Ненужные

Молодой мужичок сразу же подсел к Ляле на лавку.

– Ой ты, ля, какая краля, тонкая да звонкая.

Он попытался схватить ее за руку, тронул за коленку.

– Змей, не тронь девчонку. Смотри, она еще совсем ребенок, да и не по понятиям это – лезть к женщинам. Мы тут не за этим, – сделал ему замечание мужчина в возрасте.

– Одно другому не мешает. Я, может, ей так понравлюсь, что она сама захочет со мной зажечь, – Змей снова попытался схватить ее под локоть.

Лялька поежилась и попыталась от него отсесть подальше.

– Чего это вас в наши края занесло? – спросил дед Василич.

– По делам, дед, – хмыкнул Змей, – У вас тут участковый имеется?

– Нет, да и не было его у нас никогда, и даже не заглядывал. Мы люди мирные, происшествий у нас не случается, – дед пожал плечами.

Василич облокотился об лопату и с прищуром наблюдал за непрошенными гостями.

– Дед, не в службу, а в дружбу, накорми свободных бродяг мясом, – сказал Змей.

– Да где же я тебе мясо найду? У нас живности никакой нет.

– Да вон я слышу, у тебя куры квохчут.

– Это несушки. Мяса с них никакое, жесткое да старое. Да и рубить я ее не стану, дитям белок надо, а с них хоть яйца есть почти кажный день.

– Да мы не гордые зубы у нас есть, погрызем мяско куриное, да и с них супец знатный получается.

– Не дам, – дед посмотрел на него исподлобья.

– Что, совсем нечего из мясного пожрать? Ни тушенки, ни каких запасов? – глянул на него с прищуром Змей.

– Огурцы с помидорами есть. А из мяса – рыба на реке. Удочку могу дать, заодно стариков и дитев рыбкой накормишь.

– А яйца–то есть?

– Сегодняшние на салат все сварили, а вчерашние еще вчера кончились.

– Ха–ха, ты прямо дед Петросян, – хмыкнул Змей.

– Вы нас окрошкой угостите? – спросил мужчина в возрасте.

– А у нас есть выбор? – спросила Авдотья.

– Выбор, бабка, есть всегда, – ответил Змей, – но он не всегда верный. Будете с нами добрыми и ласковыми – и доживете до своей смерти.

– Да мы и так до нее доживем, – хмыкнул Василич.

– В целом, – окинул взглядом двор Змей, – Неплохо тут у вас. Можно пару неделек пожить. И бабочки какие тут замечательные имеются. И, наверно, мне даже больше нравится вон та пышка в песочке, чем эта кукла. Эй, малышка, не согреешь ли постель дяде?

– Прекрати, – снова одернул его пожилой товарищ.

– А то что? – Змей вскочил со своего места, – Ты теперь не у себя там, ты уже здесь.

– А то, – мужчина сунул ему под нос жилистый кулак.

– Простите, а где у вас лицо умыть можно? – обратился к деду третий парнишка, который все это время молчал.

– О, Артемий у нас голос подал, – хмыкнул Змей.

– Вон бочка стоит, – кивнул дед на бочку с дождевой водой. – А в конце огорода есть колодец.

Парень направился в огород.

– Не с того мы начали наше знакомство, – сказал пожилой мужчина, – Меня Аркадий Михайлович зовут. Его Артем, а этого… – он запнулся.

– Змей меня зовут, и больше никак.

– Антошка, Антошка, идем копать картошку, – вдруг запела Ниночка.

У Змея лицо перекосилось от злости, и он сжал кулачки.

– Змей меня зовут. Слышали? Змей, – прошипел он.

– Не обращай на нее внимания. Она малость у нас тогось, – сказал Василич. – Змей так Змей, хотя Антон тоже хорошее имя, – ухмыльнулся дед.

Мужичок побагровел и стиснул зубы. Старший товарищ положил на плечо ему руку и больно его сжал.

– Охолонись, – сказал он ему, – Вон, иди к Артему, голову немного остуди.

Тот фыркнул и направился в сторону колодца. Дед проводил его тяжелым взглядом. От взгляда Аркадия ничего не ускользнуло, ни то, как сжимал лопату дед, ни то, как посматривала на них старуха Авдотья, аккуратно припрятав нож среди тарелок на столе, ни то, как перехватила Ниночка железную маленькую лопатку в руке. И даже немощная старуха на лавке как–то странно на них посматривала. Только во взгляде Ляльки читался испуг и страх.

