Игра без правил

Данте отпил.

— Теперь у меня всё есть. Деньги, власть. Но меня боятся, Вито. Не уважают. Это разные вещи.

— Вы достигли вершины, босс.

— Да. Я стал правой рукой дона Ринальдо, стал его наследником. Получил всё, чего хотел. — Он повернулся к Вито. — И понял, что потерял самое главное.

— Что, босс?

— Голод. Цель. Ты помнишь, что такое просыпаться и знать — если сегодня не поработаешь, не выживешь? Каждый шаг имел смысл. Каждый день мог быть последним.

Данте кивнул на окно:

— Теперь я сижу в дворце с деньгами, которые я не потрачу за жизнь. И чувствую, что мёртв.

Вито молчал.

— Единственное, что возвращает мне ощущение жизни — опасность, Вито. Риск. Понимание, что завтра я могу потерять всё.

— Как скажете, босс.

Внизу, в гостиной, голоса стихли. Вито, закончив с отчётами, вышел на террасу, остановился в почтительном отдалении.

— Босс, — тихо сказал он. — Все вопросы на сегодня улажены. Завтра встреча с председателем Торговой палаты, послезавтра — с советом. Есть ещё что-то?

Корсо покачал головой, не оборачиваясь.

— Отдыхай, Вито. Завтра будет долгий день.

— Как скажете, босс.

Вито ушёл. Корсо остался один на террасе, глядя на город внизу.

Он допил виски, поставил стакан на столик. Пора было спать. Хищник заслужил отдых.

Глава 5 — Обед с идиотом

Ресторан «Лагуна» считался одним из лучших в городе. Искусственный водопад, струящийся по стеклянной стене, живые орхидеи на каждом столике, вышколенные официанты в безупречных костюмах. Здесь обедали те, кто мог позволить себе всё — министры, звёзды голографического экрана, биржевые магнаты. Данте Корсо сидел за столиком у панорамного окна, лениво помешивая ложечкой кофе. Он выглядел именно так, как и должен выглядеть успешный бизнесмен на деловом обеде: дорогой костюм серого цвета, идеально сидящий по фигуре, запонки с сапфирами, часы за сотню тысяч. Спокойное, уверенное лицо человека, которому не нужно никому ничего доказывать.

Напротив него восседал Эдвард Фентон, председатель Торговой палаты Нью-Альбиона.

Фентон был воплощением того типа людей, которых Корсо презирал больше всего на свете — глупых, жадных и при этом уверенных в собственной значимости. Толстый, с красным лицом и маленькими поросячьими глазками, он уже успел пропотеть сквозь дорогой пиджак, хотя в ресторане работала идеальная система кондиционирования. Галстук съехал набок, на жилетке расплылось пятно от соуса — Фентон ел жадно, с чавканьем, словно боялся, что еду отнимут.

— ...и вот этот новый закон о торговых пошлинах, вы представляете, дружище? — Фентон размахивал вилкой с насаженным куском мяса. — Эти идиоты из совета думают, что можно просто взять и поднять ставки! А кто будет платить? Мы! Бизнес!

— Ужасно, — ровным голосом отозвался Корсо, делая маленький глоток кофе. — Просто ужасно.

— Вот именно! — Фентон отправил мясо в рот, прожевал, запил вином. — Я им говорю: вы хоть понимаете, что творите? А они... — он махнул рукой, едва не сбив бокал.

Официант, подошедший сменить тарелки, ловко поймал бокал в воздухе, поставил на место и бесшумно удалился. Корсо чуть заметно усмехнулся. Здесь знали, как обслуживать клиентов.

— Эдвард, — сказал он мягко, — вы, как всегда, боретесь за правое дело. Торговая палата в надёжных руках.

Фентон просиял, принимая комплимент за чистую монету.

— Стараюсь, Данте, стараюсь. Знаете, без нас этот город давно бы развалился. Мы — мотор экономики! — он икнул и тут же засмеялся собственной шутке. — Мотор, понимаете? А эти бюрократы — просто тормозные колодки.

— Остроумно, — кивнул Корсо. — Надо запомнить.

Фентон расцвёл ещё больше. Он любил, когда его ценили. А Корсо умел ценить нужных людей — особенно когда это ничего не стоило.

