Сказочный остров

— Погоди, — отмахнулась я от Ивана и прищурилась, глядя на обитателя дупла. — А ты вообще кто такой будешь?

— Я-то? — старичок приосанился. — Я — Шмыг! Местный дух-шутник. Это я отвечаю за то, чтобы у вас пропадали вторые носки, ключи от квартиры перед выходом и пульт от телевизора! Моя работа, между прочим, требует ювелирной точности.

— Очень приятно, Шмыг, — процедила я. — А теперь главный вопрос: где у вас тут аэропорт? Я уже наотдыхалась. Сыта по горло вашими пираньями, печками с простатитом и квестами. Домой хочется.

Шмыг запрокинул голову и расхохотался так, что с дуба посыпались желуди.

— Аэропорт?! Ой, уморила! Так отсюда пути нет, милая! Сюда только попасть можно. Обратно — никак. Билеты в один конец!

— Бермудский треугольник какой-то, — мрачно буркнул Иван, засовывая руки в карманы джинсов.

— Как это нет?! — возмутилась я, уперев руки в бока. — Яблоня мне русским языком сказала, что ваши все в Москву на заработки переехали! Значит, транспорт ходит!

— Так то ж наши! — назидательно поднял палец Шмыг. — Они — существа волшебные, у них транспорт личный. Яга, вон, ступой управляет, у нее права категории «С». Аладдин на ковре-самолете летает, Змей Горыныч вообще сам себе лоукостер. А вы чем полетите? На метле? Так у вас и этого нет.

— И что делать? — упавшим голосом спросила я.

— Волшебство осваивайте! — подмигнул дух. — Вот освоите магию, тогда и вылететь сможете. Ты, девка бойкая, иди в ученицы к Бабе-Яге напросись. Она как раз стажерку ищет, а то у нее текучка кадров страшная.

— Делать мне больше нечего! — фыркнула я. — Главбух с десятилетним стажем пойдет к ведьме в подмастерья! Щаз!

— А мне что делать? — поинтересовался Иван, с интересом наблюдая за нашей перепалкой.

Шмыг смерил его оценивающим взглядом:

— А ты как был Иванушкой-дурачком, так им и остался. Но дуракам, как известно, везет! Вот женишься на ученице Яги, так она, глядишь, тебя с собой в ступу пассажиром и возьмет. По семейному тарифу.

— Нет уж! — отрезала я. — Я сюда с Машкой прилетела, с Машкой и улечу!

Еще немного поспорив со Шмыгом о состоянии местной инфраструктуры, мы развернулись и пошли в обратный путь. Ноги гудели, спина чесалась, но в душе теплилась слабая надежда: а вдруг Машка и правда сидит сейчас в 201-м номере, пьет чай из мини-бара и ждет меня?

Хотя, зная Машку, она скорее уже организовала профсоюз из местных русалок.

ГЛАВА 5

Идем мы, значит, в сторону отеля. План был прост и элегантен: проверить, не ждет ли нас там моя драгоценная Маруся, ну и помыться, конечно. А то день выдался какой-то бесконечный. Столько всего на мою бедную голову свалилось, что впору было просить у Эдика надбавку за вредность. Хотя, стоп, Эдик же предатель. Значит, выпишу себе премию из его личных фондов, как только выберусь.

Идем, перешагиваем через корни. Иван шагает следом. Оставлять меня одну он не решился. То ли сам боялся в этом сумасшедшем лесу заблудиться, то ли просто понял, что без циничного главбуха его шансы на выживание стремятся к нулю.

Вдруг вдалеке послышалось заунывное, пробивающее на скупую женскую слезу:

— Виновата ли я-а-а, виновата-а-а ли я-а-а, что люблю-ю-ю…

Я замерла. Голос был до боли знакомый. Именно в такой тональности мы обычно завывали в караоке после успешной сдачи годового баланса.

— Ваня, за мной! — скомандовала я, резко меняя курс и продираясь сквозь колючий кустарник.

