Полная версия
Жезл судьбы
Константин Бобринецкий
Жезл судьбы
ЭПИЛОГ ПРЕДЫСТОРИИ
Написано под впечатлением цикла А. Кощиенко «Одинокий Демон»
но ВСЁ НЕ ТАК, КАК КАЖЕТСЯ
Время — Примерно за месяц до Весеннего бала.
Башня Управления Стратегического Планирования, кабинет Директора по многорасовым мирам. Через галерею окон открывается вид на лагуну с широкими галечными пляжами. Полуденное небо наполовину закрыто высокими слоистыми облаками, предвещающими приход холодного фронта. На горизонте видны всполохи багрянца и столб сально-чёрного пепла, тянущийся вдоль гряды островов. Хозяин кабинета сидит за ситуационным столом, он по одной вытягивает карты из колоды, складывает парами и тройками, группирует полученные узоры, смотрит на веер оставшихся, собирает колоду и неторопливо тасует.
– … таким образом, цели первого этапа полностью выполнены, ситуация подготовлена для замены монады. – закончил доклад начальник отдела внедрения. (примечание Автора: Монада — конгломерат души, сознания и личности)
– Сколько до перехода? – Директор безучастно смотрит на старшего, начальника отдела вскрытия миров.
– Зона замены монады подготовлена. Элиодор-1 планирует вывести группу к точке отрыва через 27 часов 22-24 минуты. Там он подставится под удар и падёт в пропасть.
Из рук Директора передо мною ложится колода карт. Наверху бубновая дама. Брюнетка, вся в чёрном и шляпе с густой вуалью, придерживая подол, поднимается по ступеням. Лицо её поворачивается ко мне, брови поднимаются. Узнавание. Улыбка. Радость.
Вынимаю следующую карту – дама пик. Брюнетка с благородной осанкой, в красном изысканном платье. Насмешка. Прищур. Превосходство. Зубки сжаты в коралловом оскале.
Продолжаю перебирать колоду и знакомиться с действующими лицами.
Моя карта – джокер, красный с одной стороны и чёрный с противоположной.
Короли, шестёрки, тузы, и валеты, мнящие себя тузами – полная колода, пока без козырей. Кто же будет моим козырем, которым я взрежу этот мир?
– Не разменивайся на мелочёвку. – Директор кратко повторяет цель моей Миссии. – Конфигурация планет близка к идеальной. Выведи это стадо на жертвоприношение. Постарайся сделать всё с одного раза – не забывай о давлении извне. Рассчитывай только на себя. Ты одинок и смертоносен.
Отдел внедрения провёл операцию практически идеально. Они мастера первичной адаптации – прикинуться впавшим в беспамятство, собрать информацию, выстроить каркас отношений. Шуточки, прибауточки, девки, песни, пляски, пока стадо пялится на этакое шоу агент внедрения пускает корешки и разбрасывает семена будущего урожая, его плоды должен собрать я.
Задача интрузии – не дать туземцам втянуть себя в делёжку бус и ботвиньи, собрать информацию, протиснуться максимально близко к вершине властной пирамиды, обрасти связями и репутацией непредсказуемой неожиданности, и освободить тело для нас – эмиссаров отдела вскрытий.
Пробить брешь, вскрыть проход, рассечь оболочку Мира — достаточно прокола, через который легионы бросятся пожирать и пить души. Этого ждут от меня. Импульсивность и эпатажность – образ, оставленный мне Элиодором-1, даст фору, замаскирует истинные намерения и позволит открыто выйти на удар.
Мир, в который я отправляюсь, сляпан в антураже благородного средневековья. Баронеты и князья увиваются вокруг миленьких дворянок, а презренное сословие знает своё место.
Есть Империя с Императором, всяческие маги, эльфы, гномы и прочая производительная сила.
Имеются боги – этакая помесь скандинавских и эллинских легенд. Боятся каких-то пророчеств. Всюду лезут, но получается как всегда. Не могу не отметить — богини, чудо, как хороши!
