Инвентарь: Твоя душа. Стая в пустоте

1.

Они вышли через полчаса. Макс шёл впереди, сжимая в руке кинжал. Мира — за ним, с ножом. Рвань замыкал, Гниль и Шило — по бокам, Скоба — в центре.

Лес встретил их серым светом, пульсирующей корой и запахом железа. Деревья стояли слишком прямо, ветви расходились под одинаковыми углами, жгуты на стволах вращались медленно, как черви. Воздух был плотным, тяжёлым, как перед грозой.

Макс шёл и чувствовал, как холод в правом боку пульсирует — ровно, спокойно. Кинжал не чувствовал угрозы. Или чувствовал, но не считал нужным предупреждать.

Они нашли псов у старого оврага.

Два гнилых пса — с облезлой шерстью и жёлтыми глазами, горящими голодом. Они не спали — они ждали. Чувствовали добычу. Чувствовали стаю. Но не убегали.

— Загоняйте, — сказал Макс, кивнув Гнили.

Гниль шагнул вперёд, засвистел — высоко, пронзительно, как хищная птица. Псы подняли головы, зарычали. Гниль бросил камень — попал в морду первому псу. Тот взвизгнул, отскочил, но не убежал. Гниль бросил ещё камень — попал во второго. Тот зарычал громче, оскалился.

— Бегите, твари! — закричал Гниль, и его голос был высоким, истеричным, как у человека, который давно не спал.

Псы побежали. Прямо в овраг — в тупик, где не было выхода.

1.

Макс и Мира ждали в овраге.

Они стояли у входа — Макс справа, Мира слева — и сжимали оружие. Псы влетели в овраг, споткнулись о корни, забились в агонии, пытаясь развернуться.

Макс ударил первым. Кинжал вонзился в шею первого пса — глубоко, до хруста. Кровь хлынула — тёмная, густая, пахнущая железом. Пёс захрипел, упал, забился.

Мира добила второго. Её нож вошёл в глазницу — быстро, чисто, почти без крови. Пёс замер.

Системное сообщение всплыло перед глазами:

«Зафиксировано убийство (гнилой пёс, ценность: низкая). Сытость инвентаря: 54% → 56%»

«Зафиксировано убийство (гнилой пёс, ценность: низкая). Сытость инвентаря: 56% → 58%»

Макс вытер кинжал о шерсть мёртвого пса и повернулся к стае. Четверо стояли у входа в овраг, смотрели на тела, и их слоты пульсировали — быстро, требовательно. Они были голодны.

— Ваша доля, — сказал Макс, кивнув на туши. — Ешьте. Но не всё. Плетущийся — наш общий. Вы должны быть голодными, но не слабыми.

Гниль бросился к псам первым. Он вонзил нож в тушу, отрезал кусок мяса и начал жевать — жадно, не жуя, давясь. Шило и Рвань последовали за ним. Скоба стоял в стороне, смотрел, и его пустые глаза ничего не выражали.

— Ешь, — сказал Макс, подходя к нему. — Ты должен быть сильным.

Скоба посмотрел на него долго, тяжело. Потом опустился на колени, оторвал кусок мяса и проглотил — не жуя, как зверь.

— Хорошо, — сказал Макс. — Ты в стае.

1.

Они нашли Плетущегося у болота.

Монстр был похож на огромную улитку — метра три в длину, с раковиной, покрытой слизью и грязью. Его тело было серым, пульсирующим, с красными прожилками. Из-под раковины торчали две головы — каждая с пастью, полной острых зубов. В правом углу каждой головы пульсировал слот — серый, пустой, но пульсирующий. Он был медленным, но опасным. Его слюна разъедала броню.

Макс чувствовал, как «Заводная кукла» напрягается. Её пластины-позвонки сжались, хвосты замерли. Она боялась.

«Его слюна разъедает металл, — сказала она мысленно, и её голос был низким, рычащим, но в нём чувствовался страх. — Если он плюнет в меня, я потеряю 20% прочности. Будь осторожен, хозяин».

— Стая, — сказал Макс, поворачиваясь к четвёрке. — Мы атакуем вместе. Гниль — заходи слева, отвлекай. Шило — справа, бей по раковине. Скоба — в центр, принимай удар на дубину. Рвань — прикрывай спину. Я добиваю. Если кто-то убежит — я убью его. Поняли?

Гниль засмеялся — высоко, истерично, как человек, который давно не спал.

— Ты хочешь, чтобы мы дрались с монстром? — спросил он. — Мы — люди. Мы не можем…

— Можете, — перебил Макс. — Потому что если не вы — умрёте вы. Или станете едой.

Он шагнул вперёд. Стая — за ним.

1.

Плетущийся не ждал. Он плюнул первой головой — струя зелёной, вонючей жижи полетела в Скобу. Скоба поднял дубину — жижа попала в дерево, зашипела, разъела кору. Древесина почернела, треснула, но дубина не сломалась.

Скоба зарычал — низко, протяжно, как раненый зверь, — и ударил монстра по раковине. Дубина треснула, но раковина выдержала.

Шило бросился справа, вонзил тесак в бок монстра. Лезвие вошло в плоть, но не глубоко — Плетущийся был толстокожим. Кровь хлынула — чёрная, густая, пахнущая гнилью.

Гниль заходил слева, метал камни в головы монстра. Один попал в глаз — вторая голова взвыла, дёрнулась, попыталась укусить Гниля, но тот отскочил.

Рвань прикрывал спину — он стоял сзади и смотрел, чтобы никто не напал с тыла.

Макс ждал. Он сжимал кинжал, холод в правом боку пульсировал — быстро, требовательно. Кинжал чувствовал кровь. Он хотел её.

«Сейчас», — сказал холод.

Макс бросился вперёд, вонзил кинжал в основание первой головы — туда, где слот пульсировал ярче всего. Кинжал вошёл в плоть, и красные прожилки на лезвии вспыхнули. Кровь хлынула — тёмная, густая, пахнущая железом и сладостью. Монстр закричал — не голосом, вибрацией. Его тело забилось, хвост (если это можно было назвать хвостом) ударил по земле, поднимая облако пыли и грязи.

«Ещё», — сказал холод.

Макс вытащил кинжал и вонзил его во вторую голову. Плетущийся замер. Его тело обмякло, раковина треснула, и из трещин, из щелей, потекла чёрная, густая жидкость. Он умирал. Медленно, но умирал.

Системное сообщение всплыло перед глазами:

«Зафиксировано убийство (Плетущийся, ценность: средняя). Сытость инвентаря: 58% → 64%»