Холодная любовь

На лице следователя появилась надменная гримаса, и он развернулся к окну, которое находилось позади него. Остин пытался заглянуть в себя поглубже, однако смешение разных ощущений не давало ему сейчас покоя. Хотелось смеяться и казаться дурачком, но в то же время сострадательность была признаком того, что у человека все еще жива душа.

Услышав шаги за дверью и ее тихий скрип, мужчина почувствовал мурашки. Неужели его собственные мысли действительно стали материальными? Он ждал кого угодно, чтобы хоть немного отвлечься и поговорить об утреннем визите странной клиентки. Но, кроме легкого сквозняка и газеты под дверью, далее ничего не последовало. Поднявшись из-за стола, Остин некоторое время еще пытался выпрямиться, а затем дошел до двери и поднял с пола бумажный сверток.

У них, в «БайсТенд», каждому руководителю нанимали секретаря. Однако Остин, зная собственную тягу к прекрасному, от которой порой сносит крышу и появляется ощущение экстаза, мужчина не мог ни с кем договориться о найме личной помощнице. Да и офис сам по себе славился тем, что между коллегами и партнерами не существовало иных отношений, кроме как рабочих. Порой складывалось ощущение, что в самом начале развития этой фирмы по всему Уитверу висели одинаковые плакаты: «В хорошую фирму требуется отличный соискатель. Нам важен не твой опыт, а то, как ты прячешь свою личную жизнь от камер папарацци и не позволяешь своим товарищам брызгать слюной из-за богатства историй собственной жизни. Зарплаты хватит на кусок хлеба, через месяц ты накопишь на стакан воды, а позже даже позволишь себе приобрести целый батон колбасы». А после этих строк — смайлик с издевкой и ссылка на сайт, где играет мелодия грустного тромбона.

И, конечно же, все было совершенно не так. Достаточная оплата труда позволила большинству одаренных жителей города занять свои места, после чего они ходили по улицам, задрав нос вверх, и твердили о шикарной карьере в медиапространстве и о том, что их жизнь — самая лучшая. Мужчина не относился ни к одному из них, потому что считал свою работу обычным временем, проведенным за пределами зоны комфорта и вне своей семьи.

Я пришел сюда парнем с надеждой на то, что моя жизнь в корне изменится. А теперь надеюсь оставить все таким, каким оно и есть, за исключением того, что иногда хочется чуть больше разнообразия и поменьше стресса.

День подходил к своему завершению. В течение того времени, которое было еще светлым, к Остину никто так и не пришел. Однако его это не расстроило.

Одевшись потеплее и уткнув шею в воротник куртки, мужчина несколько раз ощупал батарею рукой, внимательно осмотрел стол и несколько раз коснулся своих карманов. Непохожие на паранойю чувства говорили о том, что он должен проверить все минимум три раза, чтобы успокоиться, затем — запомнить ощущения и возвращаться к ним впоследствии, чтобы в приступе легкого неверия к своей памяти вспомнить отпечатки последних минут.

Закрывая дверь кабинета на ключ и приглаживая коротко стриженные волосы, мужчина обычно один раз несильно хлопал себя по небольшому животику, а затем шел к лестничному пролету.

Однако на обратном пути он отчего-то не встретил ту самую уборщицу, с которой перекинулся несколькими словами ранним утром. Поправив очки на переносице и закрыв до щелчка барсетку на плече, Остин открыл дверь офисного здания и тут же ускорил шаг.

Оказавшись посреди темного города на тротуаре, устланным каплями от дождя, он сразу почувствовал разницу между температурой на улице и в помещении. Теперь мужчина осознавал, что батареи все-таки дарили ему немного тепла, а иначе пришлось бы принимать клиентов, перемещаясь по квадрату четырех стен в надежде хоть как-то согреться.

Ох уж эти красные носки!

Если их действительно украли, то вора можно будет найти быстро. В голове мистера Хэдли уже давно сложилось мнение, что вещи простых людей должны быть темных оттенков, чтобы не привлекать излишнего внимания к своему образу. Душа прохожего может быть экстравагантной, его мысли — изысканными и коварными, жизнь — интригующей, но внешний вид не всегда должен отображать того, что спрятано под кожей среди костей и органов.