— Кстати, о моторах, — продолжил Фентон, наливая себе ещё вина. — Вы слышали про «Норд-Индастри»? У них там такие дела, такие дела!..

Корсо поднял бровь, изображая вежливый интерес.

— Что-то серьёзное?

— Серьёзное? — Фентон понизил голос до заговорщического шёпота, хотя в ресторане было достаточно шумно, и их никто не мог услышать. — Они заключили контракт на поставку редких металлов. Осмий, иттрий — я в этом не разбираюсь, но цифры! Вы бы видели цифры, Данте!

— И кто же этот счастливчик?

— Какой-то Симмс. Эрик Симмс. — Фентон скривился, будто лимон разжевал. — Мелкий делец, ни кожи ни рожи. А контракт — на миллионы! Миллионы, понимаете? И это только начало. Говорят, «Норд-Индастри» планирует расширяться, и тогда...

Он красноречиво пошевелил пальцами, изображая денежный дождь.

Корсо внешне оставался совершенно спокойным. Только пальцы, сжимающие ложечку, чуть заметно напряглись.

— Осмий и иттрий, — задумчиво повторил он. — Дорогие металлы. Для чего им столько?

— А бог их знает, — Фентон махнул рукой. — Какие-то научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, говорят. Но это не наше дело, верно? Наше дело — чтобы контракты были подписаны, а пошлины... — он хихикнул, — чтобы не были уплачены. Если вы понимаете, о чём я.

— Понимаю, — улыбнулся Корсо. — Вы, Эдвард, настоящий стратег.

Фентон довольно откинулся на спинку стула, поглаживая живот.

— А что за человек этот Симмс? — как бы между прочим спросил Корсо, подливая Фентону ещё вина. — Надёжный?

— Да кто ж его знает? — Фентон пожал плечами. — Одиночка. Ни связей, ни охраны. Просто повезло. Знаете, как иногда бывает — в нужное время в нужном месте. — Он икнул. — Но долго ли продержится? В нашем-то бизнесе...

— В нашем бизнесе, — согласился Корсо, — везение — штука ненадёжная.

Он помолчал, глядя в окно. Город внизу сверкал под полуденным солнцем. Где-то там, в этой муравьиной куче, сидел человек по фамилии Симмс, который даже не подозревал, что только что стал объектом интереса самого опасного хищника Нью-Альбиона.

— А скажите, Эдвард, — Корсо повернулся к собеседнику с самой доброжелательной улыбкой, — где можно найти этого Симмса, если вдруг понадобится? Чисто гипотетически.

— О, это просто, — Фентон махнул рукой. — У него офис в деловом квартале, на Двадцатой. А живёт... — он наморщил лоб, вспоминая. — Кажется, в «Империал-Тауэр». Да, точно, я ему как-то документы отправлял. Шикует парень, ничего не скажешь.

— Благодарю, — кивнул Корсо. — Вы очень помогли.

— Да не за что, Данте, не за что! — Фентон расплылся в улыбке. — Мы же свои люди, должны помогать друг другу, верно?

— Верно, — подтвердил Корсо.

Он подозвал официанта и расплатился по счёту — щедро, не глядя на цифры. Потом достал из внутреннего кармана пиджака плотный белый конверт и незаметно, под столом, переложил его в пухлую руку Фентона.

— Это за труды, — тихо сказал он. — Вы заслужили.

Фентон быстро, почти профессионально, спрятал конверт в карман пиджака. Глаза его масляно блеснули.

— Всегда рад помочь, Данте. Всегда.

Они поднялись из-за стола. Фентон, покачиваясь, направился к лифту, а Корсо задержался на минуту, глядя ему вслед. Идиот. Продажный, жадный, глупый идиот. Именно такие были нужны Корсо — они открывали двери, не подозревая, что сами только что подписали чей-то смертный приговор.

Он достал коммуникатор, набрал короткое сообщение Вито:

«Эрик Симмс. Офис на Двадцатой, живёт в „Империал-Тауэр“. Подготовь полное досье к вечеру».

Отправив сообщение, Корсо вышел на террасу, вдохнул тёплый воздух. Город лежал у ног, покорный и беззащитный.

Охота начиналась.

