Игра без правил

Браен занял столик в дальнем углу, откуда был виден и вход, и кухня. Старая привычка: всегда контролировать пространство. Заказал чашку кофе — местная бурда, но горячая — и приготовился ждать.

Линн появился через десять минут. Вошел быстрым, нервным шагом, оглянулся на пороге, проверяя, нет ли хвоста, и только потом направился к столику. Это был сутулый мужчина лет сорока. Одет он был в дешевый синтетический пиджак, который явно не видел чистки уже несколько месяцев, и мятые брюки. Из-под пиджака выглядывал воротник рубашки, когда-то белой, а теперь серо-желтой.

— Привет, — бросил он, плюхаясь на стул напротив. — Кофе есть?

— Закажи, — Браен кивнул в сторону стойки.

Линн махнул рукой официантке — девушке с равнодушным лицом, которая даже не потрудилась подойти, просто крикнула из-за стойки:

— Тебе как обычно?

— Ага, — отозвался Линн.

Через минуту перед ним появилась такая же кружка с темной жидкостью. Он отхлебнул, поморщился, но пить не перестал.

— Ну? Что нашёл? — спросил Браен прямо.

Линн нервно поёрзал на стуле, потом достал из кармана пиджака наручный коммуникатор, поколдовал с настройками и развернул перед Браеном небольшую голограмму.

— Тяжелый случай, Браен, — сказал он, шмыгнув носом. — Очень тяжелый. Я еле пробился через их защиту. «Норд-Индастри» — это не просто корпорация. Это монстр с двойным дном.

— Рассказывай.

Лин ткнул пальцем в голограмму, где замелькали схемы и цифры.

— Официально они занимаются производством различного оборудования. Терраформеры для колоний, бытовые андроиды, системы жизнеобеспечения. Всё чисто, налоги платят, лицензии есть. Но вот их дочерние структуры... — он увеличил схему. — Смотри. «Норд-Индастри» владеет контрольными пакетами десятка мелких фирм, которые зарегистрированы в разных юрисдикциях. Формально они независимые, но на деле — карманные компании.

— И что они делают?

— А вот тут самое интересное. За последний год эти конторы закупили аномальное количество высокоочищенного осмия и иттрия. Легально, через биржи, через подставных поставщиков. Но объемы... — Линн присвистнул. — Осмия — в двадцать три раза больше, чем за предыдущие пять лет вместе взятые. Иттрия — в двадцать четыре.

Браен нахмурился:

— На что им столько?

— Осмий, — Линн загнул палец, — это броня и спецстали. Иттрий — лазерные установки высокой мощности, системы наведения, оптика. По отдельности — ещё куда ни шло. Но вместе... — он развел руками. — Я не физик, не материаловед. Но если это сплав... Для гражданки жирно. Очень жирно. Тут попахивает военным заказом.

— Может, они просто перепродают?

— Проверял. Нет. Все грузы идут на их же заводы. На Нью-Альбионе, на Ганимеде, ещё на паре планет. Там они это перерабатывают. А вот что производят — закрытая информация. Даже я не могу пробить.

Браен отхлебнул кофе, чувствуя, как внутри закипает азарт охотника. След становился всё горячее.

— Чей заказ? Кто платит?

Линн усмехнулся криво:

— А вот тут самое интересное. Конечный грузополучатель — логистический центр «Норд-Индастри» на Нью-Альбионе. Но заказчик, по документам, фирма-прокладка из сектора Вега. «Вега Технолоджис Инк». Зарегистрирована на нейтральной станции, директор — подставное лицо, скорее всего, даже не существует. Все следы ведут в пустоту.

— Сектор Вега, — задумчиво повторил Браен. — Те самые, которые...

— Которые хотят независимости, да, — перебил Линн. — Которые уже лет пять точат зуб на Федерацию. Которые собирают свой флот и требуют автономии. Сам понимаешь, независимость без пушек не берется.

Браен кивнул. Политика его никогда особо не касалась — он был солдатом, потом копом, и его дело было ловить преступников, а не разбираться в геополитических интригах. Но даже до него доходили слухи, которые ветераны перетирали в барах за кружкой пива. Вега наращивает военную мощь. Вега ищет союзников. Вега готовится к чему-то большему, чем просто политические дебаты.

— Спасибо, Линн, — сказал он, доставая из кармана тонкую пачку кредитов. — Деньги, как договаривались.

