Там, где ждут. Рассказы

Катя застыла, где стояла. Машина сбила? Карат спешил домой, бежал без оглядки… нет, не годилось. Опять же, хорошо знал, что хозяйка ждёт в парке.

Подрался, нарвался на стаю?

А если всё-таки притаился возле подъезда, пока глупая Катя страшилки в голове перебирает?

Но возле подъезда никакой Карат не притаился. И рядом с дверью квартиры на коврике, и вообще — нигде. Катя спустилась на улицу, прошла половину дороги к парку. И в пути сообразила — Карат просто ушёл.

По собственному желанию, чтобы не доставлять проблем. Домашние собаки понимают абсолютно всё из человеческой речи, даже когда по виду беспробудно дрыхнут. Наглядный пример являл собой спаниель Тимка.

Ничего невозможно было в семье скрыть от собачьих ушей. Хоть на китайском, хоть на диалекте папуасов.

Язык тела, интонация — всё это хорошо, но Катя всегда считала Тимку телепатом. Например, шла по улице, ничем не выдавая дальнейших намерений, когда вдруг решала свернуть. И подумать не успевала, но Тимка безошибочно поворачивал. Которую из теорий привлечь?

А Карат прекрасно слышал разборку насчёт Египта. Вот и все объяснения.

Катя сидела на кухне, где под столом пустовало место, стояла ненужная миска с водой и ждал в холодильнике пакет с мясом. Повесила в прихожей поводок. Собаки, которой больше нет.

Наверное, Денис обрадуется. Да не наверное, а конечно. Съездят в отпуск вдвоём, отдохнут, на солнышке среди зимы понежатся. И Катя забудет о собаке, слушая шипение волн сквозь сладкую дрёму на золотистом песке.

А Денис всё работал и работал. Трудоголик ненормальный. Хотя нет, раньше вовремя приходил домой. Даже встречал по вечерам. Неужели из-за Карата? Говорил, что собак побаивается, Катя пропускала мимо ушей. Да, заранее договорились, что никаких собак не будет, но, если случайно вышло, неужели нельзя привыкнуть?

Просто времени мало прошло. И разговоры о разводе не всерьёз, в самом деле. Денис не такой. А какой, собственно говоря? Самый лучший из всех на свете! Вот! Добрый, умный, заботливый. Нет, разводиться с мужем Катя ни в коем случае не собиралась.

И решила прямо с утра идти на поиски Карата. С рассвета раннего прочесать парк, пустырь и всё, что на пути попадётся.

Нашарила в шкафчике пузырёк с таблетками валерьянки столетней давности, выпила все три. Потрясла для верности — пусто. Свернулась под одеялом, нос уткнула в подушку.

Вскинула ошалелую голову, когда стукнула входная дверь.

Дениса ноги домой не вели. Присел на лавку возле подъезда, глянул на окна квартиры — темно. Вот и хорошо. Общаться с женой не хотелось. О чём говорить? Тема с отпуском — всё, исчерпана. Других в упор не видел. Совершенно тупая затея купить вдруг одну путёвку. К чертям собачьим этот Египет. Если мешает собака.

Собака? Каким образом сейчас зайти на кухню, да и вообще домой? Звонить Кате, будить? И в собственную квартиру входить под конвоем? Не дождётся псина! Пусть будет бой, чтобы выяснить раз и навсегда, кто в доме хозяин.

Денис шагнул к подъезду. Открывал дверь, когда мимо юркнуло нечто, слегка задев по ноге.

Пёс взбежал по лестнице, не оглядываясь, и пропал из поля зрения.

Денис запнулся на пороге. Идти вперёд, когда у собаки явное преимущество при нападении сверху? Лететь кувырком по лестнице? Сражаться голыми руками с громадной овчаркой? Да и с оружием (каким?) свои шансы Денис рассматривал трезво. А вдруг этого Карата специально учили всяким приёмам?

На экранах Денис, естественно, видел овчарок, летящих по команде на человека в особом снаряжении. Ни за какие коврижки не согласился бы на подобную работу. И вскользь где-то читал, что шансов у безоружного человека против натасканной овчарки нет.

Ладно, погибать будем с песней.

Денис прошёл первый пролёт лестницы, одолел второй, прислушался. Запоздало сообразил — а лифт на что? На свой четвёртый этаж привык подниматься пешком. И путь продолжил.

