Золотая клетка. Контракт на Мили

Я не обернулся. В моем секторе обстрела не должно быть места для чувств. Но сжимая руль, я понял, что этот рассвет не сулит нам ничего хорошего.

Дорога к карьеру начала петлять, вгрызаясь в скалы. С одной стороны — отвесная стена, с другой — туманная бездна, готовая принять любого, кто совершит ошибку.

— Быстрее, Макс, — не отрываясь от экрана, бросил Артур. — Покажи мне, за что я вывалил такую сумму. Или ты умеешь только красиво хватать запястья?

Я сжал руль крепче, чувствуя, как адреналин начинает медленно вливаться в кровь.

— Держитесь, — сухо бросил я.

Педаль газа ушла в пол. Бронированный монстр рванул вперед, и гонка со смертью началась.

***

Дорога сузилась до критического минимума. Скорость — сто десять. Для четырехтонного бронированного внедорожника на влажном серпантине это предел. Артур сзади продолжал что-то печатать, демонстративно игнорируя наклон кузова в поворотах, но я видел в зеркало, как напряглись его плечи.

Грузовик вылетел из-за скалы внезапно. Старый, перегруженный камнями ЗИЛ, водитель которого, видимо, считал эту трассу своей личной вотчиной. Он шел по центру, не оставляя нам места даже для молитвы.

В голове мгновенно включился «бортовой компьютер». Дистанция — пятьдесят метров. Скорость сближения — фатальная. Тормозить? Бесполезно. Бронированная туша просто пойдет юзом и впечатается в радиатор грузовика, превратив нас в консервы.

— Что ты делаешь?! Тормози! — взвизгнул Артур, когда я вместо тормоза резко ударил по газу и переключился на пониженную.

Двигатель взвыл, как раненый зверь. Я вывернул руль влево, направляя морду машины прямо в пустоту обрыва.

— Псих! Ты нас убьешь! — Артур вцепился в ручку двери, его лицо стало цветом придорожной пыли.

Я не слушал. Колеса прошли в сантиметрах от края. Гравий с сухим шорохом посыпался в пропасть. В последний момент, когда бампер грузовика уже маячил перед лобовым стеклом, я резко дернул руль вправо, пуская машину в контролируемый занос.

Воздушный поток от пронесшегося мимо ЗИЛа качнул нас так, что заложило уши. Зеркало со стороны пассажира разлетелось в щепки, коснувшись борта грузовика, но основная масса металла разошлась в каких-то пяти сантиметрах.

Я выровнял курс и плавно сбросил скорость. В салоне воцарилась тяжелая, липкая тишина. Только двигатель недовольно урчал, да слышалось прерывистое, хриплое дыхание Артура.

Олигарх сидел неподвижно. Его маска «хозяина жизни» осыпалась, обнажив испуганного человечка, который только что заглянул в глаза смерти.

— Ты... — Артур запнулся, пытаясь вернуть голосу властность, но тот сорвался. — Ты чуть не убил нас, сука! Ты должен был тормозить!

Я бросил на него короткий взгляд в зеркало. Мой пульс уже приходил в норму.

— Если бы я нажал на тормоз, Артур Романович, нас бы уже соскребали с этого скального выступа. Я выбрал единственный вариант, при котором мы остались живы. Зеркало я заменю за свой счет.

Артур медленно разжал пальцы, впившиеся в кожу сиденья. Его лицо из белого начало становиться багровым — гнев возвращался, чтобы прикрыть позор.

— Ты рискнул моей жизнью, — прошипел он. — Ты всего лишь гребаный вояка! Как ты смеешь так рисковать мной?!

— Вояка, который доставит вас на объект в целости, — отрезал я. — Вы просили показать, за что платите деньги. Экзамен окончен или продолжим ускоряться?

Артур ничего не ответил. Он отвернулся к окну, но я видел в отражении стекла его сжатые челюсти. Он ненавидел меня в этот момент. И это было хорошо. Ненависть лучше, чем недооценка.

Мы въехали в зону карьера. Пыль, гул техники и предчувствие, что настоящий экзамен начнется не на дороге, а здесь, среди серых камней.

***

Карьер встретил нас гулом тяжелой техники и едкой известковой пылью. Место выглядело как идеальная тактическая ловушка: высокие срезы породы, ограниченные пути отхода. На бетонных блоках у въезда сидели два охранника в дешевых камуфляжных формах; они курили и подозрительно не обращали внимания на подъехавший внедорожник босса, даже не шелохнувшись для формального приветствия. Это был первый звонок — в мире Артура прислуга обычно вытягивалась во фрунт при одном звуке его мотора.