— Привет, папочка! — громкий радостный голос заполнил всю квартиру, едва лишь послышался звук захлопнувшейся двери.

— Привет, Рауль! — Остин поднял своего сына, но не слишком высоко. Неподалеку стояла любимая жена и рядом с ней за ручку дочка Сайя. Девочка боялась всех, кто приходил к ним домой, и потому иногда пряталась за Сандру. И даже если приходившим оказывался отец, она все равно продолжала прятаться за мамой.

— Привет, милая, — разуваясь и снимая обувь, Остин подошел к своей супруге, — как у вас тут дела?

— Да вроде нормально, — лицо женщины стало более приветливым. Сначала ей показалось, что муж опять забудет разуться и пойдет к ним, но теперь немного успокоилась, — снимай куртку и проходи, ужин готов.

— Хорошо, — мужчина быстро разделся, чтобы поскорее обнять свою жену. От нее веяло ароматами фиалок и любви. Такая теплая, нежная и очень красивая.

Сайя, узнав знакомые черты лица отца и силуэт его фигуры, начала тянуть маленькие ручки вверх, чтобы ее подняли и тоже обняли. Сандра продолжала наблюдать за всем этим, понимая, как много искренних чувств живет в их семье и насколько сильно она довольна тем, что у нее есть именно такие муж и дети. Каждый день в их семье был одинаковым, начиная от утренних ритуалов и заканчивая вечерней встречей за столом. Супруги — друг напротив друга, а сбоку от них — дети шести и четырнадцати лет. Дочка всегда садилась ближе к Остину, а сын — к Сандре.

Вымыв руки, мужчина вышел из ванной и вновь столкнулся взглядом с Сайей. Маленькие бусинки блестели и просили любви. Даже если она стала довольно взрослой, все равно продолжала быть ребенком, которому нужна поддержка и крепкие семейные узы посреди шторма и хаоса другой жизни, оставшейся на улице или вне их квартиры.

— Ммм, мой любимый гороховый суп с мясными косточками, — Остин вошел на кухню, держа на руках дочку.

— На второе я приготовила жареную картошку с лучком и томленые куриные ножки, — Сандра вновь оказалась в фартуке, который хорошо сочетался с ее светло-зеленым оттенком глаз.

Подойдя к жене поближе, мужчина не смог удержаться от того, чтобы не поцеловаться с ней, закрыв глаза. Романтика, которую они хранили годами, продолжала цвести и жить в их скромной квартире. Две комнаты, три кровати — двуспальная и две односпальных, новые двери, изящные обои и чуть приглушенный свет лампочек люстры. Иногда для того, чтобы чувствовать себя живым, необходимо просто жить, знать, что кто-то ждет тебя дома, и всегда улыбаться, если даже не получается. Порой это станет тем самым лекарством, от которого становится легче и теплее на душе.

— Пора ужинать! Иначе все остынет, — женщина отняла свои губы от мужа и внимательно посмотрела на него, ощутив на щеках прилив красных пятен. То ли на кухне очень тепло, то ли она всегда смущается, когда ее целует самый желанный кавалер на целом свете.

— Рауль! Ты где?! — Остин чувствовал умиротворение в душе и спокойствие, осознавая, что здесь и находится его настоящий дом.

— Я тут! — мальчик пришел на зов папы и поспешил устроиться возле стола. Рядом с ним находилась его сестренка.

— Папа-папа! — Сайя никак не могла успокоиться.

— Да, доченька? — отложив ложку в сторону, мужчина подарил ей свое внимание.

— Я сегодня нарисовала тебя, маму, себя и брата! Хочешь покажу?! — девочка елозила на высоком стуле.

— Конечно! Но давай чуть позже. Сначала мы должны поесть, чтобы нам лучше спалось, потом поблагодарить нашу маму за ее терпение и старание, а потом мы все вместе сядем и будет рассматривать твои рисунки. Хорошо?

— Да, — Сайя успокоилась и взяла в руку в ложку. Ее пожелания были услышаны, а творческий порыв не остался без папиного внимания.

