Вселенная Резонанс. Пробуждение. Книга 1

— Переутомилась, — прошептала сама себе, делая глоток остывшего кофе. — Дедлайн. Нервы нужно беречь.

Светлана повторно посмотрела в монитор, стараясь дышать ровно. И в чёрном, глянцевом зеркале экрана, поверх её собственного искажённого отражения, на долю секунды проступило гигантское дерево. Корни которого, казалось, прорастали сквозь пиксели, пронзая цифровую пустоту. А затем — глаза. Полные нечеловеческой, древней боли, смотрящие прямо на неё из глубины монитора.

Вспышка. Алое на белом.

Светка резко отшатнулась, стул с противным визгом отъехал назад. Руки дрожали — пришлось вцепиться в край пластикового стола, чтобы унять предательский тремор. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухими ударами в висках.

— Ты в порядке? — над ней склонился Артём, тимлид, всем своим видом выражая искреннюю озабоченность. Витька снял наушники и тоже смотрел на девушку, забыв про еду.

— Да, — выдохнула Светлана. — Код тупит. Или я. Глаза устали.

В этот момент на столе у Василича зазвонил телефон. Резкая, требовательная мелодия указывала на срочность. Он коротко, отрывисто поговорил, бросив пару невнятных фраз, и повернулся к девушке.

— Соколова, вас ждут. Завтрак заканчивайте, и через десять минут на выход. Тестировщик уже в офисе, его пропустили через пожарный ход.

— В офисе? — переспросила Светка, всё ещё чувствуя, как под рёбрами холодеет от недавнего видения. — Но там же оцепление…

— В офисе, — отрезал Василич. — Давай, давай. А вы, молодёжь, — мужчина обвёл оценивающим взглядом остальных, — работать. Жду отчёты по багам до обеда.

Глава 3. Встреча

Десять минут бега под ледяным ливнем превратили куртку в тяжёлую, мокрую оболочку, неприятно прилипшую к спине. Дождь припустил с новой силой, размывая очертания зданий и превращая улицы в мутные реки. Толпа зевак заметно поредела, зато плотнее стали ряды спецтехники: мигалки пожарных машин, полицейские фургоны и кареты скорой помощи тревожно отражались в глубоких лужах.

Войти внутрь обычному человеку сейчас было немыслимо. Светлана замерла метрах в пяти от главного стеклянного входа. Проход стерегли люди в спецформе. Сквозь сплошную пелену дождя эмблемы не разглядеть — то ли МЧС, то ли полиция, то ли вообще структуры, названия которых не афишируются. Да и какая разница. Главное, что они не выглядели как люди, с которыми можно договориться.

В беспроводных наушниках резко ударила короткая, пронзительная трель, заставив девушку вздрогнуть.

Светлана нажала на гарнитуру, плотнее кутаясь в высокий ворот куртки, чтобы вода не заливалась за шиворот.

— Слушаю, — крикнула девушка, пытаясь перекричать шум ливня и гул сирен. — Говорите громче, очень плохо слышно! Кто это?

Связь на секунду оборвалась сухим, резким треском помех, а затем возникла снова, с более чётким, ровным голосом на том конце.

— Да, Соколова. Светлана Сергеевна. Потому и кричу, что не могу пройти — здание оцеплено.

Она пыталась расслышать каждое слово, доносившееся из наушника. Отключив Bluetooth-соединение, Светлана решительно шагнула вперёд, поднырнула под жёлтую аварийную ленту и направилась прямо к плотному кольцу оцепления. Двое из сотрудников мгновенно преградили ей путь, выставив руки в жесте «стоп».

— Гражданка, проход закрыт. Отойдите, — голос под шлемом звучал глухо и безапелляционно.

— Ребята, с вами хотят поговорить, — сказала девушка, протягивая намокший телефон ближайшему из них.

Тот нахмурился, но принял аппарат, приложив его к защищённому шлемом уху и прикрыв микрофон ладонью от дождя.

