Тайновидец. Том 14: Остров Ветров

— Какого именно результата вы от меня ждёте? — спросил я.

— Постарайтесь убедить жителей этих земель, что Империя им не враг. Для начала главное — наладить с ними добрые отношения, а потом за работу возьмутся чиновники Министерства Иностранных дел.

Император почесал пальцем подбородок.

— Если вы представитесь капитаном Тайной службы, это может напугать ваших новых знакомых. Ещё подумают, что Империя решила развязать с ними войну. А вот звание полномочного поста и личного представителя императора произведёт впечатление на кого угодно. Вы согласны?

— Это большая честь для меня, Ваше Величество, — ответил я.

— В таком случае, позвольте вручить вам верительные грамоты.

Император взял со стола чеканный ларец и передал его мне.

— Этот ларчик сделали лучшие артефакторы. Он не тонет, и даже во время пожара бумаги останутся в сохранности. Приложите палец к замку. Видите силуэт парящего орла? Дотроньтесь до него.

Я прикоснулся к орлиному крылу, и замок звонко щёлкнул. Внутри ларца оказались бумаги, свёрнутые трубочкой и украшенные тяжёлыми печатями на цветных шнурах.

— Что ж, с официальной частью покончено, — улыбнулся император. — А теперь, господа, позвольте пригласить вас на дружеский обед.

*****

Обед у императора — это такое специальное мероприятие, на котором даже самый жизнерадостный человек непременно заскучает. Серьёзные физиономии придворных, торжественная тишина, которую нарушают только приличные разговоры и негромкое звяканье серебряных ложек о тонкий фарфор.

Да и кормили во дворце не так вкусно, как у меня дома или в трактире господина Иевлина.

Я мужественно вытерпел несколько перемен блюд — улыбался, отвечал поклонами на заздравные тосты и даже сам сказал несколько слов. А сам только и думал о том, как вежливо откланяться.

Когда принесли десерт император сжалился надо мной:

— У вас, наверное, много дел, Александр Васильевич? — спросил он.

— Я хочу провести вечер с супругой, — честно ответил я. — Мы уже взяли билеты в Старый театр.

— В таком случае не стану вас задерживать, — улыбнулся император. — Счастливого плавания, и постарайтесь вернуться в этом году.

Я опрометью выскочил из дворца, на бегу посылая зов извозчику. И надо же такому случиться — ко мне снова подкатил тот самый скрипучий мобиль, который вёз меня во дворец.

— Надолго вы задержались, ваша милость, — удивился извозчик. — Я уже трёх пассажиров отвёз. Куда вас теперь доставить? Обратно, на Каменный остров?

— Отвезите меня в Старый Театр, — улыбнулся я.

— Пьесу смотреть будете? — неодобрительно поморщился парнишка. — Дело хорошее, а только я по театрам не хожу.

— Не любите спектакли?

— Не знаю, — пожал плечами паренёк. — У меня на них времени нет, да и денег на билет жалко. Я лучше денежки на дорогу отложу, или своему тарантасу новую запчасть куплю.

— Вы сами ремонтируете мобиль? — удивился я.

— А кто ещё? В мотор не лезу, конечно — там магические плетения, в них я не разбираюсь. А всё остальное сам чиню. Это же не сложнее трактора, ваша милость, тут любой разберётся.

Я дал извозчику щедрые чаевые и поднялся на высокое крыльцо Старого Театра. Швейцар приветствовал меня, как давнего знакомого.

— Мне господин Кастеллано новый мундир выдал, — похвастал он. — И жалованье прибавил. С вашими-то пьесами дела в театре хорошо пошли. Не то, что раньше.

— Очень рад за вас, — рассмеялся я.

— Господин Кастеллано велел предупредить его, как вы приедете, — выдал режиссёра швейцар. — Он вам сюрприз готовит.

— Вот как? — удивился я. — Благодарю, буду иметь в виду.

Сообщение швейцара не помешало мне купить у девушки с корзинкой букет цветов и дождаться Лизу. Я помог ей выйти из мобиля, и Лиза призналась:

— Я боялась, что император задержит тебя на весь вечер.

— Его Величество замечательный человек и всё понимает правильно, — рассмеялся я. — Так что сегодняшний вечер целиком принадлежит нам. Идём!