— Рауль, а как твои дела? — Остин обратился к сыну, когда тот уже ел и не спеша пережевывал еду.

— У меня все хорошо, — мальчик посмотрел на родителей, — только у нас в школе есть задира. Он всем надоел так сильно, что вообще не хочется видеть его и говорить с ним. Сегодня он начал смеяться над девочкой из параллельного класса и пытался отнять у нее портфель, — ближе к концу своей речи голос Рауля становился тверже и увереннее, — я за нее заступился и впервые в жизни увидел слезы того мальчика. Он убежал, а мы с Мари подружились.

— Довольно интересная история, — весь рассказ Остин сидел неподвижно. Видя спокойное состояние жены, он понимал, что она, вероятнее всего, знает ее.

— Ну, и вот мы договорились пойти погулять на выходных. Можно, пап?! — мальчик был немного растерян, но неосознанно понимал, что это нечто хорошее.

— Разумеется! — мужчина подошел к сыну, коснулся рукой его темных волос и вернулся обратно за стол.

Затем они продолжили ужинать, всячески стараясь упомянуть маму, как она вкусно умеет готовить и какие у нее золотые руки. Сандра не переставая улыбалась, на ее лице сейчас читалось выражение легкости. А спокойствию, в котором практически всегда жила их семья, можно было позавидовать.

Однако даже у таких людей, как они, иногда случались маленькие ссоры между собой.

— Дорогой, как прошел твой день? — женщина стояла возле раковины и мыла посуду. Из крана журчащей струей стекала вода.

— Да обычно, вроде бы ничего интересного не произошло, — мужчина продолжал рассматривать рисунок дочери, а затем, поцеловав ее в щечку, отпустил Сайю. Она побежала к своим любимым игрушкам. Даже если она становилась взрослее, все равно изредка хотела почувствовать себя ребенком, — хотя нет, был один казус.

— Это какой? — Сандра выключила воды, вытерла руки полотенцем и присела рядом с мужем, держа его за руки.

— Сегодня была весьма необычная посетительница. С самого порога, не дав мне даже выпить кофе, начала кричать и нервничать из-за своей пропажи. Ей почему-то кажется, что у нее украли ее любимые красные носки, — Остин едва заметно улыбнулся, однако лицо его в этот момент казалось чуточку надменным.

— Согласна. Довольно необычный случай. Но ты все равно должен быть с ней так же вежлив и учтив, как и со всеми остальными клиентами! — глаза женщины загорелись остротой.

— Да так все и было! Нет, конечно, забавно, но я с самого начала предложил ей шоколадку и кружку кофе, — мужчина продолжал поглаживать ладони жены.

— Остин Хэдли! Вне зависимости от того, с какой проблемой к тебе приходят люди, ты должен быть сострадательным к их горю! — Сандра поднялась со стула, отдернув руку. — Тебе, наверное, это показалось пустяком, потому что сам любишь разбрасывать носки по всей квартире.

— Неправда! Я всегда складываю их в корзину для белья, — мужчина пытался оправдаться, но сам же понимал, что да, это его работа, и он должен выполнить ее, как полагается профессиональному следователю, — милая, я с тобой полностью согласен.

Чувствуя легкую отстраненность жены от мужа, он стремился в этот момент прорвать возникшую между ними стену из непонимания и вернуться к нежности. Дифирамбами и серенадой о любви Остин старался вернуть хорошее расположение Сандры. И ему это удалось. Спустя пятнадцать минут кипения они легли на кровать, прижавшись друг к другу. Какими бы ни были конфликты, обычно все они заканчивались быстро. Благо их было мало, поэтому совместное ложе не успевало остыть, а их сердца все так же нежно горели.

