Я живу в этом мире: Небосандия

Пока я разогревался перед утренними практиками и думал о том, как пролетел первый месяц, солнце уже стало украдкой показывать свои лучики. Октябрь властвовал на дворе, рассвет на Земле в такое время не увидишь ни в жизнь. А на Небосандии солнце рано вставало даже в осеннее время.

Я на секунду зажмурился, потому что луч ослепил, преломившись через моё окно во всю стену. Всегда чувствовал себя лилипутом, смотря в эти громадины на улицу, хотя ростом был выше среднего. Открыл глаза и почему-то вспомнил, как мы засиделись неделю назад тут с Никой. Все ушли по комнатам, ведь был четверг, а не выходные. Она осталась. Помню, в ту ночь она была очень грустная. Мы толком и не говорили, просто сидели, смотрели на звёзды, а потом на рассвет. Только вот один наш диалог у меня из головы не вылетал, может, поэтому и вспомнил его сейчас:

– Ёж, скажи, а у тебя когда-нибудь был очень сложный выбор?

Уже стукнуло за полночь, я как раз принёс нам своё одеяло, чтобы не замёрзнуть на полу. На улице ночью холодало, и в здании тоже. И тут такой неожиданный вопрос прозвучал.

Я долго думал, прежде чем ответить. Слишком много всего наболевшего шло у меня из семьи.

– Погоди, не отвечай, — остановила рукой меня Ника, — я сейчас сбегаю вниз за чаем.

– Мне зелёный тогда, — сообразил я, хотя был готов уже выдать свой ответ.

– Да я знаю, мне ведь тоже только его и хочется здесь пить.

– А дома что-то ещё пьёшь?

– Ага, кровь собаки, яд змеи, — как всегда всё перевела в шутку Волконская. Чёрт поймёт её! Всегда она шутит или нет. Я решил, что это очередная её защитная реакция. Почему-то все разговоры о родном доме она умело скрывает.

Через пятнадцать минут в наших руках грелись большие чаши с зелёным чаем. Это вообще были супницы, но нас такой вариант устроил, чтобы не бегать второй раз за новой порцией.

– Был сложный выбор. Это когда невозможно решить, на чьей ты стороне: на маминой или на папиной. Будто надо решить в одночасье, кого больше любишь. А ведь это так глупо! Взрослые выстраивают порой такие дурацкие рамки, что нам, их детям, совершенно некуда идти. Ты понимаешь, о чём я?

– Ещё бы. Мне вообще иногда кажется, что чем ты взрослее становишься, тем ты глупее. Когда мы ещё подростки, то можем видеть глупые решения взрослых, но потом нам предстоит самим совершить точно такие же ошибки, и это грустно вдвойне.

– Да, возможно. Но я не собираюсь так просто сдаваться и глупеть. У нас всегда есть выбор, и мой — это помнить, каково мне было решать каждый раз, с кем я останусь жить, если родители разъедутся.

– Знаешь, спасибо. Мне стало легче. Думаю, решиться на что-то, не задев чувства близких, намного сложнее, чем решать дела вне семьи.

– Не знаю, ситуации разные. У тебя тоже был какой-то сложный выбор? С чего ты спросила?

– Дэн, я тебе благодарна за откровение, и ты можешь злиться много и долго, но я не могу пока сказать что-либо про себя на эту тему. И вообще такой цели не было. Я просто хотела облегчить себе душу.

Честно, меня задело, что я открылся ей, а она нет. Но всё же личное пространство на то и есть, чтобы пускать кого-то или нет. Я решил доверить ей своё личное, она пока нет. Изменится ли что-то дальше – одному метеориту известно!

Похоже, девушка поняла мои мысли, она хлопнула себя по щекам и взяла разгоревшимися ладонями мою левую руку:

– Прости меня. Ты единственный, кому я вообще могу задавать подобные вопросы и сидеть в 2:49 ночи, попивая остывший чай из суповницы, в комнате парня один на один.

