За семь часов до счастья

— Семён Карлович, — вдруг сказала Инга, — вы простите, что мы дёрнули вас посреди ночи. Я понимаю, что этим доставили неудобства.

— Ну что вы, Инга Александровна, — перебил её доктор, — уж для кого, но для вас и Байсана Магомедовича я бы приехал сюда при любых раскладах.

— Спасибо. Вы меня знаете, я в долгу не останусь, — ответила Инга.

— Перестаньте, — снова перебил её он. — Ничего не надо. Вы и так для меня сделали столько, что я сам вам должен.

— Так, если вы закончили эти любезности, — перебил их Слава, — скажите, что с Нэтэли? Где она? И что будет дальше?

Доктор осёкся и, затушив окурок, ответил:

— Она сейчас в палате. Ей дали убойную дозу транквилизаторов, и, пока состояние не стабилизируется, придётся побыть в бессознательном состоянии, чтобы снять психоз. Вторым этапом посадим её на сильные «тормоза». А когда поймём, что она более-менее стабильна, можно будет отпускать.

— Я вас понял. Тогда свяжусь с её супругом, посажу в самолёт и отправлю домой. Он пусть в Москве её встречает.

— Это самое лучшее решение. Ей надо держаться от вас подальше, не иметь никаких контактов, — заключил Семён Карлович. — Но я думаю, вы и без меня это знаете.

Потом он задумался и добавил:

— Хотя даже это ей не особо поможет. Но это, я уверен, вы понимаете и так.

Слава кивнул. В комнате повисла тишина, и все задумались о чём-то о своём. Молчание нарушила Инга:

— Доктор, скажите, а что с этой девушкой? Она сумасшедшая?

Тот внимательно посмотрел на Вячеслава и, не сводя с него тяжёлого взгляда, сказал:

— Об этом вам лучше спросить у вашего спутника. Он тут понимает побольше многих. И что происходит, и почему именно так. — Слава снова молчал и только смотрел в ответ на доктора. — Так что, Вячеслав? Может, поведаете Инге Александровне обо всём?

— А что вы хотите, чтобы я ей рассказал? — медленно спросил он.

Доктор встал, подошел к чайнику и потрогал его. Тот был ещё тёплым. Налив из него воду в стакан, заварил пакетик чая, добавил две ложки сахара и, размешав, вернулся назад.

— А я смотрю, вы любите играть, — констатировал он. — Ну хорошо, давайте начнём.

— Давайте начнём, — дерзко ответил Слава.

— Я буду задавать вам вопросы, а вы на них отвечайте. Только честно. Договорились?

— Договорились, — кивнул Вячеслав.

Инга продолжила наблюдать за этой неожиданной дуэлью.

— ФСБ, — начал доктор. — Какое отношение вы к ним имеете?

— Никакого, — ответил Слава. — Не служил, не контактировал.

— МВД. Может, к ним? — спросил доктор.

— Упаси боже, — зло усмехнулся Слава. — И давайте сразу отвечу, что ни с одними государственными силовыми органами я дел не имел.

— По образованию вы психиатр? — последовал вопрос далее.

— Нет. Тоже мимо, — ответил Вячеслав.

— Странно, — удивился доктор. — НЛП. Что вы об этом знаете?

— Нейролингвистическое программирование. Условно разделяется на обычное и боевое. В общих медицинских сведениях считается лженаукой и недоказанной теорией воздействия на человека через программирование и установки его поведения и мироощущения, — вдруг выдал Слава.

— Ну, если смотреть на конкретное определение этого термина, то цитируете не дословно, — ответил Семён Карлович, — но вы продолжайте.

— По неподтвержденным данным, через НЛП силовые органы разных стран работают по вербовке людей для получения от них нужных сведений. При использовании боевого НЛП человека способны лишить воли и адекватности в происходящих событиях и, возможно, управлять его действиями.

В комнате повисла гробовая тишина, и доктор продолжил со Славой смотреть друг на друга.

— Скажи, парень, в чём виновата эта несчастная девочка, что ты всё это с ней проделал, изуродовал её психику и по сути сделал её недееспособной на всю оставшуюся жизнь? — спросил Семён Карлович.

Слава откинулся на спинку дивана и задумался, смотря куда-то в точку, после чего медленно ответил:

— Я много раз сам хотел это понять. Вначале думал, что просто не понимал, чего творю. Но это не так. Всё я хорошо понимал. Потом думал, что я просто псих. А сейчас… — Слава посмотрел на доктора. — Мне кажется, что я либо социопат, либо садист. Может, вы мне ответите?

