Полная версия
ПЕСНЯ ПЕРВОГО СВЕТА
Арин, Нира и Люми бросились к «Искре». Мост под ними начал растворяться.
Арин перепрыгнул через провал, схватился за край водяной арки и подтянулся. Нира летела за ним. Один чёрный силуэт вынырнул из стены и схватил её за плащ. Серебряные линии на ткани почернели. Нира вскрикнула. Арин развернулся и ударил резаком. Лезвие прошло сквозь тень, но не уничтожило её. Люми рванулся вниз и выпустил яркую бирюзовую вспышку прямо в лицо силуэту. Тот отпрянул. Нира сорвала с плаща почерневший кусок и бросила его в воду. Ткань растворилась с тихим шипением.
— Беги! — крикнула она.
— Я уже говорил: плохой план!
Они добрались до посадочной платформы. «Искра» ждала. Но между ними и кораблём стоял Каэл Морн. На этот раз он был моложе. Таким, как на старой фотографии с Элией. Высокий, седой, почти красивый. Только глаза выдавали его — абсолютно чёрные, без отражений.
В руках он держал маленькую сферу. Внутри неё бился фрагмент золотой песни. Нира замерла.
— Моя память…
Каэл улыбнулся.
— Не вся. Самая нужная часть.
Арин поднял резак.
— Уйди.
Каэл посмотрел на него почти с жалостью.
— Ты всё ещё думаешь, что спасаешь сестру. Но Элия давно сделала выбор.
— Тогда я хочу услышать это от неё.
— Услышишь.
Он сжал сферу. Нира вскрикнула и упала на колени. Из её груди вырвалась серебряная нить и потянулась к руке Каэла. Маяк Элии в кармане Арина вспыхнул так сильно, что прожёг ткань куртки. Две половины песни тянулись друг к другу. Но между ними стоял Каэл. Арин бросился вперёд.
Каэл взмахнул рукой — и вода под ногами Арина стала зеркалом. Из зеркала поднялся его двойник. Не корабль. Он сам. Только старше. Холоднее. С пустыми глазами. Двойник ударил первым.
Арин едва успел закрыться. Удар отбросил его к краю платформы. Резак вылетел из руки и заскользил по воде. Двойник двигался как он. Но лучше. Точнее. Без сомнений.
Арин получил удар в плечо, потом в живот, потом едва увернулся от захвата, который мог бы сломать шею. Люми метнулся на помощь, но Каэл поймал дрона чёрной петлёй. Люми заверещал.
Нира поднялась на одно колено. Серебряная нить всё ещё тянулась из её груди. Лицо побледнело, но она запела. Слабо. Почти без звука. Песня коснулась маяка Элии.
Золотой свет ударил Арину в спину. Он вдруг понял. Двойник копировал его силу. Его страх.
Его привычки. Но не мог скопировать то, чего Арин сам о себе не знал. Доверие.
Арин закрыл глаза. И перестал драться как пилот. Он шагнул туда, куда Нира запела.
Не туда, где был враг. А туда, где должна была быть нота.
Двойник промахнулся.
Арин подхватил резак ногой, поймал его в воздухе и ударил не по телу двойника, а по зеркалу под ногами. Водяное отражение треснуло.
Двойник рассыпался. Каэл впервые перестал улыбаться. Арин поднялся.
— Люми.
Дрон, всё ещё зажатый чёрной петлёй, вдруг вспыхнул ослепительно-белым. Не сам. От маяка. Золотая песня прошла через него, усилилась и ударила в сферу Каэла. Сфера треснула.
Память Ниры вырвалась наружу серебряным взрывом. Каэл закричал.
Океан поднялся за его спиной огромной волной, в которой светились миллионы лиц — все, чью память пыталась украсть Спираль. Волна обрушилась. Каэла смыло в глубину. Но перед тем как исчезнуть, он успел прошептать:
— Дверь уже открыта.
Вода сомкнулась. Тишина взорвалась звуком. Город засиял. А затем из Океана ударил вертикальный луч света — прямо в звёзды. Люми вывел маршрут:
ПУТЬ К ПЕРВОМУ СВЕТУ ОБНАРУЖЕН. СЛЕД ЭЛИИ РЭЙ: АКТИВЕН.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ДВЕРЬ ОТКРЫТА С ДРУГОЙ СТОРОНЫ.
Нира поднялась рядом с Арином. Она была бледной, уставшей, но в её глазах снова звучали звёзды.
— Теперь я помню путь.
Арин посмотрел на луч, уходящий в космос.
— Тогда летим.
Нира задержала взгляд на нём.
— Ты всё ещё мне веришь?
Арин открыл шлюз «Искры».
— Я верю, что ты хотела спасти Элию.
Пауза.
Он добавил тише:
— И что она верила тебе.
Нира ничего не ответила. Но когда они вошли в корабль, её пальцы на секунду коснулись его руки. Не случайно.
Элия. Она стояла перед золотой дверью. По ту сторону двери двигался свет, настолько яркий, что казался живым. Элия повернулась. На этот раз она смотрела прямо на Арина.