Мы вышли к странной реке, впадающей прямо в море. Вода в ней была густая, а все русло поросло длинной, изумрудно-зеленой травой. Трава эта плавно колыхалась под водой, манила к себе, завораживала… Рука сама так и потянулась потрогать эти шелковистые, блестящие стебельки.

— Давай, давай, трогай! — раздался ехидный голос прямо над ухом.

Оказывается, Шмыг увязался за нами, устроившись на ветке ближайшей плакучей ивы.

— Иди, потрогай! Все проблемы махом позабудешь! И жить на нашем острове легче станет, и про бухгалтерию свою забудешь, и про Эдика своего коварного!

Я как ошпаренная отдернула руку и спрятала ее за спину.

— Это еще что за ботаническое оружие массового поражения?

— Забудь-трава, — хмыкнул дух. — Мощнейший природный анестетик для совести и памяти.

Мы торопливо зашагали через горбатый деревянный мостик на другой берег. А там… На поваленном бревне сидела моя Маруся. Растрепанная, в сбившемся набок кокошнике, с потекшей тушью. Она остервенело дербанила струны какого-то допотопного деревянного инструмента и выла песню, глядя прямо сквозь нас стеклянными, абсолютно пустыми глазами.

— Машка! — я бросилась к ней. — Маруся, это же я, Дашка! Твоя лучшая подруга!

Ноль реакции. Машка взяла аккорд, от которого у меня заложило уши, и затянула второй куплет про то, как она «его целовала».

— Что это с ней? — в ужасе спросила я Шмыга, который уже бесцеремонно перебрался на плечо Ивану.

— Так, видать, траву задела, когда умыться хотела, — философски заметил дух, ковыряя мизинцем в ухе. — Вот и позабыла всё. И вас, и себя, и работу.

— А поет-то чего так истошно?

— А это она Садковы гусли-самогуды нашла. Садко тут недавно гастролировал, да ковидом от туристов заразился. Осложнение на память пошло — вот он инструмент на берегу и посеял. А гусли эти — штука коварная. Кто их в руки возьмет, тот играть и петь будет до скончания веков! Инструмент сам человеком управляет. Отпустить их сил человеческих не хватит.

— Вот уроды сказочные! — возмутилась я. — Подругу мне испортили! И как теперь гусли отбирать, если их трогать нельзя? Мы же с ней тут трио организуем, если я попытаюсь их вырвать!

Тут Иван, который до этого молча и с легким ужасом наблюдал за фольклорным концертом, тяжело вздохнул. Видимо, мужская логика, не обремененная верой в тонкие магические материи, нашла самый прямой путь.

Он спокойно подошел к Машке, примерился и от души пнул по гуслям своим тяжелым ботинком.

БДЗЫНЬ!

Гусли с жалобным воем, перебирая всеми рвущимися струнами в воздухе, улетели в густые заросли травы. Машка моргнула. Ее пальцы все еще по привычке судорожно перебирали невидимые струны, а рот остался приоткрытым на ноте «ля».

— Так, — Иван невозмутимо отряхнул штанину. — Грубая физическая сила работает даже в сказках. Теперь вопрос номер два: как ей память возвращать будем?

Мы обступили хлопающую глазами кадровичку. Я лихорадочно соображала. Вода из Колодца Забвения (который, как мы выяснили опытным путем, работал парадоксально и возвращал память) была далеко. Нужно было действовать подручными средствами.

Я, подошла к Машке вплотную, набрала побольше воздуха в грудь и гаркнула ей прямо в ухо тоном, не терпящим возражений:

— Мария Сергеевна, к нам трудовая инспекция с проверкой пришла! А у вас график отпусков не утвержден, и с нормативными актами половина коллектива не ознакомлены под роспись! Штраф организации — ПОЛМИЛЛИОНА!

Машка вздрогнула так, словно через нее пропустили разряд тока. Кокошник окончательно съехал ей на нос. Глаза безумно забегали, сфокусировались на мне, наполнились паникой, а затем — ясным узнаванием.

— Дашка?.. — прохрипела она сорванным от пения голосом, поправляя кокошник дрожащими руками. — Какая инспекция? Мы же… мы же на корпоративе были… Аллочка… ступа… Ой, мамочки, Даша, нас же подставили! Эта гадюка расчетная нас в один конец оформила!