– Ты хочешь задеть моё эго ещё больше? — рассмеялся я.

– В каком смысле? — не поняла Ника.

– По твоим словам меня и за парня можно не держать, — типа обиделся.

– Нет, ты что! Если уж кого и держать, то именно тебя.

И вот снова её издевательский смех и двусмысленность слов. Пойди, разбери, шутит она или нет. Вдруг влюбилась?

Я вернулся из воспоминаний и с глупой ухмылочкой посмотрел на своё отражение в зеркальных дверцах шкафа. Дурак же!

Скомандовал:

– Погода, прогноз, рекомендация, — и вместо зеркальной поверхности на шкафу получил подробное описание погоды на сегодняшний день.

– Отлично, дождь не намечается, — вслух сказал сам себе и пошёл вниз встречать мастера.

– Сегодня, мои кохаи, — мастер Тейко заигрался в Японию в очередной раз, — мы попробуем одну интенсивную часовую практику из цигуна. Кто знает, что такое цигун?

– Сенсей, — так просил называть его мастер Тейко, — это китайское учение об энергии, которая в нас течёт.

– Всё верно, Руан. Ты делаешь успехи, молодец. А кто когда-либо пробовал на себе действие ци?

– Если говорить об ощущении энергии в своём теле, то мы все уже это не раз пробовали, — проговорила скучающим голосом Хамина, невзрачная девчонка, с которой мало кто общался. Иногда за спиной звали её Хамло или Хамка. Я пару раз вступился за неё, потому что она такой не была. Просто одиночка, просто с видом равнодушия ко всему, кроме муссовых пирожков с личи. Уж мы-то все были от них в восторге, а она самой настоящей безумной фанаткой.

– Да, ты права. Но если раньше мы пользовались больше индийскими техниками, то теперь перенесёмся восточнее. Возможно, кому-то придётся больше по душе цигун.

Мастер Тейко встал в позу «ноги вместе», а затем стал учить нас отводить правую ногу в сторону, смещая равномерно центр тяжести. Надо сказать, это упражнение далось всем только через минут пятнадцать.

– И то это ещё быстро, — довольный голос мастера пронёсся по гостиной.

– Вы сказали, что на сегодня будет что-то ещё... — подтолкнул я. Мне так хотелось новых знаний. Я, будто зверь, требующий мяса, хотел всё больше и больше знать об управлении телом и энергией.

– Сейчас будем ловить энергию из космоса. Так как архитектура вашего корпуса не позволяет переместиться на крышу и проводить занятия там, будем выходить пока что на лужайку, что сзади вашего «дома».

– А как же мы будем такими раздетыми заниматься на холоде или в непогоду?

– Жижа! — рявкнул мастер.

– Я не Жижа, я Жеже, сколько раз вам говорить? — взмолилась моя одноклассница. Самая болтливая девчонка из всех, что я знал, но готовила хорошо. Несмотря на её любовь к сплетням, сама она злилась, если кто-то коверкал её имя.

– К-хм... Жеже! Ты должна понимать, что существует такое слово, как «закалка». Слышала?

– Угу, — втянула голову девушка. Она побаивалась Тейко, но насчёт имени всегда реагировала остро.

– Жужу, вот тебе и угу! Марш на улицу закаляться — ловить энергию из космоса.

– Она Жеже, — не выдержал весь класс и заорал во все горло.

– Тьфу, прошу прощения! Жеже и все остальные, на улицу!

Зверская тренировочка с утра так разогрела нам аппетит, что даже перекус в столовой ничем не помог. И мы – я, Некит и Дашия – уже обсуждали, что будем готовить на обед:

– Как же нам не повезло оказаться сегодня в дежурных! — чуть ли не плакал Кариут.

– И не говори, обычно надо накормить кучку голодных воронят, а сегодня это целое стадо слонов, — подхватила Эра.

