Лирик и Максим

Бутыли, рядом с которыми мирно соседствовали вполне современные фляги разного литража. И армейские сухпайки в камуфляжных упаковках.

— А вот это… — начала было рассказывать девушка про очередной стеллаж.

— Стой. — Максим резко остановился.

На него немедленно налетела засмотревшаяся на содержимое стеллажа Ника.

— Что там еще? — Девушка, потирая ушибленный нос, отступила на шаг.

Ее спутник молча всматривался в темноту кладовой.

— Ты что-то заметил? — Нике стало любопытно. — Или кого-то?

О том, что на территории альтер-матери может оказаться враг, Ника даже не думала. Вся территория была очень хорошо защищена. А кладовая еще усилена и дополнительными контурами.

Что же привлекло внимание Максима?

Или опять какой-нибудь первокурсник остался исследовать кладовую? Вот как-то, когда она уже училась на оперативника…

— Ника, тут что-то не то. — Максим не дал девушке удариться в воспоминания. — Дай-ка мне руку!

И. не дожидаясь согласия спутницы, сам сцапал ее за руку.

— Что «не то»? — Ника инстинктивно отдернула было руку. Куда там! Ее будто тисками сжало. Правда, не жесткими, но очень и очень крепкими. — И… — Девушка, сама не зная, почему, перевела взгляд на пол. — Ой. Откуда тут вода?

Подошвы кроссовок уже затопило.

Что же будет со складом?

— Ну-ка, прекратить самоуправство! — Откуда ни возьмись, перед Никой и Максимом материализовался Митрофан. — А это еще что?

В голосе домового звучал гнев вперемешку со страхом.

Ника глянула туда, куда смотрел Митрофан — из тьмы соткалась какая-то фигура.

«Вот тебе и первокурсники», — мелькнула у магички мысль.

Мелькнула и пропала. Фигура начала обретать материальные очертания. А потом и двинулась к ним. И одновременно Митрофан вскинул руку — раздался жуткий скрежет, свет померк. Кладовая, казалось, завихрилась, и пространство начало закручиваться — в том месте, где матерела странная фигура.

***

Ника с ужасом смотрела, как стягивается пространство. Как сминает-сплющивает, а потом и консервирует кусок кладовой — вместе с жуткой фигурой, стеллажами и колоннами.

— Никогда такого не видел.

Это был Аристарх, его голос. Когда он успел прийти?

— А оно не вырвется? — Ника с сомнением смотрела на бесформенное нечто. — И что это вообще было?

— Я это закапсулировал, — выделил интонацией домовой «это». — Не хватало еще диким тут расхаживать. Завтра наши аналитики смогут изучить кладовую и понять, как дикий тут появился. А теперь давайте-ка ликвидируем потоп. Вы не против?

Ника перевела взгляд на Митрофана. Взъерошенного, растрепанного. По щиколотку в воде — прямо в выдраенных до кошачьего блеска штиблетах. То есть, ранее выдраенных до кошачьего блеска штиблетах.

— А кто такой «дикий»? — растерянно спросила Ника вслух. Но тут же собралась с мыслями: — И откуда тут вода?

Прежде всего надо найти, где прорвало трубу, а уже потом выяснять про диких и не очень.

— Вот правильно, Ника. Все вопросы потом. — Аристарх как-то странно смотрел на Максима. — Вот давай-ка лучше…

Начальник службы сделал неопределенный жест рукой.

— Хорошо, я принесу ведра и тряпки, — по-своему поняла начальство Ника.

Она знала, где находится инвентарь: прямо у входа, на первом стеллаже.

Но когда девушка вернулась с ведрами, воды уже не было. Пол из серого превратился в белый. Даже вековые выбоины, казалось, выровнялись.

— А… как же? — Ника недоуменно воззрилась на Аристарха.

— Сам в шоке, — искренне ответил он. — Ну-с, Игнатьич, чем тебе еще помочь?

