Тень единорога

Тень единорога

Редлер Берк

Корректор Кэтрин Каллен.

© Редлер Берк, 2026

ISBN 978-5-0069-9351-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Вор и торговец

I

Место действия: галактика Хазес, сектор Саламандар, система Акин, планета Бахад. В некое и неважно какое время позднего утра.

Бади плелся по шумным улицам рынка медины, стараясь прятаться в тени потрепанных пыльным ветром тканных навесов от палящего солнца — поближе к прохладным светло-бурым стенам из глины и кирпичиков. Время от времени он придерживал ладонью макушку, чтобы настойчивые порывы знойного ветра не снесли с растрепанной головы помятую расписную тюбетейку, укрывавшую непослушно вьющиеся каштановые короткие волосы. Как и другие малообеспеченные жители, обуви он не носил, и песок забивался ему под ногти. Это еще хорошо, что ничего более неприятного под ногами пока не попадалось, ведь по торговыми кварталам шастали туда-сюда навьюченные грузом лошаки и верблюды, оставляющие лепешки за своим хвостом. Бади всегда любопытно глядел на мир вокруг себя, его взгляд приковывали карманы нерасторопных окружающих, звонкие монетки и пластинки-кошельки в их руках, лежащие без присмотра фрукты на прилавках, сумки и коробочки. Но, порой бывало, он переставал удостаивать реальность пристальным вниманием, размышляя о разных «бестолковых», по мнению многих окружающих, вещах. Миновав преисполненный бодрящими ароматами переулок кофейного торга, уличный вор и беспризорник, промышляющий мелкими кражами и не слишком физически сложной работой остановился в маленьком закутке.

— Бади, Бади! — дернул его за руку такой же парнишка, прятавшийся в импровизированном укрытии. — Пошли, у нас есть дельце.

Примерно такими словами начиналась всякая сомнительная авантюра, сопровождавшая всякий день плута. Вместе с товарищем, которого звали Азиз, он спустился по холодящей ноги каменной лестнице в местную чайхану. Над скрипящими старыми дверьми висела табличка с витиеватой надписью «Чайхана Лазурит». Читать они двое, как и семьдесят пять процентов жителей планеты Бахад, совершенно не умели и, посему, ориентировались по отпечатанному на стене заведения рисунку голубой чашечки со вздымающимся паром.

В прохладном полумрачном зале с низкими потолками, удерживаемыми колонами, непрестанно дул кондиционер, играла легкая струнная музыка из пыльных динамиков, в которой тонули гомон разговоров и цоканье шашечек по игральным доскам. Посетители сидели на коврах и подушках за невысокими столиками, огни тусклых разноцветных лампочек сверкали в развешанных украшениях, отполированных тарелках, разливаемых напитках и пиалах. По всему подвалу благоухали ароматы цветов, кофе и вкусных кушаний, вперемешку со стойким запахом потной грязной обуви. Воришки осторожно выглядывали из-за входа, дабы не попасться на глаза работникам чайханы.

— Вон богатый торгаш, — указал пальцем на одного из посетителей Азиз, — отберем его кошелек, КПК и снимем украшениям. А будет сопротивляться — еще и побьем.

Неподалеку от выхода дремал за столиком полноватый мужчина с густой смолянистой бородой и короткими волосами. Оперевшись спиной на деревянную колонну и подложив под голову подушки, он тихонько сопел, сжимая толстыми пальцами пиалочку. Его плечи укрывала многими слоями яркая вышитая из золотистого паучьего шелка шаль с бахромой, под которой заманчиво блестели висящие на шее украшения, спускающиеся плетенными цепочками на бордовые одеяния и косая бандольера, имевшая кобуру с парой тяжелых пистолетов. Особая ониксовая печатка среди драгоценностей свидетельствовала, что это именно странствующий торговец. Осторожно подойдя чуть поближе, плуты заметили сапоги, пояс с ножнами кинжала и объемистым кошельком. Подойдя еще чуть-чуть ближе, воры заприметили красивый белый наушник, обрамлявший витиеватыми изгибами ушную раковину.

— Жалкие прохвосты! — прогремел из другого конца зала раздраженный возглас владельца заведения. — А ну не смейте ничего воровать, иначе руки поотрубаю! Не я, так городская стража!