– А тут все не так просто, как кажется, – подумал он.

Глава 12 Не пей в незнакомой компании

Ну и чего ты там топчешься? – спросила Аркадия Авдотья. – Присматриваешь за молодежью?

– Да вот смотрю, чтобы они там чего не учудили, – покачал головой он. – Вы уж простите, что мы вот так к вам заявились с пустыми руками, но если чего нужно сделать, так мы всегда готовы.

– Огород полить, воды натаскать, вон картоху всю нужно в тенек перетаскать. Нам бы еще дров кто нарубил в лесу, – стал перечислять все дела дед Василич, загибая пальцы. – Девки только валежник могут таскать, а большие деревья нарубить и до дома донести силенок не хватает.

– Топор дашь, так все сделаем, – кивнул Аркадий. – И тележку для дров.

– Все дам, – кивнул дед. – И тележку, и топор, и лопату.

От колодца вернулись Змей с Артемом. Змей всем своим видом пытался показать, что он самый главный. Артем нахмурился и не глядел на товарища.

– Ну чего там у нас с харчами? – поинтересовался Змей.

– Осталось картошку дорезать, – ответила Авдотья.

– О, значит, окрошечка у нас на подходе. А выпить чего есть? – спросил он, мерзко ухмыляясь. – А то так пить хочется, что переночевать негде.

Он сам рассмеялся своей собственной шутке.

– А тебя что конкретно интересует? – прищурился дед. – У нас вон и квас, и компот, и вода колодезная имеется.

– Чего–нибудь с градусами, дед.

– Да кто же в такую жару чай пьет?

– А то ты меня не понял, о чем я, – Змей хлопнул ребром ладони себя по горлу. – Горячительного, водочки или самогонки, в принципе и от вина домашнего не откажусь.

– Ты бы не пил, – сказал ему Аркадий.

– Я сам разберусь, пить мне или не пить, – огрызнулся Змей. – Ну так чего там с алкоголем?

– Да мы же не пьем, нет у нас этого, – пожал плечами дед.

– Ой, брешешь, как дышишь, – хмыкнул Змей. – Небось стоит где–нибудь беленькая в уголочке, запотевшая.

– Нет ничего, – нахмурился Василич и развел руками в разные стороны.

Тут на лавке открыла глаза Акинишна и посмотрела на Змея.

– Чего бабка таращишься? – спросил он ее зло.

– Я бы тоже выпила, – сказала она.

– Акинишна, ну куда тебя на старости лет тянет? – вздохнула Авдотья.

– А что? Может это последняя радость, – возмутилась старушка.

– Бабка, у тебя выпивка, что ли имеется? – прищурился Змей.

– А то, есть, милок, кой чего и у меня. Еще батька мой настойки всякие делал, с тех времен и остались некоторые запасы.

– Ну пошли, коли не врешь, – обрадовался Змей.

– Ты бы не пил ничего у местных, – попытался остановить его Аркадий.

– Завидуешь? Не переживай, я тебе пару рюмок оставлю. Или ты за старуху боишься? У меня хоть давно баб и не было, но не такой я уж и извра–щуга, не тянет меня на мумий.

– Ну смотри, это твое решение.

– Мое, мое, сам разберусь, – похлопал его по плечу Змей.

Акинишна встала со скамейки и поковыляла к калитке.

– Я с тобой, а то мало ли чего ты там мне намешаешь в свою настойку, – кинулся за ней следом Змей.

– Ну пошли, хлопец, – кивнула она.

Через десять минут они вернулись. Змей прижимал к себе бутылку с какой–то темной жидкостью и банку с квашеной капустой. Авдотья переглянулась с Василичем.

– Ну, кукла, как там тебя зовут? Неси стопки, пить будем за встречу, за знакомство, за свободу, – подмигнул Змей.

Ляля покраснела.

– Я тебе сейчас сам рюмку принесу, – ответил Василич.

– Не рюмку, а рюмки, я не а–лкаш, один не пью. Будем с этой кралей напиток дегустировать.

– Я не пью крепкое, – помотала головой Ляля.

– Артемка, давай с тобой тогда выпьем, или ты меня не уважаешь?

– Ты прекрасно знаешь, что я не пью, – сердито глянул на него Артем.

