Я притворяюсь мертвым. Рассказарий

— Вици, лентяй, подними, наконец, трубку! — не выдержал заслуженный мафиози. Проклятый организм тут же отреагировал на собственный гневный выкрик: дико заколотилось сердце, набирая обороты, все это отозвалось гулкими ударами крови в висках.

Наконец, внизу послышалось пластмассовое клацанье, и телефон смолк. Через минуту верный Вици уже докладывал: в лаборатории русского доктора были закончены все приготовления, можно было проводить первую операцию.

За матовой тонировкой серыми безликими тенями проносились громады многоэтажек. Громоздкий лимузин уныло катил по своей асфальтовой тропе. Дорогой автомобиль цепко держал разбитое дорожное полотно, лишь слегка покачивал задом на буграх и выбоинах. В машине этой следовал к своей цели уважаемый дон Картофано, неподвижно застывший в белом кожаном сидении, словно восковая статуя. В крови медленно таяла последняя порция лекарств. Дон Картофано надеялся, что это была действительно последняя порция. Сердце напоминало о себе ленивой стонущей болью. Как всегда, поднялось давление — старый мафиози плохо переносил переезды.

Наконец, лимузин остановился. Незаменимый Вици проворно открыл дверцу. Старый дон медленно выбрался из машины, морщась от боли в заскрипевших суставах. Яркий дневной свет ударил по больным глазам, успевшим привыкнуть к полумраку салона. Город, который несколько дней подряд прокисал под непрерывными ливнями, наконец-то накрыло летним солнечным сиянием. Во вчерашних лужах, словно размытые павлиньи перья, застыли разноцветные бензиновые кляксы. Дон Картофано растоптал эту жидкую красоту, решительно прошагав к только что построенной лаборатории. У входа стояли двое молодчиков отпугивающей внешности с дробовиками наперевес. Завидев босса, они засуетились, торопливо открыли перед доном Картофано железную дверь.

Лаборатория состояла из четырех просторных помещений, разделенных перегородками из графленого металла. Одно из них предназначалось непосредственно для клонирования людей. Посреди параллельно друг другу были установлены два пластиковых операционных стола. Вдоль стен стояли удивительные машины, словно сошедшие с экранов фантастических фильмов. Вокруг них топталась целая толпа ученых и врачей. Все в белых халатах. Командовал же всем этим цирком профессор Аккуратофф.

Заметив вошедшего мафиози, русский доктор подбежал, растолкав своих подручных, и заискивающе заулыбался:

— Все готово, падре. Можно начинать.

Старый дон смерил его скупым презрительным взглядом:

— Если сделаешь, все как надо, хорошо заработаешь, и тебя примут в семью. Но, если ты вздумал играть в свои игры, надумал что-то сделать со мной, пока я буду в отключке, предупреждаю, Вици будет наблюдать за тобой и, если что, сразу пустит пулю тебе в голову. Усек?

Аккуратофф нервно сглотнул застрявший в горле ком:

— Да вы что! У меня ничего такого и в мыслях не было. Я же не самоубийца. Кроме того, я давал клятву Гиппократа. Итак, мы вас клонируем. Какие именно органы нужно заменить?

Лучано Картофано молча сунул профессору список, составленный при участии лечащего врача. Там среди прочего значились сердце, глаза, печень, почки, коленные и локтевые суставы.

— Есть только одна проблемы… — вспомнил вдруг Аккуратофф.

— Какая еще проблема? Я решаю любые проблемы! — повысил голос старый дон.

— Ну, это… — замялся русский профессор. — Существует морально-этический аспект. Я всегда говорю об этом своим клиентам. Люди не овцы. Вообще-то, исходя из принципов гуманности, нельзя допускать клонирования людей. Это просто бесчеловечно. Я рассказываю об этом для того, чтобы вы осознали, на какой шаг идете.