Я притворяюсь мертвым. Рассказарий

— Рабочий день! — поприветствовал Клаус своего коллегу.

— День рабочий! — ответил Ихтин, парень большого роста и веса с замасленными жидкими волосами.

— Ракета попала в Башню, — поделился Шнейдер.

— Да, я слышал… Только что сообщили по радио.

— Откуда на этот раз? Снова с Арабской Башни?

— Да нет, теперь уже с Греческой… — Ихтин говорил неприятным голосом, как будто через нос, заглатывая окончания слов. Он словно занюхивал слова.

— У нас же с ними было перемирие?

— Было, да видно сплыло. Скорее всего, греки создали новый тип ракет, способный обойти нашу защиту.

— Ну, ничего, наша Супра-26, которую мы так мучительно рожали последний год, ответит им так, что мало не покажется.

— Когда старт?

— Ты что не слышал? Сегодня в четыре, босс даже разрешил нам понаблюдать за пуском.

— Отличный повод прогулять работу, — ухмыльнулся Ихтин. — Скажи, ты что-нибудь слышал о синих птицах с Эттелы?

— Видел вчера тупой рекламный ролик. А что?

— Ты же знаешь, Клаус, я — это кладезь информации. Я всегда знаю кое-что, чего не знают другие.

— Ну, продолжай, что ты хотел сказать?

— Рекламировать синих птиц они начали только вчера. Но на самом деле, они уже давно продают Цверков.

— Нам-то с тобой какое до этого дело?

— Помнишь Штивта и Мюллера из четвертого отдела?

— Конечно, они менеджеры по эффективности производства.

— Так вот, эти парни месяц назад купили себе синих птиц. И никому не сказали.

— Ну и что? Я считаю, что покупка птицы Цверк из другой галактики — это самый глупый, бездарный и идиотский способ спустить десять тысяч фиксированных единиц.

— Ой ли, не скажи. У меня есть знакомый хакер с девятисотого этажа — просто компьютерный гений. По моей просьбе он поднял информацию о их доходах. И знаешь что? И двух недель не прошло с момента покупки этой парочкой синих птиц, а их денежные доходы поднялись в два раза!

— Им что повысили зарплату?

— Этого я точно не знаю, врать тебе не стану. Но одно бесспорно, после приобретения птиц Цверк, парни стали зарабатывать больше, им улыбнулась удача.

— Ты хочешь, чтобы я поверил в этот бред?

— Но факты говорят сами за себя, — Ихтин закусил губу и протянул Шнейдеру распечатанную финансовую справку, только что сворованную с сервера налоговой службы. — Я просто советую тебе, как друг, тоже купить синюю птицу. Пока она еще стоит десять тысяч, а не двадцать. Пойми, скоро все в Башне сообразят, что к чему. Да и птиц на всех просто не хватит.

— Глупо все это. Но я подумаю…

В четыре часа того же дня они, всем конструкторским бюро, стояли, прислонившись к толстому стеклу обзорного окна пускового комплекса. Даже если бы не было старта ракеты, посмотреть на окружающий мир через окна (бесплатно посмотреть через окна!) никто бы не отказался. Все простое население Европейское башни не видело солнца месяцами. Квартиры, в которых жили рядовые обитатели космоскреба, находились в центре здания и не имели окон. Поэтому люди практически всю жизнь проводили под искусственным освещением. Да, конечно, были в Европейской Башне и пентхаузы с собственными настоящими окнами. Но стоили они таких денег, что за всю жизнь не заработать. Если, конечно, не улыбнется удача, и с неба на голову не свалится мешок, набитый золотом.

— Смотри, вот они, Штивт и Мюллер, — зашептал на ухо Шнейдеру Ихтин. — Обрати внимание, как они держатся вместе, как бы поодаль от остальных. Словно вступили в какой-то особенный клуб, в который допускают только владельцев птиц.

Конструктор-расчетчик посмотрел краем глаза на двух низкорослых менеджеров с усталыми лицами. Они словно не разделяли охватившего все бюро трепетного, волнующего предстартового ожидания. Даже не смотрели в окна. Изредка только нашептывали что-то друг другу на ухо.

— Постой! Ты куда! — спохватился Ихтин, но Шнейдер уже набрался наглости и подошел к притихшей парочке.