Семён Карлович рассмеялся, снова достал сигарету и закурил её.

— Как же сейчас все любят кидаться словами и ставить себе диагнозы. Я этого точно делать не буду. Вы не мой пациент. Да и просто не хочу. Живите с этим сами, как хотите.

Потом он помолчал и добавил:

— И всё-таки. НЛП. Откуда вы про это знаете? И кто научил этим пользоваться?

— Ниоткуда. Однажды, когда понял, что совершаю необъяснимые действия, начал этот вопрос изучать. Мне понравилось. Узнал много интересного, и кое-что взял на вооружение, — ответил Вячеслав, всё так же безразлично смотря вверх.

— Да, — протянул доктор, — сейчас в кого ни ткни — каждый второй психолог. Поназаканчивают заборостроительных техникумов с кафедрой «Психология», а то и ещё хуже: в интернете шарлатанов наслушаются и давай людям диагнозы ставить и в головы к ним лезть.

Потом он ещё подумал и посмотрел на Ингу, которая совершенно безмолвно сидела рядом со Славой, не шевелясь и только крепко сжимая его руку.

— Но тут, явно, не такой случай. Ты, парень, знаешь, что делаешь. Инга Александровна, — обратился он к ней, — я вас сколько лет знаю?

— Наверное, больше двадцати, — ответила она, продолжая смотреть на Вячеслава.

— Именно. Вы же знаете, что за это время я никогда не лез в ваши дела и не давал советов, но позвольте, я сейчас нарушу своё правило, — сказал Семён Карлович.

— Попробуйте, — целуя уже порядочно отросшую щетину на щеках Славы, ответила она.

— Держитесь подальше от него. Вы не понимаете, во что вляпались. Бегите и как можно скорее, — ответил он.

Инга ничего не ответила, а просто закрыла глаза и начала тереться своим лицом о Славу, при этом то ли рыча, то ли мурлыкая.

— Ну ладно, — безразлично пожал плечами доктор. — Тут рядом с моим кабинетом есть VIP-палата. Она будет вас ждать. И я думаю, она понадобится быстрее, чем многие тут думают.

В комнате снова повисла тишина. Доктор смотрел в монитор и делал вид, что работает. Инга продолжила нежно прижиматься к Славе. А тот сидел, убрав вторую руку за голову, и смотрел в потолок.

— Нам пора, — вдруг сказал Вячеслав и встал. Инга встала следом за ним. — Спасибо, доктор, ещё раз. С меня причитается. Мой клуб всегда к вашим услугам, приходите, буду рад. Жду от вас информации, когда вы будете готовы отпустить Нэтэли. Свою визитку я оставил на столе, звоните в любое время.

— Погодите, Вячеслав Сергеевич, — окликнул его доктор уже у двери. — Скажите, только честно, а вам её хоть жаль?

Слава задумался, стоя возле двери, потом открыл дверь и ответил:

— Нет. Совершенно не жаль.

— А угрызений совести у вас тоже нет? Ну не может же такого быть? — не унимался Семён Карлович.

— Нет. Ни малейшего намёка, — всё так же холодно ответил Слава.

Потом он вышел вместе с Ингой и закрыл за собой дверь. Та оказалась перед ним и захотела его обнять, но вначале осеклась от ужаса. Тот смотрел на неё таким взглядом, от которого у неё внутри всё похолодело. Он был не холодный и даже не ледяной. Это был взгляд с полным отсутствием жалости, сострадания и вообще чего-либо человеческого. Инга так и стояла, застыв от ужаса, а Вячеслав после недолгой паузы взял её за запястье левой рукой и повёл за собой. Они миновали коридор, где на посту сидела медсестра, делавшая пометки в раскрытом журнале, при этом смотря на пачки таблеток, лежавшие перед ней. Инга со Славой вышли на улицу и направились вдоль корпусов к выходу. Вокруг уже светало, но луна ещё была видна. И главное — снова было тихо. Инга шла рядом и молчала. В голове не было мыслей. Такое чувство, что они просто закончились. Когда они прошли пост охраны и оказались у дороги, сев в машину, Инга посмотрела на спутника. Всё тот же безразличный и отрешённый взгляд, устремлённый вперёд.

— Слава, — сказала она.