Но Артур не собирался оставлять меня у машины.

— Пошли со мной, — скомандовал он, поправляя воротник. — Хочу показать тебе новую ветку выработки. Там... сложный участок. Нужно продумать логистику охраны.

— Но что здесь можно украсть, Артур Романович? — попытался поддержать разговор я.

— Ты слишком любопытный для вояки и слишком тупой для элиты. — огрызнулся Артур. — Знаешь сколько раз уже пытались украсть мой бизнес? Поэтому не напрягай свои извилины вопросами, а смотри где нужно усилить охрану.

Ложь была шита белыми нитками. Я чувствовал, как напряжение вибрирует в воздухе. Мы шли вглубь, мимо огромных ковшей экскаваторов. Мой взгляд сканировал каждый уступ. Слишком много техники стоит не на своих местах. Вон тот самосвал... если он тронется, он просто сбросит нас в дробилку.

Артур остановился у самого края глубокого обрыва. Его руки дрожали, когда он указывал вниз.

— Видишь ту платформу? Нам нужно спуститься...

Я не смотрел вниз. Я смотрел на тех двоих камуфляжных шутов, которые шли в нашем направлении. А сзади них черный внедорожник без номеров, который медленно выкатился из-за груды отсева прямо к нашему броневику, отрезая путь назад. Из него начали выходить люди. Трое. В тактическом снаряжении, с глушителями на стволах. Профессионалы.

Я усмехнулся, глядя на Артура.

— Артур Романович, серьезно? — мой голос был полон ледяного презрения. — Может камнепад? Или «случайное» падение с обрыва? Но вот это — я указал в сторону машины — это так дешево и примитивно. Могли бы придумать что-то более изящное, чем этот маскарад с наемниками.

Артур обернулся, его взгляд встретился с черными фигурами у машины. Его лицо мгновенно стало землистым.

— О чем ты... Это не мои... — он попятился, едва не сорвавшись вниз. — Макс, это не я! Это не мои люди! Клянусь!

Животный ужас в его глазах был слишком натуральным. Значит, план «несчастного случая» только что накрылся планом чьей-то полноценной ликвидации. И Артур в нем был не заказчиком, а мишенью.

— Бегом! — рявкнул я, доставая пистолет “Глок“.

Я перешел из режима пассивной защиты в режим спасения своего нанимателя. Прижав Артура к земле, я буквально потащил его за собой к массивному грейдеру. Под первыми пулями, которые вспороли пыль у наших ног, один из «курящих» охранников рухнул замертво. Второй оказался проворнее — он сумел добежать до камнедробилки и, задыхаясь, выхватил пистолет.

Я дотащил Артура до грейдера и одним мощным рывком затолкнул его в огромный стальной ковш.

— Где остальная охрана?! Где вообще люди на карьере?! — прокричал я сквозь грохот выстрелов.

Артур вжался в дно ковша, его лицо исказила истерика.

— Никого... никого нет! — выкрикнул он в ответ.

Я не стал спрашивать дважды. Всё стало ясно: по его первоначальному плану свидетели ему были не нужны. Ирония судьбы в том, что его же жадность теперь работала на его убийц.

— Сидите здесь и не высовывайтесь! — крикнул я, пригибаясь.

Один из наемников вел прицельный огонь, укрывшись за нашим внедорожником. Двое других побежали по дороге вверх, стремясь занять высоту. Один из них замер за валуном, выпрямившись в полный рост — наглец чувствовал себя в безопасности. Я выждал секунду, пока он подставится, и нажал на спуск. Две пули вошли точно в грудь, выбив облачка пыли из его тактического жилета, а третья, пущенная чуть ниже, раздробила бедро. Наемник охнул и осел, подставив голову под мой четвертый, решающий выстрел. Его тело безвольно сползло по камню, оставляя густую багровую полосу. Пыль карьера стала его последним пристанищем.

Но тот, что остался у машины, уже вовсю поливал ковш с Артуром свинцом. Третий исчез из поля зрения, явно заходя нам в тыл через насыпи.

