Полная версия
Стоя посреди центральной улицы Корваллиса, я наслаждался вечерней прохладой и тенью. Повсюду шныряли прохожие. Из салуна доносились веселые пьяные возгласы и безудержный смех.
Я чувствовал себя заново родившимся. Горячая ванная, принятая там же у портного, смыла с меня не только грязь и пот, после всех злоключений, но и дурное гадкое настроение, терзавшее мою душу вплоть до того момента, как последняя лопата с землей не закрыла гнусную крысиную морду Смолла от моих глаз.
В самый разгар моих ликований, позади в десяти шагах, раздался громогласный голос банкира Джемесона:
– Эй, парень?! Нужно поговорить!
Я обернулся. Банкир, положив руки на пояс, стоял, раскачиваясь на пятках, широко расставив ноги и дымя сигарой. По правую и левую сторону от него, росли горой темнокожие телохранители в белых шляпах.
– Как не во время… – усмехнулся я и пошел навстречу, брошенному вызову.
****
– Мистер Джемесон? Разве вы не должны быть в своем кабинете или даже дома в столь поздний час? – осведомился я, остановившись в паре шагах от него.
В ответ банкир хрипло рассмеялся, взглянув на своих громил. Те подхватили смех.
– А ты у нас юморист? Шутки шутить со мной вздумал? – Джемесон тыкнул мне в грудь указательным пальцем. – Где Смолл?
– Я закопал его в нескольких милях отсюда к югу. – усмехнулся я. – Тебе придется испачкать руки и попотеть, чтобы до него добраться.
Лицо Джемесона исказилось злобной гримасой. Губы скривились и изогнулись месяцем вниз. Глаза засверкали.
– Так. – сказал он. – Я тебя предупреждал. Что если меня обманешь, убью! – банкир покачал указательным пальцем у меня перед носом.
Телохранители сделали шаг вперед. Он остановил их жестом ладони.
– Но… принимая во внимание тот факт, что я джентльмен и бизнесмен, а ты храбрый малый, а я люблю таких отчаянных парней! Мы с тобой разберемся по-честному, как мужчина с мужчиной. Парни, разойдитесь и не вмешиваетесь.
Охранники отступили. Сзади подкрадывалась толпа зевак.
– Один на один. – сказал Джемесон и отошел на 25 шагов.
Я кивнул и широко расставил ноги. Мои руки вытянулись вдоль туловища. Правая разжала пальцы и готовилась выхватить револьвер. До моих ушей доносились приглушенные голоса и перешептывания людей, окруживших нас по обе стороны баррикад. Вдруг, между нами встал мой знакомый шериф.
– Джентльмены, ну что же это такое?! Дуэли в нашем городе строго запрещены и караются плеткой. Немедленно разойдитесь! – залепетал он.
– Поди прочь, ниггер или подстрелю тебя первым для разминки. – прошипел сквозь зубы Джемесон, багровея от ненависти ко мне.
Законник решил не испытывать судьбу и отступил. Снова нас разделяло расстояние в два десятка шагов. В одночасье толпа зевак смолкла. Время как будто остановилось. Я слышал лишь биение сердца и не сводил глаз с оппонента. Через мгновение его рука дернулась. Моя тоже.
Выхватывая револьвер, я сделал три выстрела. Первым продырявив ладонь банкира, обезоружил его. Вторая пуля угодила в грудь. Третий выстрел, смачно разорвал его нос и повалил навзничь, с огромной кровоточащей дырой между глаз.
Толпа ахнула и посыпались аплодисменты.
– Ну вот… – вскинул руками шериф, развернулся и стремительно зашагал прочь.
Темнокожие телохранители обменялись парой фраз, взглянули на тело шефа и устремились в бегство. Я, раскручивая револьвер вокруг пальца шел к поверженному оппоненту.
К тому моменту, как я уже достиг его, улица опустела, и я остался один на один с наступившей ночью, городом и телом. Наклонившись, я вытащил из раздробленной кисти, тяжелый револьвер с мощным квадратным стволом из черной стали, с золотой гравировкой сплетенных между собой лилий и рукояткой из красного дерева красивой текстуры. На правом ребре ствола было выгравировано имя владельца: «D. L. Jameson»
Сжимая новое оружие в правой, свободной левой рукой я опустил веки на глаза мертвеца.