Линн быстро, почти незаметно, сгреб купюры в карман пиджака. Но вместо того чтобы уйти, он вдруг подался вперед, понизив голос до шепота:

— Слушай, Браен... Я тебе ничего не говорил, ладно? Но ты будь осторожен. Очень осторожен.

— В смысле?

— В прямом. Такие дела просто так не закрывают. — Линн зябко поежился, хотя в кафе было тепло. — Тут пахнет большими деньгами и большими людьми. Те, кто в это влез, не любят, когда кто-то сует нос. Я такие вещи видел уже не раз. Сначала закрывают дело, потом закрывают свидетелей. А потом — и тех, кто слишком много спрашивал.

Браен посмотрел на него долгим взглядом. Линн был трусоват, но не глуп. И опыт у него был — он слишком долго работал на грани закона, чтобы не чувствовать опасность.

— Я понял, — кивнул Браен. — Спасибо за предупреждение.

— Не за что. — Линн уже поднялся, нервно оглядываясь. — Лучше бы ты меня не находил. Но деньги нужны, сам понимаешь.

Он быстро вышел, растворившись в полумраке кафе. Браен остался сидеть, глядя в остывший кофе.

Слова информатора эхом отдавались в голове: «Такие дела просто так не закрывают. Их закрывают вместе с теми, кто в них лезет».

Он вспомнил Моррисона, его испуганные глаза, дрожащие руки. Вспомнил приказ сверху — закрыть дело и забыть. Вспомнил три аккуратные дыры в теле Симмса.

— Поздно, Линн, — тихо сказал он пустоте. — Я уже влез двумя ногами.

Он допил кофе, оставил на столе пару монет и вышел на улицу. Порт жил своей обычной жизнью — гудели двигатели, перекликались докеры, где-то играла музыка. Но Браен чувствовал, как над ним сгущаются тучи.

В кармане лежал кристалл с данными, в голове — схемы и цифры, а впереди — дорога, с которой уже не свернуть.

Он усмехнулся и пошел к станции гравикар. Домой, за новым кофе и новой порцией размышлений. Война только начиналась.

Глава 9 — Разговор с полковником

Вызов к полковнику Вальтеру Крейну пришел через час после встречи с Линном. Браен как раз вернулся домой, разложил на столе новые данные и пытался собрать их в единую картину, когда коммуникатор завибрировал коротким, сухим сигналом — официальный вызов, с пометкой «срочно».

Он посмотрел на экран. Полковник Крейн. Начальник отдела особо важных дел.

— Ну вот и всё, — пробормотал Браен, отключая голограмму. — Началось.

Он надел куртку, проверил, на месте ли табельный пистолет под мышкой, и вышел. Лифт, вестибюль, улица, станция гравикара — всё как в тумане. Мысли крутились вокруг одного: кто успел доложить? Моррисон? Кто-то из архива? Или, может, сам Линн? Нет, Линн не стал бы — он слишком дорожит своей шкурой. Значит, кто-то другой. Может, камеры в доме Симмса? Или прослушка в его собственной квартире?

Последняя мысль была неприятной, но Браен отогнал её. Если бы за ним следили, он бы заметил. Он умел замечать.

Главное управление полиции находилось в центре города, в массивном сером здании эпохи ранней колонизации. Тяжёлые бетонные плиты, узкие окна, минимум архитектурных излишеств — строили на совесть, но без души. Внутри было не лучше: длинные коридоры с казённым освещением, вечно гудящие вентиляцией, запах дезинфекции и старой бумаги. Браен здесь бывал редко — его отдел ютился в старом здании на окраине, где и условия были попроще, и начальство подальше.

Он прошёл через пост охраны — сканер сетчатки, пропуск, дежурный сержант с сонным лицом — и направился к лифтам. Двадцать третий этаж, кабинет начальника отдела.

Лифт поднимался медленно, останавливаясь на каждом этаже. На восемнадцатом зашли двое в штатском, оживлённо обсуждавших какой-то отчёт. На двадцатом вышли. Браен остался один, глядя на мигающие цифры.

Двадцать третий. Двери открылись.

Коридор здесь отличался от нижних этажей. Ковровая дорожка на полу, стены, обитые деревянными панелями, двери с табличками «Начальник отдела», «Заместитель», «Секретариат». Тишина, только где-то далеко тикают часы.