– Ты-то чего нам сочувствуешь? Тебе хорошо, ты отдыхаешь сегодня, — заподозрил неладное Некит.

– Это я вам подливаю масло в огонь, — злорадно улыбнулась со своей высоты Ерина.

– Эра! Нельзя так, — спохватилась Дашия.

– Если хочешь, я тебя подменю, — предложила подруга.

– Нет, ты что! Ты же знаешь, я люблю готовить!

Я-то сразу разгадал план Эры. Как я убедился в первое своё дежурство с Дашией, готовить она не умела. Она готовила в понятии «вкусно» для своего семейного круга, но мы не фанаты её кулинарных творений. Она специфически использовала пряности. Иногда могла кинуть такое не сочетаемое, что даже не хотелось пробовать. Когда я стал чистить картошку, она очень удивилась, что её чистят и уж тем более ей выковыривают «глазки», тёмные места. Ох, и накраснелись мы с Некитом в своё первое дежурство. Вот и сейчас Эра просто хотела спасти двадцать четыре голодных рта от верной смерти, отдав себя в жертву.

Некит умоляюще посмотрел на высокую подружку, чтобы та сделала ещё одну попытку. Но Эра повертела головой, давая понять, что натиск бесполезен.

– Как насчёт картошки в мундире с зелёным луком, окрошки и котлет из индеек в панировке? — предложил я менее безобидный вариант.

– Я на мясе тогда, — вызвался Рыжекез.

– Ой, погоди! Давай я. В моей семье есть традиционный рецепт котлет из индейки! Туда если добавить ванили... — загорелись глаза Дашии, сейчас главное вовремя обрубить. Пришлось брать роль на себя:

– Нет, Некит не сможет больше нигде помочь, он только в мясе и хорош. А вот ты очень пригодишься на окрошке. Сможешь нарезать ингредиенты? — я надеялся, что это самое лёгкое. Это же никак не испортить?

– М-м, можно. Тогда я квас сварю! — повеселела девушка.

– Дашия, квас не сварить за час, — вернул с небес на землю обеспокоенный Юлий.

– Как это? Вот моя мама научила меня из куркумы и шафрана делать отменный квас! — искренне удивилась девушка, фыркнув носиком.

– Зачем? У нас уже есть квас, — пытался погасить я пламя повара.

– Когда это он успел появиться? — подняла брови Ника.

– Готово, — вскинул руку Некит, заказав только что квас по планшету.

Думаю, нужно пояснить, что дежурные по кухне в нашем классе до 11:00 утра должны успеть отправить заказ необходимых продуктов на обед и ужин через планшет. Там есть специальное приложение для связи с отделом закупок нашей школы. Надо признать, удобная вещь. Если что-то не успели заказать к ужину, можно воспользоваться второй вылазкой закупщиков в город – до четырёх часов вечера.

Я хитро улыбнулся, хорошо, что Некит такой сообразительный. А вместе с моей улыбкой услышал тихие выдохи облегчения – квас сегодня будет нормальный.

– Значит, ты на картошке? — спросила Дашия.

– Ну да, — кивнул я.

– Тебе нужна помощь? Может отварить её? — тут я искренне удивился, что она знала о необходимости отвара продукта для приготовления обычной картошки в мундире.

– Да нет, всё в порядке, это ж легко.

– А как подавать будете? — спросила Ника, она же у нас эксперт в еде. Вот уж в её смены дежурства кайфовал весь класс.

– Думаю, почищу прямо перед подачей.

– Помощь нужна? — тут же среагировала Дашия.

– Ой, нет, дорогая. Пусть Ёж сам мучается, — остановила подругу Эра.

– Так нельзя, — покачала головой Дашия, но вроде отстала от меня и стала перечислять продукты на окрошку.

Надо ли говорить, что лапки курицы, перчик чили, розмарин, кольца кальмаров и мармелад мы исключили из списка нужного для окрошки? Дашия искренне возмущалась, как живут и едят люди: никакой фантазии!

