Сказочный остров

— Ни фига себе сервис, — прошептала я, поворачивая ключ.

Дверь тихо скрипнула. Я шагнула в прихожую и тут же замерла. Из ванной доносился шум воды и пение.

Я на цыпочках подошла к спальне. Дверь ванной распахнулась, и на пороге появилась… Аллочка из расчетного отдела. Замотанная в мое любимое махровое полотенце!

— Ой! Она вернулась! — пискнула эта крашеная мышь, увидев меня, и с диким визгом ломанулась обратно в ванную, щелкнув задвижкой.

Я ворвалась в спальню. На моей кровати лихорадочно натягивая брюки, прыгал Эдик.

— Ах вы суки!!! — завопила я так, что, кажется, в ванной у Аллочки лопнули перепонки. — В моей квартире?! На моем белье?!

— Дашенька, солнышко, я всё объясню! — блеял гендиректор, путаясь в штанинах и прыгая на одной ноге. — Это не то, что ты думаешь! Аллочка сказала, что ты меня бросила! Что ты укатила в отпуск в Турцию со своим новым ха-ха-халем!

— Я тебе сейчас устрою Турцию! Я тебе такой аудит устрою, ты у меня баланс в тюремной библиотеке сводить будешь! — орала я, схватив с тумбочки вазу и швырнув ее в стену рядом с головой предателя. — Вон отсюда! Оба!

Через пять минут Эдик был спущен с лестницы, а Аллочка, всхлипывая, выбежала следом, кутаясь в свое пальто, накинутое прямо поверх моего полотенца.

***

Следующие три часа я провела в состоянии аффекта. Я залила «Доместосом» всё, до чего смогла дотянуться. Я отмывала стены, полы и потолок, стирала белье на 90 градусах, терла мебель так, словно хотела протереть дыру к соседям справа. Я представляла, как эти двое тут ходили, как всё трогали…

Закончив парково-хозяйственный день, я без сил сползла по стеночке на кухне, налила себе валерьянки, набрала Марусин номер и разрыдалась в трубку в голос.

— Ма-а-аш… — захлебываясь слезами и соплями, выла я. — Они в моей кровати-и-и! На моем матрасе-е-е!

— Ну тихо, тихо, Дашенька, — успокаивающе ворковала в трубку кадровичка. — Всё к этому шло. Эдик всегда был козлом, мы же знали. Зато теперь у тебя квартира чистая. Да и вообще, у тебя теперь Иван есть! Вон какими глазами он на тебя в лесу смотрел!

— Нету у меня никого-о-о! — продолжала рыдать я, размазывая слезы по щекам. — Я одинокая, брошенная бухгалтерша!

В этот момент в дверь позвонили.

Я, всхлипывая и вытирая нос рукавом халата, поплелась в коридор. Распахнула дверь.

На пороге стоял Иван. Помытый, причесанный и с огромным букетом белых роз в руках.

— Привет, — он неловко улыбнулся. — Пустишь?

— Проходи, — я шмыгнула носом, пропуская его внутрь и забирая цветы.

— Слушай, — он прошел на кухню и сел на табуретку. — Пока я там на Буяне отдыхал, жена на развод подала.

— И бизнес отжала? — я нервно усмехнулась, вытирая последние слезы.

— Не успела, — он радостно рассмеялся. — Я слишком быстро вернулся. Она даже документы нотариусу не донесла. Сюрприз был — врагу не пожелаешь!

Я посмотрела на него. На его смеющиеся глаза, на эти дурацкие ямочки на щеках… И вдруг поняла, что всё действительно закончилось хорошо. Я шагнула к нему, и мы крепко обнялись. От него пахло нормальным мужским парфюмом, а не «Болотной жижей».

— Ладно, — выдохнула я, утыкаясь ему в плечо. — Надо бы наш отпуск и возвращение отметить. Сейчас я только Марусе перезвоню, пусть приезжает, у меня мартини в холодильнике завалялся.

Иван вздрогнул, крепче обнял меня за плечи и с неподдельным ужасом в голосе попросил:

— Даш… Зови. Только умоляю, пусть она больше не поет. Моя психика второго концерта не выдержит!

Эпилог

Прошло полгода.

Жизнь в Москве текла своим чередом, но для нас троих она заиграла совершенно новыми красками. Удивительно, как поездка в один конец на сказочный остров прочищает чакры и расставляет жизненные приоритеты!

Начнем с кармы. Она, как известно, дама пунктуальная, особенно если ей немножечко помочь.

После нашего с Марусей фееричного ухода фирма Эдика продержалась ровно до годового отчета. Без моего чуткого руководства и Марусиного кадрового гения Аллочка умудрилась завалить годовой баланс, перепутать расчетные счета и навлечь на контору такую налоговую проверку, что Эдик поседел за одну ночь. В итоге контору он экстренно продал за копейки, а Аллочка сбежала от него к инструктору по йоге.