— Заработала, — удовлетворенно констатировал Иван, скрестив руки на груди.

— Еще как! — выдохнула я, кидаясь обнимать подругу. — Жива, курица моя! Ну всё, держись, остров Буян. Теперь нас двое, мы злые, немытые, и мы умеем писать жалобы в прокуратуру!

Шмыг на плече Ивана восхищенно присвистнул:

— Сильна магия бухгалтерская… Никакая забудь-трава против нее не тянет!

ГЛАВА 6

Обратный путь до отеля «Grand Resort Buyan 3» мы проделали в гробовом молчании, прерываемом лишь моим кряхтением и Машкиными всхлипываниями по поводу безвременно ушедшего френча.

Иван стоически вышагивал впереди, прорубая нам путь сквозь бурелом и периодически стряхивая с плеч светящихся гусениц.

Добравшись до нашего пристанища, мы молча разошлись. Иван, пробормотав что-то про «надо выжать носки», скрылся в недрах коридора, а мы с Марусей ввалились в заветный номер 201.

Номер оказался на удивление приличным: эдакий славянский лофт. Стены из оцилиндрованного бревна, плазменный телевизор (правда, вместо экрана там стояло серебряное блюдо с наливным яблочком на подставке), две шикарные кровати, накрытые лоскутными одеялами, и, главное, — туалетная комната!

Ноги гудели и отваливались. Я рухнула на кровать, с наслаждением скидывая туфли, а Машка с кряхтением опустилась на соседнюю, напоминающую гигантскую перину. Она достала с полки крема и заживляющие мази и принялась густо смазывать мозоли. Пальцы ее покраснели и напоминали венские сосиски — гусли-самогуды не пощадили нежную кожу, привыкшую стучать по клавиатуре.

— Всё, — мрачно материлась Маруся, дуя на пузыри на указательном пальце. — Никаких больше караоке! Никогда в жизни! Пошлю всех лесом! Напелась, блин, на три жизни вперед!

Пока мы по очереди отмокали в деревянной лохани, которая тут заменяла ванну (вода, кстати, подавалась горячая, с ароматом пихты), мы пытались устроить мозговой штурм на тему побега.

Только я, замотанная в безразмерное льняное полотенце, плюхнулась на кровать, как дверь открылась без стука. На пороге стояла наша старая знакомая — бабка с ресепшена. Только теперь она сняла свой фартук, распустила седой пучок, и стало окончательно ясно: перед нами классическая, каноничная Баба-яга, разве что без костяной ноги, зато с бейджем «Старший администратор Ядвига» на груди.

— Ну что, девоньки? — скрипуче поинтересовалась она, по-хозяйски проходя в комнату. — Отмылись? Готовы идти ко мне в ученицы? А то мне бухгалтер и HR позарез нужны.

Я возмущенно поправила полотенце на груди и включила режим «главбух в гневе».

— Знаешь что, уважаемая Ядвига! Ты бы, старая, по русскому обычаю нас сначала накормила, напоила, а потом уже байки травила и вакансии предлагала! У меня с самого утра во рту маковой росинки не было, только яблоко молодильное да пиранья акционная!

— А я вообще песнями сыта по горло! — поддакнула из ванной Машка, появляясь в дверном проеме в облаке пара и с тюрбаном на голове. — У меня от ваших гуслей обезвоживание организма!

Бабка ничуть не обиделась. Наоборот, в ее глазах мелькнуло уважение.

— Ну да, слыхала я, как ты там «Угонщицу» завывала, — усмехнулась Яга, обнажив железный зуб. — Голосистая. Ладно, ваша взяла.

Она засунула два пальца в рот и выдала такой залихватский разбойничий свист, что блюдечко-телевизор жалобно звякнуло. Буквально через минуту дверь приоткрылась, и в номер протиснулось нечто.

— Да это же Грум.

— Какой еще Грум? Леший я, — возмутилось существо.