— Ребята, о чем это вы тут шепчетесь, хотелось бы знать? Вы что, организовали какой-то клуб на двоих? Быть может и меня примете?

— Не знаем, о чем это ты! — надменно ответили Штивт и Мюллер и отвернулись.

В этот момент, ослепив всех собравшихся огнем ускоряющегося двигателя, с массивного выдвижного лафета стартовала Супра-26. Она унесла с собой в сторону Греческой Башни полтонны урана и несколько новых технических секретов, позволяющих обойти системы защиты противника. Конструкторское бюро встретило это событие восторженными криками и аплодисментами. Шесть месяцев работы прошли не зря. Но теперь нужно было приступать к созданию новой ракеты, еще более мощной и гораздо более умной.

Вечером после работы, поднимаясь в лифте на свой этаж, (девяносто один этаж наверх пешком бы он не осилил), Шнейдер всерьез задумался о покупке синей птицы. Вся эта история была похожа на глупую сказку. Но… Чем черт не шутит? А вдруг? Увеличение заработка в два раза позволило бы Клаусу взять кредит и купить квартиру с окнами. Я уже не говорю о всех возможных плюсах, которые появились бы в его жизни вместе с внезапно нагрянувшим счастьем и удачей.

И он, обычно такой рациональный и серьезный человек, решился на эту глупую затею.

— Итак, вы имеете желание приобрести синюю птицу с планеты Эттела, — заключил плюгавенький менеджер по продажам в офисе «Выпучн-Космополитикз». Он заслонился от Шнейдера грудой парящих в воздухе прозрачных мониторов и непрерывно набивал какие-то важные таблицы.

— Хотелось бы, если, конечно, птицы у вас еще остались.

— О да! Цверков разбирают очень быстро. Просто с руками отрывают. Но специально для вас у нас остался прекрасный молодой самец синей птицы.

— Вот повезло-то.

— Нет, повезет вам после покупки. Как-никак приобретаете синюю птицу счастья. Для оформления сделки вам придется ознакомиться с контрактом и поставить внизу свою подпись.

— С каким еще контрактом?

— Поймите, это не наша придумка. Правительство и Гильдия защиты инопланетной фауны давят на нас сверху. Цверки — вымирающий вид. Уже определенно ясно, что планета Эттела — не их дом. Вероятно, они были домашними птицами какой-то высокоразвитой техногенной цивилизации. Мы полагаем, на Эттеле когда-то потерпел аварию инопланетный корабль, хозяева синих птиц погибли при крушении, а Цверки сумели выжить. «Выпучн-Космополитикз» планирует в будущем полностью перевести этот вид фауны на Землю. Синие птицы вымирают, поэтому мы обязаны обеспечить им нормальное существование в Башне. Отсюда государственный контроль и прочие бюрократические проволочки. Но вас они вряд ли остановят, если вы тверды в своем решении.

— Конечно, да, — ответил Шнейдер. — Где подписать?

— Вот здесь. Какая у вас размашистая подпись! А теперь внимание, наша компания совершенно бесплатно дарит вам пятьдесят килограмм отборного корма. Сушеные хохлоперки! Цверки просто обожают их.

— Сушеные кто? — не понял Шнейдер.

— Это неважно, — улыбнулся менеджер. — Можете забирать птицу и мешок с кормом.

Шнейдеру еще только предстояло узнать, кто такие сушеные хохлоперки и как это на самом деле важно.

Через тридцать минут в своей квартире Клаус с интересом рассматривал купленную синюю птицу и безуспешно пытался ее разговорить.

— Цып-цып-цып! — подлизывался Шнейдер, подсовывая на ладони под клюв Цверку несколько сушеных хохлоперок.

Усаженная на налокотник кресла, синяя птица распушила оперение, молчала и была абсолютно неподвижна.

— Ну же, спой, птенчик, не стыдись!

Представляющий собой нечто среднее между совой и пингвином, Цверк продолжал надменно молчать. Застыл, как истукан. Даже его большие желтые глаза замерли, почти не моргали. Уставились в какую-то точку на стене.

— Ешь, птичка! Ты же проголодалась, — не унимался Шнейдер, изображая заботливого птицевода.

