в колокольчик. Моя комната через коридор. Я заметил небольшой бронзовый шнурок возле изголовья кровати. Хорошо. Но надеюсь, тревожить вас не придется. Дарья снова присела в реверансе. Спокойной ночи, барин. Когда дверь за ней закрылась, я оглядел новую комнату. За стеной едва слышно заплакал Феликс, и почти сразу послышался спокойный голос графини. Дом постепенно затихал. Я подумал, что за несколько дней успел стать здесь почти своим человеком, хотя совсем недавно был всего лишь случайным гостем.