— Да уж и не знаю. — У домового был растерянный вид. Но уже не настолько, как тогда, когда он взирал на воду. — Полы помыли и даже высушили. Консерву, — он кивнул на стянутый кусок пространства, — я переправлю в хранилище сам. Мой отчет о нарушенном периметре аналитики получат еще до начала рабочего дня. С остальным мне тоже проще разобраться без вашей помощи. То есть, куда проще. А с вами что делать?.. — Он оглядел каждого по очереди. — Может, вам того… поесть в столовой, а?

Поесть? Ника удивленно уставилась на Митрофана. А кто говорил, что у него рабочий день закончился?

— Поесть — это, конечно, важно. — Вид у Аристарха тоже был растерянным. — Но как быть с защитой? Ты уже понял, как смогли взломать службу?

— Нет, только буду разбираться. — Домовой обвел взглядом кладовую и невольно скривился.

— Я тебе помогу, и это не обсуждается. — Тон Аристарха сделался стальным.

— Готов побыть в услужении? — В глазах Митрофана вспыхнуло ехидство. — Ты же понимаешь, у меня свои методы. Тут парадигма «одна голова — хорошо, а две — лучше» не годится.

— Знаю, — не стал спорить Аристарх. — Но смею настаивать.

В ответ домовой смерил взглядом начальника службы с головы до ног. Потом обратно.

— Ну раз настаиваешь, — пожал плечами он. — Хотя, может, оно и к лучшему. Конечно, тут твоя сила мало чем пригодиться может, но лишняя пара рук мне не помешает. …Ника, — перевел взгляд на девушку он. — Четвертый стеллаж слева от входа. Запас саморазогревающихся мясных сухпайков. Возьмешь… — Он с сомнением посмотрел на Максима. Смерил парня взглядом с ног до головы. — Сколько потребуется, столько и возьмешь. С оранжевыми этикетками самые вкусные.

— А мы помочь ничем не?.. — начала было спрашивать Ника.

— Только забрать сухпайки и испариться отсюда. — Домовой был непреклонен. — У меня к завтрашнему утру все должно быть готово, и лишние факторы бестолковости и беспорядка мне ни к чему.

— Спасибо за характеристику. — Ника и не думала обижаться.

Она понимала, что домовой прав. Она верила ему. Просто казалось, что уйти сейчас будет чем-то сродни предательству.

— Не будет, — вдруг тепло улыбнулся Митрофан. — Оранжевые этикетки. Рекомендую. А завтра приходи, если будет время. Кофием тебя угощу.

Против кофе Ника не возражала. Потому развернулась и отправилась к четвертому стеллажу.

Максим следовал за ней.

Глава 8, в которой Ника узнает много нового, но и вопросов возникает не меньше

— Ай да Митрофан!

Паек с оранжевой этикеткой пайком как таковым не был. Митрофан наполнил коробочки из фольги пищей богов — недоступным простым смертным алхимическим способом домовых. И не беда, что содержимое не выглядело как сервированное блюдо из пятизвездочного ресторана — оно было необыкновенно, вот невероятно вкусным. И для его подогрева достаточно было надавить на уголок упаковки.

— Объеденье. — Максим облизал ложку. — А у нас еще много этих сухпайков осталось?

— Еще по два каждому. — Ника заглянула в мини-холодильник.

— Тогда еще по одному сейчас, а два оставим про запас. Как тебе такой план?

Нике план нравился. Ей вообще нравилось то, что сейчас происходило. И полночный ужин, и компания. И даже то, что спать им оставалось от силы несколько часов, а уже с раннего утра предстояло быть живцом для неведомой напасти, не портило настроение.

Но кое-что все-таки надо было выяснить.

— Максим, — тщательно выскребала ложкой содержимое сухпайка Ника, — а ты понял, что это были за воронки?

— Воронки? — Казалось, парень с сожалением отвлекся от ужина. Но вот он поднял глаза на девушку: будто солнце озарило пасмурное небо. — Это была сила, противостоящая Создателю.

— Создателю?

— Здесь его называют богом.