Цверк даже головы не повернул.

— Живой ли ты вообще… — конструктор-расчетчик потыкал пальцем синее оперение пальцем. Под перьями ощущалось тепло и чувствовалось размеренное биение маленького сердца.

Озадаченно почесав затылок, Клаус Шнейдер взял трубку телефона и набрал номер «горячей линии владельцев синих птиц».

— Девушка, я у вас сегодня Цверка купил.

— Ах, какое счастье к вам привалило! Поздравляю вас!

— Моя синяя птица странно себя ведет. Боюсь, не больна ли она…

— Какой ужас! Не расстраивайте меня! До сих пор все реализованные нами Цверки отличались отменным здоровьем и прекрасно приспосабливались к земным условиям. Опишите мне симптомы, что птица делает сейчас?

— Да в том-то все и дело. Ничего она не делает. Не летает, не бегает, не кудахчет и не чирикает. Сидит неподвижно, словно чучело.

— Можете успокоиться. Это и есть нормальное поведение синих птиц.

— Разве… Но она, между прочим, не хочет есть ваш хваленый корм.

— Хочет. Несомненно, она хочет есть. Все Цверки обладают завидным аппетитом, и вы в этом скоро убедитесь. Просто ваша синяя птица стесняется принимать пищу в вашем присутствии. Таковы особенности ее птичьей психологии. Просто откройте мешок с кормом и оставьте птицу одну. И не волнуйтесь вы так. С подобными проблемами сталкиваются на первых порах все владельцы Цверков.

— Спасибо, девушка.

— Звоните еще, если будут проблемы. Счастья вам и удачи!

Шнейдер распаковал пакет с кормом и ушел в другую комнату, чтобы бедная птичка не стеснялась утолять свой голод. Выждав для приличия десять минут в соседнем помещении, Клаус вернулся.

— Однако же! — обрадовано удивился конструктор-расчетчик. Пятидесятикилограммовый мешок с кормом опустел на треть. — Просто зверский аппетит. Похоже, эти торгаши морили тебя голодом. Ну, ничего, теперь ты в хороших руках.

Синяя птица неподвижно сидела на подлокотнике кресла в том же положении, в котором он ее и оставил. Уставилась своими глупыми глазами в какую-то точку на стене и усиленно делала вид, что не имеет никакого отношения к изрядно опустевшему мешку.

На следующий день давали зарплату.

— Ну что есть изменения? — спросил Ихтин, подсовывая под нос Шнейдеру расчетку.

— Мне начислили двадцать тысяч, — нахмурился Клаус.

— Что, зарплату не подняли?

— Между прочим, нет, дорогой мой советник по покупке синих птиц.

— Ты слишком требователен и нетерпелив. Прошел всего один день. Ты думаешь, счастье свалится так быстро?

— Прости. Конечно, надо еще подождать.

— Что делает птица?

— А знаешь, это идеальный домашний питомец. Выгуливать не надо, сидит себе спокойно и молчит в тряпочку. Не шалит, не царапает мебель, не жует обои. Просто сидит и молчит.

— Похоже, тебя можно поздравить с удачной покупкой.

Вернувшись после работы домой, Шнейдер обнаружил Цверка так же неподвижно сидящим на кресле, он и на миллиметр не сдвинулся. А вот пакет с кормом… Пакет с кормом был пуст.

— Ну, ты и жрать, птичка… — протянул Клаус и потянулся за телефонной трубкой.

— «Горячая линия владельцев синих птиц». Слушаю вас.

— Вы были правы, у Цверка просто зверский аппетит. Он съел весь ваш бесплатный корм, — пожаловался Шнейдер. — Вы не могли бы мне еще выслать этих самых просушенных хохломордок.

— Сушеных хохлоперок, — поправила девушка на линии. — Разумеется, вы в любой момент можете заказать у нас корм. Вам его доставят в кратчайшие сроки. Сообщите нам номер вашей кредитной карточки и сколько мешков вы хотите приобрести.

— Сколько… мешков? — опешил Шнейдер.

— Конечно. Чем больше партия, тем выгоднее для вас. Оптом, как говориться, дешевле. Месячная норма на взрослого Цверка обойдется вам в сорок тысяч фиксированных единиц.