Зверь сидел возле двери. Встал, отступил в сторону, давая возможность открыть. В квартиру не ломился, зашёл вторым вслед за человеком.

Из комнаты возникла помятая жена:

— Карат! Денис, где ты его нашёл? — и бухнулась перед псиной на колени.

— Нигде не нашёл.

— А я искала, искала. Возле подъезда ждал — да, правильно?

— Не знаю. Интересно, почему ты его потеряла.

— Идём, Каратик, будем кушать!

Замечательно. Каратика зовут кушать. А муж пришёл с работы — ничего, перетопчется. Руки-ноги есть, сам чего-нибудь на ужин сварганит.

И шагнул Денис на кухню. А вот на кухню! И никаких комнат! Сел на любимый стул, ногу на ногу закинул. Миска овчарки стояла у стены возле окна, там пёс и откушивал в данный момент. Правда, жена метнулась, холодильником захлопала, чайник поставила, тарелками загремела:

— Иди в комнату, сейчас принесу. Пять минут.

— Не пойду.

— Что?

— Ничего. Почему я должен бегать по квартире, пятый угол искать? Для еды существует кухня. Так было и так будет, нравится твоему Карату или нет.

Пёс недовольства не выразил. Брякнулся под стол на покрывало, где и затих.

На самом деле никуда не собирался уходить. Правда, и особых иллюзий не строил. Потому что кроме Кати здесь был и второй человек. Главнее он или нет, Гром пока не до конца разобрался. Но соперника чуял. И страх. Человек боялся. А люди, которые боятся, способны на неадекватные поступки, в чём Гром неоднократно убеждался.

Но человек жил здесь первым, это его территория. Гром бы ушёл, предъяви он претензии. Странный человек поступал наоборот — столкновений не искал.

Собственно, и Гром воевать не планировал. Жили бы тихо-мирно, в душу не лезли. Но человек боялся! Вот это чревато последствиями.

Когда услышал разборки, понял, что речь идёт о нём — Громе. Значит, началось. Отнюдь не стремился на роль лидера, да и не хотел конфликтов среди людской стаи. В общем-то, подчинился бы. Но соперник избегал контактов, что вызывало подозрение.

Поэтому Гром каждый раз навещал прежнюю нору, обследовал окрестности, чтобы никто не посмел. И вдруг обнаружил — посмели! Кто-то чужой побывал в логове. Лежал, спал, оставил наглые следы пребывания.

Похоже, прятаться вовсе не собирался.

Гром тщательно пометил территорию. Затем улёгся на законное место и стал поджидать захватчика. Узурпатор запаздывал.

Карат помнил о человеке по имени «Катя». Понимал, что должен вернуться. Но и в логове ситуация требовала личного присутствия. Проучить нахала — святое дело.

К ночи подмораживало. Карат сбегал в парк, убедился, что Катя ушла. Значит, и торопиться некуда. Свернулся клубком, подремал. Конкурент не подавал ни малейших признаков наличия. Владелец жилья решил, что достаточно вразумительно предъявил право на собственность. Не сидеть безвылазно, в самом деле? И припустил к дому.

Где дверь в подъезд оказалась закрытой, что следовало предвидеть. Карат залёг среди машин, зная по давнему опыту, что рано или поздно двери в обитаемое жильё откроют. Человека, который боялся, увидеть не ожидал. Даже взяли сомнения, не пропустить ли от греха подальше?

А с другой стороны — посмотрим, что за фрукт, когда один на один. Чтобы представлять расклад на будущее.

«Фрукт» не предпринял ничего, хотя страх заполонил промежуток подъезда, отражался от стен, кружил в замкнутом пространстве, умножая силу саму на себя. Тем не менее, «фрукт» дошёл до двери, открыл.

В жилище Карат проник вторым, соблюдая субординацию.

Затем человек не ушёл в комнату, против обыкновения. Сел на кухне, причём уверенно. Значит, диспозиция поменялась. Впрочем, правильно, Карат не возражал.

А Катя впервые в этот вечер погладила собаку. Когда бухнулась в прихожей на колени, машинально провела рукой по ушастой голове. Сначала даже не заметила.

Вспомнила ночью, качаясь в полудрёме сна. И заодно вдруг спохватилась — а путёвка? Совсем забыла Денису отдать.