Я нырнул под днище грейдера. Известковая пыль забила ноздри. Я видел только ноги того, что у машины. Я поймал его ступни в прицел и нажал на спуск. Пули перебили обе голени, и наемник с криком рухнул лицом в камни. Я не дал ему шанса — следующий выстрел заставил его тело обмякнуть. Мертв.

Я начал выбираться из-под машины, и в этот момент пространство разорвал хлесткий, сухой хлопок. Не автомат. Снайперская винтовка.

Пуля ударила в левое плечо, разворачивая меня. Боль была ослепляющей. Я почувствовал, как кусок ткани вместе с плотью улетает куда-то за спину. Вскрикнул от ярости, падая за стальное колесо. Кровь мгновенно пропитала рубашку, становясь горячей и липкой.

— Да стреляй ты! — заорал я второму охраннику у камнедробилки. — Вон оттуда огонь! С уступа! Прикрой!

Парень, дрожа всем телом, вскинул руки. Он успел выпрямиться, ловя направление... и в ту же секунду его голова дернулась, а из затылка выплеснулось багровое пятно. Точный выстрел снайпера закрыл его глаза навсегда. Бесполезная жертва.

Снайпер был хорош. Сидел где-то высоко, контролируя каждый мой дюйм. Мне нужно было заставить его выстрелить.

Я рассчитал траекторию переката от одного колеса грейдера до другого и приготовился к прыжку, хотя левая рука уже безвольно висела, залитая кровью.

— Артур, сиди тихо, — прошипел я в сторону ковша.

Рывок. Я ушел в низкий кувырок, чувствуя, как плечо взрывается вспышкой белой боли. Дзинь! Пуля вспорола землю именно там, где я был долю секунды назад. Пока стрелок передергивал затвор своей винтовки — у меня было окно. Одна секунда.

Я выкатился с другой стороны, вскидывая «Глок» единственной рабочей рукой. Плечо горело, зрение на мгновение поплыло, но инстинкты сработали быстрее. Я увидел его — серый, почти прозрачный силуэт на фоне неба.

Один выстрел. Навскидку.

Снайпер качнулся вперед и медленно, словно нехотя, соскользнул с уступа. Он падал молча, пока не ударился о камни в десяти метрах ниже.

Тишина. Только звон в ушах и хриплое дыхание Артура из стального чрева ковша.

— В машину, — прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги. — Быстро, Артур.

Я затолкнул олигарха в салон. Перед глазами плыли серые круги, а холодный липкий пот заливал лицо. Нужно было убираться отсюда немедленно, пока я окончательно не «выключился» от потери крови. Вдавив газ, я пачкал дорогую кожу сидений своей кровью, но сейчас меня волновало только одно — успеть доехать до ворот. Теперь я точно знал: этот день только начинается.

***

Плечо горело так, словно в него вкручивали раскаленный шуруп. Руль, перехваченный только правой рукой, казался чужим и неповоротливым.

Я рванул с места, взметая облако известковой крошки. Мы еще не успели проехать и сотни метров, когда из-за стоявшего на обочине самосвала выскочил черный седан. Тот самый. Подкрепление. Они не собирались выпускать нас живыми.

— Пригнись! — рявкнул я Артуру, вжимая голову в плечи.

В ту же секунду окна седана расцвели вспышками. Сухой треск выстрелов перекрыл рев двигателей. Пули забарабанили по броне, высекая искры. Стекло пошло белой паутиной, но выдержало. Броня — это хорошо, но она не спасет, если они изрешетят колеса.

Седан ударил нас в бок, пытаясь развернуть поперек дороги. Внедорожник содрогнулся, металл взвизгнул, но масса была на нашей стороне.

Мы вылетели на серпантин. Узкая полоска асфальта, зажатая между отвесной скалой и бездной. Седан шел вплотную, бампер в бампер. Моё зрение начало сужаться — классический «тоннельный эффект» при кровопотере. Пятно на рубашке расползалось, кровь уже начала капать на коврик, а ладонь на руле становилась скользкой.

Я видел, как ствол автомата снова высунулся из окна преследователей. Они метили по дискам. Нужно было кончать с ними прямо сейчас, пока у меня еще хватало сил удерживать траекторию.

Я намеренно сбросил газ, позволяя им сравняться с нами. Седан пошел на обгон со стороны обрыва. Безрассудно. Самоубийственно. Они надеялись зажать нас или пробить шины в упор.

«Не на того напали», — мелькнуло в голове.