– Покойся с миром.
Я стоял посреди одинокой, безлюдной улицы. Мое внутренние перевозбуждение и вулкан адреналина в крови, сменялись холодным и рациональным осознанием последствий произошедшей сцены… Кончина Джемесона ударит по финансам и экономике города. Но ведь у меня не было выбора. Либо ты, либо тебя. Как и несколько раз до этого. Я лишил жизни, чтобы не лишиться своей. В мире, в котором я оказался, нет других правил выживания. Только смертью можно сохранить жизнь. А жизнь копейка и ей грош цена. Выживают сильнейшие. И я должен стать одним из них.
Глава 11 Перерождение
Я повернул к салуну. Пропустить пару стаканчиков виски и чем-нибудь закусить. На половине пути, от звона в ушах, у меня зачернело перед глазами. Голова взорвалась от боли, как долго проспавший вулкан, извергший из своего нутра всю накопившуюся лаву. Мир поплыл. У меня задрожали колени, подкосились ноги, и я упал, погрузившись в забвение.
****
– Он дышит… пульс в норме. Можно отключать симуляцию.
С болью в груди, я выдохнул. Вокруг меня столпилось три незнакомых мне лица в докторских халатах. Двое мужчин и одна женщина. С минуту, мы все молчали, уставившись друг на друга.
Один из них – лысый мужчина, с окладистой иссиня-черной бородой, в которой проступила седина. По правую руку от него бледный и худощавый с короткой безукоризненной стрижкой и усами, то и дело моргал, смотря на меня. Замыкала троицу молодая привлекательная женщина с каре и в красивых черных очках.
Я же лежал в кресле, как у дантиста, только оно отличалось отсутствием всяких медицинских нагромождений. Разве что, ремни на руках и ногах, фиксировали лежачее положение, не позволяя встать.
Потерял сознание на улице в Корваллисе и очнулся в какой-то лаборатории?
Белый кафельный пол, светлые больничные стены. Окна, закрытые бежевыми жалюзями. Я помнил, как все это называется. Нет, знал. Оно было мне знакомо. В памяти начали всплывать и другие познания, выходящие за рамки понятий и вещей Дикого Запада…
Меж тем женщина с каре освободила меня от ремней.
– Можете вставать. – любезно улыбнулась она.
– Где я? Что происходит?! – я вопросительно и с вызовом посмотрел на всех троих.
– Мистер Джонс… – кашлянул лысый с бородой. – Позвольте, поговорить с вами лично. С глазу на глаз. И вы все поймете.
– Но как же? Куда делось…
– Идемте со мной.
****
Я испытывал именно то чувство, которое свойственно людям, пришедшем на прием к доктору и сидящем в мучительном ожидании начала сеанса, пока врач под лупой изучает вашу историю болезни и готовится справляться утоняющими вопросами о здоровье.
– Я доктор Освальд Хилл. – представился наконец он, откинувшись в высоком кожаном кресле. – Полагаю, вас очень интересует, что с вами приключилось и каким образом вы оказались сначала на Диком Западе, а затем в нашем, скажем так, – он обвел взглядом кабинет, – исследовательском центре.
– Я… совершенно ничего не помню, до момента, как очутился на виселице. Но сейчас, будучи здесь, мне кажется все таким близким, знакомым и понятным, куда более чем то, что я видел…
– В Корваллисе? – помог закончить доктор Хилл.
– Да, да, да.
– Мистер Джонс. Орландо Джонс. – вздохнул он, встал и прошелся по кафельному полу, сложив руки за спиной. – Ваше прошлое очень интересно, как и ваше настоящее здесь.
– К чему вы клоните?! Скажите в чем же дело?! – недоумевал я.
– Вам отшибло память в аварии. – мрачно вздохнул Хилл и по-отечески положил руку мне на плечо. – Долгое время вы пролежали в коме. А когда пришли в себя, то совершенно ничего не помнили, не знали о себе… увы. Кто вы такой и какую прожили жизнь. Для этого вас и передали нам.
– Что вы за организация?! – воскликнул я.