4 глава

С утра пораньше, когда хочется еще немного поспать, самое главное — найти тот самый момент, когда нужно резко подняться и больше не ложиться на мягкий матрац. Сколько раз Джейн ловила себя на том, что это довольно тяжело проделать, столько же раз за месяц увеличивала количество звонков будильника на телефоне. Через каждые десять или пять минут должны прозвенеть мелодии, которые были призваны помочь девушке подняться и прогнать сон. Когда живешь в полном одиночестве, иногда не хватает уверенности в том, что кто-нибудь придет на помощь, если она тебе однажды потребуется. Мало ли что случится, вдруг сил не окажется? Вот тогда некий знакомый приятель смог бы, наверное, поднять ее с кровати…

Ну же, милая. Тебе пора просыпаться. Сегодня рабочий день.

Скинув ногу с простыни, Джейн все же смогла себя пересилить и сесть на краю постели. С закрытыми глазами и растрепанными волосами, она старалась вынырнуть из сладких сонных видений, оставшихся позади. Чай или кофе — без разницы. Главное, наконец подняться и начать делать хоть что-нибудь.

По утрам ей всегда было особенно холодно, отчего желание вернуться под одеяло выглядело таким манящим. Прижав руки к пеньюару, чтобы сохранить остатки тепла, девушка пошла в ванную комнату, а затем — на кухню. Завтрак состоял из остатков вчерашней рыбы, маленьких кусочков, и горячего чая. Перекусив на скорую руку, она уже спешила выйти из дома, чтобы оказаться на работе вовремя.

Так проходил почти каждый ее день, когда надо было куда-то идти. Самое интересное, в выходных днях, которых было меньше, а ценились они больше, прослеживалась другая тенденция. С самого раннего утра сон пропадал, словно его и не было. Можно было ворочаться из стороны в сторону сколько угодно, но это не помогало закрыть глаза и продолжить путешествие среди высокой живой изгороди садов, журчащих водопадов и зеленой травки, которая так прелестно блестит под солнечными лучами.

Поликлиника «Медлайв», в которой работала Джейн Флоренс, располагалась на окраине Уитвера. По правде говоря, не всегда удавалось найти центр этого города, потому что он и сам по себе был небольших размеров. Филиал одного из известных медицинских центров, находившегося в другом, более крупном городе, давно покорил сердца и умы жителей. Возможно, это было одно-единственное место среди множества домов, куда люди могли прийти и реально получить помощь. «Медлайв» соединял в себе как поликлинику, так и дневной стационар. Здание больницы находилось чуть дальше, ближе к опушке леса и ветвистым кронам деревьев. Казалось, здесь никогда не бывало даже пасмурной погоды, потому что чаще встречалось приятное обслуживание пациентов и хорошее настроение сотрудников.

Мало кто вообще любит осень, а еще эти ее серые оттенки и грустное настроение… Когда жителям Уитвера не хватало дозы хорошего настроения, они обычно уезжали в более теплые места. Благо это больших денег не требовало. И казалось бы, что все здесь существовало исключительно для позитивного мышления, но, увы… Джейн, похоже, это качество их городка обошло стороной. Забывая о своих потребностях, она, наверное, предпочла бы сменить на некоторое время прописку или побывать там, откуда привозят приятные впечатления, горячий загар и редкие фотографии. Но оставалось одно маленькое, совсем крошечное но, которое тем не менее порой вырастало до внушительных размеров и сбивало дыхание.

— А вот и моя любимая работа! — девушка оказалась перед главным входом в «Медлайв».

Если свернуть налево и пройти несколько шагов вперед, то там можно было бы заметить возвышающиеся очертания крыши длинного здания. Кабинет Джейн находился на первом этаже, недалеко от регистратуры и центрального фойе. Когда входишь внутрь, в нос всегда бросался легкий запах хлорки, присущий антисептикам.

Хорошо хоть, не формалин или фенол.

Девушка, конечно же, шутила, но нет, даже больше, прикидывала на себя роль того человека, который часто любит острить или использовать сарказм. Ей это обычно было несвойственно, но иногда все же проскальзывало, особенно по утрам, когда не рассвело, но приходилось идти работать.

— Здравствуйте, милочка! Я весьма заскучала, ожидая вас здесь, — рядом с кабинетом психолога сидела женщина преклонных лет. Она не любила, когда ее называли старушкой, хотя это было самое подходящее для ее возраста слово.