В узловатых руках-ветках он виртуозно балансировал огромным деревянным подносом, от которого исходили такие божественные ароматы жареного мяса, печеной картошки и свежего хлеба, что у меня моментально свело желудок от счастья.

Грум, т. е. Леший, водрузил поднос на стол, отвесил неуклюжий поклон, рассыпав по ковру пару сухих листьев, и испарился в коридоре.

Мы с Машкой, забыв про манеры и диеты, набросились на еду, как стая саранчи на кукурузное поле. Яга тем временем вальяжно уселась в единственное плетеное кресло в гостиной зоне, закинула ногу на ногу и, дождавшись, пока мы немного утолим первый голод, начала свой рассказ.

— Значит так, красавишны. Из Буяна просто так не улетишь. Рейсов нет, ковры-самолеты отменили еще при царе Горохе. Но шанс есть. У нашего острова есть Сердце.

Я замерла с недоеденным куском курятины в руке. Машка перестала жевать соленый огурец.

— Сердце? — переспросила я.

— Хуже, — мрачно констатировала бабка. — Географически оно находится ровно посередине острова. Место гиблое, нехоженое. Там стоит Камень Алатырь. На том камне — Гнездо. А в гнезде…

— Яйцо? — брякнула Машка, вспомнив сказку про Кощея. — А в яйце игла, на конце иглы…

— Да тьфу на тебя, темнота кадровая! — отмахнулась Яга. — Какая игла? Это у Кощея тяга к матрешкам! А у нас там — Яйцо Жизни. Компас пространственный.

— Кто это яйцо в руки возьмет, да желание искреннее загадает, перед тем портал и откроется, — торжественно закончила Яга. — Хоть в Москву, хоть на Мальдивы. Куда пожелаете.

Мы с Машкой переглянулись. В глазах моей подруги читалось явное желание немедленно бежать за яйцом ради Мальдив. Я же, как человек с аналитическим складом ума, сразу почуяла подвох.

— Звучит как-то слишком просто, — прищурилась я, откладывая куриную ножку. — В чем подвох, бабуля? Гнездо охраняет дракон? Яйцо заминировано? Или налог на выход из портала составляет 90%?

Баба-яга хищно улыбнулась, и я поняла, что спокойный отдых в отеле «всё включено» нам точно не светит.

— Если вы прикоснетесь, всё в нашем мире изменится, а если разобьете яйцо, то и остров исчезнет.

Последние слова Яги прозвучали как приговор от налоговой.

Бабка ушла, оставив нас переваривать информацию вместе с печеной картошкой. Делать было нечего. Мы вытащили Ивана из его номера (он как раз пытался высушить кроссовки над магическим светильником), ввели в курс дела и стройной колонной выдвинулись в эпицентр местных аномалий — искать Камень Алатырь.

Лес становился всё гуще, тропинка — всё извилистее, а комары все больше напоминали вампиров.

Иван шел впереди, яростно рубя ветки найденной палкой, и вдруг выдал гениальную в своей простоте мысль:

— Слушайте, а давайте мы это яйцо просто грохнем? Всмятку! Остров исчезнет, турагентство «Сказка» обанкротится, и больше ни одну живую душу сюда жены и конкуренты не сошлют! Решим проблему радикально!

Мы с Машкой остановились как вкопанные.

— Вань, ты в своем уме? — возмутилась я, отмахиваясь от светящейся мошки. — Ты типичный мужик: чуть что непонятно — сразу ломать! А местные как же? Бабка Яга, Леший этот с подносом, Шмыг в дупле? Они ж тут прописаны! У них тут экосистема, может, даже ипотека на дупло! Мы не имеем права заниматься геноцидом сказочного населения из-за одной стервы!

— Дашка права, — поддержала меня Маруся, поправляя кокошник, который она так и не смогла снять. — Мы просто откроем портал и вернемся. Только чур, давайте не в Москву! Там слякоть сейчас. Я голосую за Мальдивы! Белый песочек, океан, коктейли…

Я скептически посмотрела на подругу.

— Марусь, ты дура или притворяешься? Ты понимаешь, что Мальдивы будут сказочные? Ты местный мальдивский фольклор вообще гуглила перед тем, как мечтать?

