Хозяин тишины

Алексей Тарасов

Хозяин тишины

Пролог.

ПРОИСШЕСТВИЕ

12 мая 2007 года. Суббота.

Страх пахнет одинаково — мокрой землёй, гнилой хвоей и близкой бедой.

Майская жара к вечеру исчезла. На опушке леса Аня сразу продрогла. Ветви деревьев с первыми листьями заслоняли ночное небо, отсекая свет луны. Тяжёлый фонарь блестел в руке, выхватывая из темноты шершавую кору дубов. Аня старалась не сойти с колеи и не зацепиться за корни. Нарастало негодование. Выбор Марка казался странным: зачем было звать её ночью в этот глухой лес, если он сам панически боялся здешних тропинок? Связь не ловила, отправить СМС и высказать всё, что она думает о его затее, было невозможно. Приходилось идти вперёд.

Тропинка сузилась. Ступать надо было аккуратнее. В плотной тишине чащи девушка замерла, прислушиваясь. Сзади хрустнула сухая ветка. Звук показался неестественно громким.

«Крадется? Подшутить вздумал?» — Аня разозлилась, приготовившись залепить Марку пощечину, как только он покажется. Но вокруг снова было тихо. Бледный луч выхватывал из темноты лишь неподвижные стволы деревьев.

Девушка пошла дальше. Стоило преодолеть пару десятков метров, как шорохи возобновились. Каждый раз, когда она останавливалась, звуки за спиной мгновенно затихали. Тревога прокатилась по телу. Марк не стал бы так пугать её. Но кто тогда там, в темноте?

До назначенного места оставалось всего пару сотен метров. Поляна находилась сразу за оврагом. Днем они устраивали здесь пикники, но сейчас, под покровом ночи, расщелина выглядела зловеще. Снизу, из черной бездны, тянуло могильным холодом. Ветер сухо шуршал прошлогодней листвой на самом дне.

Аня неуверенно ступила на узкую тропу, обходившую овраг справа. Пальцы, сжимавшие фонарь, мелко задрожали. Она сознательно не светила вниз, чтобы не видеть глубину пропасти — там было не меньше десяти метров.

— Марк? — позвала она в темноту.

Ответа не последовало. Белый луч скользил между деревьями. Вся эта ситуация вдруг показалась ей странной. Слишком мало времени на сборы. И само сообщение. Зачем СМС? Почему он не позвонил?

Аня остановилась и достала мобильный. Синеватый свет экрана полоснул по привыкшим к темноте глазам. Она открыла текст и вчиталась в строчки, которые в спешке упустила из виду.

«Через пол часа на нашем месте в лесу».

«Пол часа». Ошибка. Марк — круглый отличник, претендент на золотую медаль. Да, он мог ошибиться в сложной химической формуле, но русский язык знал безупречно. Написать такое простое слово с ошибкой он не мог.

— Это не он, — прошептала девушка, и внутри поднялась паника. — Номер его, но писал не Марк.

Она быстро развернулась назад, мечтая только об одном — выбраться из леса. Ей больше не хотелось быть одной в этой зловещей тишине. Стоило сделать пару шагов, как сзади — теперь уже со стороны поляны — донесся резкий, отчетливый хруст. Будто кто-то сделал тяжёлый шаг ей навстречу.

Аня дернулась в сторону, но нога намертво застряла в вывернутом корне дерева. Потеряв равновесие, она выронила фонарь. Он покатился прямиком в овраг, глухо ударяясь о выступы склона. Безумные белые вспышки заметались по стенам расщелины, пока фонарь с треском пробивал густые заросли на дне. Свет погас. Вместе с фонарем в бездне исчезала иллюзия защиты — Аня физически осознала, что Марка здесь нет и спасать её некому. На самом дне луч окончательно погас. Лес вокруг мгновенно погрузился в абсолютную, мертвую тьму.

В этот миг все звуки исчезли, уступая место удушливому вакууму. В звенящей пустоте Аня слышала только бешеный стук собственного сердца и... чужое тяжелое дыхание прямо у своего уха. Девушка пыталась освободить ступню, ухватившись руками за толстый сук. В эту же секунду сильный удар в лопатки толкнул её вперёд. Она вскрикнула от страха, моментально выпустив весь воздух из легких.

Нога наконец выскочила из тисков, но земля уже уходила из-под подошв. Воздух с оглушительным свистом ударил в лицо, полностью перекрывая все звуки леса.