Браен подошёл к двери с табличкой «Полковник В. Крейн. Начальник отдела особо важных дел». Нажал кнопку вызова.

— Войдите, — раздался голос из динамика.

Он толкнул дверь и шагнул внутрь.

***

Кабинет Крейна производил впечатление. Просторный, с высоким потолком, отделанный тёмными деревянными панелями — настоящим деревом, не синтетикой. Вдоль одной стены тянулся длинный стол для совещаний, полированный до зеркального блеска, вокруг него — дюжина мягких кресел с высокими спинками. На стене напротив висел портрет министра внутренней безопасности в парадном мундире — обязательный атрибут любого кабинета такого уровня. Рядом с портретом — несколько дипломов и благодарностей в золочёных рамках.

В углу, на специальной тумбе, красовалась модель старого звездолёта — коллекционная модель, такие стоят целое состояние. На подоконнике — несколько живых растений в керамических горшках, явно за которыми тщательно ухаживают. Тяжёлые шторы на окнах, мягкий ковёр на полу, приглушённый свет от бра на стенах.

За спиной Крейна, на специальной стойке, тихо мерцали несколько голографических экранов — дежурная информация, сводки, карты. Но они были скорее дополнением к интерьеру, чем рабочим инструментом. На столе самого Крейна — изящный письменный прибор, несколько папок с бумагами, и кофейный аппарат — настоящий, не синтезатор, из тех, что варят зерновой кофе. Рядом с аппаратом — чашка, явно ручной работы, с позолотой.

Всё здесь говорило о статусе, о положении, о том, что хозяин кабинета — человек серьёзный, облечённый властью и умеющий этой властью пользоваться.

Крейн сидел за массивным столом, не поднимая головы от планшета. Он был в идеально выглаженном мундире, седые волосы зачёсаны назад, лицо гладко выбрито. Полковник даже не взглянул на вошедшего — продолжал листать какие-то документы, демонстративно игнорируя подчинённого.

Браен остановился у порога, вытянулся по стойке смирно. Молчал. Ждал.

Прошло полминуты. Минута. Крейн наконец отложил планшет, поднял глаза и посмотрел на Браена с лёгким, едва заметным раздражением.

— Лейтенант Окхарт, — сказал он тоном, каким говорят с провинившимся стажёром. — Проходи.

— Как прикажете, полковник, — ровно ответил Браен.

Крейн усмехнулся, откинулся на спинку кресла. Кожа мягко скрипнула.

— Садись, чего стоять. Кто стоит — тот слышит только, как ноют ноги. А мне нужно, чтобы до тебя дошло то, что я хочу сказать.

Браен сел на краешек стула напротив стола. Крейн оглядел его с головы до ног — медленно, оценивающе, как товар на витрине.

— Мне доложили, Окхарт, что ты проявляешь нездоровый интерес к делу Симмса. — Голос его был спокойным, даже ленивым. — Дело закрыто. Капитан Моррисон подписал бумаги.

— Дело закрыто, сэр, — кивнул Браен. — Я просто добиваю хвосты. Личная инициатива.

— Личная инициатива, — повторил Крейн и вдруг рассмеялся коротким, сухим смешком. — Слышишь, Окхарт, инициатива это увлекательно, но… наказуемо.

Он подался вперёд, положив локти на стол.

— Ты хоть понимаешь, в какие игры играешь? Симмс был никем. Мелкий делец, которому не повезло. Его убили — ну, бывает. Таких каждый месяц десяток по городу. А ты — копаешь и копаешь...

— Простите, сэр, — спокойно сказал Браен. — Это профессиональная работа. Такое не каждый месяц бывает.

Крейн поморщился, как от зубной боли.

— Ох, Окхарт. — Он покачал головой, изображая разочарование. — Ты ветеран. Должен понимать, как устроен мир. Есть люди, которые принимают решения. А есть те, кто эти решения исполняют. И есть те, кто... — он сделал паузу, — кто слишком много думает.

— Я понимаю, сэр.

— Нет, не понимаешь. — Крейн встал, обошёл стол и остановился напротив Браена, засунув руки в карманы. — Если бы понимал — давно бы уже сидел тихо и не дёргался. Симмса убрали. Кто — неважно. Зачем — тоже неважно. Важно то, что это дело закрыто. Понимаешь? Закрыто. Официально. Бумаги подписаны.