Наш внедренец кое-как обустроился, имея на старте только титул младшего наследника князя из такой глуши, что даже об Империи там не слыхивали. Этот молодчик умудрился поступить в магический университет и добился некоторых успехов. Изображая бонвивана, шутил, веселился, проказничал, устраивал скандалы и маскарады. Как иногда случается с оперативниками-внедренцами – зарвавшись в своих выходках, потерял всё благоприобретённое. Наш Директор, понимая, что дальше может быть только хуже, принимает решение о переходе ко второй фазе операции. Ретроградный Меркурий тому способствует.
Через сутки с небольшим Элиодор-1, княжич Ван Альст, выйдет к зоне замены, и ускользнёт от ненужных свидетелей. Там я, Элиодор-2, займу его место в базовом теле.
Основные действующие лица:
Элиодор Ван Альст, княжич, архивариус Университета, носитель демона.
Стеффания Дерски, баронесса, студентка тёмного факультета.
Айдария Рубинберг, графиня, в девичестве княжна Ван Альст, старшая сестра Элиодора Ж1.
Чартон Ван Альст, князь, темный маг, отец Элиодора, М1.
Люнелла Си, княгиня Ван Альст, в девичестве Лю Ню Ин Хоу Си, мать Айдарии и Элиодора.
Ариана Та’вора, маркиза, первокурсница факультета артефакторики.
Журиньо да-Пескейра, граф, гвардейский офицер, старший брат Арианы Та’вора.
Элеонора, магесса, целительница, преподаватель Университета.
Модестус, великий маг, ректор Университета.
Алистера Эберардо, графиня, студентка факультета стихий, отделение огня.
Альвар Хагме, император Элитании.
Диний Хагме, младший принц, возлюбленный Стеффании Дерски.
Роберт Оо, тайный советник.
Деуш, магистр, представитель магической СБ при Университете.
Эстелла, глава СБ варг.
Вилена, начальник горотдела СБ варг в Тайлоре.
Хельга, богиня смерти, особые приметы: белые волосы, стеклянные глаза, платье из света и тьмы.
Диная, богиня жизни, особые приметы: жизнерадостность, любовь к зелёному цвету.
Ирина, богиня любви, особые приметы: юность, наивность, любвеобильность, золотые волосы.
Койин, бог торговли, особые приметы: пухлощёкость, загребущие ручонки, изворотливость.
Судьба, богиня судеб, особые приметы: полная неопределённость.
ЭЛИОДОР И ЕГО ХЕЛЬГА
Время — примерно за месяц до Весеннего бала.
Место — водопад в бездонном скальном разломеИз трудной и малорезультативной экспедиции возвращается архивариус Магического Университета Элиодор Ван Альст и сопровождающая его пятёрка варг охраны. Варги – помесь женщины, кошки и паука, они измотаны обожанием к Элиодору-1 и готовы убить его, чтобы не отдавать другим.
Элиодор-1, подгадывая время, ведёт группу к месту замены на Элиодора-2. Вот разбит лагерь, горит костёр, варится похлёбка, свободные от дежурства разбредаются в поисках превратностей судьбы.
— Там что-то блестит! — моя клыкастая спутница показывает на соседний уступ.
«Это она удачно придумала, и мне не придётся её лишний раз провоцировать»
— Что там может блестеть, сороки вы безмозглые? — отодвигаю варгу и шагаю к линии принятия решения.
«Вот тебе моя спина, мастерица кинжального боя. Не струхни, зубастая!»
Загребаю рукой и переворачиваюсь в падении. Они должны увидеть моё натуральное удивление, запомнить его, и передать куда следует. Поток увлекает меня, милые девичьи глаза растворяются во тьме.
Место — где-то в выси.
— Так закончился извилистый, забавный и увлекательный путь по просторам Элитании, Серых пустошей…
– Бла-бла-бла. – дразнится беловолосая Хельга.
– Кх-кх … княжича Элиодора Ван Альста, демона в его же лице. — давится, но заканчивает свою пафосную речь пухлощёкий бог среднего роста, в группе прочих богов и богинь наблюдавший за падением Элиодора в Зев Земли.
— И на ком теперь пророчество? — спрашивает богиня в зелёном.
— На этой зубастой, что пырнула его? — задала уточняющий вопрос богиня с белыми волосами.