Всё вокруг завертелось слишком быстро. Сбивая кустарники, раздирая кожу в кровь об острые края ветвей, она кубарем летела в бездну. Платье рвалось на мелкие клочья, под её весом с треском ломался подлесок. Полёт длился всего несколько секунд, показавшихся вечностью.

Тело с размаху рухнуло на поваленное дерево на самом дне оврага. Острая ветка насквозь пронзила живот — Аня не увидела её в кромешной тьме, но ощутила, как изнутри разливается волна смертельного тепла. Намокшая одежда мгновенно прилипла к телу.

Девушка застыла, не в силах пошевелиться. Последний вздох дался с жутким трудом. Небо над оврагом казалось абсолютно черным, и перед тем, как её взгляд окончательно остекленел, где-то там, высоко над головой, у самого края обрыва, на мгновение замер едва различимый тёмный силуэт. Он постоял несколько секунд, глядя на неё сверху вниз, а затем бесшумно растворился в ночи.

Сознание погасло. И наступила тишина.

ЧАСТЬ 2.

ГЛАВА 1. Три недели до происшествия.

20 апреля 2007 года. Пятница.

Марк посмотрел на часы. Это был папин подарок. Дорогие швейцарские часы — с авиационным дизайном, выразительным циферблатом и мощным корпусом. Тяжёлый холод полированной стали приятно остужал запястье. Слишком дорогие и роскошные для выпускника школы. Марку повезло больше, чем многим другим детям. В их маленьком городке средняя зарплата была такой, что за неё можно было бы купить разве что браслет от таких часов. Но Сергей Владимирович, отец Марка, зарабатывал много. Он уже давно трудился в областной администрации, был чиновником, имел деньги и статус. Его и презирали, и уважали одновременно. Некоторые ему завидовали, а злые языки поговаривали, что всё его богатство — результат коррупционных схем. Впрочем, представителей власти в стране всегда считали жуликами.

Отец никогда не обращал внимания на подобные разговоры. Он транслировал абсолютную уверенность в том, что за его сложный труд положена достойная оплата. В этом же духе Сергей Владимирович воспитывал сына. Дорогие часы он подарил парню перед началом учебного года в прошлом августе.

— Марк, ты уже достаточно взрослый, — начал он тогда, протягивая красивую коробку, — и должен понимать, что самое главное в жизни.

То ли вопрос, то ли утверждение. Марк иногда не понимал, чего хочет от него отец. Наверное, сказывалось частое отсутствие папы дома. Намного проще было разговаривать с мамой и находить с ней общий язык. С ней Марк был на одной волне. Но папа…

— Наверное, самое главное — заботиться о своей семье? — предположил Марк. За семнадцать лет у него сформировались кое-какие представления о жизни. Хотя, как и многие в его возрасте, он часто идеализировал действительность.

— А ещё? — Сергей Владимирович не засчитал ответ, его взгляд оставался холодным и требовательным, точно у экзаменатора.

«Выходит, я ошибся», — подумал Марк. Но он не привык сдаваться, поэтому попробовал ещё раз угадать, чего же хочет папа?

— Может, деньги? Ты всегда говоришь, что нужно много зарабатывать, чтобы нам с мамой хорошо жилось.

Но и этот ответ не удовлетворил отца. Он больше не стал мучить сына вопросами. Он попросил развернуть подарок. И когда Марк достал огромные часы из коробки, которая дорого зашуршала шелковой бумагой, он многозначительно посмотрел куда-то вдаль, словно примеряя слова с окружающей обстановкой, а затем тихо произнёс:

— Время.

Марк, обрадованный отцовской щедростью, стоял и держал в руках часы, примеряя их на запястье. Он не сразу уловил слова папы, но потом, спустя несколько секунд, догадался, что тот имел в виду.

— Спасибо! — искренне воскликнул парень. — Они — просто удивительно красивые.

— Я рад, что тебе понравились часы, сынок, — на лице Сергея Владимировича появилась улыбка. Такая, какую можно увидеть в рекламе дорогих костюмов или автомобилей — выверенная, безупречная и лишенная живых изъянов. — Запомни, что время — самый главный ресурс. Ты не должен тратить его понапрасну.