Глава 4

Мы с Лизой собирались провести этот вечер друг с другом. И у нас получилось, хоть нам и пытались помешать.

Хорошо, что я купил билеты в отдельную маленькую ложу, где мы были только вдвоём. На сцене грохотал гром и сверкали магические молнии, артисты самозабвенно играли свои роли, публика горячо аплодировала.

А Лиза держала меня за руку и грустно улыбалась. Всё, что происходило в театре, не имело для неё никакого значения.

Завтра утром я уеду — вот о чём она думала.

После спектакля господин Кастеллано лично проводил нас в зал для репетиций. Там был накрыт роскошный стол.

Режиссёр усадил нас на почётные места и поднял бокал с игристым.

— Этот спектакль был последним в сезоне, — сказал он. — Мы отлично играли, а репетировали столько часов, что я сбился со счёта. Мадонна миа! Мы заработали целую гору золотых червонцев, и теперь можем отдыхать до самой осени. И всё это благодаря невероятным приключениям господина Тайновидца и литературным способностям его очаровательной супруги. Господа артисты, я хочу выпить за тех, кто дал нам эти магические пьесы. За тех, кто подарил Старому Театру новую жизнь. За господина Тайновидца и его супругу!

Артисты дружно закричали:

— Браво!

По залу поплыл звон бокалов.

— А теперь будем пировать! — со слезой в голосе сказал Марио Кастеллано. — Белиссимо!

Как настоящий итальянец он не собирался скрывать свои эмоции.

Но мы с Лизой выпили только по глотку игристого, а потом сбежали. Хватит ещё на наш век дружеских посиделок, а сегодняшний вечер — он только для нас.

— Пойдём пешком, пока не устанем, — предложила Лиза. — А потом найдём подходящую дверь и вернёмся домой через магическое пространство.

— Давай, — согласился я.

Держась за руки, мы прошагали всю улицу Лунных Фонарей. Потом вышли на набережную, где ветер с реки трепал аккуратно подстриженные кроны молодых лип. Ненадолго заглянули в летнее кафе, чтобы подкрепиться, и отправились дальше.

Летним ветром нас занесло в какой-то пустынный парк. Окна домов давно погасли, на Столицу опустились сумерки, и Лиза призналась мне, что устала.

Вокруг не было ни одной подходящей двери, но это меня не смутило.

— Сейчас случится магия, — пообещал я Лизе.

Потом вызвал извозчика и дал ему серебряный рубль.

Извозчик удивлённо поглядел на меня, а я распахнул заднюю дверцу и крепко взял Лизу за руку.

— Закрой глаза и иди за мной, — шепнул я Лизе.

Она послушно нырнула вслед за мной в тесный салон, и мы оказались на крыльце нашего дома — дверца мобиля сработала как самая настоящая дверь.

Вот, наверное, удивился извозчик, когда его пассажиры пропали прямо посреди улицы!

Ну, что ж, плату за поездку он получил, а от удивления ещё никто не умирал.

Наш особняк тихо спал, и это было просто замечательно. Мы на цыпочках поднялись в спальню, заперли за собой дверь, и окружающий мир окончательно перестал существовать.

Потом Лиза уснула, а я лежал, подперев голову рукой, смотрел на неё и улыбался.

Хорошо бы, эта ночь запомнилась мне навсегда, подумал я.

Опустил голову на подушку и тоже заснул.

***

Разумеется, магия поспешила выполнить моё желание.

Во сне я оказался на бревенчатом плоту, который плыл прямо посреди океана. По крайней мере, никаких берегов вокруг не было и в помине. Куда ни взгляни — только пологие волны, похожие на серые спины китов.

Волны подкатывали под плот и лениво шевелили брёвна. Сухое дерево тихо поскрипывало. Я заглянул в щель между брёвнами и увидел под собой изумрудную бездну.

А затем почувствовал чьё-то присутствие и обернулся.

На корме плота сидела Хранительница Снов. Она молча смотрела на меня и улыбалась. У ног Хранительницы, опустив голову на мощные лапы, лежал Лунный волк.

Такого я не ожидал. Но уже засыпая, предчувствовал, что произойдёт что-то необыкновенное.