— Может, Хельга, ты нам и ответишь? — парировал толстячок Койин. – Ты раскопала это пророчество, тебе и толковать его. Перешло оно на убийцу? Зубастая теперь будет жертвовать собой за-ради нашего Мира?
— Ничего я вам не отвечу, его душа ко мне не поступала. За Завесой его нет.
— Он мог отправиться в свой мир? Как его там, Эс-чего-то-там, кажется? — подал голос крепыш в латах на голое тело.
— Но пророчество наше, местное. — миленькая богиня в белой тунике вопросительно оглядела собравшихся. — Могло ли оно перенестись в другой мир?
— Ну, туда ему и дорога! — заржал крепыш. — Пусть у него там хоть все Завесы падут!
— Какие вы торопливые. — осадила Тёмная богиня, — Ушла ли душа в его родной мир мы узнаем, только если будет тело без души. Душу я у себя не вижу. Тело предъявите!
— Под этой зелёной мутью я ничего не вижу. Либо его вынесет, либо ... Искать надо, однако. Давайте, наблюдать. – Койин покидает собрание.
Далеко за Серыми Пустошами, сад в замке Ван Альстов.
«Чёрно», «бело» не носить, сигнатур не говорить
(лат. Signatura «обозначение»)
Мы слышим разговор двух мужчин и женщины, обсуждающих нечто, что они тщательно шифруют, опасаясь подслушивания.
М1: (печаль, разочарование) Похоже, опять впустую работали.
Ж1: (печаль, разочарование) Столько лет ...
М1: Да, милая, ты вложила в него шесть лет плетения, а он выполнил только первую задачу.
М2: Он, конечно, прошел дальше других, намного дальше, но нестабильность личности вызывает к нему всеобщую агрессию.
Ж1: Бра...-гхм, (досада на себя за почти произнесённое слово, смущение) ...ты же видел, что «красавчиков» он, практически, на колени поставил.
М2: (задумчиво) Надо проработать текстуру более детально к следующей заброске.
М1: Серый просто не держится на нём. И «Моей» он тогда сразу не понравился (хохотнув). Это она ему травму нанесла, вот он неосознанно, в память о ней, и одевается как павалин (примечание Автора: Павалин — местная птица, характеризующаяся дурным голосом, скандальным нравом и ярким оперением).
Ж1: Травмы «Вашей» куда серьёзнее. Я готова защищать её. Молодой девушке потерять семью, дом, будущее...
М1: Милая моя, семью она получила новую, как всякая дворянская девушка брачного возраста. И наш род дал ей достаточно достоинства и уверенности в своём будущем. Тот недотёпа, уверовавший в рыцарскую романтику, не достоин даже упоминания. А ядовитый укол развеял его заблуждения.
...помолчали...
М2: Отсутствие серого буквально режет глаза. Надо корректировать гамму.
Ж1: Да, корректируй. А то, то фиолетовый, то черно-красный, то зелёно-золотой. Наш павалин только красно-коричневый и желто-голубой не успел опробовать.
М1: Похоже, выбор цвета — ранее не учтённый индикатор уровня стабильности образа. Погоняй модели. Кроме того, напоминаю — необходимо снизить потребление маны, желательно до двадцати семи. «Легенда о Мокром Трубочисте» потребует наращивания давления. Необходимо накапливать резерв.
М2: Будем снова пробовать наложение ложных воспоминаний?
Ж1: Меня беспокоит, что в этот раз произошёл такой резкий выброс. На фоне прошлых, достаточно стабильных результатов, нынешняя аномалия указывает на внешнее воздействие.
М1: (встревоженно) Неожиданно! Что это может быть?
Ж1: Вчера закончила построение, это спонтанный пробой.
М2: Пространства? Или какого-то из времён?
Ж1: Только пространства. Времена остались абсолютно стабильными — сигма больше десяти. Всё указывает на случайную концентрацию волны ДеВайля. Но результаты — на лицо! — женская ладонь указала на чашу.
М1: Я займусь усилением защитных фильтров. Обидно терять столько узоров.