– Мы занимаемся историей. Исследованием прошлого. Жизней наших предков. Чтобы вернуть вас в строй, мистер Джонс, мы отправили вас к вашему предку. Человеку, жившему в эпоху ковбоев и стрелков, носившему тоже имя что и вы. Вам довелось пережить лишь начало его становления. А он был великим, поистине легендарным стрелком и охотником за головами. Грозой всех бандитов! Любимцем женщин. И просто хорошим парнем с высокими принципами и честью. Кажется, вы с ним очень похожи.
– Но ведь… я как будто прожил это сам. – мое осознание всего сущего начинало рушиться.
– Именно. В этой симуляции, вы достигаете полного слияния с вашим предком, что позволяет вам перенимать его навыки, знания, становится им. В буквальном смысле. И вам это хорошо удается.
– Кем я был в наше время? До аварии?
– Тем же, мистер Джонс. Вы искореняли преступность, ловили плохих парней, стояли на страже закона, но в современном масштабе. Но ваша жизнь здесь окончена. Мир считает вас погибшим. Ваш единственный шанс – эта симуляция. В ней вы проживете новую и насыщенную жизнь. Со своим предком.
– О Боже… – вздохнул я.
– Представьте, что вы в компьютерной игре, только сами физически и морально оказались в этой виртуальной реальности.
– В это действительно сложно поверить, доктор. Но зачем вы меня выдернули оттуда?! Для чего рассказываете все это?
Освальд склонился ко мне, накрыв своей тенью. Наши лица оказались почти вплотную. Его губы зловеще зашептали, глаза заблестели:
– Чтобы вы понимали и знали, кто вы там. А ведь тот мир весьма жесток и суров. Оступиться, совершить ошибку – значит поплатиться жизнью. Все те, кого вы убили, начиная от тех двух головорезов и гнуса Смолла, заканчивая грязным бюрократом Джемесоном – без раздумий также грохнули бы вас, оступись вы на шаг или замешкаясь.
– Как долго это будет продолжаться? Мое пребывание там.
– Вы не поняли? Современный мир, наши дни – для вас уже не имеют значения. Вас здесь похоронили и считают мертвым. А там, в Орегоне, вас ждут великие свершения. Вы станете легендой. Как ваш предок. Продолжайте, мистер Джонс. Ловите бандитов, грабьте банки, трахайте красоток, скачите во весь опор по пустыне… живите. Так, как вы бы никогда не жили здесь. Орегон не ограничивается одним Корваллисом и его пустыней. – доктор выпрямился и закурил сигару. – Исследуйте новые земли.
– Тогда верните меня обратно. – сказал я, поднимаясь. – Не хочу быть призраком среди живых.
Сквозь занавесу дыма, я увидел, довольную усмешку доктора Освальда Хилла.
Глава 12 Красный Тюльпан
С пожелтевшего и изрядно потрепанного листа бумаги, которую держал шериф, смотрел афроамериканец, с вытянутым длинным лицом, заросший внизу бородой, а снизу носящий пышную афру4[4], одетый в сюртук, поверх рубашки.
РОЗЫСКИВАЕТСЯ!
ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ!
«Красный Тюльпан»
Настоящее имя неизвестно
НАГРАДА 500$
(Обвиняется в многочисленных ограблениях поездов на всей территории округа, действует в составе банды
Логово «Красных тюльпанов» находится в заброшенном цирке в районе Золотых шахт)
– Красный тюльпан… – вздохнул я. – Звучит слишком романтично для бандита.
– Ха! Негритос получил его за то, что носит красный костюм и оставляет после себя все в «красном» цвете. – усмехнулся шериф. – Заноза в заднице всех железнодорожных компаний, чьи рельсы и поезда проходят по территории нашего округа… мы давно гоняемся за ними, но гады скользкие как змеи, все время ускользают из рук.
– Пора сходить на представление в цирк. – решил я, сворачивая плакат.
– Удачи. – скрестил руки на груди шериф. – Не облажайтесь. Ибо цена за промах слишком высока.
****
Выезжая из города, я вспомнил про строку в списке антикварных вещей, разыскиваемых старьевщицей. Французская шарманка «Луиза», оценочной стоимостью в 1500$, согласно сведениям, также находилась в заброшенном цирке у Золотых шахт. Таким образом, одним выстрелом я могу убить двух зайцев. Вырву «Красный тюльпан» с корнем и заберу сокровище.