Богом? Ника не знала, что сказать. Бога она не встречала. В официальные религиозные версии не верила.

— И вот что я тебе скажу. — Максим поднялся поставить чайник. — Я такого никогда не видел. А видел я, поверь, многое. Очень многое.

— Но ты же сказал…

— …про силу, противостоящую Создателю? — Парень принялся заваривать чай. — Сказал. И от своих слов не отказываюсь. Просто сила эта каждый раз принимает разные обличья. В чем-то они всегда схожи. А вот такого проявления я, повторюсь, не видел.

— И в течение какого промежутка времени ты все это видел?

Ника не хотела задавать этот вопрос — он сам вырвался.

В ответ Максим вздохнул. Помолчал. Потом все-таки заговорил:

— Это в какой системе летоисчисления посмотреть. Я жил долго, очень долго.

— Дольше, чем лет… пятьдесят? — Для двадцатишестилетней девушки и тридцать было за глаза.

— Намного, — усмехнулся Максим.

Но как-то невесело у него это вышло.

— Я вот что хотела спросить, — сменила тему Ника. Ей было очевидно, что откровенничать сейчас собеседник не собирается, а продолжить разговор хотелось. — А что произошло сегодня… уже вчера днем? Я никогда не видела Аристарха настолько помятым. И… — гулять так гулять! — И почему ты его назвал светлым темным волхвом?

— Отвечу сперва на второй вопрос. — Максим улыбнулся светло-светло. — Я не знаю, какая принята классификация сейчас, но в мое время была именно такая. Маги-стихийники планетарного масштаба назывались волхвами. Некроманты такого же уровня — темными волхвами.

— Э?.. — проявила красноречие Ника. Потом все-таки собралась с мыслями. И неожиданно для себя брякнула: — А ты много волхвов видел?

— Достаточно, — уклончиво ответил собеседник. — А ты?

Волхвов? Ника призадумалась. Может, и видела. Не знала же она, что Аристарх — темный волхв? Не знала. Может, и еще какой-нибудь преподаватель в альтер-матери тоже волхв. Хотя… Да, она видела еще одного волхва — на заре обучения в альтер-матери. Приезжал к ним начальник звенигородского магического Заповедника волхв воздушной природы Борилий — читать какую-то общеобразовательную лекцию. О силе ума этого волхва ходили легенды. И о чувстве меры, а также постоянно проявляющей себя совести — бывало, что и не к месту.

— Если он что-то сделал не так — глаза наливаются кровью? А бывает, что и теряет сознание? — усмехнулся Максим.

— Не знаю, сама не видела. Но про его совесть нам потом Аристарх рассказывал, вот я и запомнила. Мол, у волхва Борилия много э-э-э… скажем так, знаний и силы, а потому и ответственности через край.

Рассказывали им и о другом волхве, Терентии — огромного роста, могучем. Водной, если она не ошибалась, природы. Вот только, Ника его никогда не видела, даром, что он иногда навещал альтер-матерь: его тоже приглашали читать лекции первокурсникам. Вот и на факультете травников, где Ника училась первый год, такая лекция была запланирована. Помнится, Ника бегом бежала на эту лекцию, но, увы. Лекция не состоялась: вечно занятой волхв Терентий не смог прибыть в альтер-матерь.

— Жаль, — посочувствовал парень. И сказал: — Ты не обижайся, водный волхв и правда очень занят. И я даже не могу себе представить, насколько.

На это Ника не нашла, что ответить. Она и не думала обижаться, просто расстроилась. Впрочем, это давно было, и та досада уже прошла.

— Так вот, об Аристархе Демьяновиче, — продолжил беседу Максим. — Без всякого сомнения, он — темный волхв. То есть вхож как в мир материальный, так и мир мертвых. Но он светлый.

— То есть? — Ника запуталась.

В мир живых — это как раз понятно. Но мертвых? Девушка, сколько ни старалась, не могла себе это представить. А потом вдруг встрепенулась:

— А с ребятами из нашей четверки он может встретиться?