Тем временем, нас ждала ещё адская тренировочка у Суровова Сам Соныча. На самом деле, его имя с отчеством звучали как Самсон Самсонович, но было крайне затруднительно желать здравия каждый урок, произнося полностью имя. В итоге, мы по совету старшекурсников просто стали называть его Сам Соныч. Кстати, фамилия ему была под стать — крайне суровый человек. Грозный вид дополняли мясистая фигура учителя, слегка кривой нос и прищуренный левый глаз — плачевный результат одного из поединков по боксу в прошлом. Глаз вообще никогда не расширялся, как поведали однажды Некиту старшеклассницы, у Сам Соныча был задет глазной нерв. А ещё именно он был тем человеком, который первым обнаружил наш класс после поимки нарушителя.

– Здравствуй, кла-а-асс! — чётко и громко пробасил учитель.

– Здравья желаем, учитель Сам Соныч, — проревели мы.

– Гро-о-ом-че! — не удовлетворился Суровов.

– Здравья желаем, учитель Сам Соныч, — я точно охрип... и оглох.

– Не-е...плохо.

Мы расслабились.

– Сего-огдня мы-ы, нет, вы-ы будете бегать полтора ча-аса-а, — растягивая на свой манер гласные, объявил учитель.

Ноги инстинктивно подкосились у половины класса. Я старался не думать о задании. За месяц я уяснил: чем меньше думаешь, как это преодолеть, тем быстрее и легче ты это преодолеваешь. Гораздо больше сил и времени ты тратишь на раздумья, а не на сами действия. Я знал, что как бы нереально не звучало задание от Сам Соныча, мы его сделаем. Иначе никак вообще.

– Кла-асс, ваша-а задача-а бежать. Никаких остановок. Хоти-ите передохнуть, сбавляйте темп. Ацетонн, Оссейне и Фанисте-эр, раздайте всем браслеты, чтобы записать данные о вашем беге и передать на планшет в ваши рейтинговые таблицы с номерами. В про-ошлый раз лидировал номер 8. (Это мой номер).

– Есть.

Как и на предыдущих занятиях с Сурововым каждая наша тренировка на силу воли и выносливость фиксировалась по многим параметрам: состояние физического здоровья на начало и конец эксперимента (оценивались мы в специальных сканер-кабинах, излучение проходило сквозь тебя, пока ты стоял, и выдавало точную информацию о здоровье. Излучение безопасное); состояние психического здоровья (как правило, каждый испытывал душевный подъём в конце занятия, так как смог выдержать тренировку); пульс, давление, биополе, скорость потока мыслей (мозговая деятельность также была более активна к концу задания). Проходили тренировки всегда в одном и том же зале. Но об этом можно было узнать только потому, что кабинет всегда имел номер 27. А на деле эта комната к каждому занятию была определённо трансформирована. Например, сегодня здесь были скалы и лес, причём многовековой, где вместо мягкого мха под ногами простирались корни. На прошлой неделе здесь была река с быстрым течением. Уму непостижимо, как продвинулись технологии в наше время, но факт остаётся фактом: делай с этой комнатой, что захочешь. Однажды смельчак Ванька Соколов решил предложить Сам Сонычу новую идею для тренировки выносливости:

– Сам Соныч, есть идея! — задорным и весёлым Ванька был только в начале занятия.

– Кака-ая? — удивился учитель.

– Давайте создадим дикий пляж, лагуну и мягкий песок, а заданием будет жариться на солнце, купаясь в лагуне, полтора часа... — Иван всех ошеломил своей наглостью.

У Суровова с шутками туго было:

– Мне нравится пе-ервая часть. Втору-ую бы я изменил!

– Правда? — воодушевился Ваня, и его молчаливо поддержало несколько человек из класса. Заманчивая ж местность.

– Да. Полтора часа не подходить к лагуне и не нежиться на мягком песке. Хороша-а идея!