— Здравствуйте, — Джейн немного опешила и посмотрела на миниатюрные часы, — сейчас ровно семь тридцать, а мы работаем с восьми часов.

— Ну и что?! — женщина явно была недовольна этим ответом. — Вы же знаете, как нам, пенсионерам, тяжело сидеть перед кабинетом, ожидая своей очереди!

— Знаю. Но и вы, пожалуйста, поймите, что мой рабочий день еще не начался, и я даже не надела халат, — Джейн подошла к женщине вплотную.

— Да, вы совершенно правы, — собеседница немного отступила, чтобы девушка смогла вставить ключ и открыть дверь, — через сколько я могу подойти?

— Давайте через… — психолог вновь посмотрела на маленький циферблат поверх своего хрупкого запястья, — через тридцать минут.

— Хорошо, — пожилая дама смирилась и вернулась обратно на стул.

Для девушки это стало нечто новым, но не совсем удивительным. Больше ее поражало именно то, что люди, когда ставшие одержимыми своими мыслями и подверженными чересчур ярким эмоциям, словно стараются передать это состояние и другим.

Открыв светлую дверь, Джейн Флоренс оказалась посреди маленькой, уютной комнаты. Подойдя к окну, она раздвинула шторы, сняла темно-фиолетовое пальто, которое идеально сочеталось с оттенком волос, повесила его на вешалку возле двери и вернулась к рабочему столу, возле которого стоял маленький обогреватель. Сложив руки лодочкой, девушка слегка согрела их своим дыханием и воткнула электрическую вилку в розетку. Холодный свет от потолочного светильника неприятно ударил в глаза.

— Все, вы готовы?! — старушка вновь появилась неожиданно, отчего девушка даже подпрыгнула на месте. — Здесь не занято?!

Испытывая терпкие ноты гнева, девушка не могла ничего сделать с тем, что клиентка была очень настырной. Оставаясь в теплом свитере и в джинсах, придающих ногам элегантность и изящество, она была вынуждена выслушать ее. Оказавшись на своем рабочем кресле, Джейн нажала кнопку включения компьютера и послышалось неровное шипение запускающейся системы охлаждения.

— Да, присаживайтесь, — девушке пришлось тянуться до края стола, чтобы достать листок с ручкой, — это место как раз для посетителей.

— Вы так добры! Спасибо вам большое! — женщина была искренней.

Я могла бы быть еще добрее, если бы не пришлось бы выходить из дома так рано.

— Спасибо за ваши слова, но давайте перейдем к вашей проблеме, — девушка щелкнула ручкой и коснулась ею листа бумаги.

— Знаете, у меня нет никаких проблем! Это ведь очень хорошо! — легким взмахом руки женщина откинула прядь своих седых волос.

— Согласна, — Джейн немного улыбнулась, — но в таком случае что же вас привело сегодня сюда, ко мне?

— Одно событие, от которого моя дряхлая кожа покрылась мурашками, — собеседница демонстративно ощупала свои руки, вопросительно смотря в этот момент на психолога.

Как бы ей хотелось сейчас, чтобы все это оказалось лишь чередой спонтанных событий, странным образом собравшихся вместе. Меньше всего на свете девушке хотелось в данный момент искать ответы там, где не было задано ни одного вопроса. Однако клятва врачей обязывала отвечать каждому и разговаривать с пациентами, несмотря на сомнительность их обращений

— Представьтесь, пожалуйста, — психолог еще раз посмотрела на женщину.

— Меня зовут Эсси. Мне семьдесят четыре года. Ровно столько раз я собирала стол и приглашала гостей, — собеседница обнажила свои зубы, решив поковырять в них краешком ногтя. Видимо, это была ее дурная привычка или же воспоминания были настолько сильными, что все запомнилось буквально до мельчайших подробностей, — знаю Уитвер как свои пять пальцев, а жителей города — как свою другую руку.

— И что же вы знаете про меня? — девушка перестала писать, придавая голосу игривую интонацию.