— Не знаю, — не задумываясь ответил Максим. — Я не некромант. Но ты как-нибудь спроси у него сама.

Ага, спроси. Ника представить себе не могла, как она задаст этот вопрос — после того, как Аристарх запретил ей даже думать о прошлом. Вот так и сказал: тема закрыта. А то, что после этого разговора Ника только и делала, что жила прошлым, его как будто не касалось.

И он был по-своему прав. И это девушка сейчас особенно хорошо понимала. Живым надо жить среди живых. И уж кто-кто, а темный волхв, поди, в этом очень хорошо разбирался.

— Но что значит темно-светлый?

— Порчу навести не сможет, — пояснил парень. — Настолько светлый.

— Это… хорошо! — Ника, признаться, растерялась.

Вообще-то, Аристарха не то, что боялись — опасались. Опасались все, за редким исключением — Митрофан, например, относился к начальнику службы как к равному. И Аристарх домового тоже уважал. А вот остальные… Чувствовалось в Аристархе что-то такое…

— Не даст спуску? — Максим наполнил опустевшие чашки чаем. Ника с благодарностью взяла свою.

— Да, народ опасается косячить, — наконец нашла девушка формулировку поточнее. — А он, оказывается, светлый.

— Светлый — не значит слабый, — пожал плечами Максим. — Его подчиненные просто чувствуют его силу. Вот и, как ты выразилась, опасаются косячить.

Кстати о силе.

— Так что у вас там сегодня… то есть, уже вчера произошло?

— Воронки. — Голос Максима стал глухим. — Сразу три воронки. Мы попали в засаду. Выехали на подозрение на прорыв, а попали на воронки.

Он говорил, а Ника видела как наяву. Аристарх и Максим — почему-то парят в воздухе. Они только что ушли от смертельной опасности. Под ними одна за другой раскрываются-расцветают воронки. Раскрываются и лопаются — под воздействием каскадов света, срывающихся с рук Максима.

— Вы летали? — Ника тряхнула головой, отгоняя жуткое видение.

— А ты это видела? — Максим как-то очень пристально посмотрел на девушку.

— Вас над воронками? — Нике почему-то от этого взгляда стало не по себе. — Видела. А что?

— Ничего, — качнул головой Максим. — Давай не будем сегодня об этом.

— Ты спас Аристарха? — Нике было важно узнать ответ на этот вопрос.

А судя по тому, что доверие к ее собеседнику со стороны начальника службы возросло, это было похоже на правду. И уж не проявление ли этого самого доверия случилось недавно в кладовой? И отослали ее за тряпками и ведрами как-то скоропостижно. А потом эти самые тряпки и ведра не понадобились.

— Я ему помог, — уточнил Максим. — Поверь мне, ваш Аристарх не мальчик, сам может за себя постоять. И в тот раз наверняка бы справился.

— Что верно, то верно, — не стала спорить Ника.

Но все-таки что-то тут было нечисто. Но что? Ника не знала, у нее для полноценного анализа не хватало вводных. Одно она знала точно: Аристарху можно доверять. И Максиму, как показала практика, тоже. А со всем остальным она со временем разберется.

С тем они допили чай и легли спать.

До охоты на живца оставалось всего три часа.

***

Утро началось рано — еще затемно.

— Подъем. — Максим легонько потряс девушку за плечо. — Кофе будешь?

— М-м-м?.. — Нике хотелось не просыпаться, а спать дальше. И дальше, и дальше… Стоп. Кофе?

Максим?!

Девушка резко села, потрясла головой. Мансарда, но не ее прежняя — в альтер-матери. Парень у плиты переливает сваренный в турке кофе в изящные чашечки. На столике у кровати ломти кекса с изюмом — свежие, издающие чумовой аромат.

И, что самое замечательное, хотелось жить!

Девушка отбросила одеяло. Оглядела себя: тренировочный костюм, все вполне пристойно.

— Вставай уже, соня. — Парень поставил чашки на столик. — В темпе умывайся, завтракай, и выдвигаемся.