— Спасибо, я подумаю! — конструктор-расчетчик со звоном повесил трубку и подошел к синей птице, которая продолжала делать вид, что ее нет в комнате.

— Слушай сюда, пернатая обжора! С этого момента начинаем новую жизнь. Ты пока еще не отработала потраченных на тебя денег, и я тем более не собираюсь покупать тебе по такой бешенной цене сушеных хохломордок. С этого дня переходим на обычную человеческую пищу. Ничего, освоишься, на мой взгляд, с твоим-то аппетитом, ты легко можешь питаться камнями, стеклом или пластиком.

Шнейдер набрал в холодильнике синтетических продуктов подешевле и вывалил их перед Цверком. Синяя птица и головой не повела.

— Ах, да, — опомнился Клаус и выбежал из комнаты. Возвратившись через десять минут, он увидел, что птица по-прежнему неподвижна, а продукты — нетронуты.

— Понятно, показываем характер, — заключил с улыбкой Шнейдер, — Но я тебя выдрессирую. Обещаю.

Так прошел еще день.

— Ничего, ничего, еще дней пять поголодаешь, а через неделю умной станешь, — не унывал человек.

Синяя птица, как всегда, не обращала на него внимания. Но сразу бросалось в глаза то, что Цверк изрядно похудел. А на кресле появились синие перья, выпавшие у объявившей голодовку птицы.

Вечером следующего дня Шнейдер нашел синюю птицу на полу. Цверк валялся, разбросав крылья. Глаза птицы были закрыты.

— Пожалуйста, только не подыхай. Ты еще не окупила потраченных денег! — засуетился Шнейдер и бросился к телефону. Но еще раньше в дверь его квартиры позвонили.

На пороге топтались два взволнованных типа в опрятных офисных костюмах. Один из них держал в руках мешок знакомого корма.

— Добрый вечер. Господин Шнейдер, мы из службы попечительства компании «Выпучн-космополитикз».

— Я никого еще не вызывал.

— Это и не нужно. Ваша синяя птица при смерти.

— Как вы узнали? — прищурился конструктор-расчетчик.

— Все проданные нами Цверки окольцованы. В кольцо вмонтирована система мониторинга организма птицы. Если Цверку по какой-то причине не здоровится, мы это сразу видим на экране компьютера и немедленно выезжаем спасать бедняжку.

— Вот как… — Шнейдер был порядком удивлен.

— Купленная вами синяя птица крайне истощена. Возможен летальный исход. Вы совсем заморили ее голодом.

— А вот и неправда, — стал защищаться Шнейдер, перегородив двоим молодчикам проход в квартиру. — Она сама ничего не жрет, посмотрите, кругом лежат продукты.

— Цверк не станет питаться ничем кроме специализированного корма.

— Да, но цена у него просто грабительская.

— Цена минимальная для товара, который приходится возить через весь космос из соседней галактики. Ведь хохлоперки обитают только на Эттеле.

— Ребята, я просто не зарабатываю столько! — отчаянно развел руками Шнейдер.

— Раньше надо было думать. До покупки.

— Ах, вот вы как! Тогда я возвращаю вам птицу. Надеюсь, я получу все свои деньги обратно без лишних проблем.

— Вы будто совсем не читали контракт, господин Шнейдер. Там ясно сказано, что синие птицы возврату не подлежат. Почитайте. Пункт девять. Подпункт девять-два.

— Как же это так? Вы не шутите?

— Нам не до шуток, господин Шнейдер. Вашему Цверку нужно немедленно поесть.

— Хорошо, проходите, кормите.

— Сначала заплатите. Мешок корма обойдется вам в тысячу фиксированных единиц.

Пока один из незваных гостей затаскивал в квартиру корм, второй достал из кармана портативный кассовый аппарат. Опешивший от неприятных новостей Шнейдер расплатился на нем отпечатком пальца. С шипением из кассового аппарата вылез чек, на котором фиксировался тот факт, что только что конструктор-расчетчик расстался с тысячью кровных единиц.

— Подавитесь, — скрипнул зубами Шнейдер.

— Да, кстати, — обернулись, уходя, парни. — Счастье-то еще не привалило?

И они засмеялись.