Прошла секунда. Две.

Осанка мужчины мгновенно изменилась. Он вытянулся по струнке, плечи расправились, а свободная рука опустилась по шву.

— Так точно. На месте. Будет исполнено, — отчеканил он.

Мужчина вернул телефон Светлане. На этот раз окинув её куда более пристальным взглядом, словно по-настоящему разглядел не мокрую, замёрзшую девушку, а некий ценный груз.

— Камозин! Бегом сюда! — гаркнул он, не сводя с девушки глаз.

Со стороны мокрого ресепшена затопал невысокий мужчина в гражданском, на ходу размахивая чёрным противогазом в пластиковом чехле, это был его главный аргумент в споре с погодой.

— Олег, дамочку нужно сопроводить на третий этаж. Там ждут. Полковник велел без происшествий. Она теперь на твоём попечении.

Камозин молча взял Светлану под локоть. Хватка была крепкой, но не грубой, и он решительно повёл девушку в вестибюль здания. Не отпуская её руки, направился к лестничной клетке. Лифты не работали. Пришлось подниматься по пожарной лестнице, с которой щедро, непрерывным потоком лилась вода. Сработала пожарная сигнализация, и верхние этажи методично заливало, хотя ни дыма, ни запаха гари в воздухе не было — только сырой, затхлый запах мокрого бетона.

— Если не секрет, что здесь стряслось? — спросила Светлана, перешагивая через широкую, мутную лужу на площадке второго этажа.

— Бомба, — хмыкнул Камозин, на ходу отряхивая воду с рукава пиджака. — Доброжелатель позвонил, сказал, что здание заминировано. И даже пожарным отзвонился отдельно, будто без этого никак. Короче, полный бардак. — Он придержал для неё тяжёлую металлическую дверь. — Пришли.

Дверь офиса «Плей Нау» была распахнута настежь. Внутри царил хаос: всё перевернуто, на полу валялись мокрые бумаги. Но серверные стойки и дорогое оборудование кто-то предусмотрительно и аккуратно укрыл плотными пластиковыми чехлами, закрепив их скотчем.

Светлана постояла секунду на пороге, оглядывая разгром, и решительно двинулась к своему кабинету в конце коридора. Камозин двинулся следом, прикрываясь полой мокрого пиджака, хотя толку от подобного действия в текущих обстоятельствах было мало.

В её личном кабинете оказалось на удивление сухо. Окно было плотно закрыто. А в рабочем кресле сидел незнакомый мужчина. Его пальцы с невероятной скоростью летали по клавиатуре, издавая ровный, дробный стук, напоминающий автоматную очередь.

— Добрый день, — Светлана остановилась на пороге, вытирая капли воды с лица. — Соколова. Вас вызывала я.

— Ага. Проходите, — мужчина даже не обернулся, только коротко кивнул в тёмный угол комнаты. — Стул там.

— Спасибо, знаю. Сама ставила, — ответила Светлана, чувствуя, как внутри закипает раздражение, смешанное с необъяснимой тревогой.

Девушка подкатила свободное кресло к компьютерному столу и села рядом, стараясь не задеть незнакомца локтем. Тестировщик продолжал набирать код с умопомрачительной скоростью, не глядя в её сторону, полностью поглощённый экраном.

Камозин затравленно оглядел небольшой кабинет. Лишнего стула не было. Полицейский тяжко, с натугой вздохнул: в конце концов, он вообще-то был в законном отпуске, и этот вызов отнял у него уже четыре часа личного времени.

— Любезный, — не оборачиваясь, бросил тестировщик ровным голосом, лишённым каких-либо эмоций. — Вы свободны. Начальству я сообщу.

И помахав в воздухе своим телефоном, без лишних слов произнёс в трубку:

— Да, спасибо за помощь, ваших людей отпускаю. Да, на мне.

Экран телефона погас.