Тот не отреагировал, а только продолжил молчать. Она подождала и снова повторила:

— Слава, не молчи, пожалуйста. Скажи хоть что-то.

Он повернулся, посмотрел на неё, потом снова отвернулся.

— Скажи, тебе плохо, мальчик мой?

Тот впервые даже не усмехнулся, а скривился в неестественной улыбке.

— На основе чего такие выводы? — спросил он.

— Эта женщина…

— Нэтэли, — перебил её Вячеслав, — у неё есть имя.

— Хорошо. Нэтэли. У вас с ней такая связь. И ей так плохо сейчас. Ты не можешь не волноваться, — сказала Инга.

— В том-то и дело, я не переживаю за неё, — ответил он.

— Но почему? — не унималась Инга. — Так не может быть. Просто не бывает. Я знаю тебя, чувствую. Не верю, что ты можешь быть так чудовищно холоден и жесток.

— Ты совсем меня не знаешь. Я тебе это уже несколько раз говорил. Ты видишь айсберг, точнее его верхушку. И тебе всё время кажется, что такой я настоящий.

— А это не так? — переспросила Инга.

— Не так? Я всё время пытаюсь это до тебя донести, но ты никак не хочешь понять.

— Тогда расскажи мне, какой ты. Расскажи, какой ты настоящий? Чего ты хочешь? Чем живёшь и что тебе надо? Я хочу узнать, понять и принять, — начала заводиться Инга.

— Вот она, — Слава рукой указал на вход в больницу, — попыталась понять. Она постаралась принять, и ты видишь, к чему это привело. Тоже так хочешь?

— Нет. Я так не хочу, — покачав головой, ответила Инга.

— Тогда вези меня домой и езжай в свою жизнь, пока не поздно. Тебе даже доктор сказал держаться от меня подальше.

Она быстро вскочила со своего места, взяла его за шею двумя руками и, оскалившись, буквально прошипела:

— Не вздумай за меня решать, что и как мне делать. Ты мой, и каким бы ты ни был, что бы ни было у тебя в голове, я никогда от тебя не откажусь.

Она застыла и продолжила смотреть, а он усмехнулся и ответил:

— Да, это будет смешно.

Потом слегка оттолкнул её назад, она снова оказалась на водительском сиденье, а он добавил:

— Поехали домой.

Когда их машина свернула к Славиной высотке, на улице уже начало светить солнце. Машин на дороге было совсем немного. Воскресенье. Они проехали пост охраны и поставили машину у подъезда. Вышли и направились домой. Дома Вячеслав принялся убирать беспорядок и раскиданные вещи, делая это как-то машинально и совершенно безэмоционально. Он вообще был спокоен, и это очень пугало её. Инга помогла ему прибраться, а когда они закончили, она подошла к стеллажу, подняла флешку, повертев её в руках, повернулась и спросила:

— Скажи, мой мальчик, что там?

Он молчал и ничего не отвечал. Она подошла к нему вплотную и прижалась к нему, продолжая смотреть в глаза.

— Нэтэли везла её тебе через всю страну и хотела показать. Почему?

— Она знает, что мне надо и чего я хочу, — ответил он.

— И что там?

— Там моя суть. Там я. То, что мне нужно от моей женщины и чего я от неё хочу, — коротко ответил он.

— Тогда разреши мне увидеть, — резюмировала Инга.

— Нет! — отрезал Слава. — Ты же видишь, это ни к чему хорошему не приводит. Есть в этой жизни вещи, которые не надо никому знать. Всё это, — он указал на флешку, — стало причиной того, с чем мы с тобой ночью столкнулись. Всё это сделало Нэтэли совершенно безумной. Всё, что там, — начал заводиться он, — это то, за что меня осуждали и боялись другие женщины. Они не смогли это понять, принять.

— А я не такая. Понимаешь? Не такая, — возразила Инга. — Я смогу.

— А мне не надо, чтобы ты смогла, — взорвался Слава. — Не надо. Я не хочу, чтобы ты переступала через себя и делала это только из-за моего желания. Я всю жизнь искал такую же, как и я, которая скажет: «Мы с тобой вместе, и то, что хочешь ты, хочу и я». И не будет насилия над собой. Принятия, уступок и тому подобного. Я ведь многого не хотел. Просто встретить женщину, с которой мы одинаково смотрим, чувствуем, хотим.

— Слава, посмотри на меня, — прервала его Инга. — Посмотри в мои глаза. Ты нашёл такую.