Шнейдер с грохотом захлопнул дверь. Начал судорожно копаться в бумагах. Наконец, беспечно заброшенный в дальний угол контракт нашелся. Конструктор-расчетчик начал внимательно читать документ. Строчка за строчкой. При этом его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Как всегда, все самое важное было подло напечатано мелким шрифтом внизу последней страницы.

Согласно контракту Шнейдер был обязан любой ценой обеспечить синей птице все условия для комфортной жизни. Иными словами, он сам мог умереть с голоду, но синяя птица должна была быть сытой и здоровой. Контракт обязывал окружить Цверка уютом, теплотой и вниманием. Любая прихоть птицы, если, конечно, она сумеет ее выразить, должна была исполняться незамедлительно. Возможности вернуть, обменять, продать или подарить птицу исключались. Исполнение контракта контролировалось властями и Гильдией защиты инопланетной фауны. Все объяснялось редкостью и ценностью данного животного вида.

Пока Цверк в соседней комнате медленно возвращался к жизни, набивая брюхо сушеными хохлоперками, Шнейдер сделал несколько звонков знакомым адвокатом, чтоб посоветоваться. Результат был неутешительным, похоже, его провели, заманили в подлую ловушку. Конструктор-расчетчик сам, по глупости, нацепил на шею кабалу. Он осознавал, теперь все заработанные деньги пойдут на пропитание прожорливой птицы, не говоря уже о тратах за коммунальные услуги и лифты. Потом все выплывет в налоговой службе, расходы Шнейдера превысят его доходы, он станет скатываться в яму бесконечных долгов и кредитов. Как результат, его ждет долговая тюрьма на одном из подземных этажей.

— Надо срочно что-то придумать. Как-то обойти все эти правила, — шептал себе под нос Шнейдер, снова и снова перечитывая контракт. — Так, птицу нельзя вернуть, обменять, продать и подарить… А потерять?

— Эй, птенчик, не хочешь прогуляться по лестничной шахте? — зло улыбнулся конструктор-расчетчик.

Во время прогулки он случайно забыл синюю птицу возле автоматической библиотеки на восемьсот пятнадцатом этаже. Спеша домой на скоростном лифте, Шнейдер аж подпрыгивал от восторга. Ах, какой молодец! Так легко провел свору космических мошенников!

Впрочем, долго наслаждаться победой ему не позволили. Через три часа в дверь позвонили, и знакомые молодчики из службы попечительства компании «Выпучн-Космополитикз» с добродушными улыбками вручили ему в руки синюю пернатую тварь.

— Не теряйте больше, — сказали они. — В кольцо птицы вмонтирован специальный датчик. Если синяя птица еще раз пропадет, мы непременно ее найдем.

— Спасибо за заботу, — огрызнулся Шнейдер и захлопнул дверь. Усадив Цверка рядом с новым мешком корма, незадачливый птицевод обхватил голову руками и крепко задумался, как жить дальше.

— Однако же! — спохватился Шнейдер. — У меня есть отличный выход! Нет птицы — нет проблемы.

Морально подготовившись к задуманному, конструктор-расчетчик решительно направился на кухню, взял самый острый нож.

— Небольшой несчастный случай не повредит, — сказал сам себе Шнейдер, приближаясь к синей птице. Цверк, наверное, впервые отреагировал на действия человека, боязливо вжал голову в туловище и посмотрел на хозяина глазами, полными ужаса.

Зазвонил телефон.

— Погоди, я сейчас вернусь, — пообещал Клаус птице и взял трубку.

— Даже не думайте об этом! — грозно закричали на другом конце провода. — Насильственная смерть Цверка по новому законодательству приравнивается к умышленному убийству человека.

— Как вы узнали? То есть, я ничего такого и не собирался делать, — промямлил в ответ Шнейдер, зачем-то пряча нож за спину.

— Кольцо работает, господин Шнейдер, а мы все видим. В случае смертельной опасности синие птицы реагируют на нападение определенным образом. Учащается сердцебиение, отмечается дрожь крыльев, расширение зрачков и много других факторов, по которым мы незамедлительно узнаем о покушении на Цверка. Вы ведете себя очень плохо, господин Шнейдер. Возьмите себя в руки. Если уж решили купить синюю птицу и заботиться о ней, то выполняйте свой жизненный долг! Несите свой крест до конца!