Нет, пусть обязательно съездит муж, отдохнёт. За это время Карат получше привыкнет. И ещё одну мысль лелеяла на заднем дворе сознания: соскучится Денис, на радостях простит и собаку. Опять же — чувство вины. Язык не повернётся чем-то жену попрекать. В конце концов, от прихоти сама и пострадала, мужа не втягивала.

И на следующий вечер путёвку вручила.

У Дениса было выражение, словно сейчас навечно на морде лица жены бумагу отпечатает. Сдержался, швырнул по столу. И никаких вариантов — пусть несёт назад, откуда взяла.

Что в отпуске одному делать? С доступными девицами знакомиться? В ноуте сидеть от скуки? Этого добра, монитора перед носом, целый год на работе хватает. Море, пальмы, пирамиды — да пошли они, в самом деле. В Египет.

Интересно, что такого в собаке особенного, ради чего стоит жизнь ломать? Посмотреть на жену — свет клином сошёлся.

Когда в прошлом году зашла речь о младшем брате Дениса, Катя на дыбы встала. Родители рассчитывали, что мальчик приедет поступать, поживёт у старшего под присмотром. Временно, конечно. Затем общежитие получит, или квартиру снимет.

Катя буквально взвыла дурным голосом, типа знаем это «временно». Сначала в квартире дыши через раз, потому что мальчик занимается, к экзаменам готовится. Затем поступит мальчик. И куда его, зелёного, в самостоятельную жизнь выпускать? На квартиру, чтобы соблазны со всех сторон одолели? Под присмотром старшего брата — самое то.

И каким Денис представляет себе дальнейшее существование? С третьим лишним в однушке? Даже на время сессии — ни за что! Родители обиделись.

А теперь собака. Ради неё Катя с лёгкостью отказывается от давно запланированного отпуска, о котором сама мечтала, уши прожужжала. И это пока начало, ягодки последуют впереди. Что в этой собаке?

Безусловно, животные заслуживают любви, но не в ущерб себе. В доме на лужайке, пожалуйста, пусть будет собака, Денис бы слова кривого не сказал. Здесь — жильё для людей, там для собаки. Но в квартире зачем? Класть на алтарь этой собаки все дальнейшие планы? Даже элементарно в гости вечером вдвоём не сходить.

Кстати, мама звонила, напоминала насчёт юбилея. Не поехать никак нельзя, вся родня соберётся, за всю жизнь потом обиды не расхлебать. Катя, разумеется, забыла.

Глава 8

Катя помнила про юбилей свекрови. Хранила любые памятные даты, прощала странности мужа. Денис начисто забывал собственный день рождения, ошарашенно хлопал глазами каждый год.

Насчёт своего Катерина не переживала, потому что подарки любила выбирать единолично и с чувством, с расстановкой.

Следила, чтобы Денис поздравил родителей и прочий узкий круг родственников. Дальний не затрагивала, никакой памяти не хватит. Юбилей свекрови, естественно, полыхал круглой датой в переднем ряду здравого смысла. Почти что печатью на лбу.

И незаметно затерялся на заднем плане последних событий. Вроде бы присутствовал, и Катя по-прежнему помнила, но реальной жизни не касался никак. Сам по себе. Словно телевизор, который бубнит фоном.

Путёвку Катерина вернула подруге. Валя не поняла. Где это видано, чтобы муж отказался один в тёплые края свалить?

— Ну, мать, и мужика ты себе оторвала! Держи двумя руками. Где такие водятся, интересно?

— Держу…

— Вижу. Отпуск человеку испортила.

— Ладно, не начинай, самой тошно. Лучше бы поехал.

— Лучше бы поехали вдвоём, а не маялась ты, Катерина, дурью с какой-то собакой. Не думала, что поздно будет пить боржоми?

— Думала.

— Значит, мало, ещё мозгами покрути.

Катерина шла по улице и крутила мозгами. Понимала, что дело плохо. Что, собственно, и великого понимания не требовало. Каким-то способом нужно приучить Дениса к собаке, и наоборот. Карат пока её саму за хозяйку не считал, что говорить о муже. Кто гарантирует адекватное поведение с обеих сторон? Вопрос риторический.

Самое первое — пора заняться дрессировкой. Карат явно знал команды, но подзабыл. На каждой прогулке постепенно вспоминать.

Тимку особо командами не напрягали, выполнял парочку — хватит. Но среди компании собачников были овчарки, с ними занимались, Катя видела. И сейчас в интернете порылась, освежила давние знания. Пора приступать.