— А? — невинно улыбнулся Бади, надевая на голову тюбетейку. Его товарищ миролюбиво поднял грязные ладошки. — А мы просто зашли укрыться от солнца. Вай-вай, сегодня такая жара, аж люди в изнеможении падают.

Пробурчав нечто, хозяин чайханы не спускал глаз с проходимцев, продолжая разливать напитки. Ближайшие посетители, услышав слово «воровать», тоже насторожились, озаботившись о своих карманах. Не обращал ни малейшего внимания лишь полноватый сонный торгаш. Жертва им сегодня попалась на редкость богатая, одинокая и нерасторопная.

— Здесь не станем, — шепнул Азиз.

— Но зачем ждать? Выманим в переулок.

Беспризорники кивнули друг-другу, согласовав обоюдно понятный план действий. Бади развернулся и пошел наверх. Его товарищ вынул из кармана апельсин, подойдя и швырнув в морду торгаша.

— Прх-хх-м… — снаряд попал в грудь, отскочив на стол. Жертва даже не проснулась.

— Совсем обнаглел?! А ну брысь отсюда, грязный мальчишка! — замахнулся в ответ тряпкой один из работников заведения. Проскальзывая меж заходящих посетителей, Азиз убежал на улицу, прячась в подворотне.

— Ну?! — послышался с плоской крыши голос Бади.

— Спит, слишком пьяный, — задрал голову Азиз, — придется пасти. Может, позовем других?

— Да сюда соберется половина Бахада! Неужели ты хочешь делить с ними деньги?!

Не отчаиваясь в своем корыстном деле, двое грабителей устроили засаду, наблюдая за оживленным входом в чайхану. Данное заведение располагалось неподалеку от главной рыночной улицы и края медины, за которым стоял космопорт, а посему чайхана всегда была полна чужестранцев и торговцев. Шли одна за одной минуты, неистово пекло ярко-бриллиантовое бахадское солнце, возвышаясь к зениту в сухом бесцветно-голубом небе. По середине улицы ездили туда-сюда жужжащие мотороллеры, ослы, баджаджы и верблюды, а по крышам города то и дело проносились тени от громоздких силуэтов космических кораблей, взлетавших и садившихся в порту. Даже отсюда, за несколько кварталов, можно было разглядеть спины этих великанов, чьи темные корпуса плыли миражами от жары. Космические корабли имели невероятный вес и размеры порой с целую улицу, но летали без всяких трудностей и практически бесшумно, едва тревожа город своим присутствием. В их недрах скрывались особые движители, толкавшие гиганта запредельной массы словно пушинку. Перемещались они плавно, свободно застывали на месте и порой висели часами над портом, совершенно не касаясь земли. Взлетая и садясь, корабли временами вздымали вкупе с собой бахадскую пыль и песок, стремительным потоком закручивая сферой вокруг себя и этим зрелищем обличая скрытую мощь своих двигателей, которые называли просто «антигравитационным приводом», «кавитационным движителем» или «той непонятной ерундовиной, на которой летают корабли».

— Эй! — раздался бодрый голос из-за спин пары сидевших в засаде воришек. — Куда смотрите?

— Никуда, — буркнул в ответ Бади.

— Вре-е-е-те… — покачал головой подошедший к ним высокий худой юноша, бывший на несколько лет старше их. Звали его Турабом. — Вы здесь долго кукуете. То на крыше, то в переулке, то под навесом — сидите как стервятники и смотрите на чайхану.

— А тебе какое дело? Мож нам голову солнцем напекло?

— Вот я сейчас зайду туда и сам посмотрю. А чего вынесу — то все мое.

— А вот и нет! — возразил Азиз.

— Делитесь со мной, иначе я позову остальных.

— А чем нам делиться? — нищенски развел руками Бади, скорчив морду. — У нас ничего нет.

Незваный высокорослый бродяга спустился на дорогу, заходя вовнутрь чайханы. Спустя несколько минут он вернулся к двоим жуликам.

— Я стану молчать, — кротко кивнул он.

Шло томительное время ожидания, минуло около часа. Чайхану успело посетить не менее пяти дюжин человек. Изнывая от жары и скуки, преступники многократно меняли позиции наблюдения.

— О, смотрите, — ткнул пальцем Азиз.

По улице, особняком от остальных, проходил стройный чужеземец. Под коричневым грубым пальто он носил глухой черный скафандр, покрывавший носителя от сапог до шлема с панорамным зеркальным забралом.