Трубку бросили.

— Вот влип! — простонал Шнейдер.

Телефон зазвонил снова. Не испытывая никакого особого желания общаться, конструктор-расчетчик ответил:

— Алло!

В ответ раздались гудки.

— Достали! — прорычал Шнейдер. — Ладно, надо выспаться, а завтра подумаем, как нам жить дальше.

Квартиру, которая все равно была слишком просторной для одного, пришлось продать и переехать на четыреста шестидесятый этаж. Там Шнейдер поселился в более дешевом жилье, скромном, как монашеская келья, с совмещенным санузлом и тесной кухней. Кое-какие предметы явной роскоши из прежней жизни, такие как телевизионные обои, также пришлось сбыть в местном комиссионном магазине. В конце концов, передачи можно было смотреть и по обычному телевизору. Деньги были нужны сильнее. Этих драгоценных фиксированных единиц теперь постоянно и катастрофически не хватало. Прошел уже месяц со дня покупки синей птицы. Целый месяц несчастный конструктор-расчетчик только тем и занимался, что обеспечивал Цверка завтраком, обедом и ужином. Сам человек изрядно похудел. На еде, на лифтах, на всем-провсем приходилось экономить. Никакой прибавки к жалованию он так и не дождался. Теперь Шнейдер понимал, что стал жертвой целой организации мошенников. Своего коллегу, Ихтина, который присоветовал сделать столь замечательную покупку, наш герой поначалу хотел просто убить. Но потом придумал месть поизощреннее. Каждый день Шнейдер изображал на своем лице безмерное счастье. День за днем он настойчиво нашептывал Ихтину, навязчиво советовал приобрести синюю птицу.

— Даже не представляешь, как она тебя осчастливит, — роняя изо рта капли яда, убеждал коллегу Шнейдер.

Ихтин, похоже, сдавался и потихоньку начинал копить на собственного Цверка.

Деньги подходили к концу. Зарплаты, которую конструктор-расчетчик получал в конторе, теперь ни на что не хватало. Шнейдеру пришлось искать дополнительную работу в вечерние часы и выходные дни. Таковая нашлась. За пределами Башни, в карантинной зоне. Работенка была тяжелая, грязная и вредная для здоровья. Мало кто в Башне согласился бы на такую. Но платили за нее хорошо, а это было для Шнейдера самым главным.

Пока они спускались к поверхности, прораб в общих чертах обрисовал Шнейдеру суть работы. Вместе с другими бедолагами, которые почему-то не особо дорожили своим здоровьем, он должен был разыскивать вокруг космоскреба обломки вражеских ракет. Элементы обшивки, куски двигателя, обгоревшие микросхемы — все это требовалась военным для изучения.

— Все, я дальше не пойду! Внизу найдешь остальных и сразу принимайся за работу! — крикнул прораб на тридцатом этаже, и конструктору-расчетчику пришлось спускаться дальше в одиночку.

На Шнейдере был натянут скафандр из стеклорезины. На голове болтался нелепый шлем с пристегнутым фонарем. Защитный костюм изнутри был щедро пропитан тальком, который теперь навязчиво лез в глаза, нос и рот. От дыхания он поднимался прозрачными белыми клубами и садился на стекло шлема, ухудшая видимость.

— Проклятая птица! — простонал Шнейдер.

Ниже двадцатого этажа уже не было освещения. Под ногами мелькали остатки ступеней, практически истертых в пыль за два с половиной века существования Башни. В огромном вестибюле на первом этаже Шнейдер не увидел ни одного целого стекла в окнах. Здесь периодически бушевали сильнейшие мусорные бури. Прораб рассказывал, бывали случаи, когда работавших в карантинной зоне людей насмерть убивало пластиковой бутылкой или пачкой из-под сигарет — такой силы здесь случался ветер.

На этот раз бури на улице не было, Шнейдеру крупно повезло — не иначе синяя птица счастья постаралась. Было темно, как ночью. Непроницаемый смог не пропускал сюда лучи солнца. По периметру Башни были развешаны прожектора, которые закрывались на время бури защитными стальными заслонками. Сейчас некоторые из них даже работали, безуспешно пытаясь прошить замусоренную тьму своими лучами.