— Нашёл, — кивнул он, — нашёл. И, как видишь, она сейчас в психиатрической лечебнице лежит. А до этого пыталась тебя убить, меня и себя.

— Она хотела убить меня, но не тебя, — парировала Инга.

— Это просто она не успела, — холодно ответил Слава. — Она уже пыталась и сейчас хотела довести дело до конца.

— Может, ты путаешь? — как будто оправдывая Нэтэли, робко возразила Инга.

— Я рад бы ошибаться, но это точно. Когда понял, что она безумна, решил, что с этим надо заканчивать. Она приехала ко мне, там я и сказал, что надо остановиться и сделать перерыв в отношениях. Старался смягчить удар, — он поднял футболку и показал шрам на теле под левой грудью и ещё один на правой руке. — Как видишь, не очень получилось. У меня вся квартира кровью залита была. Она после этого ещё и себя порезать успела. Тогда Нэтэли первый раз заехала на лечение в дурку. Но легче ей не стало. Симулировала выздоровление она мастерски. Выйдя из лечебницы, она маниакально начала снова и снова творить всё то, что делала для меня. Ей казалось, что она недостаточно глубоко в это погрузилась и надо ещё больше.

— Что это? — перебила его Инга. — Ты всё время говоришь загадками.

Вячеслав поднял вверх флешку и ответил:

— Всё то, что она записала и привезла.

— Что было дальше?

— Нэтэли не слушала никого: ни мужа, ни родных. Она вообще перестала контролировать своё поведение. В результате снова вернулась в лечебницу, где пробыла уже дольше. Её снова отпустили, и она вроде вернулась в семью, стала адекватнее, возвращалась к жизни. Так я думал. Оказалось, что это было затишье перед бурей. Жила она, в отличие от меня, не в Костроме, а в Ярославле, поэтому в зоне видимости её не было. Через несколько месяцев она приехала в Кострому и, как оказалось, следила за мной. Она застала меня в кафе за ужином с Ириной, после проследила и напала на неё. И это было уже серьёзно. Ира получила множественные ранения, и только то, что сделала Нэтэли это фактически посреди белого дня, Ирину спасло. Нэтэли скрутили, и вот тут она уже легла надолго. Тогда я видел её в последний раз. Проводилось следствие, и психотерапевты настояли, чтобы я присутствовал. Она рыдала и просила, чтобы я её забрал и не отпускал. Не знаю, поймёшь ты меня или нет, но я думал, что реально там вместе с ней останусь — так хотел её.

— Какой ужас, — сказала Инга.

— И самое хреновое: она действительно чувствует меня. А я её. И это не любовь. Это что-то другое. Мы вообще друг с другом перестаём адекватно соображать. И я понять этого не могу. Я ведь именно такого насилия не хотел. Мне надо было другое. И это всё она мне дарила и давала. И вот где произошёл сбой, я не понимаю, — продолжал Слава. — Нэтэли просто обезумела, и в этом точно есть моя вина, а то, что тут, — он снова ткнул в флешку, — всему причина. Я не хочу, чтобы ещё кто-то, заглянув в мою тёмную сторону, закончил так же, как Нэтэли.

— Так покажи мне, что там. Покажи, — не унималась Инга. — Я не она. Я не сойду с ума, я просто хочу понять и узнать, что тебе надо. Чего ты хочешь. И быть с тобой в этом. Прошу тебя. Покажи мне это.

Вячеслав взял флешку и начал на неё смотреть. Он явно колебался, и мимика на его лице менялась постоянно. Потом он развернулся, подошёл к телевизору и вставил в него флешку. После этого сел и, взяв пульт, включил. Открыл карту памяти, где был большой файл под названием «Отчёт для демона». Он вошёл в него, и на экране отобразилось ещё около двадцати вкладок, каждая из которых имела своё название — «Сауна 5», «Загородный дом 7», «Машина 3», «Жесть на природе» и тому подобное. Он открыл первый файл. В нём было большое количество фотографий и один видеофайл. Вячеслав посмотрел на Ингу.

— Ты уверена? После того, что ты увидишь, ты либо встаёшь и уходишь навсегда, либо остаёшься.

Она выхватила у него пульт, взяла его за голову и, смотря в глаза, сказала:

— Нет у меня этого пути. И с момента, когда увидела тебя первый раз в фитнес-клубе, не было.