После этих слов Марка ожидала ещё долгая лекция о том, что впереди последний класс. Выпускников будет много, но тех, кто станет потом достойными людьми, мало. И Марк не должен подвести маму и папу. Быть достойным, по мнению Сергея Владимировича, — это быть полезным для общества. Очень широкая формулировка. Марк не совсем был с ней согласен. Ведь дворник тоже может быть полезен. Но вряд ли папа это имел в виду. А идти по стопам отца и становиться чиновником парень вовсе не хотел. Да и носить эти дорогие часы, когда в классе были ребята, родителям которых не хватало денег на одежду для детей, тоже не хотелось. Не хватало ещё, чтобы ему стали завидовать в открытую. Многие из одноклассников и так не очень хорошо относились к Марку из-за положения его отца.

Поэтому подарок, полученный от Сергея Владимировича перед последним годом обучения в школе, был отложен в тумбочку. Марк, конечно, слегка переживал из-за этого какое-то время. Но потом смирился. Когда он окончит школу и поступит в университет, чья-то зависть потеряет всякое значение. В Москве, куда хотел отправить отец Марка, у студентов наверняка будут вещи и подороже.

Но ещё до окончания школы случилось то, что заставило парня достать подарок отца из тумбочки и надеть часы на руку к большому удовольствию родителей. Произошло сразу два взаимосвязанных события, которые сильно повлияли на Марка и привели его туда, где он находился сейчас. Первое: он начал встречаться с девушкой. Второе: поругался со всеми друзьями. Как раз из-за девушки. Поэтому причин скрывать достаток своей семьи, чтобы оставаться таким, как все, ему было больше не нужно. В этом не было никакого смысла, и теперь часы красовались на руке парня уже несколько недель.

«Ну, где же она?» — думал Марк, то и дело смотря на циферблат. Очередь перед кинотеатром уже рассосалась. Сеанс начинался через пять минут, поэтому люди уже наверняка заняли свои места. Марк стоял на улице и от волнения не находил себе места. С крыльца кинотеатра доносился приглушенный гул голосов, а прохладный вечерний ветерок доносил запах попкорна.

— Вы кого-то ожидаете, молодой человек? — тонкий девичий голос откуда-то сзади заставил Марка слегка вздрогнуть. В это же мгновение две холодные ладони обняли парня за плечи и опустились на грудь. Марк почувствовал тонкий, едва уловимый аромат ландышей — её любимых духов.

— Привет! — Марк от волнения слегка нервничал. Тем не менее, с радостью развернул девушку к себе и нежно заключил в объятия.

— Скучал? — игриво произнесла девушка, уклоняясь от поцелуя парня. Марку показалось, что она делает это лишь для проформы, подражая героиням взрослых мелодрам. Взрослые игры, подсмотренные в сериалах.

— Не очень, — Марк подыграл ей и нахмурил брови — мать говорила, что с таким лицом он похож на отца, принимающего важные решения.

— Вот как? — девушка насупилась. — Тогда, может, я одна схожу в кино?

Марк выдержал театральную паузу, рассматривая свою возлюбленную. Он не хотел сдаваться. Девушка напротив него тоже оставалась серьезной, будто проверяла его на прочность. Ее густые, темно-каштановые волосы падали на плечи, обрамляя лицо, и своими волнами сводили Марка с ума. Он влюбился в нее с первой секунды. Волосы и глаза — от них нельзя было оторвать взгляд. И теперь эти глубокие темно-зеленые глаза, выразительные и немного миндалевидные, смотрели на него с такой нежностью, что парень не мог понять, кого благодарить за то, что эта красотка стоит рядом с ним. Марк слегка коснулся пальцами её мягкой щеки, чувствуя, как внутри всё замирает от её взгляда, будто само время, о котором говорил отец, на секунду прекратило свой ход.

— Аня, конечно, ты не пойдешь одна в кино, — Марк снова предпринял попытку поцеловать ее. На этот раз девушка не стала уклоняться. — И вообще — никуда не пойдешь без меня.

— Это я и хотела услышать, — прошептала она на ухо Марку, отчего у парня побежали мурашки по всему телу.

«Не удивительно, что мне завидуют. Помимо богатого папы, теперь появилась ещё одна веская причина это делать», — подумал про себя парень, беря Аню под руку и уводя по улице в сторону, где располагался местный кинотеатр. «Я получил любовь, но лишился всех друзей. Правильно ли я поступил?»

Ответ Марк знал прекрасно, поэтому ещё сильнее сжал ладонь девушки, когда возле входа в здание кинотеатра увидел тех, кого совсем недавно называл своими друзьями.