— Счастливо, — добавил мужчина, всё так же не отрывая взгляда от монитора.

Мокрый Камозин вылетел в коридор, как подхваченный сквозняком лист. Отпуск, море, солнце — и никаких сумасшедших на третьем этаже промокшего, залитого водой здания.

Дверь за полицейским с тихим щелчком закрылась, отрезая их от внешнего мира. В кабинете повисла напряжённая тишина, нарушаемая стремительным стуком клавиш. Осталась только Светлана и незнакомец, который продолжал свою работу, словно она была лишь невидимым фоном для его задачи.

Глава 4. В центре проблемы

— Ну и в чём проблема, любезнейший? Узнали? — спросила Светка, скрестив руки на груди.

Мужчина не ответил. Даже не обернулся. Стук клавиш не замедлился ни на секунду, отдаваясь в тишине кабинета ровной, механической дробью.

Она рассматривала его со смесью профессионального любопытства и нарастающего раздражения. Ничего особенного. Тощий, с впалыми щеками и тонким, хищным профилем. Волосы аккуратно уложены. Серый плащ висел на спинке кресла, а между ног, как продолжение руки, был зажат сложенный зонт-трость. Тоже серый. Будто этот человек состоял исключительно из оттенков пыли и асфальта.

— Узнал, — наконец отозвался мужчина, по-прежнему не отрывая взгляда от монитора. — Макото Нагаи. А вы — Скворцова Светлана Сергеевна.

Это не было вопросом. Это была констатация факта.

— Вашу проблему я устранил. Но она лишь следствие более глубокой бреши. Возникла недавно. Конкуренты? — Он впервые улыбнулся. Коротко, одним уголком губ, и подмигнул, не меняя выражения холодных чёрных глаз.

— Вы японец? — вырвалось у Светки. Теперь, приглядевшись, девушка это видела: разрез глаз, сдержанная пластика движений.

— Из Японии. Приехал специально к вам. — Он слегка поклонился, не вставая с кресла. — Очень приятно.

— Простите, а что за брешь?

— Об этом расскажете вы.

Макото развернулся к ней вместе с креслом и посмотрел в упор. Взгляд был оценивающим, сканирующим лицо в поисках малейшей лжи.

Светлана помедлила, чувствуя, как внутри сжимается холодный комок.

— У нас были сбои. Баг, выкидывавший игрока при входе в библиотеки. Мелочь, но раздражающая. Наши ребята подчищали код регулярно. Мы даже закрыли библиотеки на время, просто на всякий случай, чтобы не портить метрики.

— У вас работает Крэк. И не только у вас, — тихо произнёс Макото. — Все библиотеки стали глючными. Это повлияет на будущие проекты. Только полный, бесперебойный доступ к информации даёт проекту ценность. Без неё это станет обычной игрушкой, которую скоро начнут клонировать все подряд.

Он достал из внутреннего кармана пиджака маленький, плоский чехол и вынул прозрачную пластиковую коробочку. В ней лежали контактные линзы. На вид — самые обычные, но в свете монитора отдавали едва заметным перламутровым блеском.

— Будьте любезны, активируйте ваш визор. Прогуляемся к центру проблемы.

Макото вставил линзу в правый глаз. Светлана, поколебавшись, достала свою из кейса. Прохладный, скользкий полимер коснулся глазного яблока. Девушка моргнула.

Мир на долю секунды распался на миллионы мерцающих пикселей, а затем собрался заново. Исчез мокрый офис, исчез вой сирен и запах сырости. Под ногами оказался гладкий, тёплый персиковый мрамор. Они стояли в огромном, уходящем ввысь зале — вратах входа в игру.

— Приступим, — произнёс Макото и взмахом руки развернул на мраморной стене интерактивную карту. — В нашем секторе четыре библиотеки, восемь книжных магазинов. Пропуск с вами? Отлично.