И вечером заставляла Карата идти рядом, а не болтаться по улице на всю длину поводка. В карман печеньки насыпала. Ну… более или менее получалось. Иногда. Перед светофором даже сели.

Здесь Катя и спохватилась, что собаку ещё от блох не мешало бы обработать. Впервые мысль в голову пришла. В мороз не должно быть насекомых, но это в теории. На практике Карат ежедневно вьёт гнездо из покрывала на супружеском ложе. А если Денис увидит блоху…

Легко сказать — обработать. Не каждая домашняя собака согласна безропотно терпеть манипуляции со своей драгоценной холкой. А без доверия хозяину вообще не о чем говорить. Зато надеть ошейник, наверное, получится.

Пора и к ветеринару Карата сводить, кстати. А вдруг у него чип есть? Почему раньше не подумала? Катя честно себе ответила — боялась. Выдадут адрес владельца и никакой собаки не будет.

Фу, стыдно. Подсознание согласилось — да.

И сразу нашло кучу оправданий бесславному поведению. Самое первое — пойдёт ли Карат в столь дальний путь? До ближайшей клиники чапать и чапать, если не на троллейбусе. А в транспорт лезть страшновато. Приучен ли пёс, кто знает.

В думах и сомнениях дошла Катерина до парка. И не сразу отпустила Карата. Позволила отойти на длину поводка и приказала: «Ко мне!» — пёсель удивился, подумал, подошёл. Съел печеньку. Получил свободу и больше на призывы не отвлекался. Побежал по своим собачьим делам.

Начало всё равно положено. Потихоньку, полегоньку, и не боги горшки обжигают.

А Денис теперь ужинал на кухне. Восседал на любимом стуле, не слишком, правда, вольготно. Тем не менее — место столбил. И в данном процессе вдруг задал вопрос:

— Мама звонила, напомнила про юбилей. Не забыла?

— Юбилей? — Катя спешно в уме считала дни до знаменательного события, которое неприметно покинуло главные позиции, мелькая тенью на заднем плане. — Конечно, не забыла! Спрашиваешь.

— А ехать каким образом собираешься?

— Обычным, на поезде. Или есть другие варианты?

— Катя, очнись!

— Я, вообще-то, не сплю.

— Заметно. Насколько понимаю, собака тоже поедет на поезде.

— Зачем?

— Хочешь сказать, что побежит следом?

Нет, Катя ничего не хотела сказать. Потому что вообще не связывала юбилей с наличием собаки. Даже ни единой извилиной по этому поводу не шевельнула. И сейчас ворочала мозгами, пытаясь сочетать несовместимое. Пропустить юбилей — боже упаси. До конца жизни камень тащить или прямая дорога к девичьей фамилии.

А собака — вот она, спит под столом. И, разумеется, слышит, что является тем самым камнем. Один раз Карат уже ушёл, высказав отношение к расстановке сил.

Итак, вечный вопрос: что делать и кто виноват. На второй ответить легко — Катерина. Потому что ни о чём совершенно не подумала, когда впустила овчарку в дом. Но есть оправдание: спасение собаки с улицы. Не выгонять назад, в самом деле? Однозначно — нет.

А первый вопрос требует решения. Самое тривиальное — пусть Денис поедет один. Именно здесь поджидает не просто камень, а целая гора валунов, которая обрушится и погребёт всю дальнейшую жизнь. Обидится сам Денис, заклюют родственники. Шутка ли — родную маму любимого мужа променять на безродную собаку. Язык не повернётся ересь произнести.

Правда, есть и лазейка — люди существа хрупкие, болезням подвластные. Вирусы существовали задолго до появления человека, и вообще аборигены нашей планеты.

Ни в коей мере приписать вину Кате не получится. А вовсе наоборот — пожелать сил в борьбе с неведомым и скорейшего выздоровления.

Шикарный вариант для родственников. А для мужа? Мудрая женщина, имя которой — актриса прирождённая, такую бы схватку со старожилом планеты изобразила, что муж всех богов на свете вспомнил. Денно и нощно возле одра проводил, с того света дражайшую супругу вытаскивал. Какая мама с юбилеем? О чём речь вообще?

Но Катя родилась глупой женщиной. Единственный приемлемый путь: честно убедить Дениса соврать родственникам. По причине наличия собаки. Что возвращало проблему на круги своя.