Я чувствовал инерцию своего четырехтонного зверя. Подождал, пока они поравняются бампер в бампер, и, когда передний срез их капота оказался на уровне нашей центральной стойки, резко крутанул руль влево.

Удар был страшным. Скрежет разрываемого металла заглушил всё. Я не просто толкнул их — я начал «оттирать» седан к самому краю, используя массу внедорожника как пресс. Правая рука работала на пределе, удерживая машину от заноса в скалу.

Они пытались сопротивляться, мотор седана выл на запредельных оборотах, но физика — жестокая штука. Колеса противника зависли над пустотой.

Впереди был крутой поворот. Мой единственный шанс.

— Держись! — выдохнул я, почти теряя сознание от боли.

За метр до поворота я резко ударил по тормозам и вывернул руль вправо. Мой внедорожник, визжа резиной и кренясь, вошел в вираж. Седан, шедший на полной скорости и лишенный моей «поддержки», по инерции продолжил движение прямо.

В зеркале заднего вида я увидел, как черная тень беззвучно оторвалась от края. Секунда тишины — и где-то далеко внизу, в тумане пропасти, расцвел огненный цветок взрыва.

Я не остановился. Даже не замедлился. Нога судорожно давила на газ.

— Макс... ты... ты кто вообще… — Артур подал голос сзади. Он смотрел в окно, туда, где исчезли его несостоявшиеся убийцы.

— Грёбаный вояка, Артур Романович. Едем домой, предупредите периметр, — прохрипел я.

Артур набирал номер за номером, орал в трубку, истерил.

Перед глазами плыло всё сильнее. Сознание удерживалось только на голом адреналине и образе Лизы. Я должен довезти эту мразь до дома. Должен увидеть Мили.

Цель — дом. Больше ничего не имело значения. Кровь заливала сиденье, становясь холодным липким грузом, но я держал руль мертвой хваткой. Экзамен на выживание продолжался.

***

Тяжелые кованые ворота особняка распахнулись, медленно и бесшумно, как пасть сытого хищника. Охрана периметра, вышколенная и бесполезная в реальном бою, уже суетилась на подъездной дорожке.

Я затормозил у самого крыльца. Резко. Настолько, насколько позволили затекшие мышцы правой ноги.

Двигатель заглох, и в салоне воцарилась тишина, которая показалась мне оглушительнее взрыва в пропасти. Я сидел, не шевелясь, чувствуя, как с каждым ударом сердца жизнь толчками уходит из плеча. Левая сторона тела превратилась в сплошной очаг пульсирующей боли. Рубашка прилипла к сиденью, кожаный салон хлюпал под локтем.

Артур на заднем сиденье не спешил выходить. Я видел его в зеркало. Он сидел, вжавшись в угол, и смотрел на мой затылок. В его глазах не было благодарности. Там не было даже облегчения. Только дикий, первобытный страх.

Он смотрел на мои руки, перепачканные бурым, на мои побелевшие костяшки, всё еще сжимающие руль. Артур нанимал «инструмент». Дорогую, эффективную игрушку, которая должна была тешить его самолюбие и отгонять мелких сошек. Но за последние сорок минут он понял, что купил не цепного пса. Он купил ангела смерти, который прошел сквозь свинец и пламя, не издав ни единого стона.

— Мы на месте, Артур Романович, — мой голос прозвучал чуждо и хрипло, словно шелест сухих листьев.

Он вздрогнул. Его кадык дернулся. Артур попытался вернуть лицу выражение властность, но губы предательски дрожали.

— Ты... ты должен был сказать, что ранение серьезное, — выдавил он, наконец решаясь открыть дверь. — Нужны медики.

Я медленно повернул голову. Пятна перед глазами стали больше, но я поймал его взгляд.

— Оставьте, Артур Романович. Кровь — это следствие неправильных действий. По типу «несчастного случая» на краю платформы... Вы ведь хотели убедиться, что я стою своих денег? Надеюсь, я вам предоставил исчерпывающий отчет.

Артур выбрался из машины, едва не споткнувшись о порог. В этот момент на крыльцо выбежала Мили. Её лицо было бледным, глаза расширены от ужаса. Она замерла, глядя на изрешеченный пулями внедорожник.

Артур, шатаясь, прошел мимо неё. Он даже не взглянул в её сторону, словно её там вообще не было. Наоборот, он задел её плечом, едва не сбив с ног в своей истеричной спешке попасть в безопасный дом. Его верные церберы тут же подхватили его под руки, запричитали, и он скрылся в дверях, выкрикивая приказы усилить посты и отправить людей на карьер.