— Ну че вы, голубчики? — донеслось от скамейки слева. Там курили одну сигарету на троих. Рома и братья — Слава с Димой. Марк узнал голос сразу. Говорил Дима — младший, самый борзый. То, что Марк променял их толпу на девушку, Димка воспринял как личную обиду. — Эй, глухой, к тебе обращаюсь!

Марк крепче прижал к себе Аню и увлек её внутрь. Двери отсекли улицу. В фойе было тихо.

— Долго они будут докапываться? — тихо спросила Аня.

— Пока из города не уедем, — отрезал Марк. Аня посмотрела на него и больше ни о чем не спрашивала.

— Возьмем попкорн? — перевела она тему.

— Конечно, — Марк снова улыбнулся ей, постаравшись вложить в эту улыбку всё свое тепло — этот жест тут же стёр у неё весь неприятный осадок от встречи с ребятами.

Показывали «Предчувствие» с Сандрой Буллок. Выбирали фильм вместе, это было несложно. Из всех премьер триллер был только один. Боевики и комедии Марк с Аней не любили. В этом их вкусы сходились, как и, впрочем, во многом другом. Сюжет захватил Аню с первых минут — Марк видел, как она, не моргая, смотрит на экран, — но сам он сосредоточиться не мог. Думал о бывших приятелях, ставших врагами.

Марк вспомнил, как трудно было попасть в компанию Славы, Димы и Ромы. До девятого класса его приятелями были партнеры по футбольной команде, общение с которыми ограничивалось временем тренировок и матчей. Марк часто участвовал в соревнованиях, и то, что на поле было ещё десять единомышленников, заполняло пустоту от недостатка товарищей. Тем более, что тренер всегда ставил его в основной состав, как самого скоростного и техничного. Марк был счастлив. Его вполне устраивало такое положение вещей. Он даже мог прийти на тренировку, а потом, ни с кем не говоря, вернуться домой и уткнуться в книжки. Но все изменилось позже, когда они все повзрослели. В десятом классе социальная пропасть стала слишком заметной. Марка начали травить. Сначала в школе, потом на улице.

Класс разбился на группировки. Пацаны собирались в компании по районам. Дом Марка стоял на окраине, в элитном секторе — там ему группироваться было не с кем. Прилетало со всех сторон. Ему завидовали и не любили. Провоцировали на драку, но Марк, как сын чиновника, приученный отцом искать компромиссы, уходил от конфликтов.

Постоять за себя он мог. При росте почти сто восемьдесят сантиметров, широкоплечий, крепкий и мускулистый, легкой добычей он не был. Но кулаками проблемы решать не хотел. Чтобы не огорчать родителей, решил не воевать в одиночку, а примкнуть к сильным.

Компания футболистов и спортсменов казалась лучшим вариантом. Но именно там ему были не рады. Марка считали любимчиком тренера, а место в основе списывали на деньги отца, спонсировавшего поездки. В раздевалке он ловил косые взгляды. Вариант со спортсменами провалился.

К счастью, футболисты были не единственной силой в школе. В классе Марка учились три приятеля: Слава, Дима и Рома. Они выросли рядом, но всегда стояли по другую сторону баррикад. Эти ребята не увлекались спортом, не претендовали на медали, и их семьи были бедными. Всё то, что было у Марка, для них было недоступным. Учителя удивлялись, почему эта троица не ушла после девятого класса. Но настоящим шоком стало, когда отличник и спортсмен Марк прибился к этой банде. «Что общего могло быть у этих ребят?» — думали учителя.

Марк знал, что Слава и Дима — два родных брата выросли в бедности. На улице болтали, что их родители когда-то работали на скотобойне, а потом перебивались случайными шабашками. Долго их нигде не держали — пили они чаще, чем сыновья ходили в школу. Роме повезло чуть больше. Его отец, бывший инженер, рано ушел на пенсию по инвалидности и опустил руки. Говорили, что на пилораме ему отрезало пальцы, и Рома помогал отцу в быту. Рома, в отличие от братьев, до поры до времени учился неплохо, но потом забросил школу и стал прогуливать. Учителя пытались его образумить, но без толку. Ему было достаточно того, что приятели признали его неформальным лидером. И именно Рома решал, принять Марка в компанию или нет.