Другой версии всё равно не существовало, поэтому вечером разговор завела. Денис обрубил ростки пламенной речи на полуслове:

— Катерина, врать ты не умеешь. Представь, позвонишь маме поздравить? Представила? Я — тоже. Телефон с той стороны от стыда раскалится. А дополнит картину моё лицо, которое для мамы лучше всякой открытой книги.

— Ну… почему… я постараюсь…

— Что именно? Заболеть? Не проще этого Карата на пару дней просто на улицу выпустить?

— Ты что!

— Хорошо, существуют гостиницы для животных. Просто на улице для него привычней будет. Не хочешь, поищи гостиницу. Неделя есть в запасе.

И Катя честно посмотрела гостиницы. Чтобы Карат жил в клетке? И вообще не понял, что произошло? И дальше спокойно смотреть в глаза собаки, которую опять предали? Получится ли вымолить прощение? Пожалуй, вариант с улицей лучше, где всё знакомо. В конце концов, сесть и поговорить с Каратом, объяснить обстановку. Хотя наверняка давно понял.

Значит, выгнать собаку из дома и беззаботно плясать на юбилее? Прелестно! Мы не в ответе! За тех, кого приручили. Пусть всего на три дня — но не в ответе.

Думала Катя, думала и допрыгалась. Вернее — на помощь пришло само Провидение, которое не сразу признала.

С утра стучало по голове, колотило до звона в ушах. Конечно, чему здесь удивляться — давно пора в отпуск, ещё и проблема за проблемой. Свекровь со своим… Дай Бог ей здоровья! Самого крепкого! И добра! И счастья!

Катерина плелась по улице в рань несусветную, поводок тело на земле удерживал. Карат поглядывал назад, не дёргал особо. А вечером предстоял разговор. Потому что поезд уходил сегодня ночью — ту-ту к юбилею. Собаку, значит — на место в парк.

Катя донесла дурную голову до работы. «Котелок» бурлил, грозился сорвать крышку. Мысли всплывали пузырьками из глубины, лопались на поверхности, кругами утекали. А крышка сверху — раз и прихлопывала непокорных. И работа в лес не убегала, потому что не волк. Пока коллеги не заметили странности. К тому времени день всё равно прошёл.

И до парка доползла Катерина. Вся в расстроенных нервах, поэтому и голова.

Покормила Карата, провела долгую беседу. Что всего на три дня уедут и обязательно вернутся. И больше никогда-никогда не расстанутся, потому что Катя что-нибудь придумает. Придумает, придумает…

До дивана сама дотянула. И даже одолела сотни миль до двери, когда муж пришёл. Устала в пути, что нормально при столь диком расстоянии.

Градусник зачем?

На который Денис вытаращил глаза — 39.2. Перед поездкой. Вид жены отметал зачатки сомнений. Накаркала! Постаралась! Чтобы не придумывать, а все доказательства налицо. Но и сам он теперь тоже никуда не поедет. В конце концов, никто не застрахован от болезней.

А «баба Яга» была против. Ничего страшного не произошло, просто вирус. Осознала бы сразу, давно таблеток напилась и прыгала стрекозой. Не хватало совсем отменять юбилей!

В общем, пусть Денис в аптеку сбегает, а продуктов хватает. И спокойно едет поздравлять маму. С чистым челом и помыслами, потому что теперь голос Кати по телефону будет очень хорошо соответствовать.

Вот и температура упала! Хороший знак. В добрый путь, значит. Да-да, если что, Катя позвонит своим родителям (чтобы их заодно заразить, ага). И целоваться напоследок не будем — кыш отсюда, руки прочь от обители вируса!

Денис уехал. Катя покружилась по комнате, не веря счастью. Вирус! Бывает в жизни справедливость. Опомнилась, подняла глаза к потолку, возблагодарила Провидение, которое поутру не узнала. Застыла от мелькнувшей догадки — вполне могло и завтра накрыть.

Села на кухне перед Каратом, заново диспозицию расписала.

Выходило, что не столь глупа эта Катерина. Хоть и не дотягивала до славного звания мудрой жены, чудо свершила. Заказала вирус — получила с доставкой на дом.

В глубине души понимала, что просто перенервничала, на ослабленный иммунитет и подцепила. Но вышло весьма удачно. Волки сыты, овцы целы, и мы по-прежнему в ответе за тех, кого приручили.