Глава 6 — Бизнесмен-одиночка

Приказ капитана Моррисона горел в голове Браена тупой, ноющей болью, похожей на зубную. Закрыть дело. Забыть. Сделать вид, что Эрик Симмс просто растворился в бетоне подземного паркинга, испарился, провалился сквозь землю - неважно. Важно было одно: начальство сказало «забудь», а значит, хороший коп должен забыть.

Но Браен никогда не был хорошим копом в этом смысле.

Для человека, который привык выживать, оглядываясь по сторонам и проверяя каждый куст перед тем, как сделать шаг, слово «забудь» было лучшим катализатором памяти. Чем сильнее ему приказывали забыть, тем ярче всплывали детали. Тем настойчивее зудело под лопаткой - там, где старый осколок начинал ныть каждый раз, когда Браен чуял опасность.

Сейчас он чуял её отчётливо.

Он не пошёл домой. Вместо этого ноги сами принесли его в архив - подвальный этаж главного управления, где в прохладном полумраке гудели серверы и пахло старой бумагой. Дежурил в архиве древний старик с трясущимися руками.

— Здравствуйте, — кивнул Браен, проходя мимо его стеклянной будки.

Старик едва поднял взгляд:

— Пропуск есть?

— Есть.

Здесь все знали: если коп пришёл в архив ночью, значит, у него есть причины. Лишних вопросов не задавали.

Формально Браен должен был сдать материалы дела - все папки, кристаллы, отчёты. Реально он собирался скопировать всё, что можно, на личный кристалл. Старая привычка: всегда иметь резервную копию. И всегда иметь запасной выход.

Он просидел в архиве два часа, пролистывая файлы, сканируя документы, перегоняя терабайты данных на свой носитель. Пальцы двигались автоматически, глаза бегали по строкам, а в голове крутилось одна мысль: «Что ты там прятал, Симмс? Что такого важного было в твоих поставках, что тебя убили так чисто?»

Память у Браена была цепкая - ещё с армейской учебки, где надо было запоминать карты местности с одного взгляда и держать в голове позывные всех групп. А привычка подстраховываться въелась в кровь ещё в те времена, когда удалось поучаствовать в боевых действиях. Там не было права на ошибку. Здесь тоже не будет.

***

Домой он добрался только к трём ночи.

Квартира Браена находилась в старом жилом модуле на окраине - дешёвый район, где селились в основном рабочие с космопорта. Никаких тебе видов на озеро и гравилифтов с консьержами. Обычная берлога холостяка: узкая прихожая, крошечная кухня, комната, где едва помещались кровать, стол и шкаф.

Но здесь пахло домом. Оружейной смазкой, которой он регулярно чистил свой старый «АК-Х1000». Дешёвым кофе, который он пил литрами. И ещё чем-то неуловимым - запахом одиночества, который появляется в жилье людей, живущих без семьи.

Браен повесил куртку на спинку стула, включил голографический экран. Свет от проектора залил комнату синеватым сиянием, выхватив из темноты стопки книг (бумажных, настоящих - ещё одна старая привычка), разобранный автомат на столе и фотографию в рамке. На фото - взвод морпехов, молодые, улыбающиеся, в броне и с оружием. Браен стоял в первом ряду, с автоматом наперевес. Снято за месяц до Эридана-4.

Он отогнал воспоминания, вставил кристалл в считыватель и развернул данные на полный экран.

Эрик Симмс. Пятьдесят два года. Бизнесмен. Независимый поставщик редкоземельных металлов.

Браен пролистывал досье, и с каждой строкой хмурился всё сильнее. Чист как слеза младенца. Ни судимостей, ни связей с криминалом, ни даже штрафов за парковку. Налоги платил исправно, в политических скандалах не замечен, жен сменил всего две - для его уровня бизнеса смешная цифра.

Слишком чисто.

Жизнь всегда оставляет следы. Старые долги, случайные знакомства, мелкие грешки. А у Симмса не было ничего.

- Ну давай, - бормотал Браен, потирая затекшую спину. - Где ты спрятал скелеты?

Он углубился в финансовые потоки. Официальные счета Симмса были скучными до зевоты: регулярные поступления от «Норд-Индастри» каждый месяц, строго первого числа. Оплата налогов - автоматически, без задержек. Коммуналка, страховка, пара ресторанов, счета за охрану дома. Скука смертная.

Но Браен знал - нужно копать.