– Ну да, человека по пьяни искалечил, вот и не пьешь.

– Не человек это был, – помотал головой Артем. – К тому же я его не калечил.

– Да все мы агнцы божьи на той стороне, все просто так сидим, – заржал Змей.

– Ты, милок, не понял, я с тобой пить буду, – улыбнулась беззубыми деснами Акинишна.

– Вот и остается только пить со старухой, а остальные, как нерусские, выпить отказываются. Эй, кукла, может, мы тебе настойку компотом разведем? Будет тебе винишко.

– Я не хочу, у меня потом голова болеть будет, – отказывалась Ляля.

Авдотья тяжелым взглядом проводила шустрого и подвижного, как на шарнирах Змея. Дед Василич притащил две рюмки и поставил их на стол.

– Аркаша, ты точно не будешь? – со смехом спросил его Змей.

– Я тебе уже свою точку зрения на сей счет сказал, – сердито глянул на него Аркадий.

– Да чего ты переживаешь? Старуха при мне эту настойку из буфета вытащила, и пить ее сейчас будет вместе со мной.

– Это твое дело и твое решение. Я лично воздержусь.

Все уселись за стол. Змей первым делом открыл бутылку и плеснул в рюмку себе и Акинишне ароматного напитка.

– Эх, а пахнет–то как, как Алтайский бальзам, – он понюхал содержимое рюмки.

Авдотья пододвинула миску с накрошенными овощами.

– Кладите кому сколько нужно. Да квасом разводите. Вот соль, вот хлеб, – сказала она.

Змей поднял рюмку и чокнулся с Акинишной.

– Ну, за знакомство, – произнес он тост и опрокинул в себя содержимое. – Ох, хороша, ядрёная.

Бабулька сделала только глоток, прикрыла глаза, вдохнула в себя воздух и принялась с удовольствием есть окрошку.

Змей за время обеда выпил почти половину бутылки. Акинишна осилила только половину рюмки.

– Ты чего не пьешь–то? – спросил он у нее заплетающимся языком.

– Так я же, милок, старая, мне и рюмка, как тебе половина бутылки, – усмехнулась она.

Ели все молча, только слушали разглагольствования Змея. Доели окрошку и салат.

– Хорошо, – погладил он себя по брюху. – Эх, мне бы бабу, мне бы бабу, – пропел он и громко заржал, обведя присутствующих мутным взглядом.

Вдруг его затрясло, глаза широко раскрылись, он начал хватать ртом воздух.

– У меня как–то нашли какую–то страшную болячку, – сказала Акинишна, – И сказали, что я помру через полгода. Я тогда себе смастерила настойку из разных ядов и пила ее по капле в день, а потом стала увеличивать дозу. И дошла до половины рюмки, больше не пробовала. После этого дозу уменьшила, и так несколько курсов. Болезнь напугалась и ушла, а настойка так и стояла себе в буфете, как напоминание о тех временах. Так что, милок, старших надо было слушаться.

Змей упал со скамьи на пол, предсмертные судороги прошли по его телу. Он несколько раз вдохнул и с хрипом выдохнул и затих.

Ляля смотрела с ужасом за происходящим. Артем отвернулся. Авдотья встала со своего места, переступила через тело и стала собирать грязную посуду.

– Квас кто–нибудь пить будет? – спросила Ниночка.

– Нет, – помотала головой Аркадий.

– Я тогда уберу его в сени, а то тут жарко.

– Ну, чего не весел, нос повесил? – спросил дед Василич у Аркадия. – Бери вон тележку и лопаты. За деревней есть старое кладбище. Закопаете, можете лопаты оставить с тележкой там. Я потом приду и заберу.

– Да уж, вот тебе и тихая деревенька, – хмыкнул Аркадий, поднимаясь со своего места.

– А ему никто насильно не вливал, – ответила Акинишна, – Сам захотел.

– Деревенька у нас поэтому и тихая, что такие, как твой Змей, здесь не задерживаются, – ответил Василич.

Артем с Аркадием погрузили Змея в тележку и повезли туда, где виднелись покосившиеся кресты.

– Мама, а что, дяде стало плохо? – спросила Лиза.

– Очень плохо, он заболел, – ответила Ляля.

– А можно он долго будет болеть? Он плохой, он мне не нравится.

– Можно, – кивнула Ляля.

Гл