Резонанс: Книга Первая. Пробуждение

— Как именно «ничего»? Замереть на месте? Сидеть можно или нужно стоять? — Светка с недоверием смотрела на него. — Ты меня сюда привёл, чтобы я просто постояла?

— Именно за этим. Я же говорил — сама всё поймёшь. Повторяю ещё раз: ты просто стоишь, дышишь спокойно и ничего не делаешь. Не контролируешь, не ищешь. Просто стоишь. Спинка ровно, плечи опущены. Главное — не горбись.

Светка фыркнула, подошла ближе. Положила левую ладонь на край чаши, правую — на стержень. Металл был холодным. Она закрыла глаза.

Сначала ничего не происходило. Только собственное дыхание — слишком громкое и слишком частое, отвлекало. Она попыталась расслабиться — в голову лезло всякое: «А вдруг не сработает? А вдруг током ударит? А Макото вообще нормальный?»

— Ты напряглась, — послышалось из темноты. — Я же сказал: не делай ничего.

— Легко сказать! — тихо процедила Светка, не открывая глаз. — У меня тут, если честно, полный бардак в голове. Я не знаю, как это отключить. Перед глазами вся жизнь пронеслась.

— И не отключай. — Голос Макото приблизился. — Ты ведь не машина. Твой бардак — это и есть ты, настоящая. Дай ему быть, не гони. Древо не боится шума.

Светка сжала челюсти, сделала умное лицо. Шум. Хаос. Ей всегда казалось, что для такого дела нужна идеальная тишина, умение сосредоточиться на важном. А тут — пожалуйста, бардак принимается. Она выдохнула, расслабила плечи. Пальцы на стержне разжались.

И вдруг тело стало испытывать странное ощущение. Будто где-то в груди отворилась дверца, и в неё пахнуло холодом. Стержень под ладонью нагрелся, завибрировал — не как телефон, а глубже, тягуче. Чаша наполнилась светом — бледным, золотистым, словно рассвет в тумане.

Светка ахнула. Перед внутренним взором проступила нить. Тонкая, дрожащая, уходящая куда-то в бесконечность. На том её конце парил человек. Она не видела его лица. Только силуэт на фоне холодных звёзд. Девушка почувствовала вдруг нечеловеческую усталость, которая на мгновение стала её собственной.