Для Артура я перестал быть просто Максом. Теперь я был для него ожившим кошмаром. Тем самым существом, которое может убить тремя выстрелами, не моргнув глазом, и которое невозможно купить до конца.

Я нашел в себе силы открыть водительскую дверь. Сознание опасно качнулось, когда я ступил на гравий. Холодный воздух немного протрезвил мозг, но я понимал: у меня осталось от силы пара минут, прежде чем тьма окончательно заберет свое.

Я стоял, опираясь здоровой рукой на капот броневика, который теперь выглядел как решето. Кровь продолжала капать с моих пальцев на чистый, белый мрамор дорожки.

Мили увидела мое состояние. Она не шла — она летела по ступеням, и в этом движении было столько жизни, сколько я не видел за все годы своей службы.

«Только не падай, Макс», — приказал я себе, сжимая зубы так, что хрустнуло в ушах. — «Не сейчас. Не перед ней».

***

Мили стояла в двух шагах от меня. Она больше не изображала ледяную леди. Её губы дрожали, а взгляд лихорадочно метался по моей разорванной рубашке, по руке, по багровым пятнам на белом граните.

— Макс... — её голос сорвался на шепот. — Господи, ты же весь в крови...

Она протянула руку, её пальцы коснулись моего здорового плеча. Это легкое прикосновение обожгло меня сильнее, чем пуля снайпера.

— Я сдал экзамен, Мили... — выдохнул я, пытаясь показать улыбку. — Осталось дождаться оценки.

Мир начал медленно вращаться вокруг меня. Цвета закатного неба стали слишком яркими, кричащими. В этот момент пространство между нами разорвал резкий, уверенный голос:

— Мелисса Сергеевна, отойдите! Немедленно!

Марта появилась словно из ниоткуда. В её руках была раскрытая аптечка, а взгляд был холодным и расчетливым. Она бесцеремонно вклинилась между мной и Мили, отталкивая её плечом так грубо, словно хозяйка дома была досадной помехой.

— Артур Романович ждет вас в кабинете, — бросила она через плечо, даже не удостоив Мили взглядом. — У него нервный срыв. Идите к мужу, выполняйте свой долг. А Макс... Макс — это моя работа. Я знаю, как обрабатывать такие раны.

Марта повернулась ко мне, и её лицо мгновенно преобразилось. В глазах вспыхнул странный, почти хищный огонек торжества. Она настойчиво обхватила меня за талию, прижимая к себе.

— Обопрись на меня, Макс. Идем, сейчас же. Ты потерял слишком много крови.

Я попытался сопротивляться, хотел сказать, что мой пост здесь, у двери Мили, но ноги окончательно превратились в вату. Тьма подступила к самым краям зрения, сужая мир до запаха ванили и медикаментов, исходящего от Марты.

— Нет... я должен... — прохрипел я, пытаясь высвободить руку, но Марта лишь крепче вцепилась в меня.

— Вы ничего не должны, кроме как выжить, — как будто специально громко произнесла она, и в её голосе не было жалости, только жадное право собственности. — Идемте. Сейчас защитнику госпожи нужна моя защита... по крайней мере, пока я не залатаю ваши дыры.

Я видел, как побледнела Мили. Она стояла на ступенях, внезапно став маленькой и беззащитной в своем собственном доме. Её глаза, полные невысказанной боли и бессилия, были последним, что я запомнил перед тем, как сознание окончательно провалилось в бездну.

Марта уверенно вела меня прочь от парадного входа, вглубь коридоров для прислуги, и я уже не мог ничего изменить.

ГЛАВА III: Цена милосердия

Мили

В доме пахло тишиной и ледяным ужасом. Охрана, обычно мозолившая глаза в коридорах, затаилась по углам. Все чувствовали: зверь ранен, и сейчас он не различает своих и чужих.

Я подошла к дверям кабинета Артура. Из-за массивного дуба доносился звон разбитого стекла и надрывный, хриплый голос, который я едва узнавала. Это не был голос уверенного в себе хозяина жизни. Это был скулеж загнанного в угол зверька.

Я толкнула дверь.

Кабинет напоминал поле боя. Антикварная ваза разлетелась вдребезги у камина, кресло перевернуто, а на ковре расплывалось темное пятно от пролитого виски.