— Наверное старатель, с Аграстеса, — кивнул Тураб.

— Не обязательно оттуда. Ты хоть представляешь сколько дотуда пути?

— Эй! — крикнул Бади. — В скафандре! Сколько время?!

Странник остановился и поднял безликое забрало, рассматривая кричавших с крыши второго этажа.

— Десять сорок пять, по местному времени, — произнес он сухим голосом.

— А сколько было час назад?!

Смутившись от непонятного вопроса, путник отправился дальше по улице.

— Мне тоже хочется себе скафандр, — томно вздыхал Азиз, — в нем наверняка очень прохладно.

— Ну, пойди, сними, — усмехнулся Тураб.

— Лучше обокрасть торгаша. Вместе нам будет легче: унесем все брюлики и даже пистолеты.

— Какие брюлики? Какой торгаш? Какое пистолеты? — спросил еще один гость: совсем маленький, писклявый, возрастом моложе нежели даже чем Бади. Звали его Мади.

— Брысь, шалопай! — ответил старший.

— А вот я пойду и всем расскажу, что вы здесь задумали.

— Давай! Иди! Дадут тебе подзатыльников!

Не испугавшись угроз со стороны знакомых, самый мелкий воришка слез на оживленную улицу и смело пошел вниз. Спустя немного времени в чайхану лениво зашли двое усталых от жары стражников. Солдаты бахадской стражи, следящие за порядком на улицах города, легко узнавались издалека своими багровыми тюрбанами и длиннополыми терракотовыми плащами, прикрывавшими бронекостюмы и разгрузочные пояса, на которых висела больно бьющая дубинка и хранился пистолет. За спинами воины таскали на магнитной кобуре по импортному катушечному карабину, коими редко стреляли, а куда чаще просто колотили неугодных прикладами. Транспортом стражи были челноки, колесные вездеходы и резвые лошади, хорошо протискивающиеся в узких улочках медины. Стражники считались на Бахаде олицетворением размеренной и довольной жизни: они кормились и одевались за счет казны, а взамен лишь слонялись по улицам, надоедали торговцам и чужакам, долгими часами кисли в чайхане, сторожили внутренний город и прислуживали старшим по званию. Не прошло и минуты после спуска в питейное заведение, как солдаты бодро воротились обратно, влача пойманного за руку беспризорника.

— Совсем обнаглели? — возмутился Тураб. — Ловят всякую мошкару.

— Мы должны ему помочь, — сказал Азиз.

Стражники конвоировали брыкающегося малолетку, крепко держа и пытаясь надеть наручники. Делали они все столь нарочито, словно выследили опаснейшего преступника во вселенной.

— Вот вы идите и помогайте.

— А ты?

— А я постерегу торгаша. Ну и мелкому потом скажу не лезть в самое пекло.

Позволить стражникам бить юного товарища бахадская нищая братия никак не желала и без всяких сомнений бросилась в храбрую молниеносную атаку.

— Эй, вы все! — громко крикнул с крыши Азиз. Попавшийся ему под руки тяжелый кусок песчаника полетел вниз, едва не падая на головы врагов и случайных прохожих, заставляя всех расступиться и ругаться. Отпрянув, но крепко держа преступника, блюстители закона глянули вверх.

— Ааа! — с диким криком выбежал из-за угла Бади и швырнул свежайшим лошадиным навозом прямо в морду одному из солдат. Попадание было «смертельным». Пойманный Мади не плошал и быстро вывернулся из лап огорошенных стражников, убегая в переулок.

— Бх… подле-е-е-ец! — яростно взревел пораженный противник, отплевываясь во все стороны, чистя лицо и смолянистые усы перчаткой. Прохожие вокруг, водители мотороллеров и лавочники взахлеб ржали хохотом, глазея на действо. Второй солдат сорвался с места вслед за нахальным Бади.

— А ну сто-о-ой, мерзавец! Стой!

Плут летел быстрее ветра, петляя по идеально заученному на память лабиринту узких улочек. Получив непоправимый моральный ущерб, стражи закона позабыли о ранее упущенной мелкой рыбе, неотступно преследуя наглого злодея.

— Вот после таких выходок они и хватают всех подряд, — негодуя, качал головой Тураб, слухом провожая крики погони с угла крыши.