«Куда?» — хотела было спросить девушка.

И тут же вспомнила: они с Максимом теперь приманка для воронок.

Воспоминание придало бодрости. Ника вскочила и отправилась в туалет — приводить себя в порядок.

И, надо сказать, с этой задачей Ника справилась на отлично. Через несколько минут на нее из зеркала смотрела весьма симпатичная молодая особа. Собранная, решительная, но это ее нисколько не портило — придавало очарования.

Оставалось только позавтракать, что Ника и сделала. Взяла чашку со столика, откусила от кексика с изюмом…

— С добрым утром. — Прямо посреди мансарды материализовался Аристарх Демьянович. — Десятиминутная готовность.

Ника не ответила — чуть было не поперхнулась кексиком, когда в комнате появился начальник службы: как?

С смысле, как Аристарху Демьяновичу удалось материализоваться в мансарде? На ее памяти он никогда не телепортировался. И на лекциях им говорили, что современные маги этого не умеют.

— Тебе же вчера Максим сказал, что твой наставник — темный волхв, — укоризненно произнес начальник московской службы.

Он выглядел на все сто: гладко выбрит, костюм с иголочки, начищенные до блеска туфли — наверняка домовым.

— Сказал, — вздохнула Ника. — Но кто же знал, что из этого следует не только телепатия, но и телепортация?

— Я так понимаю, соответствующей лекции во время обучения не было? — Максим с интересом посмотрел на начальника московской службы. — И вопрос «почему» задавать бессмысленно?

— Те, кому надо, в курсе, — ворчливо, но при этом предельно уважительно отозвался Аристарх.

— А мне, значит, знать не надо. — Ника не хотела так реагировать, оно само вырвалось. — А зачем тогда все эти микроавтобусы, на которых мы выезжали на задания? Если можно э-э-э… телепортом?

— А как ты думаешь, мы переместились на Пречистинку прошлой ночью?

И точно! Ника с удивлением смотрела на начальника службы. При всем желании микроавтобус не домчал бы с Никольской на Пречистинку за минуту. Точнее, меньше, чем за минуту.

— Так это получается, Миха в курсе? — сложила девушка два и два.

— В курсе, — неохотно произнес Аристарх. — Но остальные об этом знать не должны. Оперативники не пользуются телепортом практически никогда. И… И боже тебя упаси, сотрудница, испытывать сейчас мое терпение. У нас почти нет времени!

Точно, время! Ника бросила взгляд на наручные часы. Без четверти пять! Уже через пять минут им надо выдвигаться. Ника выпрыгнула из кресла, в пару шагов оказалась возле вешалки. Несколько секунд, и девушка была полностью готова к выполнению задания.

Но до выхода оставалось еще больше четырех минут, и Ника задала вопрос: а кто на этот раз куролесит?

— «Благодетели», — не произнес — выплюнул Аристарх характеристику.

— Очередные? — понимающе усмехнулась Ника. — И что на этот раз? Исправление кармы? Поворот стрелы времени вспять? Что-то новенькое?

— Пока не знаем, — скривился начальник службы. — Но активная тьма сквозь «благодетелей» уже не сочится, но течет. Поймаете — узнаем, чем они конкретно занимались.

Ага, значит, «благодетели» были свежими, их не разрабатывали и наблюдение за ними не велось. Оставался только один вариант: «благодетелей» вычислили аналитики.

На самом деле, подобные дела частенько помогали раскрывать именно аналитики. Какими-то им одним ведомым способом просчитывали, где и когда можно выловить нарушителей, пытающимися всеми правдами и неправдами прорвать ткань бытия. Или иными словами, нарушить баланс мировых энергий в свою пользу.

— А почему вы так уверены, что это не обычные мошенники? — Максим удивленно переводил взгляд с начальника службы на девушку.

— От мошенников не бывает столько урона, — скривился Аристарх. — Хотя, конечно, мошенник мошеннику рознь. Бывало, так народ до массового негодования искусно доводили, что поневоле задумаешься, кто именно им в головы их мошеннические идеи вкладывал.