Братья брать Марка не хотели: «Зачем нам этот золотой мальчик?» Но Рома смотрел на него иначе — как на ценный актив, который принесёт дивиденды. Он долго молча разглядывал Марка, словно прикидывая, сколько пользы можно из него выжать. В итоге уличная троица превратилась в квартет. В выигрыше остались все — кроме родителей Марка. Они то и дело выговаривали сыну за заброшенный костюм-тройку, купленный для одиннадцатого класса, и за дорогие отцовские часы, которые теперь пылились в тумбочке.

Марк решил мимикрировать под новую компанию. Одеваться и выглядеть как они. Перестал причесываться, но это его не портило. Сменил одежду на дешевые спортивки. Тренировки перенес на ночь, подальше от чужих глаз и насмешек. Марк стал бегать по ночам, когда никто его не видел. В ночной прохладе, среди запахов мокрой травы и сырой земли, он чувствовал себя свободным. Как и по пятницам, когда пил с парнями пиво, прячась от родителей. Узнай они об этом, пришли бы в ужас.

Но вся маскировка не стоила ничего без его денег. Их наличие решило всё: Рома убедил остальных принять богатого мальчика. Кино, бензин для Роминого мопеда и пиво теперь оплачивал Марк. Для них он стал билетом в сытую жизнь. Этот симбиоз держался не на дружбе, а на выгоде. И расчет делал эту связь прочнее любой духовной близости. Выгода сплотила их, но всё это осталось в прошлом.

Фильм заканчивался, а Марк так и не уловил суть. Воспоминания о развалившейся дружбе заслонили экран.

Аня сидела под впечатлением. «Наверняка она спросит сейчас, что я думаю по поводу фильма», — подумал Марк, подбирая ответы. Она часто спрашивала его мнение и удивлялась тому, как легко он угадывает финалы. Сама Аня так делать не любила. Всегда говорила, что нужно быть в моменте. Чтобы понять кино, надо прожить его вместе с героями. Марк думал иначе, но спор не затевал.

Когда мама, Надежда Николаевна, узнала о новенькой из параллельного, она сразу сказала сыну: с женщинами нужно считаться и уважать их.

— Тем более, — говорила мама, — если девушка — сибирячка. Они сибирячки, сынок, очень сильные и независимые.

— Да уж. И мне тоже надо держать ухо востро с Аней? — отшутился тогда Марк.

— Обязательно, — Надежда Николаевна погладила сына по голове. — Всегда будь внимателен.

Урок он усвоил. И теперь сам видел её характер. Понимал и то, почему она выбрала его, хотя с её внешностью Аня могла получить любого парня в городе. Все началось осенью на футбольном матче, когда Марка убрали на скамейку запасных. До финального свистка оставалось несколько минут, победа была в кармане, и тренер решил поберечь лучшего игрока. В тот день они и сошлись.

Аня тогда никого в городе не знала и пришла на стадион завести знакомства. Она потом рассказывала Марку, как стояла тогда одна, пока к ней не подкатила уличная троица. Один ущипнул её за бок, второй зашел со спины и попытался обнять. Вокруг стояли десятки парней, но никто не вмешался. Дело принимало скверный оборот. От троицы разило перегаром и дешевым табаком. Церемониться они не собирались.

Аня озиралась по сторонам, вскрикивала от прикосновений и паниковала. Из взрослых рядом были только тренеры и судьи. Но те были слишком увлечены матчем.

— Дим, потрогай ее тоже, — почти захрюкал тот, кто стоял позади девушки, подначивая третьего — единственного, кто ещё не полез к ней.

— Уйдите от нее! — вдруг послышался твердый, как графитовый стержень, голос.

Потом Аня узнала, что он принадлежал Марку. Но в тот момент она думала только о спасении. Марк перетянул всё внимание на себя, и Аня воспользовалась этой секундой и вырвалась к кромке поля. Какой-то тренер увел её к скамейке. Видя, что она напугана, даже ругать за сорванную игру не стал.

Потом Аня ничего не слышала — финальный свисток и крики победителей заглушили стадион. Через пару минут она оглянулась. На старом месте было тихо, но шла какая-то возня. Долетел глухой удар кулака о плоть и тяжелое дыхание. Ещё через мгновение троица нападавших быстро ушла со стадиона. Угроза миновала. Аня вернулась и увидела своего спасителя.

— Меня Марк зовут, — сказал скрючившийся на земле парень.

Избитое лицо заплыло, и Аня не сразу разглядела его черты. Мокрые от пота волосы лезли на лоб, из носа текла кровь. Он тяжело дышал, вытирая лицо рукавом. Под глазом наливалась багровая гематома.