Он открыл защищённый канал связи с одним своим старым знакомым - хакером, который работал на полицию за небольшую плату и доступ к закрытым базам. Линн - сутулый тип с вечно потными ладонями и циничным взглядом - умел находить то, чего официально не существовало. За это ему платили наличными и не задавали вопросов.

- Линн, - набрал Браен короткое сообщение. - Пробить закрытые транзакции Эрика Симмса, бизнесмен, Нью-Альбион. Срочно.

Ответ пришёл через десять минут. Линн работал быстро, когда пахло деньгами.

На экране поплыли цифры, схемы, цепочки переводов. И тут пошла малина.

Несколько мелких офшорных компаний, зарегистрированных на нейтральных станциях в поясе астероидов, исправно лили деньги на счета, которые Симмс контролировал через сложные, многоступенчатые цепочки. Компании назывались безлико: «Стеллар Трейдинг», «РэдРок», «Новый Горизонт». За каждой стояли подставные лица - граждане мелких колоний, которых никогда не найдут.

Эти счета, в свою очередь, оплачивали поставки сырья. Не просто редкоземельных металлов, а чего-то более специфичного. Очень чистого осмия. Очень дорогого иттрия. И всего этого - в объёмах, совершенно не соответствующих гражданским нуждам.

- Осмий, - прочитал Браен вслух. - Иттрий. Сплав?

Он не был материаловедом, но достаточно насмотрелся на военные разработки, чтобы понимать: такие металлы в таких количествах пахнут не тостерами и не бытовой техникой. Они пахнут бронёй и оружием.

- И кой черт ты там делал, Симмс? - пробормотал Браен, делая пометки в блокноте. Бумажном, старомодном, с пожелтевшими страницами. Цифру взломают в два счета, а бумагу - только если найдут. А найти её надо ещё постараться.

Он перерисовал схему финансовых потоков, отмечая стрелками связи между компаниями. В центре схемы неизменно оказывался один и тот же получатель.

«Норд-Индастри».

Корпорация значилась в цепочке конечным получателем грузов. Но заказчиком числилась не она. Заказчиком была подставная контора на окраине сектора Вега. Ещё одна пустышка, зарегистрированная на подставных лиц.

- Сектор Вега, - Браен почесал подбородок. - Те самые, которым все неймется отделиться?

Он вспомнил сводки новостей последних месяцев. Вега всё громче заявляла о своих правах, требовала автономии, угрожала выходом из Федерации. Политики разводили руками, аналитики строили прогнозы, а флоты тихо наращивали присутствие на границах.

И вот теперь - поставки редких металлов через подставные фирмы. Осмий и иттрий, которые идут на военные разработки.

Странно. Очень странно.

Браен откинулся на спинку стула, потёр глаза. За окном начинало светать - серый, неприветливый рассвет Нью-Альбиона пробивался сквозь стекло. Где-то в порту завыли сирены, начинался новый день.

Он посмотрел на свои записи. На схемы, цифры, стрелки, ведущие в никуда. На имя Симмса, обведённое жирным кругом.

- Слишком чисто, - повторил он. - Слишком гладко. Ты что-то знал, Симмс. Или что-то возил. И тебя за это убили.

Он закрыл блокнот, спрятал в тайник под половицей. Кристалл с данными - в другой тайник, за старой книгой на полке.

Работа только начиналась.

Глава 7 — Квартира Симмса

Квартира Симмса находилась в престижном небоскребе «Империал-Тауэр» — одном из тех зданий, что торчат над городом, как сверкающие иглы, пронзающие облака. Сорок седьмой этаж, панорамные окна с видом на искусственное озеро Мичиган-9, которое по ночам подсвечивалось изнутри так, что вода светилась бирюзовым. Квартиры здесь стоили больше, чем Браен заработал бы за всю свою жизнь, даже если бы дослужился до начальника управления.

Он приехал сюда через два дня после разговора с Моррисоном, вооружившись официальной бумажкой с печатью и легендой, которую придумал на ходу. Формально он должен был забрать личные вещи покойного для передачи родственникам. Неформально - родственников у Симмса, как выяснилось в ходе расследования, не было. Ни жены, ни детей, ни даже дальних кузин. Человек-одиночка, привязанный только к деньгам и работе.

Но полицейская волокита позволяла такие маневры. Пока кто-то наверху не спохватится и не прикажет закрыть доступ, можно было пользоваться моментом.