— Здравствуй, Хранительница Снов, — вежливо сказал я. — Ты хотела меня видеть? Что-то случилось?

— Здравствуй, Тайновидец, — ответила Хранительница. — Я хотела с тобой поговорить.

Мой магический дар негромко загудел. Любопытство уже разбирало меня, но я не стал задавать вопросы. К чему, если через минуту я и так всё узнаю?

Хранительница Снов повела рукой. Над океаном поднялся лёгкий ветер. Он осторожно подтолкнул брёвна, и плот медленно пошёл по направлению к чему-то неведомому.

— Мне нравится океан, — негромко сказала Хранительница. — Поэтому я люблю бывать здесь. Это сон одного знаменитого путешественника. В молодости он был достаточно безумен — решил переплыть океан на плоту и сделал это. Он плыл несколько месяцев, его плот изрядно потрепало штормами. Течение чуть не затянуло его в ледяную ловушку, но он всё же добрался до берега. После этого плавания он и стал знаменитым.

Хранительница Снов замолчала и с лёгкой усмешкой посмотрела на меня.

— А что было дальше? — спросил я.

— Он ещё много путешествовал, но по суше. Написал несколько книг, открыл собственную школу и даже стал академиком. Шли годы, и он поймал себя на мысли, что хочет повторить безумное путешествие своей юности. Он решил снова отправиться в плавание.

Но с тех пор путешественник стал умнее и осторожнее. Он хорошо помнил, что чуть не погиб в океане, и решил получше подготовиться к новой попытке. Он изучал разные конструкции плотов, долго подбирал подходящие деревья и обучался морской магии, чтобы справиться с ветрами и течениями. А когда момент отплытия наступил, он вдруг потерял решимость. Стоял на берегу, смотрел на плот и не мог заставить себя шагнуть на шаткие брёвна.

Хранительница печально покачала головой.

— Ни один человек не осудил его, ведь никто из них тоже не рискнул отправиться в безумное плавание. Плот поместили в музей, а знаменитый путешественник вернулся к своим ученикам. Но с тех пор ему стали сниться эти сны.

Она повела рукой.

— Сны, в которых были только он, плот и океан. Дело в том, Тайновидец, что сны — это не искажение реальности, а её продолжение. В снах с вами случается то, что вы не можете позволить себе наяву. Поэтому сны бывают так удивительны.

— Печальная история, — усмехнулся я.

Но Хранительница Снов строго покачала головой.

— Нет. Невозможно понять, какова история, пока ты не добрался до её конца. А эта история ещё не закончена. Об этом-то я и хотела с тобой поговорить. Потрогай воду. Чувствуешь холод?

Я опустил ладонь в воду. Наверху она была тёплой, ну чуть дальше я ощутил ледяную толщу.

— Это дыхание Северных Морей, — кивнула Хранительница. — Мы сейчас совсем рядом с ними. Когда я оказалась здесь впервые, то почувствовала, что за горизонтом что-то есть. Там прячутся сны, в которых я не бывала раньше. Я надеялась, что однажды течение принесёт меня прямо к ним, но получилось по-другому. Смотри!

Она показала на тонкую линию, которая отделяла бескрайнюю воду от необъятного неба. Я проследил за её движением и увидел на горизонте узкую серую полоску.

— Это туман, — сказала Хранительница Снов. — Я не могу заплыть за него, а он не выпускает сны наружу. Я думаю, это неспроста. Раньше я такого не встречала, поэтому прошу тебя о помощи.

— Что я должен сделать? — спросил я.

— Я надеюсь, что этот туман существует только в мире снов. А в своём мире ты без труда проникнешь за преграду. Увидишь наяву всё, что там происходит, а затем покажешь мне — во сне. Твой сон станет пропуском для меня. Ты согласен?

— Конечно, — улыбнулся я. — Надеюсь, за этим туманом прячутся просто осторожные сны, а не жуткие кошмары, которые нельзя выпускать наружу.

— Я тоже на это надеюсь, — серьёзно кивнула Хранительница. — Но если там кошмары, то мои Лунные волки справятся с ними. Так будет лучше для всех миров, ведь сны и реальность очень тесно переплетаются.

— Я выполню твою просьбу, Хранительница Снов, — согласился я. — Проберусь за туман, увижу, что там происходит, и покажу тебе.