— Эх!.. Надо было и в торгаша навозом кидать.

— Азиз, ты вообще меня слышишь? Со стражей следует договариваться. А ты, шалопай? Чего полез?

— Полез и полез, — опустил голову Мади.

— М? — подошла к ним еще одна бродяжка. — Чего за шум вы устроили?

— А ну, кыш! — махнул рукой Тураб.

— Интересно, интересно, — пошла она в сторону чайханы.

— Скоро тут слетится весь Бахад…

II

Бахад, медина Заир. Спустя 5 минут ожесточенной погони.

Переставляя ноги изо всех сил, Бади запутывал свои следы. Разъяренные стражники не хотели сдаваться и напряженно гнали вора, словно голодные львы антилопу. Пробегая безлюдным складским кварталом, плут скрылся в одном из обветшалых заброшенных зданий, бывшем некогда ослятней. Бродяга пробежал вдоль разломанных запустевших загонов, схватился за выступы на тыльной стене и полез наверх до разломанного потолочного отверстия, ведущего в недры бадгира — ветровой башни, возвышавшейся над крышей и дававшей прохладу в помещении. Такие стояли по всей медине, особенно по старым бедным районам, где не могли позволить кондиционеры.

Старая ветровая башня была внутри заделана деревянным перекрытием, превратившись в импровизированный чердак. Найдя путь вовнутрь, просунув голову, руки и забравшись ногами, Бади замер и прислушивался к низу.

— Где он?! — отдаленные голоса стражников гуляли эхом среди запустелых загонов. — Он ведь забежал сюда!

— Наверняка спрятался наверху.

— Стой здесь. А я залезу снаружи.

— Ох… — не теряя времени, Бади ринулся к маленькому оконцу, выдолбленному в стене бадгира. Пока стражник только пытался залезть по стене, воришка уже незаметно перескочил на соседний дом и скрылся из виду.

— Вон, смотрите, — шептал Азиз. — Выходит.

Тем временем из чайханы «Лазурит» поднимался полноватый торгаш, покачиваясь на ступеньках. Зевая, он преленостно взглянул на шумную базарную толпу, накинул на макушку зеленую куфию, закрепив на голове шнуром, и направился в сторону космопорта. Ни телохранителей, ни слуги, ни товарища при нем, как при порядочных богачах, не имелось. Группа воришек, коих насчитывалось уже шестеро, не считая пропавшего Бади, с хищными глазами направились к жертве.

Приглаживая бороду, отблескивающую на солнце медными переливами хны, ленивый торгаш проходил вдоль обочины улицы мимо узкого безлюдного переулка. Вдруг оттуда вылез совсем малолетний отощалый беспризорник, перемазанный весь грязью и растрепанный.

— Башиш! — встав поперек дороги жертвы, он протянул ладонь и произнес слово, коим просились деньги.

— Хм? — взглянул на него купец.

— Б-башиш, — все сильнее кривил он свою изможденную грязную мордочку, строя невинный жалобный вид и начиная горько-горько рыдать. — Башиш, эффенди, башиш…

Стремительно и бесшумно подойдя сзади, Азиз вцепился в столь желаемый кошелек, висевший на поясе жертвы. Едва его пальцы коснулись молнии замка, не терпя скорее раскрыть и выпотрошить содержимое, как доселе ленивый торгаш внезапно вывернулся, крепко схватил запястье карманника и заломал.

— А-а! — вскрикнул тот от боли и неожиданности. Левой рукой, купец поймал и скрутил Тураба, пытавшегося обчищать чужие карманы с другой стороны. Ударом ноги он прогнал прочь еще четверых.

— Вам двоим тоже — башиш? — спросил ограбляемый, насильно таща воров в безлюдный переулок.

— Агх… пустите, пустите!

— М? Здесь вы меня раздеть хотели? Кошелек отобрать. Украшения. Пистолеты. Решились даже побить, если сопротивляться стану. Ну — давайте! Бейте! Ведь столько долго поджидали.

— Мы больше не будем!

— Вы такие ловкие и смелые. Продам-ка я вас в рабство на какой-нибудь шахтерской колонии. Пожалуй, хоть сотню динаров за ваши шкурки можно выручить.