— И кто? — Максим с интересом посмотрел на Аристарха.

Было видно, что у парня есть свое мнение, но высказывать его он не спешил.

— Наверняка сами додумывались. — Аристарх уже успокоился — так же быстро, как и распалился. Тон его стал предельно философским: — Много ли ума надо, чтобы свернуть с правого пути на колдобины? Но к делу. Ника, что делать с «благодетелями», ты знаешь. Покажешь Максиму. Максим, в случае чего ты прикрываешь Нику. Все, время пошло не на минуты — на секунды.

Глава 9, в которой показано, что добро не абсолютно

Едва войдя в дежурку, Ника почувствовала, что она снова в строю.

Сколько раз они с ребятами вот так вот собирались — и не сосчитаешь! И когда брали маньяка, полностью подчиненного активной тьме, руководящей его поступками. В тот раз пришлось еще одну бригаду со светоизлучателем вызывать на себя, настолько сильной оказалась тьма в носителе. И когда брали «дементора», буквально высасывающего жизненную силу из москвичей. А уж про «ведьм» — возрастных магичек, пустившихся во все тяжкие охоты на молодых парней, и вспоминать противно, хоть и смешно.

Стоп. Ника тряхнула головой: не время ударяться в воспоминания. Картинки из прошлого, будто кадры из киноленты, пронеслись перед глазами магички в один миг — и исчезли. Аристарх сказал, в этот раз счет времени шел не на минуты, как обычно, — на секунды.

Девушка перевела взгляд на монитор — огромный, жидко-кристаллический, на всю стену дежурки. На нем было видно все как на ладони, и «благодетелей» тоже. Они дислоцировались на острове Балчуг. Рядом с печально известным Домом на набережной характерно мерцало, набирая силу, лилово-черное пятно.

— Приблизить можно? — Ника вглядывалась в монитор.

— Сейчас. — Дежурный набрал на клавиатуре команду — свозь лиловое пятно стала видна бытовка.

Это в ней, что ли, ютятся «благодетели»?

— Ясно. — Ника наконец-то чувствовала себя и, что куда важнее, была в своей стихии. — Машина со светоизлучателем. На всякий пожарный пара силовых сетей, больше не потянем, зато максимальной мощности и максимального же размера. Два универсальных щита. Два энергетических меча, — перечисляла Ника дежурному. — Нет, дожидаться других оперативников не будем. Времени нет, пока еще можно справиться без человеческих жертв… Как скоро будет готова машина?

Именно в этот момент зазвонил телефон у дежурного. Тот сразу включил на громкую связь.

— Выходите! — Из динамиков раздался голос водителя Михи.

— А оборудование? Уже в машине?

— Все необходимое, — бросил взгляд дежурный на камеру, — грузится Митрофан Игнатьичем… Да, завхоз уже все сделал. …Ого!

Дежурный показывал на огромный монитор на стене. На нем было видно, как темнеет, набирая силу, уже не лиловое — багровое пятно.

— Бежим! — Ника помчалась из дежурки.

Ника бежала и думала: то, что Митрофан может загрузить оборудование — да хоть два комплекта! — мгновенно, это понятно. Но мотор микроавтобуса надо прогреть. Успеют ли они до того, как тьма набросится на город?

Однако мотор был давно прогрет. Как только Ника и Максим запрыгнули в микроавтобус, Миха дал по газам.

— Меня Аристарх поднял в ружье греться еще четверть часа назад, — пояснил водитель, — чтобы машина была в полной боевой готовности. Мол, домчать надо будет так быстро, как только смогу. Держитесь только крепче, когда будем входить в повороты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Альтер-матерь — аллюзия на «альма-матер», старинное название учебных заведений, преимущественно университетов. В оригинале «альма-матер» не склоняется, в отличие от альтер-матери в данном произведении.

2

Здесь должно было стоять название известного скандинавского мебельного магазина, но закон о рекламе настолько суров, что пришлось заменить на «Идею»