Фермер симулятор: Кодекс агронома

— — Часть 8. Вечерний разговор

Ночь опустилась на «Колхоз». Луна, тонкая и бледная, висела над восточными холмами, и её серебристый свет заливал поля, теплицы и площадь. В подземной лаборатории Ивана Петровича горел один-единственный магический кристалл — самый тусклый, чтобы не слепить глаза.

Старик сидел за столом, перечитывая записи Кривого Ножа. Тот, несмотря на своё ворчание, сделал работу на совесть. Таблички были исписаны аккуратным, разборчивым почерком, с заголовками, подзаголовками и даже маленькими рисунками на полях — помидор, кусающий палец, был изображён с особым тщанием.

— Неплохо, — пробормотал Иван Петрович. — Совсем неплохо. Может, и правда — напечатаем. Книжкой. «Учебник биологии для начинающих фермеров». Или «Мемуары старого агронома». Что думаешь?

Whisper, сидевшая на скамеечке у стены, улыбнулась.

— Думаю, что ты слишком скромен. Это будет бестселлер.

— Бестселлер, — усмехнулся Иван Петрович. — Кому нужны мои мемуары? Стариковские бредни.

— Всем, — ответила Whisper. — Тем, кто был с тобой. Тем, кто пришёл после. Тем, кто ещё придёт. Потому что ты, дедушка, — не просто фермер. Ты — легенда. А легенды должны оставлять после себя книги. Не только грядки.

Иван Петрович долго молчал, глядя на потолок. Потом кивнул.

— Ладно. Убедила. Будет книга. Но сначала — завтрашняя лекция. Про подсолнухи. Это будет посложнее, чем про помидоры.

Он потушил кристалл и, опираясь на сапку, зашагал к выходу. За ним, бесшумно, последовала Whisper.

Помидор в углу, свернувшись листиком, тихо посапывал во сне.

Где-то там, в глубине сервера, Архонт сажал свой первый лук.

Конец главы.

Глава 3. Болезнь роста

Часть 1. Утро гордых учеников

Утро над «Колхозом» выдалось ясным и по-летнему тёплым. Солнце, уже успевшее подняться над восточными полями, заливало лагерь золотистым, почти ласковым светом, в котором капли росы на листьях «Золотой пшеницы» сверкали, как россыпи мелких бриллиантов. Воздух, чистый и прозрачный, пах свежескошенной травой, молодой крапивой и тем особенным, ни с чем не сравнимым ароматом, который бывает только в утренних огородах, — ароматом земли, готовой родить.

Иван Петрович, как обычно, сидел на своём излюбленном обломке жернова у корней Чёрного Цветка и пил травяной отвар. Старый, потрёпанный плащ был накинут на плечи, соломенная шляпа надвинута на глаза, а в руке дымилась глиняная кружка. Рядом, свернувшись клубочком на старой овчине, дремала Whisper. Она редко позволяла себе отдыхать по утрам, но сегодня даже её чуткий слух не улавливал ничего, что требовало бы немедленного вмешательства. В лагере царил мир.

А в нескольких десятках шагов от них, у входа в учебную теплицу, этот мир начинал потихоньку потрескивать от избытка юношеского энтузиазма.

Пятеро учеников Академии Ботаники — те самые, которые месяц назад получили свои именные лопаты и статус первых дипломированных фермеров сервера, — собрались на утреннюю планерку. Эдвард, бывший рыцарь, а ныне самый ретивый сторонник «активной обороны», расхаживал перед остальными, жестикулируя так, словно всё ещё держал в руках меч, а не черенок от граблей.

— Я говорю вам, мы застряли на месте! — восклицал он, и его голос, молодой, но уже с командирской хрипотцой, разносился по всей округе. — Дедушка учит нас основам, это правильно. Но мы не хотим всю жизнь только морковку сажать! Мы хотим творить!

Лили, хрупкая девушка-маг с печальными глазами, сидела на скамейке и нервно теребила край своей новой холщовой рубахи.

— Эдвард, он предупреждал, — тихо сказала она. — Растения — это не оружие. Им нельзя приказывать.

— Не оружие? — хмыкнул Рен. Молодой ниндзя, ученик Ханзо, стоял чуть поодаль, прислонившись спиной к стене теплицы, и его тень, длинная и острая, тянулась по земле, как чёрный кинжал. — А «Ежи»? А подсолнухи-лазеры? А «Гнилой Картофель», который до сих пор хранится в подвалах? Дедушка сам создал целый арсенал. Просто он не доверяет нам.

Корней, пожилой шахтёр с руками, похожими на корни старого дуба, молча перетачивал лезвие лопаты точильным камнем. Он не вмешивался в споры, но его насупленное лицо говорило само за себя: он был на стороне тех, кто хотел действовать, а не ждать.