— Если дверь открылась, значит, Первый Свет зовёт не только нас.
Позади неё появилась тень. Огромная. Не Каэл. Что-то гораздо древнее. Элия успела сказать только одно:
— Арин, не дай ему родиться.
Запись оборвалась. В кабине стало тихо. А впереди, за синим сиянием Океана, раскрывался новый путь — не дорога, не портал, а разлом в пространстве, похожий на раскрывающийся глаз. В его центре горела золотая звезда. Вокруг неё вращался город. Город под кожей звезды.
7
Глава 6. Город под кожей звезды
Разлом раскрылся перед «Искрой», как гигантский глаз. В его зрачке горела звезда.
Не такая, как в Садах забытых орбит — молодая, мягкая, дрожащая. Эта была древней. Огромной. Золотой. Её пламя не бушевало снаружи, а текло под прозрачной оболочкой, словно звезду покрывала тонкая живая кожа. И прямо под этой огненной кожей вращался город. Башни висели вверх ногами. Мосты изгибались кольцами вокруг солнечных потоков. Дома были встроены в светящиеся пласты звёздной материи. Огненные реки текли между улицами, но ничего не сжигали. Город был внутри звезды. И он был жив.
Люми завис над панелью и выдал дрожащий сигнал:
ОБЪЕКТ: СОЛЯРИС-ВНУТРЕННИЙ. СТАТУС: ГОРОД-КУЗНИЦА.
НАЗНАЧЕНИЕ: РОЖДЕНИЕ ЗВЁЗДНЫХ ЯДЕР.
ОПАСНОСТЬ: НЕМЕДЛЕННАЯ / ПОСТОЯННАЯ / КРАСИВАЯ.
Арин быстро глянул на последнюю строку.
— Это ты сам добавил?
Люми пискнул так, будто сказал: «Ну а разве нет?»
Нира стояла рядом с креслом пилота. После Океана она изменилась. Не внешне — те же тёмные волосы, тот же плащ проводника, те же серебряные линии на ткани. Но теперь в её взгляде была память. Не вся. Достаточно, чтобы бояться правильно.
— Здесь Элия была после Океана, — сказала она.
— Ты уверена?
Нира коснулась груди. Под тканью вспыхнула тонкая серебряная спираль.
— Путь помнит её шаги.
На панели вспыхнул сигнал маяка.
ЭЛИЯ РЭЙ: СЛЕД АКТИВЕН. РАССТОЯНИЕ: 18 КИЛОМЕТРОВ.
ПРЕПЯТСТВИЕ: ЗВЁЗДНАЯ КОЖА.
Перед кораблём поднялась огненная стена. Она была прозрачной, но Арин сразу понял: если влететь в неё напрямую, от «Искры» останется воспоминание. И то недолгое.
— Нира?
Она закрыла глаза и начала слушать. Звезда пела. Не мелодией — дыханием. Огромным, древним, раскалённым. В этом дыхании были паузы: короткие мгновения, когда огненная кожа становилась тоньше.
— Через семь секунд, — сказала Нира. — Левее. Потом вниз. Потом резко вверх.
Арин сжал штурвал.
— Внутри звезды есть «вниз»?
— Если промахнёшься, узнаем.
— Обожаю точные инструкции.
Люми пискнул обречённо. Огненная кожа перед ними дрогнула.
— Сейчас! — крикнула Нира.
Арин бросил «Искру» вперёд. Корабль вошёл в звезду.
Жар ударил по корпусу так, будто по «Искре» прошёл молот бога. Панели вспыхнули красным.
ТЕМПЕРАТУРА КОРПУСА: КРИТИЧЕСКАЯ. ЩИТЫ: 62%. ЩИТЫ: 41%. ЩИТЫ: 19%.
Арин вёл корабль по узкому просвету между потоками плазмы. Огненные реки били вокруг, сворачиваясь в спирали. Одна такая спираль почти зацепила правое крыло.
Люми заверещал. Арин резко ушёл вниз. Нира ударилась плечом о кресло, но не отступила. Её ладони лежали на навигационной панели, серебряные линии на плаще светились всё ярче.
— Вверх! — сказала она.
— Там поток!
— Он откроется!
— Когда?
— Уже!
Плазменная стена перед ними расступилась на долю секунды. Арин прошёл сквозь неё.
Щиты упали до трёх процентов. Потом корабль вырвался в пустое пространство. Внутри звезды была огромная полость. И там стоял город. Солярис-Внутренний. С близкого расстояния он казался невозможным. Улицы парили на магнитных арках. Башни были сделаны из светокамня — прозрачного материала, внутри которого текли маленькие солнечные вспышки. Над площадями плавали круглые кузницы, где из золотого огня рождались крошечные звёздные ядра. По воздуху ходили существа из пламени. И люди.
И роботы. И высокие фигуры в броне из обсидиана. Арин увидел их — и похолодел.
На плечах обсидиановой брони была чёрная спираль. Нира тоже заметила.
— Спираль уже здесь.
— Значит, мы опоздали?
— Нет. Если бы опоздали, город бы молчал.