— А если это убийство связано с «Норд-Индастри»? — Браен поднял глаза на полковника. — С военными заказами? С сектором Вега?

Крейн замер. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то — удивление? Тень беспокойства? Но он быстро взял себя в руки.

— Ах вот оно что, — протянул он. — Ты уже до сектора Вега добрался. Молодец. Настойчивый. — Он усмехнулся. — Только вот что я тебе скажу, лейтенант. Есть вещи, которые тебя не касаются. Вообще. Ни с какой стороны. И если ты продолжишь в том же духе, то очень быстро окажешься за дверью. А может, и не только за дверью.

Браен смотрел на него, не отводя взгляда. Теперь всё становилось на свои места. Крейн был частью системы. Частью той самой паутины, которую предстояло распутать.

— Я вас понял, полковник, — сказал он ровно.

— Понял он, — фыркнул Крейн. — Иди, Окхарт. И помни: я тебя предупредил. Если ещё раз услышу, что ты копаешь под Симмса — вылетишь с волчьим билетом в два счета. А там посмотрим, кто тебя возьмёт на работу. Частным детективом пойдёшь? Так и там мои люди сидят.

Он развернулся и пошёл к своему креслу, бросив через плечо:

— Свободен.

Браен встал, козырнул и вышел, не говоря ни слова.

***

У лифта он остановился. Осколок в позвоночнике кольнул — старый знакомый сигнал опасности. Но сейчас было не только это. Сейчас было понимание.

Крейн не просто закрыл дело. Крейн крышевал тех, кто за этим стоял. Сливал информацию. Получал деньги. Был частью системы.

Браен достал старый блокнот и написал: «Крейн на зарплате у Корсо? Или у кого-то повыше?».

Он спрятал блокнот и нажал кнопку лифта.

— Ничего, — прошептал он, входя в лифт. — Еще повоюем.

Двери закрылись, и кабина понесла его вниз.

Глава 10 — Имя

Разговор с Крейном оставил после себя горький привкус — как дешёвый синтезаторный кофе, который Браен пил уже третьи сутки подряд. Полковник не просто закрыл дело. Он дал понять, что за ним стоит кто-то большой. Кто-то, кому Крейн продался давно и, судя по всему, дорого.

И чем настойчивее Крейн пытался заткнуть ему рот, тем яснее Браен понимал: дело Симмса пахнет жареным. А где жареное, там и правда. Рано или поздно.

Он начал с порта.

Нью-Альбионский порт — это отдельный мир. Огромные краны, штабеля контейнеров, вечный гул гравитационных тягачей, запах масла, озона и солёного ветра с океана. Здесь обитали те, кто не любил светиться: контрабандисты, скупщики краденого, посредники всех мастей. И здесь у Браена были свои люди.

Он зашёл в бар «Последний причал» — заведение настолько грязное, что даже уборщики отказывались туда заходить. Липкий пол, тусклый свет, стойка, за которой восседал толстый бармен с лицом, изъеденным какой-то болезнью. Браен заказал пиво (пить его было нельзя, но для разговора нужно) и пристроился в углу, ожидая своего информатора.

Тот появился через полчаса — тощий, вертлявый тип по кличке Шнырь, промышлявший мелкими кражами со складов. Он скользнул на стул напротив Браена, оглянулся по сторонам и зашептал:

— Ты чего светишься, начальник? Тебя тут ищут.

— Кто ищет? — насторожился Браен.

— А хрен его знает. Слышал от ребят, что люди Корсо про тебя спрашивают.

Сердце Браена ёкнуло. Корсо. Имя было знакомо — о Данте Корсо, в полиции говорили вполголоса, а в портовых кабаках и вовсе переходили на шёпот. Крупная рыба, мафиозный клан, контроль над половиной грузоперевозок и парой легальных бизнесов для прикрытия. Корсо очень давно не светился в криминальных сводках, стал бизнесменом, уважаемым человеком, водил дружбу с политиками. Но дело свое не бросил, просто теперь работал иначе.

— Ты уверен, что это парни Корсо? — на всякий случай переспросил Браен, хотя ответ уже знал.

— Ты чё, с луны свалился? — Шнырь округлил глаза. — Данте Корсо — это главный босс порта. Уже лет двадцать тут всем рулит. Его людей тут все знают. Если тебе нужно что-то провезти без досмотра — к ним. Если нужно кого-то убрать за долю малую и незаметную — тоже к ним.