Консьерж в холле — вышколенный молодой человек в идеальном костюме — долго изучал его удостоверение, сверял с базой данных, звонил куда-то. Браен терпеливо ждал, разглядывая мраморные полы, живые деревья в кадках и фонтанчик с настоящей водой, журчащий в углу. Здесь пахло деньгами — тем особенным, неуловимым запахом дорогих духов и абсолютной уверенности в завтрашнем дне.

— Проходите, лейтенант, — наконец сказал консьерж, возвращая удостоверение. — Лифт направо, сорок седьмой этаж, код доступа я вам отправил на коммуникатор.

Браен кивнул и направился к лифтам.

***

Лифт поднимался бесшумно, только легкая вибрация напоминала о движении. За стеклянной стеной проплывали этажи, и с каждым новым уровнем открывался всё более впечатляющий вид на город. Крыши небоскребов, вертолетные площадки, зеленые оазисы на террасах — Нью-Альбион с высоты птичьего полета был прекрасен той холодной, отстраненной красотой, которая доступна только избранным.

Двери открылись прямо в прихожую квартиры. Браен шагнул внутрь и замер.

Квартира напоминала музей минимализма. Белые стены без единого пятнышка, белый пол с подогревом, белая мебель, словно вырезанная из цельных кусков мрамора. Панорамные окна во всю стену открывали вид на озеро и город, но шторы были идеально задернуты — Симмс, видимо, не любил любоваться пейзажем. Ни одной картины, ни одного сувенира, ни даже фотографии в рамке.

Браен прошелся по комнатам. Гостиная — диван, журнальный столик, огромный телеэкран на стене. Кухня — идеально чистая, с техникой, которой явно никогда не пользовались. Спальня — кровать, застеленная с больничной аккуратностью, пустой шкаф, тумбочка с одним-единственным журналом (деловой, месячной давности). Ванная — стерильная, пахнущая хлоркой, с полотенцами, сложенными идеальными стопками.

Стерильно. Безлико. Словно здесь никто не жил, а только ночевал между командировками. Словно Симмс боялся оставлять следы даже в собственном доме.

— Ну и берлога, — пробормотал Браен, оглядываясь. — Тут даже пылинки не за что зацепиться.

Он прошел в кабинет — единственную комнату, где чувствовалось присутствие человека. Здесь тоже было чисто и аккуратно, но хотя бы на столе лежали бумаги, на полках стояли папки, а в углу притулился кофейный аппарат. Рабочее место.

Браен начал с ящиков стола. Скука смертная: канцелярские принадлежности, запасные ручки, блокноты (чистые), несколько старых счетов. Ничего личного, ничего интересного.

Он переключился на комнату, методично обходя каждый угол. Осмотрел книги на полках — корешки ровные, без пыли, явно никто не читал. Постучал по стенам — везде монолитный бетон, никаких пустот.

В спальне было то же самое. Кровать, тумбочка, шкаф с пустыми вешалками. Браен выдвинул ящики тумбочки — пара носков, зарядка для коммуникатора, старый счёт за воду. Ничего.

Он уже начал думать, что ошибся, что Симмс был просто параноиком, который ничего не хранил дома, когда взгляд зацепился за плинтус в углу спальни.

Браен замер, присел на корточки.

Плинтус был пластиковый, стандартный, белый, как и все в этой стерильной квартире. Но в одном месте, у самого пола, он чуть-чуть отходил от стены. На миллиметр, не больше. Невооруженным глазом не заметишь. Но Браен два года в разведке учился замечать то, что не бросается в глаза.

Он провел пальцем по стыку. Плинтус был не приклеен, как остальные, а сидел на магнитах. Легкое усилие — и он отошел, открывая узкую щель.

Внутри, в нише, выдолбленной в бетоне, лежала тонкая папка с физическими документами.

Браен усмехнулся. Старый трюк — тайник в стене, за плинтусом. Никакой электроники, никаких замков, только ручная работа и надежда, что никто не догадается смотреть так низко. Симмс явно учился у старых конспираторов.

Он достал папку, сел на край кровати, развязал тесемки.

Бумага.

В эпоху тотальной цифровизации, когда любую информацию можно было зашифровать, спрятать в облаке, передать через защищенные каналы, бумага означала только одно: секретность. То, что нельзя доверить сети. То, что должно существовать в единственном экземпляре. То, за что можно убить.