— А что там? — побледнела кадровичка. — Русалки в бикини?

— Хуже! — злорадно просветила я ее. — Там у них в легендах обитает морской демон Раннамаари. Вылезает из океана этакая кракозябра и требует себе в жертву молодых женщин! И хотя по параметру «невинность» мы с тобой уже не пройдем, я боюсь, что с голодухи этот Раннамаари и опытными специалистами с высшим образованием не побрезгует! Так что из огня да в полымя — нет уж, спасибо. Летим в Москву!

— Погодите, — нахмурился Иван, опираясь на свою палку. — А как портал-то открывать? Старуха сказала, надо добавить один из тех предметов, что она тебе на ресепшене выдала. И всё? Так просто? И мы могли сразу домой свалить, не кормя местных комаров? Сомневаюсь я. Должен быть подвох.

— А может… — Машка нервно закусила губу. — Может, если у них тут, на острове, что-то изменится из-за нас, то и наша реальность дома тоже поменяется? Эффект бабочки и всё такое?

Я истерически хохотнула.

— Маш, наша реальность уже изменилась! Аллочка прямо сейчас сидит в моем кресле, пьет мой кофе и крутит роман с моим Эдиком! Куда уж хуже-то?

При упоминании Эдика Иван как-то странно на меня посмотрел. Взгляд был долгий, оценивающий, с легким прищуром и той самой мужской искрой, мол такая же как все.

Я моментально ощетинилась.

— Ой, вот только не смотри на меня так, Иван-царевич недоделанный! — я уперла руки в бока. — Ты на что вообще рассчитываешь? Ты женат! Так что давай договоримся на берегу: ты сначала вернись, с женой официально разведись, бизнес свой подели (если она его еще не продала, пока ты тут по лесам шастаешь), а потом уже ко мне свои яйца подкатывай! Тем более мы сейчас за другим Яйцом идем!

Иван поперхнулся воздухом, покраснел до корней волос и пробормотал что-то нечленораздельное, резко отвернувшись к кустам. Машка хихикнула в кулак.

— Так делать-то что будем? — не выдержала кадровичка, прерывая неловкую паузу. — Яйцо мы не разбиваем, к демонам на Мальдивы не летим. Какой план?

— План утвержден, — отрезала я, решительно расстегивая молнию на своей сумочке. — Идем к Алатырь-камню.

Я порылась в недрах сумки, отодвинула помаду, связку ключей и с триумфом достала ту самую металлическую пилочку для ногтей, подозрительно напоминающую строительный рашпиль.

— И если этот портал не откроется по-хорошему, — зловеще произнесла я, похлопывая рашпилем по ладони, — я его вскрою. Вперед! Нас ждет Москва!

ГЛАВА 7

Я уже занесла руку над гнездом, мысленно формулируя желание по открытию портала, как вдруг тишину разорвал истошный вопль:

— СТО-О-ОП!!!

Маруся заорала так, что у меня чуть инфаркт не случился, а где-то в лесу со страху заикал волк.

— Не надо! — кадровичка схватила меня за руку. — Не губи сказку, Даш! Вдруг она кому-то нужна? Может, тут у Лешего семья, маленький Грум подрастает, а мы сейчас всё разрушим!

Я моргнула, отдергивая руку от яйца.

— И что ты предлагаешь?

— Пойдем к Бабе-Яге, — шмыгнула носом Машка. — По-человечески попросим ступу в аренду и переместимся домой так же, как и прилетели.

Мы обменялись понимающими взглядами и синхронно кивнули. И только Иван нехотя поперся за нами следом, яростно пиная шишки и бурча себе под нос:

— Сентиментальные бабы… Одна, видать, репертуар Аллегровой не допела! Вторая в яблоневом саду недопахала! Героини, блин, сказочные!

Обратная дорога почему-то показалась подозрительно приятной. Проходя мимо Печи, мы увидели, как заслонка отъехала в сторону, и из недр высунулся подозрительно улыбающийся Печник. Он молча протянул нам три пышущих жаром пирожка с капустой. Мы с Машкой, ничего не понимая, пробормотали «спасибо» и пошли дальше, уплетая выпечку за обе щеки. С набитым ртом особо не поскандалишь, да и углеводы отлично успокаивают нервную систему.