— А некий Симмс? Симмс с ними работал?

— Не знаю, — Шнырь заёрзал. — Не слышал. Но если он возил грузы через порт, то мимо Корсо это никак не могло пройти. Он всё контролирует. Всё, понимаешь?

Браен положил на стол пару купюр. Шнырь сгрёб их и исчез быстрее, чем появился.

***

Оттуда Браен направился в космопорт. Если порт — это чрево города, то космопорт — его лицо. Огромные терминалы, стекло и бетон, толпы пассажиров, вечная суета. Здесь тоже были свои информаторы — мелкие клерки, таможенники, грузчики, готовые продать информацию за небольшую плату.

Он встретился с парнем по имени Стив, который работал в отделе грузовых деклараций. Стив был молод, амбициозен и постоянно нуждался в деньгах.

— Симмс? — переспросил он, пролистывая данные на планшете. — Да, помню. Его грузы шли с пометкой «особый контроль». Это значит, что их почти не досматривали.

— Кто давал такую пометку?

— Начальство, — Стив пожал плечами. — Лично начальник таможни. Я думал, может, у Симмса связи наверху. А теперь... — он понизил голос, — теперь я не знаю.

— А Корсо? — спросил Браен прямо. — Данте Корсо?

Стив побледнел. Имя Корсо здесь знали все — и боялись все.

— Слушай, начальник... я не хочу с этим связываться. Корсо — это... это серьёзно. Если он узнает, что я говорил...

— Не узнает, — твёрдо сказал Браен, пододвигая ещё пару купюр.

Стив сгрёб деньги, оглянулся и зашептал:

— Корсо контролирует космопорт. Все грузы, которые идут через таможню, так или иначе проходят через его людей. Если Симмс возил что-то без досмотра, значит, Корсо либо получал с этого процент, либо сам был в доле.

— А мог Корсо заказать Симмса?

— Даже не знаю, — Ленни вздохнул. — Если Симмс ему мешал или не захотел платить. Корсо таких не прощает.

Браен кивнул, благодаря. Информация ложилась в общую картину.

***

Позже, в баре «Три якоря» — старой дыре, где собирались отставные докеры и списанные механики, — он встретился с Якобом. Седой старик за стойкой помнил ещё те времена, когда порт был маленьким и почти честным. Браен поставил ему стакан настоящего виски и показал фотографию Симмса.

— Знаю, — кивнул Якоб, прищурившись. — Видал его пару раз. С Вито разговаривал.

— С Вито? — Браен насторожился.

— Ну да. Вито, правая рука Корсо. Тощий такой, рожа кислотой попорчена. Его многие знают. Если Вито с кем-то разговаривает, значит, Корсо присматривается.

— К чему?

— А кто ж его знает, — Якоб пожал плечами. — Но если Корсо присмотрелся, значит, либо ты ему нужен, либо ты ему мешаешь. А Симмс теперь мёртв. Сам понимаешь.

Браен понял. Корсо присматривался к Симмсу. А потом Симмса убрали. Совпадение? Вряд ли.

***

Вернувшись домой, Браен включил коммуникатор и набрал сообщение Линну:

«Пробить Данте Корсо. Все связи с „Норд-Индастри“ и поставками металлов. Срочно».

Ответ пришёл через час. Браен уже сидел за столом, пил остывший кофе и смотрел на карту, когда коммуникатор пискнул.

«Тяжёлый случай, Браен, — написал Линн. — Корсо чист как стекло. Официально у него несколько легальных фирм, грузоперевозки, складские терминалы. Ни одной прямой связи с „Норд-Индастри“. Но...»

«Что?»

«Его люди крутятся вокруг портовых складов „Норд-Индастри“ уже несколько месяцев. Слишком плотно для случайности. Следят, записывают, фиксируют. Я не знаю зачем, но это не просто любопытство. Будь осторожен, Браен. Корсо не прощает любопытных. Это тебе не мелкие жулики».

Браен усмехнулся и отложил коммуникатор.

Любопытство его уже давно могло убить. И ничего. Пока жив.

Он встал, подошёл к окну. Ночной Нью-Альбион сверкал огнями, равнодушный к человеческим драмам. Где-то там, в своём особняке на холме, сидел Данте Корсо и, возможно, даже не подозревал, что какой-то бывший коп вышел на его след.