Внутри лежали несколько листов плотной бумаги, исписанные мелким шрифтом.

Докладные записки. Короткие, сухие, без подписей — только даты и цифры.

«Проект О-И. Этап 3 завершен. Требуется подтверждение спецификаций. Рекомендуем увеличить поставки осмия на 15% во втором квартале».

«Поставки иттрия задержаны на 72 часа из-за проблем на таможне Нью-Альбиона. Вопрос решается через службу безопасности порта. Оплата дополнительных расходов согласована».

«Вопрос с транспортной безопасностью решен. Исполнители получили аванс. Оплата прошла через третьих лиц. Следов не осталось».

«Проект О-И. Этап 4. Начало испытаний. Результаты положительные. Пробивная способность выше ожидаемой на 12%».

Браен перечитывал строки, и сердце начинало биться быстрее.

— «О-И», — прошептал он. — Осмий-иттрий. Сплав.

Он не был военным экспертом, но достаточно наслушался разговоров в казармах, достаточно видел отчетов с полигонов, чтобы понимать: осмий — это броня и сверхпрочные сплавы. Иттрий — это лазеры и высокоточная оптика. Вместе они могли дать нечто новое. Нечто, что пахнет большими деньгами и большими неприятностями.

Дальше шли криптованные сообщения — распечатки с кодом, который без ключа не прочитать. Но сам факт их наличия в бумажном сейфе говорил о многом. Симмс боялся цифры. Боялся, что кто-то прослушивает его коммуникатор, взламывает базы, следит за каждым его шагом. Поэтому он распечатывал важное и хранил здесь, за бронированной дверцей, в квартире, которую, судя по всему, проверял на жучки каждый день.

— Умный, — пробормотал Браен. — Но недостаточно умный. Или недостаточно быстрый.

Он еще раз внимательно просмотрел каждый лист, каждую записку, каждую страницу с криптом. Старая привычка разведчика: глаза не оставляют следов. Никто не узнает, что он здесь видел, пока он сам не захочет рассказать.

Закончив, он вернул папку на место, закрыл сейф. Замок щелкнул, возвращаясь в исходное состояние. Наличные и чип остались лежать нетронутыми — Браен не был вором, да и не за этим пришел.

Он еще раз оглядел кабинет. В голове крутились обрывки фраз: «проект О-И», «осмий-иттрий», «испытания», «пробивная способность». Все это складывалось в картину, которая ему совершенно не нравилась.

Выходя из квартиры, он задержался у порога, бросил прощальный взгляд на стерильную белизну комнат. Где-то здесь, в этом идеально чистом пространстве, жил человек, который возил секреты. Который знал то, за что его убили.

— Кто же ты был, Симмс? — тихо спросил Браен. — И во что ты вляпался?

Ответа не было. Только тишина и гул кондиционера.

Он закрыл дверь и направился к лифту. Внизу его ждал город, полный вопросов без ответов. И где-то там, в этом городе, прятались те, кто знал правду.

Он собирался их найти.

Глава 8 — Контакт в базе данных

Утро после визита в квартиру Симмса выдалось тяжелым. Браен почти не спал — ворочался, пытаясь сложить в голове разрозненные кусочки мозаики. Осмий, иттрий, «Норд-Индастри», сектор Вега, «проект О-И»... Все это крутилось в голове, как заезженная голограмма, не желая складываться в четкую картину.

К семи утра он сдался, встал, принял ледяной душ, натянул свежую рубашку и вышел из дома. В животе урчало от голода, но встреча была важнее завтрака.

Он направлялся в портовый район — туда, где концентрировалась вся изнанка Нью-Альбиона. Дешевые бары, лавки, склады с сомнительным товаром и люди, которые умели находить то, чего официально не существовало. Здесь жил и работал его информатор.

Кафе «Уголок» располагалось в полуподвальном помещении старого здания, чудом уцелевшего после последней реконструкции района. Вывеска давно прогорела, и теперь только редкие завсегдатаи знали, что здесь вообще можно поесть. Внутри пахло жареным луком и беконом. Столики были пластиковые, с облупившейся краской, стулья разномастные. Освещение давали тусклые лампы под потолком — специально, чтобы лица посетителей тонули в полумраке.