— Что? Нет, мы не стоим и десяти! — вырывался Тураб. — Пустите нас! У меня туберкулез костей и рак мозга, меня никто не купит! Кх, ох! Кх-кх-кх!.. Я скоро умру, кх-кх!..

— Эй, стража! — обернулся и крикнул он, ослабляя хватку. — Да, вы! Идите сюда, меня грабят средь бела дня!

Высвободившись, услыхав про рабство и стражников, воры в страхе унеслись прочь, хоть и ни единого блюстителя закона поблизости не было. Торгаш вздохнул, обтер свои ладони о шаровары, и пошел дальше по базарной улице. Бади только пришел, но застал и видел позорное фиаско своих подельников. Просто так стоять в сторонке плут не мог и считал свой обязанностью украсть этот недокраденный кошелек. Трудности его не пугали, жизнь не учила, а чужие ошибки лишь раззадоривали. Ловко проныривая среди толпы, бродяга вышел навстречу купцу. Идя к жертве лоб в лоб, столкнувшись бок о бок, Бади молниеносно схватился за кошель и рванул застежку. Торговец схватил очередного карманника за руку.

— А-ай! — вскричал преступник, брыкаясь, царапаясь и свободной рукой пытаясь украсть ну хоть что-нибудь.

— Наглый воришка! А ну не трожь! — дав жирный подзатыльник и пинок ногой, торгаш прогнал вора. Под смешки и ругань прохожих, а также лошадиный хохот глядевших товарищей, Бади убежал в подворотню.

— Эй, Бади!.. — насмехаясь, кричали они с крыши. — Скорей делись своей добычей! Ах-ха-ха-ха!..

Жутко обидевшись, показав им высунутый язык, плут ушел сам по себе.

— Мне показалось или этот торгаш узнал наши планы? — подметил Тураб, провожая взглядом удаляющегося по улице богача в зеленой куфии. — Вы ведь ничего ему не говорили.

III

Бахад, медина Заир. Через 11 часов.

Наступало утро следующего дня, Бади лежал на земле в одном из тесных переулков, свернувшись клубком, положив под голову тюбетейку и прижавшись спиной к теплой стене дома, о которую согревался на протяжении холодной ночи. В темное время суток на улицах медины мало безопасных мест: повсюду рыскают бездомные собаки и крысы, вылезают из щелей змеи и скорпионы, слоняются нищие, стражники и грабители. Бади привык спать урывками и вскакивать из-за любого шороха, чтобы убежать от опасности, но эта ночь прошла спокойно. Дождавшись сумеречного света, плут поднялся на ноги, отряхнул одежду, надел на голову тюбетейку и побрел по кварталу к ближайшему источнику воды.

На Бахаде сутки сменялись медленней стандартного времени, а народ привык вставать рано, за час и более до рассвета, чтобы успеть сделать свои дела прежде наступления пекла. На улице уже встречались женщины с корзинами на голове, идущие стирать одежду до колодцев. Выходили на свою работу поденщики, мели улицы уборщики, и трамбовали глину строители. Открывались двери мастерских, откуда слышался скрежет и стук моторчиков. Появлялись горбатые силуэты торговцев-разносчиков, которые курсировали по всей медине с громоздкими сумками. Многие спешили купить хлеба в пекарнях или пили чай среди дворов. Подле главных широких улиц протянулись скамейки, где в прохладной тени сидели седобородые аксакалы с посохами, наблюдавшие за положением дел в городе и обсуждавшие новости.

Кивнув старцам, ибо их уважал в медине каждый человек, Бади проплелся мимо, завернув в узкую улочку, ведущую в сердце квартала. Логической серединой каждого бахадского квартала был колодезь, откуда черпали воду и сливали в ближайшую канализацию. У источника воды работали коренастые стиральщики, а поблизости стояли хаммам и чайхана — главные культурные заведения. Вдоволь напившись воды и умывшись, поболтав с местными, Бади пошел в сторону рынка, думая где бы раздобыть еды.

Бриллиантово-белое солнце медленно восставало над городом, раскаляя плоские крыши невыносимым пеклом. Прячась от жары, плут шагал запутанным лабиринтом узких закоулков, в которых порой умудрялись заблудиться даже всю жизнь прожившие в медине. Ориентироваться в городе не доставляло Бади и малейших хлопот, он всегда интуитивно находил безошибочную дорогу и мог бы работать проводником. Он порой и выдавал себя за опытнейшего бахадского проводника, водя незадачливых клиентов по рынку и внутреннему городу, где стояли дома богатых жителей и гостиницы для чужаков. А порой беспринципный злодей просто-напросто заводил жертву к своим друзьям, которые обирали путешественников до нитки.