Хранительница благодарно посмотрела на меня.

— У меня есть ещё одна просьба. Пожалуйста, присматривай за Сноходцем, ладно? Предупреди его об опасности и не отпускай далеко в сны. Если заметишь что-то неладное — сразу буди его. Я покажу тебе верный способ.

Хранительница Снов зачерпнула воду ладонью и бросила её мне в лицо.

Меня окатили холодные солёные брызги, и я мгновенно проснулся.

***

На улице бушевала гроза. Оглушительно грохотал гром, зловещие синеватые молнии с треском раздирали небо, в открытую форточку летели капли дождя. За стеклом метались испуганные тени — это ветер немилосердно трепал старые липы.

Я провёл по щеке ладонью. Пальцы стали мокрыми.

Так вот, что меня разбудило!

Снова загремел гром, и я почувствовал, как Лиза вздрогнула во сне. Это заставило меня выбраться из-под одеяла и захлопнуть форточку. Гроза сразу притихла, как будто стекло создало между нами и непогодой надёжную преграду.

Спать расхотелось. Встреча с Хранительницей Снов не выходила у меня из головы, а тут ещё эта гроза…

Я босиком выбрался на тёмную кухню. Магические лампы осторожно мигнули и снова погасли, как будто почувствовали, что свет мне сейчас не нужен.

Я разжёг жаровню и сварил себе крепкий кофе. Стоя у окна, сделал первый глоток, а потом распахнул стеклянную дверь и вышел на балкон.

Стихия обрушилась на меня сразу со всех сторон. Гром оглушал, молнии слепили и заставляли жмуриться, холодный дождь хлестал по лицу и плечам. Я мгновенно промок, но упрямо стоял на мокрых досках и пил кофе, прикрывая чашку ладонью.

Почему-то мне было важно запомнить эту грозу.

Я сделал последний глоток, и чашка опустела. Тогда я вернулся в дом, растёрся кухонным полотенцем и снова забрался под одеяло.

***

Утром я поймал себя на том, что меня раздирают сразу два противоречивых желания. Одна половина меня хотела растянуть прощание, чтобы как можно больше времени провести с близкими людьми, а другая стремилась поскорее выйти в море.

Но я махнул рукой на эту борьбу. Мои половинки сами разберутся между собой, а у меня есть дела поважнее.

— Ваше сиятельство, я вам пирогов в дорогу напекла, — сказала Прасковья Ивановна и вручила мне две огромные корзины, от которых вкусно пахло горячей сдобой. Этих пирогов хватило бы на то, чтобы до отвала накормить всю команду “Ворона”.

— Благодарю вас, Прасковья Ивановна, — улыбнулся я.

Поставил корзины на пол, подкатил к ним два вместительных чемодана с вещами и озадаченно покачал головой:

— Тут одним извозчиком не обойдёшься.

— Даже не думайте ехать на извозчике, ваше сиятельство, — сурово насупился Игнат. — Я сам вас отвезу.

Пока мы с Лизой пили утренний кофе, Игнат выкатил из гаража огромный мобиль, который мы использовали для хозяйственных поездок.

— Я ведь могу тебя проводить? — спросила Лиза.

— Конечно, — улыбнулся я и поцеловал её.

Мы спустились вниз, и тут бронзовые колокольчики на ограде удивлённо зазвенели. Возле нашей калитки стоял Набиль.

На моей памяти джинн никогда не покидал свою кофейню на плоту — он даже путешествовал вместе с ней. Я сразу понял, что происходит что-то необычное.

— Я пришёл пожелать вам хорошего плавания, Александр Васильевич, — улыбнулся джинн. — У меня для вас подарок.

Набиль протянул мне полотняный мешочек, крепко перетянутый верёвкой. Я взял подарок и нащупал сквозь плотную ткань крепкие зёрна.

— Это волшебный мешочек с кофе, — объяснил Набиль. — Вы ведь не знаете, сколько продлится плавание? Но можете быть уверены, кофе в этом мешочке никогда не закончится, даже если вы будете угощать им весь экипаж. Вкус кофе тоже будет разным. Это живой напиток, он почувствует ваше настроение.