Артур ходил из угла в угол неровными, рваными шагами, то и дело задевая мебель. Его спортивный костюм был в белой пыли, а лицо побагровело от душащей его ярости. Он не просто злился — он был в бешенстве, которое граничило с безумием.

— «Спас» он меня... Тварь... — рычал он под нос, не замечая моего присутствия. — В ковш меня... Как мусор... Как паршивую псину... А сам? Терминатор хренов... Глядел на меня как на дерьмо... Сдохнуть я там должен был, а не это всё... Слышишь, сука?!

Он внезапно ударил кулаком по дубовому столу, от чего лампа на нем подпрыгнула. Потом он посмотрел на меня.

— Он должен был сдохнуть вместе с ними!

— Артур? — я сделала шаг вглубь комнаты, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Боже мой! Что произошло?

— Что произошло? — его глаза налились кровью, в них не было и капли человеческого. — Меня чуть не размазал на серпантине мой собственный пес, а потом чуть не превратили в решето какие-то сраные наемники.

— Какой ужас! Дорогой, может быть что-то нужно? — я изо всех сил старалась изобразить заботу.

— Мне нужны нормальные охранники! Мне нужны трупы тех, кто думают, что могут так просто прийти за мной!

— Но кто посмел на такое пойти, Артур?

Его глаза злобно прищурились.

— Этот мудак, Завадский, кто же ещё! Вечно свои ручонки тянет к моим деньгам. Мерзкий червь, я размажу его по этому карьеру!

Он схватил со стола стакан и швырнул его в стену. Осколки долетели до моих ног.

— Ты видела его? Раненый «ангел», — прошипел он, подходя ко мне почти вплотную. — Думаешь, я не заметил, как ты на него пялилась у ворот? Глазки блестели, губки дрожали... Жалкое зрелище, Мили.

Артур больно схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Он видел меня там... на коленях. Видел, как я прятался. Ты ведь поэтому на него так смотришь, да? Ищешь в нем то, чего не нашла во мне? Так вот, слушай: я не оставлю свидетеля этого спектакля в моем доме. И уж точно не позволю своей жене пускать слюни по наемному куску дерьма.

Он оттолкнул меня так сильно, что я едва удержалась на ногах. Его лицо перекосилось от ядовитого торжества.

— Артур, постой! — я едва не упала, вцепившись в край кресла, чтобы сохранить равновесие. — О чем ты говоришь? Ты сам вчера привел его в дом, сам твердил, что он лучший! А сегодня... Ты видел его? Он был буквально залит кровью! Ты же знаешь, как я её боюсь, у меня помутилось в глазах, я просто испугалась за тебя! Только за тебя! Я люблю тебя, Артур, как ты можешь в этом сомневаться?

Артур замер, его тяжелое дыхание на мгновение прервалось. Он смерил меня подозрительным взглядом, ища в моих словах фальшь, но я держала маску безупречно.

— Если он не сдохнет сегодня, то завтра точно. Наслаждайся его последними часами, Мили. Потому что скоро этот «герой»… — он схватил телефон и нажал кнопку вызова начальника безопасности.

— Шитов! Ко мне в кабинет. Сейчас же!

Через минуту в кабинет вошел начальник службы безопасности — грузный мужчина с каменным лицом. Его взгляд был холодным и профессиональным.

— Артур Романович, — прочеканил Шитов, даже не обратив внимания на моё присутствие.

— Валера, слушай внимательно. Мне нужно, чтобы этот новенький выскочка исчез до утра. А если эта живучая тварь чудом не сдохнет... ночью ты закончишь дело сам. К рассвету он должен кормить червей на дне самой глубокой сточной канавы. Ты меня понял? — процедил Артур, сверля начальника охраны тяжелым взглядом.

Я стояла всего в нескольких шагах от них, посреди разгромленного кабинета, и чувствовала, как ужас парализует каждую мышцу. Воздух мгновенно выбило из легких. Смертный приговор. Артур только что хладнокровно, прямо при мне, приказал убить Макса. Мужчина, который вчера вечером защитил меня, а сегодня пролил свою кровь, спасая этого монстра, не должен был пережить эту ночь. Паника сдавила горло, но я заставила себя врасти в ковер и не издать ни звука. Для этих двоих я была сейчас просто пустым местом, при которой можно спокойно обсуждать грядущее убийство.