— И что ты предлагаешь? — спросил, наконец, «Странник». Легендарный тактик сидел на корточках в стороне от всех и, казалось, изучал муравья, ползущего по травинке. Его голос, как всегда, был спокоен и бесстрастен, но в глазах, когда он поднял их на Эдварда, горел холодный, изучающий огонёк.

— Я предлагаю создать своё растение, — твёрдо ответил Эдвард. — Не копировать дедушкины, а придумать что-то новое. Своё. Наше. Чтобы все — и Гуннар, и Ханзо, и даже старый ворчун Юджин — увидели, что мы не просто ученики. Мы — фермеры. Настоящие.

В теплице повисла тишина. Даже Корней перестал точить лопату. Лили замерла, боясь пошевелиться. Рен, напротив, чуть подался вперёд, и его тень задвигалась, как живая.

— Что ты хочешь создать? — спросил он.

— «Чертополох-переросток», — сказал Эдвард, и в его голосе прозвучала та самая, восторженная уверенность, которая всегда появлялась у него, когда он говорил о чём-то, что считал гениальным. — Представьте: живая стена из колючек, которая вырастает за минуту. Которая сама атакует врага. Которая не требует ни подсолнухов, ни «Ежей», ни магов. Посадил — и забыл. Враг сунулся — и получил шипов в морду.

— Звучит… агрессивно, — заметила Лили.

— Звучит эффективно, — поправил её Рен.

«Странник» молчал, но его глаза, когда он переводил взгляд с одного ученика на другого, становились всё более внимательными. Он давно понял: амбиции — это топливо. Но иногда это топливо взрывается раньше, чем ты успеваешь зажечь фитиль.

— А дедушка? — тихо спросил Корней, наконец отрываясь от лопаты. — Что скажет дедушка?

— А дедушка не узнает, — сказал Эдвард, понижая голос до заговорщического шёпота. — Не сразу. Мы сделаем это ночью, в старой теплице на окраине. Там, где никто не ходит. Если получится — покажем ему готовый результат. Он обрадуется. Если нет… — он запнулся, — …если нет, никто не узнает, что мы пытались.

Лили хотела возразить, но Рен уже кивнул. Корней вздохнул, но тоже кивнул — нехотя, но соглашаясь. «Странник» пожал плечами: дескать, почему бы и нет. Только пятеро против одного здравого смысла. Компания подобралась подходящая для маленькой, тайной, безумной авантюры.

Часть 2. Ночь в старой теплице

Ночь опустилась на «Колхоз» тихая и тёмная — безлунная, идеальная для скрытных экспериментов. Луна спряталась за тяжёлыми тучами, и даже звёзды, обычно рассыпанные по небу щедрой горстью, сегодня казались тусклыми и далёкими. В лагере, уставшем за день, царила та особая, глубокая тишина, которая бывает только перед рассветом, когда даже дозорные на стенах начинают клевать носом.

Пятеро учеников, крадучись, как нашкодившие котята, пробрались к старой теплице на восточной окраине. Когда-то здесь выращивали экспериментальные образцы «Гнилого Картофеля», но после войны теплицу забросили. Её стены, сделанные из «Цепкого плюща», давно засохли и стали хрупкими, как старый пергамент. Крыша, когда-то светопрозрачная и прочная, теперь была покрыта трещинами и дырами. Внутри пахло пылью, сыростью и чем-то ещё — чем-то кислым и затхлым, что напоминало о старых, давно забытых экспериментах.

Эдвард зажёг магический кристалл, принесённый из лаборатории (тайком, пока Кривой Нож отвлёкся на разговор с Мирой). Тусклый, зеленоватый свет выхватил из темноты грубые деревянные столы, покрытые слоем вековой пыли, ржавые инструменты, валявшиеся в углах, и несколько старых, давно высохших горшков.

— Здесь, — сказал Эдвард, ставя кристалл на стол и осматриваясь. — Идеальное место. Никто не придёт.

— Кроме призраков, — мрачно пошутил Корней, оглядывая тени, которые плясали по стенам, как живые.

— Не пугай, — передёрнула плечами Лили. — Я и так нервничаю.

Рен уже обошёл теплицу по периметру, проверяя, нет ли посторонних.

— Чисто, — доложил он, появляясь из темноты так же бесшумно, как и исчез в ней. — Можем начинать.

Они подошли к столу, на который Эдвард выложил принесённые ингредиенты. Здесь были: склянка со спорами «Гнилого Картофеля» (те самые, что Лили стащила из лаборатории, пока Иван Петрович отвлёкся на чай), горсть семян обычного чертополоха (собранного Корнеем на пустыре за восточными полями), пузырёк с экстрактом «Цепкого плюща» (Рен добыл его, используя свои навыки скрытности) и, наконец, тайное оружие — минеральная подкормка, которую Корней нашёл в старых шахтах гномов. Она была тёмно-красной, почти чёрной, и от неё исходил слабый, пульсирующий свет.