— Афнакх! Лагх'хглам! — внезапно Бади столкнулся на тесной улочке с карликом в глухом коричневом балахоне, которого за раздумьями не сразу заметил. Размахивая мохнатыми когтистыми лапками, тот громко ругался на своем жутком языке и клацал челюстью с пожелтевшими клыками, нерасторопно пытаясь обойти случайного прохожего.

— Сам ты афнак! — ответил ему воришка, проскользнув справа и отправившись дальше.

— А-абхл! Уа-а, а! Гхлаг, афнак! — кричал вдогонку разгневанный таким ответом прохожий.

Помимо обычных людей на Бахаде жили презренные существа, называемые эш'фарами. Их рост составлял около метра, они имели темную и короткую облезлую шерсть подобную шерсти опоссума, когтистые пальцы на худощавых лапах, уши подобные кошачьим, плоские носы, звериные челюсти, острые зубы и отблескивающие тигровые глаза с овальными зрачками. Большую часть своих анатомический особенностей эш’фары прятали под бесформенными одеяниями из плотных тканей. Ходили слухи, что раньше эш'фары были обычными людьми, но потеряли человеческий облик в результате каких-то научных экспериментов. Эту точку зрения доказывала на протяжении поколений укоренившаяся среди эш'фаров привычка прятать свой безобразный вид от самих себя и окружающих под глухой одеждой. Обитали мохнатые карлики многотысячными родовыми племенами кочевников, а среди человеков обычно выживали поодиночке. Люди относились к эш'фарам примерно так же, как относятся к помойным крысам, эш'фары относились к людям так же, как люди относятся к бритым обезьянам. Говорили эш'фары на своем особенном языке, а внятно выговаривать человеческие слова им удавалось с трудом. Всех людей они называли «афнаками», данное слово считалось крайне оскорбительным в адрес другого эш’фара, а вот богатый вельможа покупающий у них специи или подрезавший в переулке бродяга — афнак гхлак хчахлам!

Добравшись до родного базара, юноша обходил кварталы торговцев овощами и фруктами. Своровав у незадачливых лавочников пару горстей фиников, изюма и инжира, он перекусил за углом чего перепало. Напившись и наевшись, чуть посидев в прохладе, воришка отправился искать своих друзей и развлечения. Более всего ему хотелось посетить печально известную вчерашним провалом чайхану и поглядеть, кто пришел туда сегодня. Быть может, встретился бы новый ленивый чужак с большим кошельком, которого все-таки удалось бы обокрасть — надеялся плут. Выйдя на главную рыночную улицу, шумящую и бурлящую прежде испепеляющего полудня, Бади шагал к стене с голубой чашечкой.

— …Это он! Держи мерзавца! — послышались хриплые возгласы сквозь гомон базарной толпы.

— М? — думавший о своем воришка не изволил придать значения этим крикам — мало ли что может случиться на главной рыночной улице? Но, обернувшись на громкий топот сапог, плут увидал морды двух разъяренных стражников, бросившихся к нему сквозь поток людей и мотороллеров. Вздрогнув от неожиданности, Бади мигом рванул к переулку, но крепкая рука успела схватить карманника за шиворот и притянула к себе. — Ах!..

— Это он кидался в меня конским дерьмом! Я его помню! — вопил один из них, схватив за локти и скрутив бродягу. — А?! Ну что?! Попался, мелкий паршивец?!

— Пустите, пустите! — вор в панике брыкался и кусался, всеми силами отчаянно пытаясь выкрутиться из рук разъяренных стражей порядка.

— Не дрыгайся, щенок! — гудел второй. — Теперь ты отправишься за решетку. А палач отрубит тебе руки.

— Я ничего не сделал! А-а! Помогите!.. — громко крича и пиная их ногами, Бади надеялся хоть привлечь внимание друзей, которые бы наказали блюстителей закона за такую ужасающую грубость, но ничего не помогало. Долбанув несколько раз свою жертву сапогами и нацепив наручники, стражники потащили юношу за собой к вездеходу и увезли в касбу — цитадель Бахада.