Они по очереди приложили виртуальные пропуска к мерцающему экрану и задали маршрут. На карте загорелся зелёный огонёк. Светлана прижала палец к метке — пространство перед ними расширилось, и шагнув в портал, мгновенно оказались перед зданием, уходящим шпилями в цифровые облака. Библиотека.

Светлана замерла перед массивными дверями. Здание вибрировало. От этой низкой, едва уловимой вибрации в груди разливалось странное, обманчивое тепло. Она запрокинула голову: где-то там, за пределами видимого, мерцали огоньки — маячки данных, рассыпанные по информационному полю, как узлы в гигантской нейронной сети.

— Сколько их? — выдохнула девушка и шагнула внутрь.

Макото не обернулся.

— Миллиарды. Поторопитесь. Стирание начнётся с минуты на минуту. — В его голосе впервые проскользнула тень нервозности. Макото быстро набирал команды на парящем перед ним визуале.

— Нижний уровень, семнадцать-А. Что вы туда поместили?

— Так сразу и не вспомню. Все источники располагаются в алфавитном порядке, начиная со второго уровня. Последняя инвентаризация отсортировала их по мере пользовательских запросов.

— А что внизу? Какие документы ушли в архив за последний месяц?

— Не знаю. Программа делает всё автоматически, я не вмешиваюсь.

Макото протянул ей ручной визуал. На экране всплыли четыре записи. Видео. На всех — она сама. Расставляет книги на полках. Вчера. На прошлой неделе. Ещё раньше.

— Это… розыгрыш? — Светка почувствовала, как к щекам приливает жар. — Я не делала ничего подобного.

— Успокойтесь. Времени мало. Значит, не помните? Бывает.

Зонт в его левой руке с резким, хлёстким звуком ударил в мраморный пол. Перед ними открылся зелёный, мерцающий проход — эдакий скоростной лифт. Макото шагнул в архив нижнего этажа, провёл пару быстрых манипуляций с визуалом. В зале погас свет, и на бесконечных стеллажах проступили голубоватые, призрачные силуэты книг.

Зонт снова стукнул о пол. Светящиеся издания дёрнулись, оторвались от полок и подлетели к мужчине, окружая облаком данных.

Новый проход — книжный магазин, ещё не открытый для игроков. Ещё удар зонта — и школьная библиотека.

Здесь зонт ударил в пол — и ничего. Книги стояли без изменений. Ни свечения, ни отклика. Словно отрезанные от сети.

— Что вы принесли сюда? Подумайте, Светлана Сергеевна, — его голос прозвучал прямо у неё за спиной.

Макото показал девушке запись. Светка на видео, с каменным лицом, аккуратно ставила на полку несколько книг.

— Вчера у меня был выходной. Я здесь вообще ни разу не была, — процедила она сквозь зубы, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Возможно. А возможно, и нет. Мне не нужны оправдания. Просто вспомните. Закройте глаза. Подумайте. Что сюда можно принести?

— Да что угодно! Хоть любую повреждённую книжку. Дети неаккуратные, могли занести вирус на физическом носителе при сканировании.

Светлана открыла глаза и заметила на дальней полке книгу, которой раньше не видела. Корешок без названия, потрёпанный, странный. Такую книгу можно встретить в обычной, реальной библиотеке, но точно не здесь, в цифровом архиве. Поэтому, подойдя к стеллажу, она выдернула именно этот экземпляр.

— Вот, пожалуйста. На восстановление. Считайте, что именно её я и принесла.

Девушка театрально вложила книгу в руки Макото и замерла. На долю секунды ей померещилось: обложка странной книги стала горячей — такого не могло быть! Цифровые объекты в библиотеках не имеют возможности изменять температурный режим. А страницы пахли! Запах увядающих цветов заполнил всё пространство вокруг.

— Спасибо за сотрудничество, — Макото резко оборвал ступор Светланы и начертил в воздухе проход, перенёсший их в зал из персикового мрамора. — Мы всё нашли.