Я пришпорил коня, пустившись галопом, навстречу ветру и раскаленному солнцу, медленно, но верно, начинавшему опускаться к горизонту.
Некоторое время спустя…
Шахтерский городок увял и опустел. Брошенные дома разваливались, сгораемые днем на солнце, а ночью пронизанные ветром. Большинство шахт было завалено в результате обвалов. Некоторые, что остались целы зияли кромешной чернотой, как нутро смерти. Издали, в самом конце единственной улицы виднелся алый, потрепанный шатер. Логово «Красного тюльпана».
****
Взведя курок, я направлялся в сторону шатра. Ветер трепал красно-белую полоску натянутого купола. Ткань шелестела и колыхалась, подобно морским волнам. Стремительно темнело. Оранжевое солнце скрывалось за грядой красных скал на горизонте.
У покосившихся, съехавших с петель ворот, я остановился. Прислушался к тишине. Выл ветер. Скрипели деревянные дома шахтеров. Стонали ставни.
Я ступил за ворота. Под сапогом хрустнула ветка. Шатер загорелся изнутри светом, как бы приглашая на представление. Отвлекающий маневр врага. Боковым зрением я уловил движение справа и укрылся за брошенной рядом телегой, которая служила для перевозки театральной утвари. Телега закачалась от посыпавшихся выстрелов. Меня накрыло грудой мелких щепок.
Затем воцарилась тишина. Я выглянул. Три ниггера в красных сюртуках перезаряжались, спрятавшись за прилавками с билетами. Я покинул засаду и испытал в боевых условиях вновь обретенное оружие. Сквозь серую завесу дыма, щипавшего глаза, я разглядел, как алый взрыв на месте головы одного из нападавших разразился фонтаном из клочков мозгов, черепушки и обугленной плоти. Красный тюльпан покачнулся и рухнул. Я выстрелил в сменившего его. Слегка промазал, снеся убойной мощью револьвера половину руки. Тот завизжал, рухнув на колени. Я увернулся от пули и подстрелил третьего, срубив по колено ему ногу.
Барабан почти опустел. Приметив пороховой ящик рядом с прилавком, в качестве последней мишени, я выстрелил.
Огненное зарево разорвало сумрак. Ударная волна ураганом снесла прилавок, разметав балки и конструкции во все стороны. То, что осталось от ниггеров, оказалось погребено под завалами…
Я задул, валивший, как из жерла вулкана, дым, из раскаленного, вибрирующего ствола. Посмотрел в сторону шатра. Ветер раздувал, приподнимал шторы на входе, приоткрывая занавес…
****
Как будто, вышедшая с иллюстраций парижских газет, шарманка из красного дерева, с блестящими золотыми узорами лепестков, гордо стояла особняком посреди арены, наполняя цирк своей мелодичной чарующей игрой. На боковой стороне золотыми буквами блестело имя: «Luisa»
– Не ее ли ты ищешь? – раздался голос из темноты.
Часть арены была накрыта зыбкой тенью, в которой я наблюдал движения человеческой фигуры. Ловко перемахнув через ограждения, я ступил на манеж.
– Темнота не укроет тебя! Вы с ней на одно лицо! Так что выходи и сразись со мной, как мужчина! – выкрикнул я, голос разнесся эхом и растворился в полумраке.
– Хахахах!
Из тени, как приведение, вынырнул человек с плаката о вознаграждении. Высокий и худощавый, с афро-причесоном и бородой негритос, в ярко-красном сюртуке, поверх черной рубашки. Под срезами длинных брюк блестели золотые шпоры, надетые на кожаные туфли на каблуке. Его длинные пальцы венчали золотые кольца.
– Красный тюльпан. – кивнул я, заходив по кругу. – Вот мы и встретились.
– В первый и последний раз. – усмехнулся бандит и облокотился о шарманку. – Хотя знаешь… мы же с тобой джентльмены? Почему бы нам не договориться, как мужчина с мужчиной? Ссоры и драки – прихоть баб.
– Ну-ну. – я положил руки на пояс.
– Я полагаю, тебя интересует эта вещица? – он похлопал шарманку по корпусу. – Что скажешь, если я дам тебе за нее три куска?