После этого она нажала на кнопку пуск. На экране появилась Нэтэли, которая ехала в такси и смотрела в камеру. Снова тот же яркий и броский макияж, чёрные волосы, на глазах очки в чёрной оправе, которые делали её ещё сексуальнее, ярко-красные губы.

— Демон мой, — сказала она, — меня ждут в сауне. Всё, как мы любим. Это вечеринка в тёмную. Что там, кто там, я не знаю. Сколько их — тоже. Уверяю тебя, будет жарко.

Теперь она выходит из машины и чуть опускает камеру вниз. Подходит к двери и стучит в неё. Дверь открывает какой-то радостный мужчина, который провожает её внутрь помещения. Видно, что это сауна. Нэтэли проходит внутрь и продолжает всё снимать. На экране появилось ещё четверо мужчин, которые сидели на низком диване у стола, на котором стояли алкоголь и еда.

— Мальчики, привет, — радостно поприветствовала их Нэтэли. — Вы меня давно ждёте? — игриво начала говорить она на камеру.

После этого съёмка продолжилась. Она лежала на диване на правом боку. Голова её была опущена к одному из мужчин. Она облизывала его возбуждённый член, а в правой руке держала бокал с алкоголем. Попутно улыбаясь и смотря в камеру, которую она установила напротив стола. Мужчина сидел довольный, улыбаясь, он завёл руки за голову, при этом переговариваясь с друзьями. Второй мужчина подошёл с другого бока и поднял правую ногу Нэтэли, пристроился и ввёл в неё свой член. Она улыбнулась и, снова посмотрев в камеру, сказала:

— Демон мой, ты видишь это? Это для тебя.

После этого она закрыла глаза и продолжила ласкать первого.

Инга повернулась и посмотрела на Славу. Тот сидел и внимательно, не отрываясь, смотрел на экран. Она чуть повернулась к нему и начала изучать его мимику. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он холодно, не отрываясь, смотрел на экран. Картинка поменялась. Были слышны крики и стоны. Нэтэли стояла в коленно-локтевой позиции. Один из мужчин жёстко трахал её сзади, второй стоял спереди. Были слышны её крики и требования не останавливаться. Мужчины часто менялись. В одно из мгновений она повернулась назад и посмотрела в камеру. Её лицо всё было в чьей-то сперме, она улыбнулась и, смазав её с лица рукой, отправила всё себе в рот. Инга снова посмотрела на Славу. Он всё так же смотрел и не отрывался от экрана, но как будто в ответ улыбнулся ей.

Инга нагнулась к нему поближе и постаралась заглянуть в его глаза, чтобы сфокусировать его внимание на себе. После того как она поймала его внимание, она медленно положила свою руку на его грудь и начала его гладить. Видео продолжилось. Комната была наполнена криками и стонами Нэтэли, а также пошлыми шутками мужчин, которые участвовали в процессе.

Инга приблизилась к Славе чуть ближе и сняла с него футболку, после этого, смотря на него, сняла верх с себя и расстегнула бюстгальтер, отправив его на пол. Слава уже не смотрел на экран, а не отрывал своего взгляда от неё. Обтягивающие джинсы Инги последовали вниз, а потом и трусики. Она чуть привстала, расстегнула ремень его брюк и освободила его от них. Она взяла его руку и направила её себе между ног. Там она была вся мокрая. Разгорался настоящий пожар. Инга очень медленно и даже аккуратно привстала, приблизилась к нему, перекинула свою правую ногу через него и оказалась рядом с ним, посмотрела в глаза, положила руки на его плечи, а ладонями взяла его голову и, смотря пронзительно в его глаза, медленно и до самого конца села на его пенис. Когда она почувствовала, что он вошёл в неё полностью, откинула голову назад. Она кружилась то ли от избытка чувств, то ли от наслаждения, понять уже не представлялось возможным.

— Господи, любимый мой, — прошептала она, — ты во мне.

Он в ответ обнял её и прижал к себе. Она задвигалась медленно вверх и вниз. Каждое движение доставляло ей неописуемое удовольствие. Ей так не хотелось увеличивать темп, а просто наслаждаться тем, что он в ней. Инга прижалась к нему всем телом, не останавливаясь, двигалась вверх и вниз. Слава откинулся назад и продолжил смотреть на неё.