Все встают из-за нефритового столика с небогатой, но тонкой резьбой. Небольшие сафьяновые пуфики, на которых сидели собравшиеся, аккуратно задвигают между его ножек. По кивку М1, согласованно, чуть отставив мизинцы, все делают выверенные многими повторениями два плавных движения кистями рук. Неглубокая чаша на столе из стеклянной, белой как снег, становится тёмного, красного, полированного дерева. Наполняющий её жидкий серебристый металл уходит, впитываясь в стенки и дно. Застывший на поверхности образ падающего в бездну молодого человека с удивлённым предсмертным взглядом зернится, распадается, гаснет. Трое поворачиваются спинами к столику и друг другу, ещё один резкий взмах, выдох. Дождь в окружающем саду затихает.
Молодая женщина неторопливо прогуливается вокруг небольшого мраморного фонтана, зажатая в её пальцах травинка раскачивается, выводя в воздухе то ли мелодии, то ли формулы смыслов. Её отец и старший брат идут чуть позади.
— А’йда, какие у вас с мужем планы на вечер?
— Особенно никаких, отец. Супруг обещал вернуться в замок к ужину. А до ужина ваша жена согласилась принять моё приглашение на чай. В нашем распоряжении ещё час, если Вы хотели мне что-то показать.
— Да, мне попался редкий манускрипт с рисунками развлечений, для женщин в твоём положении. Разные приспособы для «рукоделий», «кружевные схемы», редкие «плетения»...
— Мне это будет интересно. Не хочу забрасывать совсем свои увлечения.
— И мне старику будет приятно получить от тебя «вышитую салфеточку» с «монограммой» на память.
Родственницы
Далеко за Серыми Пустошами, Белая башня замка Ван Альстов.
— Ваше Сиятельство, графиня Айдария Рубинберг просит принять её приглашение на чай в четыре часа пополудни. — служанка подала на подносе визитку.
Фелия отвлеклась от созерцания излучины реки и отдалённых холмов за окном, взяла с подноса сложенный вдвое листок, пробежала глазами.
— Передай моё согласие. — и снова повернулась к окну, подперев одной рукой подбородок, и легко постукивая пальцами другой руки по лежащей перед ней записке.
(Воспоминание из Беглой невесты)
Князь с двумя бойцами спустя день после отъезда свадебного кортежа Элиодора также выехал из замка. Во владении Хессенов устроил засаду на пути возможного бегства невесты княжича. В ближайшую ночь со стороны замка показались всадники на лошадях с обмотанными тряпьём копытами. Дружина отправилась за беглецами, готовая напасть при удобном случае. Ван Альст со спутниками услышали впереди суету и женский крик, бросились на шум. Охранник был мёртв, одна женщина исчезла, другая чудом держалась на брыкающейся лошади. Убедившись, что Фелия Хессен в его руках, князь приказал убираться. В бешеной скачке Фелия лишилась чувств…
В условленное время две молодые женщины сидели у окна за чайным столиком в покоях графини Рубинберг. Айдария дождалась, когда служанки вышли, расставив перед дочерью хозяина замка и его юной супругой чашки с ароматными настоями, и обратилась к гостье.
— Ваше сиятельство, княгиня, как бы вы хотели, чтобы я обращалась к вам?
— Графиня, прошу вас обращаться ко мне по-домашнему. Князь Чартон зовёт меня Фелия, как и родители. А как мне к вам обращаться?
— Айдария, А’йда. Так зовут меня отец и братья. Как меня звала матушка, я не помню. Мне было мало лет, когда перед ней открылся проход в лучший мир.
— Хорошо, Айдария, так и буду вас называть. Как вы добирались до нас? Как долго планируете гостить? Я бы не стала пускаться в путь в нашем с вами положении. — Фелия сложила руки на животе.
— Баркас гораздо приятнее в пути, чем повозки и лошади. Это большая удача, что наши замки связаны рекой. Супруг только поэтому и согласился взять меня с собой, чтобы я могла свидеться с отцом перед родами и погостить в родительском доме, пока сам решает дела в окрестностях. А как вы, Фелия, устроились в замке? Быстро ли привыкли к местным порядкам?