– Засунь себе в задницу свои деньги. – бросил я, шагая вперед. – Я приехал, чтобы забрать вас обоих.
– Вот значит, как. – с его губ слетел смешок. – Ну что ж… как скажешь. Дело твое. Мое было предложить.
«Красный тюльпан» отошел от шарманки и заходил по кругу в такт со мной. Я не сводил с него глаз. Время как будто замедлилось. Мы слились с самой ареной. Невидимая, воображаемая толпа замерла в предвкушении начала грандиозного шоу.
Ниггер выхватил из-за спины нож-кастет и занес руку. Я выставил блок, мое предплечье встретилось с его. Наши взгляды встретились. «Красный тюльпан» сверкал глазами и скрипел зубами. Я отвел его руку в сторону и врезал рукояткой револьвера ему в глаз. Дезориентированный, он попятился назад. Я подсек ему ногу, лишив опоры и схватив за шевелюру, приложил головой об угол шарманки. Под вызванный аккорд хрустнуло и чавкнуло. Ниггер сполз, с глубокой вмятиной во лбу, оголившей череп
****
С помощью лассо, я привязал «Красного тюльпана» к шарманке, благо она стояла на консоли с колесиками, что облегчило задачу. Вывезя их из шатра, я свистнул коня, и мы отправились в Корваллис…
Чернела ночь. Небо засыпали мириады звезд. На душе бушевала эйфория от успешного завершения дела.
Одним выстрелом двух зайцев.
Глава 13 Цена добычи
Я поправил седло, вставил сапог в стремя.
– Эй, постой?! – окликнул меня вдруг звонкий женский голос.
– Черт. – прошептал я и развернулся.
Белоснежный конь, жевал траву, опустив красивую шею. Рядом, в широких кожаных штанах, потемневших от времени и покрытых едва заметными царапинами, в тёмном пиджаке, туго обтягивающем плечи, и высоком цилиндре, слегка надвинутом на лоб, стояла невысокая темнокожая дамочка. Её кудрявые короткие волосы упругими завитками обрамляли привлекательное, миловидное лицо. Она положила руки на пояс, перебирая тонкими пальцами с черными ногтями пояс, с кобурой.
– Это моя добыча. – она указала головой на мой груз.
– Неужели? Да брось. – усмехнулся я, приближаясь к ней. – А ты кто такая?
– Охотница за головами. Я тоже искала этого ниггера. Вот только ты преуспел. – незнакомка подошла ближе, остановилась и присмотрелась к трофеям моей охоты.
– Разочарована, что кто-то утащил у тебя из-под носа трофей?
– Есть немного. – она оторвала взгляд и подняла глаза на меня. – Мне нужен только «Красный Тюльпан». Шарманку оставь себе.
– С чего ты решила, что можешь просто взять то, что ты не раздобыла сама? – осведомился я, скрестив руки на груди.
– Иначе мне придется тебя убить, красавчик. – она подалась вперед. Ее темно-карие глаза дерзко блестели из-под густых, черных ресниц.
– Придержи коней, дамочка. – усмехнулся я, польщенный вызовом. – Я ведь тоже разозлится могу.
Повисло молчание. С минуту мы стояли, уставившись в глаз друг другу. Она не выдержала первой.
– Ладно. – вздохнула она, отходя на пару шагов назад. – Справедливость на твоей стороне. Ты перебил банду и взял его, как главный трофей. Против этого не попрешь. Ты заслуживаешь награду за него. Но у меня сегодня просто хорошее настроение.
С этими словами незнакомка вернулась к лошади и ловко, заскочила в седло, постучав кобылу по белой шее. Та, фыркнув, подняла голову.
– А если бы было плохое? – я тоже устроился верхом.
– Я бы накормила твою задницу свинцом. – незнакомка направила лошадь на восток.
– Как тебя зовут?
– Барбара Родригес.
– Орландо Джонс. – вспомнил я имя того, кем был мой предок.
– Бывай. Я найду тебя, если захочу.
– Иди в жопу.
С этими словами я развернул коня и пустил его галопом, чувствуя на себе пристальный взгляд Барбары… одно я знал точно: у этой встречи и знакомства будет продолжение.