А когда мы шли мимо яблоневого сада, моя знакомая яблонька приветливо зашелестела и скинула нам прямо в руки по румяному, молодильному яблочку. Сил прибавилось вдвойне, а в душе расцвело приятное осознание: мы всё сделали правильно.

***

Дойдя до отеля, мы втроем вторглись в холл. Яга преспокойно сидела за стойкой и меланхолично довязывала свой колючий серый носок. На ее губах играла загадочная улыбка Джоконды.

— Мы тут посовещались, — начала Маруся тоном профессионального переговорщика, — и решили не портить вам тут сказочную экосистему. Пришли просить одолжить у вас ступу.

— Ну и ладно, — Яга отложила спицы, кряхтя поднялась и потянулась. — И слава богу. Яйцо-то то Змея Горыныча было. Высиживает он его. Если бы вы его хоть пальцем тронули, он бы вас спалил к чертовой матери и пепел по ветру развеял. А так — я смотрю, вы испытание прошли. Будет вам ступа.

Я закипела быстрее, чем новенький электрический чайник.

— То есть… — процедила я, надвигаясь на стойку. — О том, что мы прошли испытание, знал весь остров?!

— Ну да, — невозмутимо кивнула карга. — И Печник вас пирогами порадовал, и яблонька плодами. А что такого?

— Да ты нас, старая вешалка, на верную смерть послала!!! — взъярился Иван, сжимая кулаки.

— Ой, посмотри-ка на него, — хмыкнула Яга. — А я смотрю, ты не дурак совсем! А то пока гостил, всё больше дураком прикидывался. Видать, поумнел на свежем воздухе.

— Всё, стоп! Брейк! — вмешалась Машка, вставая между нами. — Сказка хорошо закончилась. Мы живы, здоровы, без ожогов третьей степени, и сейчас летим домой!

— Полетите, полетите, — примирительно сказала бабка, выуживая из-под стойки три пары толстых шерстяных носков. — Вот, держите. Связала вам.

— Это еще зачем? — подозрительно насторожился Иван, беря подарок.

— А чтобы о Буяне в повседневной жизни не забывали. Да добрым словом нас поминали, — Яга вдруг погрустнела. — В реальности-то вас еще не такие испытания ждут. Там пострашнее Горыныча монстры водятся.

***

Бабка проводила нас на берег моря, усадила в роскошную трехместную ступу (видимо, бизнес-класс), прочитала какое-то заклинание и махнула клюкой.

В животе ухнуло, в ушах засвистело, и ровно через пять минут мы с грохотом приземлились прямо посреди Красной площади.

Гости столицы нервно шарахались, а вот москвичи, привыкшие ко всему, даже не обратили внимания. Машка была в сбившемся кокошнике, я — с рашпилем наперевес, Иван — злой и лохматый с носками подмышкой. Народ, видимо, решил, что мы косплеим персонажей из новой видеоигры или проводим промоакцию.

Быстро попрощавшись и пообещав созвониться, мы нырнули в спасительное метро. Маруся поехала на свою Тимирязевскую, Иван двинул в Медведково, а я потащилась к себе в Сокольники.

Добравшись до родной двери, я полезла в сумку за ключами. Рылась минуту, вторую, вытряхнула всё содержимое на коврик…

— Твою ж дивизию! — простонала я, прислонившись лбом к холодному металлу. — Я же их на корпоративе Эдику отдала, мы же с ним на выходных съезжаться планировали!

И как домой попасть? Эдик, скорее всего, на работе. Не ехать же обратно в офис в таком виде! Под руку попалась та самая пилочка-рашпиль.

— Вот растяпа, — ругнулась я. — Я же ее Яге не сдала. Инвентарь умыкнула.

Сама не понимая, что творю, в полном отчаянии я поднесла пилочку к замочной скважине. И тут произошло чудо: кусок металла вдруг изогнулся, щелкнул и превратился в идеальную копию моего ключа!