Или подозревал. И тогда Браену оставалось жить недолго.

— Посмотрим, — тихо сказал он, глядя на огни города. — Кто кого.

Осколок в спине кольнул сильнее обычного. Браен потёр поясницу и вернулся к столу.

Он взял старый блокнот, перечитал свои записи. Корсо, Симмс, «Норд-Индастри», осмий, иттрий. Всё это складывалось в картину, которая ему совершенно не нравилась.

Но отступать было поздно. Он уже влез в это дело по уши. И если Корсо действительно причастен к смерти Симмса, Браен найдёт способ доказать это. Даже если придётся идти против всей системы.

Он заварил свежий кофе, сел за стол и открыл новый файл. Впереди была долгая ночь.

Глава 11 — Ночь

Браен отложил блокнот и посмотрел на часы. За полночь. Глаза слипались, спина ныла после долгого сидения за столом, а в голове всё ещё крутились обрывки информации — Корсо, Симмс, «Норд-Индастри». Он знал, что уснуть не получится, пока не разложит всё по полочкам, но тело требовало отдыха.

Он встал, потянулся, хрустнув суставами, и направился в душ. Горячая вода на время притупила боль, смыла усталость, но тревога осталась — где-то глубоко, под кожей, там же, где жил старый осколок.

Браен выключил воду, накинул полотенце и вышел в коридор, растирая голову.

В квартире было тихо.

Он замер на пороге большой комнаты, вслушиваясь. Обычно в это время снизу доносилась музыка — сосед снизу любил старые записи. Сейчас было тихо. И в этой тишине угадывалось что-то чужое, неестественное.

Браен не стал включать свет. В темноте его комната выглядела иначе — знакомые очертания мебели, блики от уличных фонарей на стене, тени, которые двигались чуть иначе, чем должны были.

Шорох. Еле уловимый. Справа, из кухни.

Браен нырнул влево, за диван, в тот самый момент, когда тишину разорвал треск импульсного разряда. Синеватая вспышка выхватила из темноты силуэт на кухне — человек в тёмной одежде, с пистолетом в руках. Оплавленный кусок стены там, где только что была его голова, зашипел, осыпаясь искрами и расплавленным бетоном.

Время замедлилось. Так всегда бывало в бою. Адреналин выжигал лишнее, оставляя только холодный расчёт. Браен уже не чувствовал ни усталости, ни боли в спине — только пульс, отдающий в висках, и картинку, которая раскладывалась на отдельные кадры.

Двое. Один на кухне, второй, судя по звуку, у входа, перекрывает путь к двери. Не палят очередями — работают короткими, экономными импульсами. Не новички.

Браен скользнул рукой по полу, нашаривая «ПП-45М», который всегда лежал под диваном. Старый, надёжный пистолет-пулемёт с отключённым предохранителем — привычка, оставшаяся с армейских времён. Пальцы сомкнулись на тёплом металле.

— Эй, на кухне! — крикнул он, чтобы определить точное положение. — Может, поговорим?

Ответом была короткая очередь — импульсы вгрызлись в диван, вышибая клочья обивки. Браен перекатился вправо, уходя с линии огня, и в тот же миг выбросил руку с пистолетом, стреляя на звук. Первая пуля ушла в сторону кухни — он видел, как силуэт дёрнулся, уходя за стену. Вторая — в сторону входа, где замер второй.

Попадание. Кто-то взвыл, коротко и резко, как раненый зверь. Послышался звук падающего тела.

Но первый уже вышел из-за укрытия, поливая импульсами диван. Браен вжался в пол, чувствуя, как над головой свистят разряды. Мебель вспучивалась, тлела, воняло горелым пластиком и порохом. Один из импульсов попал в старую лампу — та взорвалась фонтаном искр, на мгновение озарив комнату.

Браен использовал эту вспышку. Вскочил, перекатился к журнальному столику, опрокидывая его, и открыл огонь с колена. Раз-два, раз-два — короткие очереди, экономя патроны.

Киллер на кухне дёрнулся, выронил оружие, схватился за плечо и осел на пол. Его пистолет с глухим стуком упал на кафель.

Тишина. Только треск искр из разбитой аппаратуры и тяжёлое дыхание раненого у двери.