— Да ничего особенного. Каждый день вы встаете и идете на работу, а вечером возвращаетесь домой. Иногда мы пересекаемся в магазинах и только сейчас лично встретились, — женщина немного наклонилась в сторону стола, — если вам действительно это очень важно, то я могла бы заняться изучением ваших привычек и образа жизни. Естественно, анонимно и бесплатно, потому что другое меня особо не интересует, — она глубоко вздохнула.

— Хорошо, я поняла, — Джейн вновь обратилась к письменному столу. Компьютер давно уже включился и разогрелся, — вы по записи?

— Нет. Только из-за своего подозрения, — старушка облокотилась на стул, — понимаете, одно обстоятельство очень тревожит меня. Я перестала спокойно есть, думая, что вот-вот должно что-то произойти, а оно никак не наступает.

Меньше всего девушка хотела принимать у себя в кабинете пациентов, которые пришли без записи и не были на предыдущих встречах с ней. Просто ей было привычнее общаться и встречаться с теми, кто следует определенным нормам, а также более-менее отвечает за свое поведение. Если все было с точностью до наоборот, то тогда, по идее, им следовало бы обратиться к другому специалисту — психиатру. И все равно находились, которые не дружил с современными технологиями, верил в удачу или высшую силу, но иногда ошибался и оставался ждать своей очереди позади практически неубывающей вереницы людей.

— Какого подозрения? — девушка приготовилась внимательно слушать странноватую посетительницу.

— У нас в доме живет один необычный молодой человек — так я обычно называю всех, кто не достиг сорока лет, — они все для меня почти одинаковы, за исключением этого. Раньше я не замечала за ним ничего подобного или же просто не придавала этому значения, но в последнее время он стал очень странно себя вести.

— Например? — психолог старалась уследить за всеми словами женщины.

— Почти каждую ночь, когда все спят… ну, кроме меня, он включает свет в комнате и на кухне. Я — это совершенно другое дело: мне врачи прописали выходить гулять на улицу. А поскольку я сова, то и бродить вокруг дома предпочитаю где-то ближе к полуночи.

— То есть, получается, этот молодой человек каждую ночь совершает один и тот же ритуал? — Джейн была заинтригована, хотя и понимала, что подобное поведение свойственно многим людям, а не только одному бедняге, за которым подсматривает соседка.

— Не совсем. Иногда все меняется. Бывает такое, что у него в квартире открыты окна, и я слышу, как из них доносится противный скрежет, словно он ночью двигает мебель или водит расческой по полу, — проговаривая эту фразу, Эсси не могла поверить своим ушам, что такое действительно на самом деле было, — однажды я заметила маленький силуэт кошечки, свисающий с его подоконника. Я хотела тут же позвонить в полицию, вызвать наряд, чтобы его арестовали за живодерство.

— Он на самом деле так кровожадно поступил с беззащитным животным? — девушка была напугана.

— Нет, — на этих словах они обе (и психолог, и клиентка) одновременно выдохнули, — мне казалось, что котик прищемил себе лапки створкой. А потом я внимательно присмотрелась и поняла: он специально затаился возле подоконника, рассматривая голубя на крыше.

— То есть этот мужчина обычно по ночам ходит на кухню, накладывает себе еду, а потом возвращается в комнату и ест, сидя возле окна, — девушка старалась извлечь из услышанного рассказа самое важное.

— Да! Так и было! — расстегнув верхнюю пуговицу, женщина продолжала говорить. — Так, как-то раз мне показалось, что я видела его лицо в окне. Он показывал мне страшные гримасы, отчего пробегал холод по коже и мне становилось страшно.

— Понимаю, — Джейн продолжала поддерживать беседу и делала пометки у себя на листе.

— Но самое интересное — это другое. Недавно я стала замечать похожие явления и в других окнах! Но живет-то он в одной квартире! Может быть, он вор?! — Эсси остановилась, делая испуганные глаза.

Чего только порой не померещится людям, некоторым вообще, судя по всему, лишь бы вывалить свой внутренний мир на всеобщее обозрение или хотя бы дипломированному специалисту. Слова, записанные психологом, явно не указывали на сумасшествие этого парня. Разговор с пожилой женщиной заставил девушку-психолога всерьез задуматься над состоянием посетительницы.