(Воспоминание из Беглой невесты)
Два года назад Чартон Ван Альст приказал бывшим служанкам Элиодора заботиться о больной Фелии. Гарнизону и челяди было сообщено, что враги попытались расстроить свадьбу его сына княжича Элиодора и княжны Фелии. Невеста будет ждать своего жениха в его замке необходимый срок, потом будут приняты все меры для породнения родов Ван Альст и Хессен.
— Спасибо, А’йда, князь очень заботился обо мне и организовал всё лучшим образом. Служанки, перешедшие мне от Элиодора, прекрасно вышколены, даже не знаю, откуда он это взял, никто не смог мне объяснить, но всё, что они делают — правильно и комфортно.
— Не был ли отец строг к вам? Перед отъездом я просила его относиться к вам, как к моей младшей сестре, ведь я всего на пару лет старше. — Айдария примирительно улыбнулась. — Понимаю, как тяжело оказаться в чужом доме, да ещё при таких обстоятельствах.
(Воспоминание из Беглой невесты)
Примерно через неделю, когда девушка была ещё очень слаба, её посетил владетель замка. Князь сказал, что рад видеть её идущей на поправку, предоставляет для прогулок внутренний замковый садик и предлагает вместе завтракать и обедать. Фелия поняла, что здесь она навсегда, плакала и не выходила из комнаты два или три дня.
— Спасибо, Айдария, за вашу заботу. Это так странно — я, ваша мачеха, но в положении младшей сестры. — Фелия замолчала, как бы прислушиваясь к себе. — Мне не хватало общения с равными по положению эти два года. Мила и Лора, конечно, заботятся обо мне, но, я думаю, князь очень строго наказал им это. Если бы вы не уехали так внезапно, мне, чувствуя вашу поддержку, было бы легче освоиться со сменой окружения. А тогда — этот сумбур в голове, чувство скольжения, будто опора рушится подо мной. Что ваш брат, простите пожалуйста А'йда, готов отравить меня. Конечно, не в буквальном смысле, а словами. Как будто я во сне и не могу пошевелиться, змей заползает ко мне под юбку, скользит вверх, обвивая ногу, его жало трепещет — ищет место для своего яда.
Фелия часто-часто задышала, сглотнула и, сосредоточиваясь, постепенно успокоилась. Айдария ждала продолжения молча, только зажав в кулачки оборку юбки.
— Наверное, поэтому мне и пришла в голову совершенно безумная идея побега в никуда. Так птенцы, выскакивая из гнезда, не знают, что внизу их ждут скорее камни и голодные звери, чем мягкий мох. Когда мы выехали из замка и направились в сторону восточного побережья, со мною были служанка и её возлюбленный – сэр Клермонт из благородного, но обедневшего рода. Рионах, хоть и простого происхождения, но весьма добра и привязана ко мне. Она уговорила сэра Клермонта сопроводить нас. Буквально через час после выезда из замка моего отца лошадь компаньонки чего-то испугалась, начала брыкаться, рванулась вперед, напугала меня и моего жеребца, столкнулась с конём сэра Клермонта и унеслась вперёд, во тьму. Клермонт с конём упали с обрыва и, как мне говорили, оба погибли, сломав себе шеи. Мне повезло не убиться и быть спасённой всадниками вашего отца, которые тайно охраняли меня.
— А ваша служанка? — Айдария вопрошающе смотрела на собеседницу. — Её судьба известна?
— Либо лошадь унесла её не дав сориентироваться и найти обратный путь, либо Рионах испугалась подъехавших воинов и затаилась. Надеюсь, она благополучно добралась к родне на побережье и ей по дороге не попались лихие люди, ведь у неё осталась шкатулка со всеми моими драгоценностями. А у нас ещё не настолько спокойно, чтобы невинная девушка с ларцом золота могла безопасно путешествовать в одиночестве.
— Надеюсь, с нею всё хорошо, и нам с вами надо думать только о хорошем.
— Айдария, ваш отец, мой муж, избегает ответов о судьбе Элиодора, вашего младшего брата. Может, вы расскажете мне о его участи?