— Благодарю вас, Набиль, — удивлённо улыбнулся я. — Это замечательный подарок.

Прасковья Ивановна утирала слёзы кончиком платка. Даже магический кот Уголёк вышел нас проводить и теперь сонно щурился на утреннее солнце.

Я уже садился в мобиль, и вдруг в доме раздался громкий крик Фомы:

— Ваше сиятельство, вы коня забыли!

Домовой опрометью скатился по лестнице, подбежал ко мне и сунул в мою ладонь шахматную фигурку.

— Вот!

— Что бы я без тебя делал? — сокрушённо вздохнул я.

***

В порт мы прибыли одновременно с Севой Пожарским. Только Сева, в отличие от нас, приехал на извозчике. Его привёз тот самый скрипучий мобиль, на котором я раскатывал вчера. Невероятное совпадение!

— Доброе утро! — сонно кивнул нам Сева и направился к трапу, волоча за собой чемоданы.

— Ты куда? — удивился я.

— В каюту, — пробубнил Сева. — Прошу прощения, но я ночью глаз не сомкнул.

Он бы непременно свалился с трапа, но вахтенный матрос вовремя подхватил его под локоть и помог подняться на палубу.

— И вы здесь, ваша милость? — изумился извозчик. — Значит, отправляетесь в путешествие вместе с господином Тайновидцем?

Лиза удивлённо посмотрела на нас, но я шутливо погрозил ей пальцем и кивнул извозчику.

— Приходится. Дела службы, знаете ли.

— Вот это мне повезло, что я вас встретил! — просиял извозчик. — Вы уж не откажите в просьбе, осмотрите новые земли, как следует. А потом подскажите мне, стоит ли там ферму заводить, или лучше каким другим делом заняться. А я в долгу не останусь, отблагодарю от всей души, даже не сомневайтесь!

— Хорошо, — улыбнулся я. — Пришлю вам зов, когда будем возвращаться из плавания. Встретимся в порту. Вы отвезёте меня домой, а по дороге я вам всё расскажу.

— Вот это здорово! — обрадовался паренёк. — Не зря я в извозчики пошёл, где ещё такие полезные знакомства заведёшь?

Он попрощался с нами и укатил, очень довольный “полезным знакомством”.

Капитан Кораблёв заметил нас и спустился на причал. Он озабоченно хмурился.

— Ночью неожиданно налетела гроза, ваше сиятельство, — доложил он. — Ветром сорвало один из парусов, но сейчас уже всё в порядке. “Ворон” готов к отплытию, а остальные корабли присоединятся к нам по пути.

— Все участники экспедиции на борту? — поинтересовался я. — Савелий Куликов уже прибыл?

— Господин сноходец с вечера на судне, — усмехнулся капитан. — Изъявил желание учиться морскому делу немедленно. Я пошёл ему навстречу и поставил драить палубу. Пусть попробует матросской службы. Как закончит с палубой, отправлю его к боцману изучать корабельные снасти.

Фёдор Иванович стал серьёзным.

— Упрямство господина Куликова мне нравится. Но если вы заметите, что ему тяжело, дайте мне знать. Я деликатно освобожу его от службы. Трудное это дело, не каждому дано.

— Мне кажется, Савелий ещё упрямее, чем вы думаете, — улыбнулся я. — Но вы правы, будем за ним присматривать.

Кораблёв достал из кармана кителя хронометр в прочном стальном корпусе.

— Время, — строго сказал он. — Нужно отчаливать, пока ветер не переменился.

— Командуйте, Фёдор Иванович, — кивнул я.

Зазвучали короткие команды. На палубе поднялась суматоха. Огромные паруса разворачивались на мачтах, оглушительно хлопая под порывами ветра.

— Счастливого пути, Саша! — сказала Лиза.

Она прикусила губу, чтобы не расплакаться.

Я обнял её и прижал к себе.

— Я скоро вернусь, и всё будет хорошо. Верь мне, слышишь?

— Я верю, — прошептала Лиза, пряча лицо на моей груди.

“Ворон” вздрогнул и выпрямился. Он был готов к плаванию.

— Александр Васильевич, пора на борт! — окликнул меня Кораблёв.

Я ещё раз поцеловал Лизу и взбежал по широким доскам на борт. Матросы тут же убрали сходни, и “Ворон” медленно отошёл от причала.