Выходя из игры тестировщик аккуратно убрал книгу в карман пиджака.

Светлана последовала за ним, стянула моностекло с глаза, и реальность обрушилась с новой силой: мокрый офис, шум дождя за окном, гудение серверов. Девушка чувствовала себя совершенно разбитой, с сухим, пересохшим горлом, хотя кругом была вода.

— Я теперь уволена? — спросила она, потирая переносицу.

— А вы собираетесь увольняться? Не знаю. Вам решать. — Макото похлопал себя по карману, где лежала книга. — Все сбои были саботажем ради поиска этого файла. Вы даже не представляете, что поместили сюда.

Мужчина сел за стол, подключил свой ноутбук к рабочему компьютеру Светланы. Следующие полчаса девушка просто сидела рядом и смотрела, как по экрану бегут строки кода, переписывая сами себя. Наконец тестировщик поднялся.

— Готово. Надеюсь, им станет понятно, что искать больше нечего. Для вашего проекта одной проблемой меньше. Отчёт отправлен. Вы командированы на неопределённый срок для повышения квалификации, под моим руководством. Ваш босс в курсе. Я заеду. До встречи.

Макото поклонился, взял зонт и вышел, не оглядываясь. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Светка молча открыла рот и смотрела в пустоту, пока её не вывел из ступора звонок телефона.

— Соколова, звезда наша! — орал Василич, перекрикивая шум на своём конце. — Не знаю, что ты там с ним делала, но тебе дали такую рекомендацию! Главный офис ждёт Светлану Сергеевну, слышишь? Инструкции на почте, командировочные оформят. Удачи! Салют!

Девушка положила телефон и посмотрела на часы. Пора домой.

У метро вечерний воздух был холодным и влажным. Светлана заметила шаги за спиной. Обернулась — никого, только размытые силуэты прохожих под зонтами. Она ускорила шаг.

Шаги не отставали. Ритмичный, размеренный стук каблуков по мокрому асфальту, повторяющий её собственный.

У самого входа в подземку девушка резко остановилась и обернулась снова. Человек в пальто, метрах в двадцати, спокойно свернул в тёмный переулок. Светка выдохнула, чувствуя, как учащённо бьётся сердце.

Но в вагоне, когда тяжёлые двери метро уже начали закрываться, девушка увидела его опять. Он стоял на платформе, неподвижный, как статуя, и смотрел прямо на неё сквозь грязное стекло.

Глава 5. Наблюдатель

Светлана вошла в квартиру, и тяжелая дверь за её спиной захлопнулась с глухим щелчком. Бросила ключи на деревянную тумбу в прихожей. Металл звякнул слишком громко, резко разорвав тишину квартиры. Девушка разулась, оставляя на дорогом ворсистом коврике грязные, тающие лужицы воды. Половина шестого. Завтра она будет в Японии. Все сотрудники «Плей Нау» ей завидовали, осыпали шутками о суши и сакуре, а ей было по-настоящему страшно.

Надо позвонить родителям. Сейчас или никогда. Потом будет поздно, потом начнется суета аэропортов, перелет, чужой язык.

Девушка разблокировала телефон, пальцы дрожали, и набрала выученный с детства номер. Гудки казались бесконечными, каждый из них отмерял секунды её вины.

— Мам, привет… — голос предательски дрогнул, сорвавшись на хрипотцу, но она быстро взяла себя в руки, сглотнув ком в горле. — Я тебя люблю. У меня всё хорошо, спасибо. Соскучилась. Нет, приехать не получится, поэтому и звоню. Пап, привет… И тебя люблю. Прости, не получится. Меня отправляют на стажировку. В Японию.

— В Японию? — в трубке удивился отец, и на фоне послышался знакомый скрип его старого кожаного кресла, мгновенно перенесший Светлану в Тулу. — А как же ваш московский офис? Ты же говорила, что проект на финальной стадии.