— Мой брат родился болезненным, если не сказать, хилым. Бледный мальчик, сторонящийся родных и слуг. Отец отчаялся привить ему воинские навыки и отдал его мне, как ненужную игрушку. Я старалась учить его всему понемногу, пересказывала свои занятия с преподавателями и гувернантками. Иногда он шёл со мною на уроки, сидел в уголке, слушал, что-то чиркал в альбоме. Так он научился читать и немного рисовать. Стал всё больше погружаться в графику. Наброски стали превращаться в неплохие, если не талантливые, рисунки. В этом проявился его дар. Когда он начал читать, по наущению отца я подкладывала ему книги разной направленности и стиля. Эли углубился в чтение всего, что было в нашей библиотеке. Возможно, мечта о других мирах и желание неизбывного захватила его, он стал чуть более улыбчивым, но по-прежнему не открывал мне своих мыслей и чувств. Магических способностей у него практически не оказалось. Только какие-то отголоски в разных направлениях. Маг Фестер, призванный отцом в надежде развить способности Элиодора, не смог добиться успеха — чуть расширил каналы, научил нескольким заклинаниям на крайний случай. И всё — дальнейшего продвижения не было. Но брат вообразил, что сможет стать магом — надо только раскопать тайные знания, и он сразу станет идейным наследником Вильгельфорца. (примечание Автора: Вильгельфорц – древний, легендарный, всемогущий маг) Это, как вы понимаете, только догадки о происходящем в голове Элиодора, мысленное воссоздание неизвестных мне событий и движений в сознании брата. На самом же деле он прокрался в хранилище отца, взял «попользоваться» книгу и артефакт. В подвале замка затеял проверку действенности заклинаний. Весь замок услышал дикий вой и скрежет, яркая вспышка пробилась сквозь дверные щели. Это видела одна из служанок, приставленных к Элиодору. Когда двери выломали — брат лежал в полном беспамятстве. Спустя три дня он пришел в себя, и мы обнаружили, что его вывернуло наизнанку, в переносном смысле слова, конечно. Он стал активным, даже иногда агрессивным, общительным и к чему-то целеустремлённым. Как и вы, я почувствовала некую угрозу, но разобраться до конца не успела, он отбыл на помолвку с вами. Происшедшее в вашем замке, думаю, напоминать не стоит. Устроить такой скандал на ровном месте, довести дело до кровавого столкновения с соседом, лучшим другом и союзником — немыслимое событие! После того, как портал схлопнулся вместе с Элиодором, участь его вполне определённа — Тёмная Богиня приняла все заботы о нём.
— А у вас, Айдария, есть склонность к магии?
— Нет, княгиня, к сожалению или к счастью, но нет. В роду Ван Альстов магия передаётся только по мужской линии. Даже если князь возьмёт в жёны магессу, их дочь не наследует силу матери.
— А ваша матушка, обладала магическим даром?
— Да, отец именно поэтому и женился на ней. Он чаял надежду, что передача магической силы только сыновьям не проклятье. Девушка, на которой он женился, моя мать, имела некоторый дар, но мне его не оставила.
— Я не слышала о женщинах с магическими способностями в наших краях
— Она из достаточно отдалённой от нас области. Мой дед, Редриг Ван Альст, долго искал отцу подходящую партию. И в семье Хоу Си, по-нашему — маркизы Си, была сосватана Лю Ню Ин.
— Действительно, очень необычное имя. А что оно означает?
— Пленительный Девичий Расцвет. Отец и сейчас её иногда вспоминает, он называет её Люнелла, Люнелла Си.
— Что же с нею сталось? Как она перешла в лучший мир?
— Не спрашивайте, я не знаю. И отца, вашего мужа, тоже не спрашивайте. Он не ответит, а его остановившийся взгляд вызывает такую тоску и печаль, что становится жалко и его, и Лю Ню Ин, и себя, и весь мир вокруг. Не спрашивайте его…
ЛОШАДНИК
Время — за месяц до Весеннего бала.
— Ты хто? — надо мной повисла пыльная борода. — Готов ответ держать? Или дальше симулярничать бушь? — из бороды, что то зыркнуло на меня злобнющими глазёнками.
— Я, княжич Элиодор Ван Альст, — сил было мало, — Архивариус и Научный руководитель экспедиции Университета Его Императорского Величества Императора Элитании Альвара Хагме.