Экспедиция началась.

***

Я стоял на палубе, пока берег за кормой не превратился в тонкую полоску. А затем спустился в каюту — нужно было распаковать чемоданы.

Каюта оказалась совсем крошечной — узкая койка, столик у круглого иллюминатора и шкаф для вещей. Подшитый узкими досками потолок нависал над головой, но это тесное пространство показалось мне удивительно уютным.

Я неторопливо разложил вещи по своим местам и поставил на стол фигурку шахматного коня.

— Теперь мой дом здесь, — улыбнулся я. — Буду обживаться.

В дверь нетерпеливо постучали, затем в каюту заглянул Сева Пожарский. Волосы на его макушке были взъерошены, на щеке отпечатался след подушки.

— А мы, оказывается, уже отчалили, — удивлённо сообщил мне Сева. — Саша, у тебя кофе есть?

— Целый мешок, — рассмеялся я.

Глава 5

Мне нужно было обжить каюту, превратить её в настоящий дом. Этим я и занялся, как только мы отплыли из Столицы.

Я начал с того, что разложил весь багаж по удобным местам. Теперь каждая мелочь была под рукой, и я мог с закрытыми глазами отыскать нужную вещь.

Я старался проводить в каюте как можно больше времени. Научился пользоваться тесным корабельным душем. Писал подробные отчёты о нашем плавании за крохотным столиком возле иллюминатора. Варил кофе на маленькой походной жаровне. Засыпал под плеск волн и скрип корабельной обшивки.

Некоторые вещи просто невозможно ускорить, как ни старайся. Нельзя за пару часов превратить незнакомое пространство в уютный дом.

Но за пару дней это вполне возможно, и у меня получилось.

Теперь я мог попробовать переместиться сюда через магическое пространство.

Утром я сварил себе кофе, поднялся на палубу и сразу почувствовал, что море вокруг ведёт себя иначе.

Волны стали длиннее и спокойнее, они уже не болтали корабль, а плавно покачивали его. Ветер тоже изменился, он дул ровно, и “Ворон” уверенно держался на курсе.

Сева Пожарский тоже был на палубе, он опять возился со своим артефактом.

Я подошёл к нему:

— Что это ты делаешь?

— Убавляю мощность и радиус действия, — сосредоточенно буркнул Сева. — Саша, помоги мне. Подержи эти деревяшки, а я их закреплю.

Я плотно прижал друг к другу две части деревянной рамы, а Сева принялся плотно обматывать их медной проволокой.

— Вот и всё, — кивнул он, сделав последний виток. — Осталось нанести магическое плетение. Придержи артефакт.

Я поставил треугольную раму “Пастуха ветров” на палубу. Пальцы Севы быстро мелькали в воздухе, натягивая на основу невидимые глазу магические нити.

— Какую магию ты используешь? — поинтересовался я.

— Самую простую, — признался Сева. — Магия ветра и немножко ментальной магии. Это нужно для управления артефактом.

Он завязал в воздухе невидимый узел и довольно щёлкнул пальцами.

— Всё. Как думаешь, капитан разрешит мне его опробовать?

— Нужно спросить у него, — улыбнулся я.

Фёдор Иванович Кораблёв стоял на палубе и вглядывался в горизонт.

Я подошёл к нему.

— Доброе утро, Александр Васильевич, — поздоровался капитан. — Видите, как изменилось море? Ночью мы миновали проливы. Скоро выйдем в открытый океан.

Океан! Я уже видел его в своём сне, теперь настало время встретиться с ним наяву.

Я подставил лицо ветру и довольно улыбнулся. И вдруг разглядел на горизонте едва заметные тёмные полоски.

— А это что такое? — заинтересовался я.

— Это Внешние острова, — ответил капитан. — Последняя земля, которую мы увидим. Дальше вокруг нас будет только вода.

Эта новость меня не обрадовала.

Для того, чтобы вернуться на корабль через магическое пространство, нужно сначала с него уйти. А куда?

Конечно, я мог бы отправиться прямо в Столицу, в этом не было ничего сложного. Но если я не смогу попасть обратно на корабль, то моё путешествие закончится в самом начале. Флотилия не станет возвращаться за мной.