— Пап, ты же знаешь, в прошлом году Василич продал контрольный пакет крупному международному холдингу, — тараторила девушка, стараясь говорить бодро, но слова вылетали сбивчиво. — Головной офис теперь в Токио. Вот они и прислали своего «тестировщика», а меня, как ключевого разработчика ядра, вызывают на ознакомительную стажировку. Не знаю, надолго ли. Буду звонить, обязательно. Из аэропорта тоже. Да, поем, обещаю. Целую вас. Очень люблю.

В трубке повисло короткое, тяжелое, звенящее молчание. Мать что-то хотела сказать — Светка слышала её дыхание, чуть сбитое, прерывистое, как всегда, когда та судорожно подбирала слова, чтобы не расплакаться и не вызвать у дочери чувство вины. Но не сказала. Только тихо, с надрывом вздохнула.

— Ну, давай, дочка, — голос отца подрагивал от сдерживаемого волнения, он прочистил горло. — Ты там… это… береги себя. И звони чаще, не забывай. Мы будем ждать.

— Позвоню, пап. Обязательно.

— Я люблю тебя, Светка.

— И я вас.

Она нажала отбой. Экран телефона погас, и на кухне стало очень тихо, только холодильник монотонно гудел, продолжая свою работу. За окном висела всё та же мелкая, нудная морось, и в запотевшем стекле дрожала одинокая, мутно-жёлтая точка — фонарь у подъезда.

«Позвоню, пап. Обязательно», — навязчивой пластинкой крутилось в голове, и перед глазами встал отчетливый образ родителей, которые так её ждали. Завтра среда. День рождения отца. Родители ещё вчера уехали на дачу под Тулу, ждали её в пятницу. Там соберутся все родственники, накроют столы. Шашлыки, салаты, пироги, а любимая дочка будет через полмира от них, в чужой стране.

Светка вытерла предательскую слезу, размазав черную тушь по щеке грязным разводом, и налила себе чай. Чемодан стоял на балконе. Она достала его, расстегнула молнию и принялась механически складывать вещи. Новые блузки, пара юбок, джинсы, свитер, всякие мелочи, косметичка. Остальное решила купить на месте, при необходимости. Чай остыл окончательно, покрывшись тонкой, радужной плёнкой. Телефон разрядился и погас. Светка поставила его на зарядку и просто легла на диван, не раздеваясь, в мокрой одежде, уставившись в темный потолок.

За окном замерцал фонарь. Свет мигнул, погас и снова загорелся, мигнул ещё раз. Она села, прислушиваясь. В комнате было пусто, только косая, ломаная тень от оконной рамы рассекала противоположную стену. Но что-то было не так. Тень застыла, став неестественно длинной, плотной и черной, словно впитывающая в себя свет. Девушка почувствовала, что кто-то стоял прямо за её плечом, в двух шагах, и терпеливо, беззвучно ждал.

Светка резко обернулась — никого. Затем очень медленно, на носочках подошла к окну. Девушка выглянула на улицу, прижавшись лбом к холодному стеклу. Напротив, через дорогу, у замершего на красном светофоре черного автомобиля стоял мужчина в тёмном, длинном, старомодном пальто. Он не смотрел на окна соседних домов. Он не прятался от дождя. Он смотрел прямо на неё. Даже через расстояние и пелену ливня его глаза казались неестественно светлыми, с холодным, золотистым, хищным отливом. Он не моргал. Просто стоял.

«Это не человек», — прошептала Светка, и ужас сжал горло невидимой рукой, перекрывая дыхание.

За спиной что-то едва слышно скрипнуло. Девушка обернулась, затаив дыхание, готовая закричать. Никого. Только тень на стене, казалось, стала ещё чернее. Светка выключила свет, села в глубокое, продавленное кресло в самом темном углу комнаты и, вцепившись в подлокотники, просидела так, не смыкая глаз и прислушиваясь к каждому шороху, почти до самого утра.

