22 урока: Тот кто не верит. Колода не прощает неверия

Он пожал плечами.

— Могу показать. Только это не быстро. У нас запись сохраняется две недели, но искать надо.

— Пожалуйста, — сказала я. — Мне очень важно.

Он покопался в компьютере, что-то пощёлкал мышью. На экране появилось изображение — зал барахолки, серый, зернистый, с мечущимися фигурами покупателей.

— Какой примерно час? — спросил он.

— Четыре. Может, чуть позже.

Он промотал запись. Я смотрела на экран, вглядываясь в лица. Вот женщина с коляской, вот двое парней в кепках, вот старик с палкой.

— Стоп, — сказала я. — Вот здесь.

На записи появилась я. Я узнала свою куртку, свои джинсы, свой пучок на затылке. Я шла по ряду, потом остановилась. Посмотрела в сторону — туда, где вчера был прилавок Марьяны.

Но прилавка не было.

На записи я смотрела на пустую стену. На голые кирпичи и ржавую трубу.

— Что вы там разглядывали? — спросил охранник.

Я не ответила. Я смотрела, как моё тело делает шаг вперёд. Как моя рука тянется к чему-то, чего нет. Как мои пальцы сжимают воздух, потом разжимаются.

На записи я выглядела как человек, который держит в руках невидимую колоду.

Я смотрела на это и не узнавала себя. Моё лицо было пустым. Глаза — открытыми, но невидящими. Безжизненными, как у куклы.

Я положила невидимую колоду в карман. Развернулась. Пошла прочь.

— Странная вы, девушка, — сказал охранник. — Может, у вас лунатизм? Или диссоциативное расстройство? Я по телевизору видел, люди ходят во сне и не помнят.

Я не слушала. Я смотрела на экран, на своё пустое лицо, и внутри меня что-то оборвалось.

— Можно мне копию? — спросила я. — Этого фрагмента?

— Не положено, — сказал охранник. — Но можете сфотографировать на телефон.

Я достала телефон, навела на экран. Сделала снимок. Потом ещё один.

— Спасибо, — сказала я и вышла.

***

На улице меня вырвало.

Я отошла за угол, присела на корточки, и меня вывернуло наизнанку — кофе, желчь, пустота. Я сидела, дрожа, упираясь ладонями в холодный асфальт, и смотрела на лужу рвотных масс.

В кармане лежал футляр. Я чувствовала его тяжесть.

— Ты не настоящая, — прошептала я. — Тебя нет. Я выдумала тебя.

Футляр молчал.

Я вытерла рот рукавом, встала. Достала телефон, открыла фотографию. На снимке — моё пустое лицо, моя рука, сжимающая воздух. Никакой старухи. Никакого стола. Никакой колоды.

Только я. И пустота.

Я пошла к остановке. Ноги дрожали, но я заставляла себя двигаться. Один шаг, второй, третий. Автобус подошёл быстро, я села у окна, положила футляр на колени.

Люди вокруг смотрели на меня. Или мне казалось? Одна женщина с ребёнком переставила коляску подальше. Мужчина в кожанке покосился на футляр.

— Что это у вас? — спросил он.

— Колода карт, — сказала я. — Таро.

— А, — он кивнул и отвернулся.

Никто не видел, что футляр шевелится. Что пряжка расстёгивается сама собой. Что из-под крышки выглядывает уголок карты — «Шут» с пустыми глазами.

Я закрыла футляр. Застегнула пряжку. Положила сверху ладонь.

— Не сейчас, — прошептала я. — Дома разберёмся.

***

Дома было тихо. Митя ушёл к Пашке, мать спала. Я прошла на кухню, поставила футляр на стол. Села напротив.

— Ты кто? — спросила я.

Тишина.

— Что тебе нужно?

Тишина.

Я открыла футляр. Карты лежали ровно, стопкой, рубашкой вверх. Я взяла верхнюю, перевернула.

«Шут».

Юноша с пустыми глазами улыбался мне с картона.

— Ты уже начала, — сказал голос в моей голове. — Не останавливайся.

Я хотела ответить, но не успела.

Лампочка на кухне мигнула и погасла. Стало темно, хотя за окном был день. Я встала, хотела зажечь свечу, но не смогла пошевелиться. Тело замерло, как парализованное.

Передо мной, в темноте, засветился силуэт. Женщина в серой кофте, с бельмом на глазу.

— Ты пришла, — сказала Марьяна. — Я ждала.

Я хотела закричать, но не могла.

— Не бойся, — сказала она. — Ты не украла. Я сама положила колоду тебе в карман. Ты подходишь. Ты не веришь. А те, кто не верит, платят больше всех.

Она шагнула ко мне. Я чувствовала запах — горелый воск, кровь, старость.

— Двадцать два урока, — сказала она. — Двадцать две смерти. А потом ты станешь свободной. Или нет. Посмотрим.