Это как ребёнку не дать конфету. Только перед отказом поманить ею, поводить перед носом, дать понюхать, облизнуть, а потом шиш показать.

Пока я всё это вспоминал, нам уже дали команду трогаться (предварительно каждый прошёл через сканер-кабину). Я проверил, что спортивная форма маскировочной расцветки как раз для леса сидела на мне удобно, и начал разминать ноги. Надо мной было столько веток, а за ними только высокие скалы, что неба даже не разглядеть. Конечно, в классе были и такие, типа Хамины и Феофана, которые сразу предпочли медленный темп. Тренировки на выносливость мало кому нравились. Но в числе маньяков-любителей были я, Ника и Некит. Мы постоянно соревновались друг с другом или объединялись в троицу и бежали против Маркуса, Робба и Хайнеса. Так как они сегодня раздавали браслеты, мы их подождали и стали разминать в беговых упражнениях мышцы. Сегодня мы должны их победить! Обычно счёт равный, но иногда и они перевешивали. Так что пора бы поквитаться. У Ники с Некитом огонь не то чтобы горел, он полыхал, аж лился из глаз. Я на секунду представил свои ослабшие мышцы ног в конце, и идентичное состояние Кариута, что подумал, к черту котлеты и картошку. Но стоило мне вспомнить, что окорошку готовит Дашия, как силы снова прибыли ко мне. Решимость победить и приготовить обед вцепилась в мою душеньку когтями.

– Так, ребята, если проиграем, мне придётся идти на свидание с теми недавними двумя второгодками, — подлила масло в огонь Ника.

– Так ты ещё не сходила? — удивился наш местный рыжеволосый ловелас.

– Некит, как бы тебе сказать, они... м-м, не в моём вкусе.

– Хвалит болтать, — отчего-то разозлился я. – Надо победить!

Не видел я победоносную улыбку Ники, потому что рванул вперёд. Задача была одна: бежать быстро, бежать много. По прошествии полутора часов сложим свои результаты по километражу и по формуле, известной даже первогодкам (пятиклассникам) в средней школе, рассчитаем скорость. Посмотрим, кто быстрее!

Я бежал, стараясь избегать корней. Некит и Ника уже давно свернули на другие пути: так легче, когда не мешаешься. Если видишь своего, всегда хочется что-то ему сказать, а это трата энергии. Пару раз наткнулся на других одноклассников, но в целом продвигался по безлюдным тропам. Если вообще это можно назвать тропами.

Когда истекло время, зал трансформировался в ровный участок, где пол был такой же, как во всей школе. Помещение было без окон, не такое уж и бескрайнее, как казалось до этого.

Моя команда была разбросана по разные стороны, команда Маркуса тоже. Ближе всех ко мне был Хайнес. Я подбодрил его шутейкой, что он похож на червяка, и сам же червяком и пополз к учителю. Суровов обожал наблюдать за нами через мониторы. Он знал про нашу негласную борьбу и уже потирал руки, чтобы, собрав данные с браслетов, объявить победителя. Ещё он каждый раз после занятия повторял:

– Ну, Эмилия, ну собрала. Молодец! Горя-ачая женщина. Какой кла-асс, така-ая и женщина. Бесподобно! — Он ещё так смешно выдыхал порой на слове «женщина», что я каждый раз был не готов к этому.

Мы притворялись, что не слышим его восторженные речи, но на перемене нет-нет, да и передразнит кто-нибудь его. Хотя он был таким человеком, который восхищался всеми классами и всеми руководителями. Конечно, особое и даже пристальное отношение к нашему классруку мы всё равно чувствовали.

Браслеты собраны, данные тоже. Учитель готов объявить:

– На этот ра-аз победила-а дружба, ха-ха-ха, — и чего смешного? Я хотел выиграть!

– Ник, так что там со свиданиями? С одним, получается, идёшь? — кажется, Некит ни черта не расстроился.

Волконская тряхнула волосами:

– Кто знает.