Когда рассвело и серое, безрадостное утро просочилось в щели штор, мужчина в пальто исчез. Но чувство, что за ней наблюдают, осталось.

Неожиданный звонок телефона выдернул её из оцепенения. Тело заныло, шея затекла, ломило поясницу, а глаза слипались.

— Светлана Сергеевна, такси внизу. Спускайтесь, — голос Макото был ровным, гладким, лишенным всякого сочувствия или человеческой теплоты.

Она почему-то не удивилась. Ни его звонку, ни тому, что странный японец знает, когда она проснется.

— Да. Буду через десять минут.

Светка встала и еле шевеля ногами доплелась до кухни. Допила холодный чай и ополоснула кружку. В ванной быстро умылась ледяной водой, пытаясь смыть с лица отёки и остатки размазанной туши. Причесалась наспех, завязав волосы в тугой хвост. Чемодан, сумочка, документы.

Уже в дверях, перекрестившись на удачу, девушка позвонила соседке.

— Светочка, доброе утро, милая! — Маргарита Владиславовна выплыла на площадку в облаке розового махрового халата, с бигуди под цветастой косынкой и широкой, искренней улыбкой. От неё пахло духами «Красная Москва» и свежей, теплой выпечкой. — Что-то случилось? Ты какая-то бледная.

— Маргарита Владиславовна, возьмите, пожалуйста, ключи, — Светка протянула ей связку. Руки всё ещё слегка, предательски дрожали. — Родители уехали, я тоже уезжаю, а цветы на балконе без вас погибнут.

Соседка взяла ключи — дело привычное за десять лет соседства — и заулыбалась ещё радушнее, по-матерински:

— Счастливого пути, детка. Родителям привет. Сергея Сергеевича от меня крепко поцелуй, передай сердечные поздравления с днём рождения! Не забудь!

Она вызвала лифт. За окном подъезда дождь усилился, и снег вдруг повалил огромными, мокрыми, тяжелыми хлопьями, мгновенно превращаясь в грязную, липкую кашу под ногами. Светлана пробежала до такси напрямик, чертыхаясь вполголоса от ледяных брызг, и плюхнулась на заднее сиденье. Никаких людей в сером пальто или светлых глаз девушка не заметила — возможно, потому что изо всех сил старалась не смотреть по сторонам.

Макото в аэропорту не было. Светка уже знала, что полетит одна. Таксист молча, без лишних слов, вручил ей тяжёлый, плотный пакет с документами и билетом. Долгий перелёт — будет время изучить, будет время подумать.

В самолете, когда шасси оторвались от земли, она закрыла глаза, пытаясь уснуть, вырваться из реальности. Но за веками мгновенно, ярко вспыхнуло алое, пульсирующее зарево. Девушка вздрогнула, открыла глаза и уставилась в маленький иллюминатор. За ним протянулось бесконечное и спокойное, безоблачное синее небо. Всё-таки перелёты, высота и замкнутые пространства — не её стихия. Или дело было не в высоте?

Япония встречала гостей влажным и непривычно сладким воздухом. Над Наритой висело огромное, медное, тяжелое солнце. До Токио — час на скоростном поезде, но не сегодня. Сегодня её путь лежал к южному побережью Тиба, в маленький городок Минамибосо. Сейчас весна и там разгар цветения рапса. Если повезет, она увидит тот самый живой, ярко-жёлтый ковёр, которым так гордятся местные жители.

Никаких заминок или лишних вопросов на паспортном контроле не возникло. Через час Светлана уже сидела в комфортном, бесшумном автомобиле, летящем по узким, извилистым дорогам к новому месту дислокации. Наскоро изучила путеводитель, но почти ничего не запомнила: буквы расплывались перед глазами, сливаясь в серые пятна. Воздух за окном был всё тем же — сладким. От него начинала кружиться голова.