****
В Корваллисе, я сбавил мертвеца в телегу, стоявшую в тени, за полицейским участком. В офисе шериф отвалил мне деньжат. После я направился к лавке старьевщицы.
На сей раз, хозяйки на улице я не застал. Спешившись, я взбежал на крыльцо и толкнул дверь в хижину, предварительно постучав.
– Можно, мэм? – обратился я к ней.
Старьевщица откинулась в кресле, затянувшись трубкой, закинув скрещенные ноги на кофейный столик. Завеса дыма рассеялась. Она отложила трубку в сторону и проговорила, прищурившись:
– А это вы… нашли что-нибудь из тех вещей?
– Да, мэм. Полагаю, что так. Взгляните. – кивнул я, предлагая ей выйти на улицу.
– Черт тебя возьми, так хорошо сидела. – пробормотала старьевщица, отрываясь от кресла.
Она обошла кофейный столик и зашлепала по полу. Я вышел на улицу, придерживав для нее дверь.
– Шарманка «Луиза» из заброшенного цирка. – объявил я, приближаясь к доставленному грузу.
Женщина спустилась с крыльца и подошла. Она остановилась и начала рассматривать музыкальный инструмент, слегка запачканный следами от «Красного тюльпана».
– Кровь откуда? – строго спросила она.
– Так уж вышло, что в этом же месте скрывалась банда преступников и одного из них пришлось приложить головой. – пояснил я, скрестив руки на груди.
– Тогда вытрешь. Вези в дом. – решила она и ушла обратно.
Я обхватил веревку и потащил. Гремя, я преодолел лестницу на крыльцо и в конце концов, закатил шарманку внутрь. Старьевщица вернулась в кресло и продолжала курить, как приведение, то исчезала, то появлялась в дымовой завесе.
– Готово. – выдохнул я, вытирая предплечьем лоб.
– Вытри с нее кровь. Вон тряпка.
С этими словами старьёвщица, не меняя позы, небрежно указала изогнутой деревянной трубкой на кофейный столик. Там, среди прочих мелочей — коробочек с табаком, — помимо самой тряпки, безмятежно покоились её босые ноги. Я медленно подошёл и наклонился, осторожно потянувшись за тряпкой. В считаных сантиметрах от моего лица оказались ступни женщины. Если бы не густая сероватая пыль и тёмные разводы грязи, покрывавшие подошвы, их можно было бы счесть весьма привлекательными: изящная форма, высокий подъём, тонкие длинные пальцы, которые почти незаметно шевелились.
Я забрал тряпку, выпрямился и прошел к шарманке. Окунув ее в стоявшее на полу жестяное ведро с водой, я опустился на колено, принявшись оттирать застывшую кровь.
Получилось не сразу, но в конце концов место, об которое я размозжил череп «Красного тюльпана» сияло и блестело от чистоты.
– Ну, теперь, как новая. – усмехнулся я, распрямляясь.
– Отлично. – женщина положила трубку. – Ты свое заработал.
Старьевщица порылась в кармане штанов и достала смятую пачку купюр. Вытянула руку, сжимая деньги.
– Держи.
Я подошел, почесывая затылок и взял плату. Повернулся спиной, пересчитывая банкноты. Ровно, тысяча.
– Спасибо. – улыбнулся я.
– Не благодари. Это я должна говорить «спасибо». – она перекинула ноги.
Я поймал себя на том, что смотрю ей не в глаз, а на ее ступни.
– Возвращайся с новыми вещами. – продолжила старьевщица и мне показалось, что она перехватила мой взгляд.
– Конечно. Еще увидимся.
Я направился к выходу. Дойдя до порога, толкнул дверь и в этот момент, хозяйка окликнула:
– Постой-ка.
Я посмотрел через плечо назад.
– Можешь звать меня Дакота. – ее тон и голос заметно смягчился.
– Орландо. Орландо Джонс. До встречи, Дакота. – я толкнул дверь и глотнул свежего вечернего воздуха.
Глава 14 Хорошо, проведенное время
С вырученными за голову бандита и шарманку деньгами, я забрел в салун отдохнуть. Схватка в цирке отняло много сил. Хотелось надраться и уйти в небытие. Переступив порог заведения, я, маневрируя между столиками и стоящими посетителями, прошел к барной стойке.
– Виски. – я бросил пару монет бармену.