Я не захотел слушать дальше, просто пошёл в душ, а затем, захватив Некита и подождав Дашию, ушёл готовить. У нас был час. Остальные пока отдыхали, неспешно собирались и просто в ожидании обеда болтали в гостиной.

В принципе, обед получился неплохой. Главное, что сытный. И съедобной была даже окрошка, хотя кусочки в ней были, скажем так, размером с крупный ластик. Но классу мы преподнесли это как новаторскую идею, поэтому подвоха замечено не было. Ну, или сделали вид, что блюдо от Дашии вполне сносно. Мне оставалось радоваться тому, что девушка быстро находила позитив в негативе, потому что когда я отказал ей в идее кинуть туда всё-таки лапки, она весело буркнула, что мы отказываемся от самого лакомого в этом блюде.

В этот же день, а точнее уже ночью, я лежал и слушал, как живот недовольно пытается переварить здоровенные куски колбасы из окрошки...

Глава 9

Спустя почти неделю после нашего фееричного дежурства был рассмотрен вопрос об изменении графика. Оказалось, что не все способны приготовить адекватное блюдо, поэтому мы решили, что Дашия, Джеки'Ау (единственный чернокожий мальчик в нашем классе), Исилия (вообще не умеющая делать какие-либо дела по дому), Варя (ленивая особа), Гарри и Руан будут ответственными за уборку гостиной и лестниц. Все, кроме Дашии, осознавали свои способности в готовке, поэтому с радостью переквалифицировались на другую должность, а вот Дашию пришлось уговаривать. Уловка была такая: «Дашия, без твоего чуткого руководства они там и подмести не смогут нормально!» После этих слов её добрая натура поняла, что нельзя оставлять в беде новоиспечённых подметальщиков и пылевытиральщиков, поэтому она с гордостью взяла на себя роль командира. Кто бы мог подумать, что у такой кроткой на вид девушки когда-то будет аж пять подчинённых! Впрочем, желающих быть в подчинении у неё было гораздо больше пяти человек. И в первых рядах был Юлий. Но он готовил хорошо, поэтому так и остался в команде Дюхиар. А к нам вместо Дашии попал Сокол (Ванька Соколов). Теперь у нас была чисто мужская дежурная бригада. Юлий, кстати, в какой-то степени нам завидовал. С девчонками всё ж сложнее: им то не нравится, это не годится. Поэтому, можно сказать, что у меня появилось побочное «Общество ББ», в которое Юлий иногда активно просился. Получается, что бригадирами по кухне стали: Волконская, Дюхиар, Ацетонн, Кабанов (фамилия Витязя), Железняк (фамилия Жеже) и я, Чертиков. Всего шесть команд по три человека. Неплохо получилось.

– Почему нам с тобой, Дэн, не везёт на готовку? — заныл Кариут, поёрзав на кожаном диване.

– В смысле? Сейчас же всё замечательно, — не понял я.

– Да в тот раз нас Тейко и Сам Соныч измучили, через две недели нам предстоит дежурить в день соревнований. Я в восторге! — закатил глаза Некит к потолку, где транслировался дождик, создавая ощущение, что он капает на нас. Но мы были сухие, так что это просто голографический эффект.

– Это да, согласен, — вздохнул я и надкусил ватрушку, которую взял в автомате с едой. Наша затея с пробованием разных кухонь провалилась. Мы можем пробовать только выпечку и напитки из этих автоматов. Вчера были восточные сладости, я понял, что никогда не полюблю рахат-лукум, а вот Ника ещё та обжора и любительница лукума. Мы с парнями увлеклись медовой продукцией. – Вообще Сам Соныч жёсткие задания даёт.

– И не говори! Год тренировки по ФПиП — и я первоклассная машина-убийца, — закивал Некит.

– Даже Носолом сможет подтвердить своё прозвище, — поддержала Ника, вытирая салфеткой из автомата крошки со столика, за которым мы ели.

