Водоворот Атаманши Тамары. Мистический роман

Когда лодка причалила к их берегу, на пристани никого не было. Все разошлись по домам, потрясенные и притихшие. Только у калитки Тамариного дома их ждала Агафья. Старая знахарка смотрела на них не со страхом, а с глубоким, бездонным пониманием.

– Ну что, – хрипло сказала она. – Договорились?

– Договорились, – тихо ответила Тамара.

Агафья кивнула, долго смотрела на Виктора, потом на Тамару.

– Сила у тебя, девка, нездешняя. И любовь у вас – такая же. Тяжелая будет. Как валун на дне. Но крепкая. – Она повернулась, чтобы уйти, и бросила через плечо: – Теперь она будет вас беречь. Потому что вы – ее часть теперь. И она – ваша. Но помните… ревность – штука долгая. Она может спать. Но не умирает.

Она ушла, растворившись в темноте. Они остались одни у своего порога, перед своим домом, который больше не был осажденной крепостью, а просто домом. С очень сложным, очень опасным, но своим задним двором в виде целой реки.

Виктор обнял Тамару, прижал к себе. Она прижалась к нему лицом, и он почувствовал, как она вся дрожит – мелкой, изнутри идущей дрожью.

– Все кончено? – спросил он.

– Нет, – прошептала она в его грудь. – Теперь все только начинается. По-настоящему.

И она была права. Потому что на следующее утро, когда они вышли на крыльцо встретить первый по-настоящему ясный день, они увидели, что на пороге лежал один-единственный, идеальной формы, черный речной камень. А вокруг него, на еще влажной земле, как будто чьим-то мокрым пальцем, было выведено: «Помни».

Это было не угрозой. Это было напутствием. Договором с самой судьбой этой земли, который они подписали своей кровью, слезами и бесстрашием. А впереди была долгая жизнь, где мистика будет соседствовать с бытом, где ревность реки сменится ее покровительством, но где самое большое чудо – это два сильных сердца, научившихся биться в унисон среди сибирской глуши. Чудо, которое, возможно, и было достойно той самой Нобелевской премии за правду о жизни, любви и неукротимой воле к счастью.