— Аня, — представилась она и протянула руку, помогая подняться.

Вместо опоры Марк просто пожал ей руку по-мужски и улыбнулся. Разбитая губа кровила, но он старался смотреть на неё как можно теплее. В ту секунду он ещё не знал, что эта напуганная девчонка станет для него единственной. Марк проиграл ту драку бывшим приятелям, но сорвал главный куш. Аня полностью заменила ему уличную троицу, которая с того дня окончательно превратилась во врагов.

Хотя полюбила она его точно не за внешность. И тем более не за положение отца, влияние и деньги. Марк привлек её искренностью. Он оставался самим собой. В их общении Аня чувствовала тепло и поддержку — он слушал её внимательно, понимал без слов. Кроме того, Марк был немного загадочным — внутри скрывалась ранимая душа, что резонировало с её внутренним миром. Она увидела человека, которому можно доверять. В отличие от школьных пацанов, он не навязывался и не красовался силой. Был настоящим.

А сам Марк в тот осенний день встретил свою единственную. Он проиграл драку, но сорвал главный куш. Аня заменила ему троих друзей, ставших врагами.

Фильм подошел к концу, и в зале вспыхнул свет.

«Скорее всего, они будут поджидать нас снаружи», — подумал Марк. Он знал, что бывшие друзья обид не прощают. К его счастью, Аня не стала расспрашивать о фильме, и первая пошла к выходу.

— Надо пораньше домой, — сказала она Марку, когда тот открыл перед ней дверь. В лицо плеснул прохладный воздух.

«Получится ли?» — подумал он, оглядываясь по сторонам.

— Вот и они, — процедил Марк, кивнув на сквер.

Пацаны уже встали со скамейки. Не спеша двинулись наперерез, заходя полукругом, как загонщики на охоте.

— Сейчас начнется, — Марк толкнул Аню за спину. — Что бы ни было — не лезь. Начнет прилетать — сразу рви домой. Поняла?

— А ты? — Аня испуганно вцепилась в его куртку.

Марк не ответил. Троица выросла перед ними. Рома прямо перед Марком залпом допил пиво и с размаху вколотил бутылку в асфальт под ноги. Стекло с оглушительным звонком разлетелось в пыль. Едко пахнуло пивной пеной. Аня вскрикнула. Марк закрыл её плечом, скулы свело. Страх ушел, осталась только глухая злость.

— Ну чё, интересное кино? — Рома заговорил первым. В последнее время он настойчиво примерял на себя роль лидера и всегда говорил от лица всей компании. Братья маячили сзади.

— Интересное, — Марк смотрел ему прямо в глаза.

— А чё пацанов не позвал? Да, Димон?

— Да мы б тоже заценили, — поддакнул из-за спины Дима. Он был мельче Славы, но самым наглым. Вечно прыгал первым, провоцировал драки, а Слава потом заступался за него, пользуясь своим весом. Мышц у старшего не было — просто здоровый, рыхлый центнер веса.

— Хотите, и вам билеты куплю? — спросил Марк. Сам тут же понял, что зря. Слишком вызывающе. Пацаны переглянулись, сужая круг. Марк заметил, как побледнел Рома, а его лицо перекосило от злости.

— Ты чё возомнил о себе, мажор? Думаешь, всё купить можно, как твой папаша?

— Он думает, и пацанов купить можно, — сплюнул Дима. Слава молчал.

— Я не это имел в виду, — Марк держал голос ровно. — Проехали.

— Ни черта не проехали. Променял пацанов на юбку, — Рома ткнул пальцем в сторону Ани. Та стояла не шевелясь. Хватило смелости не пятиться.

— Вы только втроем на одного смелые? — звонко бросила она.

Марк посмотрел на неё, но поздно.

— Ты вообще пасть захлопни! — рявкнул Дима, шагая вперёд. — Твоя подстилка много на себя берёт...

Договорить он не успел. В глазах у Марка полыхнуло — он всадил ему хлесткий, бешеный прямой точно в челюсть. Голова Димы мотнулась, и он рухнул на асфальт. Марк тут же отдернул руку и приготовился принимать удар — Слава уже обходил Рому. Рыхлый центнер заносил кулак, собираясь отомстить за брата, когда сбоку крикнули:

— Хорош! Стоять!

Через площадь бежал Семён в милицейской форме. Перегородил дорогу, дыша как паровоз. Драка сразу заглохла.