Завтра врача вызвать. А зачем, собственно, если пятница? Доживём до понедельника. И Катерина рухнула на диван в сладком предвкушении выходных. По голове постучали — опомнись, девица. Опомнилась, натянула одеяло до ушей, потому что утро вечера мудренее, а сон — лучшее лекарство.

Мнение температуры не спрашивали.

Глава 9

Всю ночь организм бился с превосходящими силами противника. Вирус наступал широким фронтом, проникал в новые клетки захваченного тела. Превращал каждую в союзника, множил и множил собственные ряды, в прах испепелял непокорных.

Катерина тряслась под хлипким одеялом, не в силах дойти до шкафа за вторым. Пугала не сама дорога, а голова размером с земной шар, которую поднять силами человека невозможно. Без головы идти, что ли?

Тру-ля-ля — всадник без головы! Галопом по прериям скачет, копыта по земле грохочут. Стук-стук, стук-стук, горячий ветер бьёт в лицо (какое лицо, если нет головы?), а с ледников холодрыга ползёт, насквозь продувает, в озноб тело несчастное бросает, никаких одеял не хватит.

В миг просветления поняла — это жар. Значит, проблему решить просто — выпить таблетку. Которая где? На кухне вместе с водой.

Карат видел, что человек по имени «Катя» ведёт себя странно. И второй ушёл. Признаки грядущих событий чуял. По разговорам, которые с ним вели, по тональности голосов, по движениям. Что-то нехорошее назревало и, наконец, пришло.

На всякий случай Карат лёг на коврик возле входной двери.

Проснулась Катя, потому что в квартире скулили, затем лаяли. Кто, интересно? Сползла с дивана, поплелась на звук. Господи — собака. На улицу пора, вот что.

Карат и сам бы сходил неплохо и даже гораздо лучше. Сейчас тормозил, потому что Катя исключительно с помощью поводка держалась на земле. Худо-бедно — погуляли. Домой на лифте приехали, что Карата ничуть не удивило. Плавали, знаем.

Катя одолела, наконец, путь-дорогу до кухни, где обитали вода и таблетки. Рухнула на стул прямо в пуховике, отдышалась. Голову подпёрла рукой, чтобы не отвалилась невзначай. Пришла в себя, когда почувствовала, что по спине стекает целый водопад. Воспрянула духом, покормила собаку, позвонила на работу, ответила Денису, что чувствует себя прекрасно, пусть не переживает.

До вечера качалась на волнах, лёжа в постели. Гребни взмывали к самому солнцу, обдавая жаром нестерпимым, и падали с неимоверной высоты в ледяную пучину.

На очередном пике вспомнила, что пора и свекровь поздравить. Голос звучал отлично — на последнем издыхании. Вирус, безусловно, выручил из патовой ситуации, но лучше бы действовал поскромнее. Хотя всё-таки спасибо, что пришёл вовремя.

Вечером опять плелась Катерина за собакой. Доковыляла до парка, отстегнула поводок, рухнула на скамейку. Впервые подумала — хорошо, что Карат гулял сам по себе. А если бы ещё развлекать игрищами всякими? Палочки-мячики бросать? Какой из неё сейчас массовик-затейник? Среди снегов, где мороз под сто градусов. Северный полюс какой-то, а не городской парк. Где эта собака?

На ночь создала Катерина возле себя запасы одеял, воды и таблеток. Честно жевала мандарины со сплошным витамином С. И даже согрела чайник.

Утром волоклась к двери отдельно от головы. Кажется, на подушке забыла. Или вообще потеряла.

Голова, которой не было, подсказала выход — суббота сегодня. Народ спит, на работу не бежит. А если выпустить Карата одного? Почему бы нет? Мороз кругом, темень, кого понесёт на прогулку в рань несусветную? И вернётся сам.

Сползла по лестнице до выхода, дверь подъезда открыла. Карат удивился, но пошёл, коли сказали гулять. Прекрасно вообще без человека справлялся бы. Правда, по дворам и улицам бегать не любил.

Катерина воссоединилась с головой и теперь переживала. Отпустила собаку на самовыгул, что раньше всегда возмущало. И не просто собаку, а здоровенную овчарку. Наткнётся человек на чудище эдакое, да ещё в темноте — инфаркт обеспечен. А безответственная хозяйка теперь именно Катя собственной персоной. На этой всеобъемлющей мысли и заснула.