– Я против насилия, — через нос сообщил Юлий, поправляя круглые очки и смахивая волосы со лба.

– Когда ты уже вылечишь свой насморк?

– Он хронический, говорил же тебе, тупица! — покачал головой очкарик. – Ты со своими свиданиями ещё и забудешь, как читать.

– Ребят, не начинайте. Скоро звонок, — все посмотрели в сторону окон, где на стёклах высвечивались часы – 11:47, — не успеете дойти до кондиции, спор прервётся. Я так не люблю. Надо чтоб полноценно и до драки, — у Ники специфические способы усмирять друзей.

Мы собрали за собой мусор, выкинули его и пошли в класс. Коридор для класса 1/3 стал уже родным. По правой стороне висели стенды с новостными мини-видео про мировые события, а вот по левой стороне всегда можно было найти своё расписание, сверить домашнее задание с правильным ответом или с лучшим ответом среди параллели, загрузить общий рейтинг класса по школе. Пока что эта функция, правда, была не доступна, потому что общих дел или соревнований между классами ещё не было. И в конце коридора находилась дверь в наш класс. Я и любил это место, и боялся. Иногда интонация Эмилии заставляла чувствовать себя полным ничтожеством, зато на занятиях у Блоуна было жутко интересно. Двадцать четыре лампочки неизменно горели с внутренней стороны класса над дверью, и больше пока дяденька-электрик не появлялся, чтобы погасить и забрать чью-то лампу. А когда кто-то отсутствовал по причине нездоровья, лампочка, закреплённая за этим учеником, светилась тускло. Такая система позволяла учителям быстрее ориентироваться в классе и адаптироваться к ситуации.

Сейчас будет мой самый нелюбимый предмет. Точнее предмет всегда у меня был любимый даже в прошлой школе, а вот из-за учительницы он скакнул в графу «Когда уже там звонок?» Преподавала она здорово, но как человек Таисия Демьяновна, вечно скрючившаяся и завернутая в цветастые шали, была невыносима. Она постоянно рыдала над сентиментальными или драматическими моментами в книгах. И я не понимал: сколько она уже обсуждала те или иные произведения, а всё плакала над ними! Причём ладно незаметно, спокойно так себе всплакнуть (как это делал Юлий), она же устраивала сцены похлеще бульварного театра. Настоящие терзания и сопли. Жуткое зрелище! Хотя кто-то шутил, что не будет скучать по походам в театр. На что я отвечал: «Ну и дурной у вас вкус». На меня не обижались, потому что я не по-злому это говорил, да и понятно было, что Демьяновна явно переигрывает. Но ещё была у неё страсть, помимо рыдальных спектаклей, вздыхать по молодому преподавателю Николя (это она его так мягко называла), что вёл у старшеклассников искусственный язык, придуманный специально для нашей школы. Ходили слухи, что она в него влюбилась, ещё когда он учился здесь на первом году. Сам Николай Валентинович избегал встречи со старой девой с костлявыми руками как можно чаще. Думаю, он стал бы отличным шпионом с его выработанными навыками.

Хвала Христосу-метеориту, что сегодня мы разбирали весёлые рассказы Зощенко (это такой писатель-юморист, жил пару веков назад), поэтому плакать там было не над чем. И вот в таком случае урок проходил замечательно, потому что учительница неимоверно точно и профессионально анализировала текст, подключая и вовлекая каждого. Тут даже такой, как Некит, оценит юмор писателя и непременно прочтёт его рассказы. Говорят, было на Земле время, когда школьники совсем перестали читать, уроки казались им скучными, а учителя то и дело орали и нервничали, работая за мизерную плату. Это, насколько помню, был период перестройки образовательной системы: какие-то «фгосы» и «ЕГЭ» вводились, которые долго не просуществовали, а потом на смену пришли оборудованные всевозможной техникой кабинеты, учителя прошли переподготовку, и наступил снова период, когда все были заинтересованы в учебном процессе. Нелегко было до этого людям.