— Люблю, люблю, люблю тебя, мой мальчик, — не останавливаясь, шептала Инга, продолжая наслаждаться процессом. — Пожалуйста, не отпускай меня и не оставляй. Ты во мне. Ты мой. Ты мой! — говорила она, то закрывая, то открывая глаза.

Как пришёл первый оргазм, она даже не поняла. Он просто накрыл её, и она, откинув голову назад, дрожа, прошептала:

— О да, — протянула она и, обняв Славу за плечи, не останавливаясь, продолжила. Сказать, что мысли её просветлели, она не могла. Наоборот, она ещё сильнее начала падать в бездну наслаждения и нирваны.

Слава обнимал её одной рукой за талию, а второй — за спину, руководя движениями. Она покорно подчинялась, только иногда смотря в его глаза, но потом снова откидывала голову назад и обнимала любимого за шею. Второй оргазм снова накрыл её неожиданно. Тут Инга остановилась. То ли от силы наслаждения, то ли от избытка чувств, у неё как будто закончились силы. Она просто упала на него и просидела так какое-то время.

— Держите её, — услышала она звук из телевизора. Она повернула свой затуманенный взгляд туда и посмотрела.

Нэтэли сидела спиной на диване. Её голову прижимали к спинке, и один из мужчин трахал её в рот совершенно бесцеремонно, при этом намотав волосы на свою руку. Второй держал её ноги раздвинутыми в стороны, не давая им опуститься. Третий стоял перед ней и, введя ей в промежность целиком ладонь, трахал. Нэтэли пыталась стонать или что-то сказать, но её не отпускали, затыкая рот пенисом, засунув его до самого конца. Она иногда пыталась кашлять, но у неё не получалось.

— Да, подстилка, мы тебя сейчас тут растрахаем так, что ты ходить не сможешь долго, — говорил тот, что трахал её рукой.

Тот, что трахал её в рот, вдруг выпрямился и прижал лицо Нэтэли ещё ближе, после чего задрожал, вытянулся в струну, а потом расслабленно отпустил и слез с дивана. Нэтэли начала глубоко дышать. Всё лицо было в слюнях, слезах и сперме. Она снова посмотрела в камеру и улыбнулась.

— Демон, ты это видишь? — только и успела сказать она.

Но её тут же стащили с дивана и развернули. Двое подошли спереди и начали по очереди совать ей член в рот. Она снова замолчала и начала покорно всё принимать. Третий пристроился сзади. Нагнул её чуть сильнее руками, раздвинул ягодицы и ввёл свой член прямо в попу. Она немного подалась вперёд и попыталась протестовать, но её зажали ещё сильнее и продолжили процесс.

Инга посмотрела на Славу, тот снова глядел на экран и всё внимательно изучал. Так они просидели ещё около получаса. Сказать, что видео было жёстким, — ничего не сказать. Если бы Инга не видела, что она сама туда пришла, то подумала, что это изнасилование. Нэтэли не просто трахали. Над ней глумились и просто унижали. А она довольная всё это принимала и охотно во всём участвовала. Причём с каким-то диким удовольствием и наслаждением.

Глава №3

Вообще, вся рабочая неделя не обещала быть наполненной событиями. Единственное, что отличало её от предыдущих, — это то, что работать надо было шесть дней перед ноябрьскими праздниками. Славу с его рабочим графиком это сильно не напрягало, ведь он и так часто в выходные был на работе. А вот Ингу этот факт расстраивал. Она пыталась его убедить уехать как можно раньше, но Вячеслав только многозначительно отшучивался и не давал никакого чёткого ответа. При всём при этом Ингу разрывали противоречия. С одной стороны, в воскресенье она наконец занялась с ним любовью, и это было выше всяких похвал, но с другой — Нэтэли, которая стала катализатором, не давала ей покоя. А то, что Нэтэли оставалась в Хабаровске, хоть и в клинике, всё-таки незримо присутствовала во всём. С другой стороны, она смотрела на Славу, который был спокоен и даже безразличен, и её это немного успокаивало. Поэтому Инга решила не искать проблему до того момента, пока она сама не встанет на повестку дня, и занялась текущими делами и работой.

Вячеслав же снова прописался в клубе, где усиленно работал и качался, занимаясь с железом по всем правилам фитнеса. В среду утром, когда он находился в зале и совершал приседания со штангой перед зеркалом, к нему подошёл Салтаев, показав, что ожидает окончания его упражнения. Слава доделал подход, поставил штангу на держатели и, тяжело дыша, развернулся.