Арин прислушался. Даже сквозь корпус корабля было слышно низкое пение звезды.
Город ещё звучал. Но в этом звучании уже появилась трещина.
Люми вывел новое сообщение:
НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ СИГНАЛ ОБНАРУЖЕН. ИСТОЧНИК: ЦЕНТРАЛЬНАЯ КУЗНИЦА. СИГНАТУРА: ЭЛИЯ РЭЙ / БЕЗМОЛВНАЯ СПИРАЛЬ.
Арин направил корабль к нижним докам.
— Сестра и враги в одном месте. Как удобно.
Нира тихо сказала:
— Или как ловушка.
—
Они посадили «Искру» в старом грузовом доке на теневой стороне города.
Теневая сторона внутри звезды — это звучало безумно, но Солярис умел невозможное. Над доком висели огромные солнечные щиты, отбрасывавшие мягкую янтарную полутьму. В воздухе пахло металлом, грозой и горячим камнем. Арин проверил резак, магнитные заряды и маленький импульсный пистолет, который давно обещал себе не использовать.
Нира заметила оружие.
— Ты говорил, что не любишь пистолеты.
— Не люблю. Но они почему-то часто любят меня спасать.
Люми подлетел к ним, весь в маленьких следах копоти после прохода через звёздную кожу. Он издал важный писк и вывел схему города. До Центральной Кузницы вели три пути:
Главный мост через огненную реку. Подземный технический тоннель охлаждения.
Воздушный маршрут через плазменные сады. Люми сразу подсветил второй.
РЕКОМЕНДУЕТСЯ: ТОННЕЛЬ. РИСК: ВЫСОКИЙ. КРАСОТА: НИЗКАЯ.
ВЫЖИВАЕМОСТЬ: ПРИЕМЛЕМАЯ.
Арин посмотрел на Ниру.
— А ты что слышишь?
Нира закрыла глаза.
— Главный мост ловушка. В тоннеле нас ждут. В садах… что-то неясное.
— Значит, сады.
Люми возмущённо замигал.
— Ты сам написал, что там красиво, — сказал Арин. — Надо же уважать искусство.
Они вышли из дока. Плазменные сады Соляриса располагались между верхними башнями. Это были не растения, а живые огненные формы: цветы из солнечного ветра, деревья из тонких молний, лианы из оранжевого света. Они не жгли, если идти по правильному ритму.
Если ошибиться — превращали в пепел. Нира шла первой. Арин — за ней.
Люми летел рядом и нервно отсчитывал интервалы безопасных шагов.
— Стой, — прошептала Нира.
Они замерли среди огненных деревьев. Впереди на мостике стояли двое в обсидиановой броне. Они говорили тихо, но пламя сада переносило звук.
— Морн не вернулся из Океана, — сказал первый.
— Он не должен был возвращаться, — ответил второй. — Он был только оболочкой.
— А девчонка-проводник?
— Её приведёт Рэй.
Арин и Нира переглянулись. Первый страж достал из-за пояса тонкий кристалл. Внутри него билась чёрная искра.
— Центральная Кузница готова?
— Почти. Когда они соединят половины песни, мы запустим обратное рождение.
Нира едва слышно вдохнула. Арин наклонился к ней.
— Что такое обратное рождение?
Её лицо стало мрачным.
— Звезду можно родить. Можно погасить. А можно заставить родиться наоборот.
— И что будет?
— Появится не свет.
Она посмотрела на Центральную Кузницу, сияющую вдалеке.
—
Дальше ждать было нельзя. Арин вытащил магнитный заряд и метнул его в сторону огненной лианы над стражами. Заряд прилип. Люми понял план раньше, чем Нира, и вспыхнул коротким сигналом. Лиана сорвалась вниз.
Стражи подняли головы слишком поздно. Огненная петля обрушилась на мостик, разрезав его пополам. Один страж рухнул в поток плазмы и исчез в золотой вспышке. Второй успел прыгнуть на соседнюю платформу и поднял руку. Из его ладони вылетели чёрные иглы.
Арин толкнул Ниру в сторону. Иглы прошли там, где мгновение назад была её голова, и вонзились в плазменное дерево. Дерево почернело и осыпалось. Нира запела. Серебряная нота ударила по стражу. Его броня треснула, но не распалась. Внутри брони не было человека — только клубок тьмы в форме тела. Арин выстрелил из импульсного пистолета по мосту под ногами врага. Платформа накренилась. Страж бросился на них. Быстро. Слишком быстро. Он схватил Арина за горло и поднял над землёй. Холод прошёл по телу пилота. Не физический — изнутри. Арин почувствовал, как из памяти исчезает звук смеха Элии.
Он ударил стража по руке. Бесполезно.
Нира рванулась вперёд, но огненная лиана преградила путь. Люми атаковал сверху. Маленький дрон вцепился щупальцами в шлем стража и дал вспышку в первый спектр — тот самый свет новорождённых звёзд. Страж закричал. Арин упал на мост, схватил резак и ударил врага в грудь. Броня раскрылась. Изнутри выпала крошечная чёрная пластина. Не сердце. Накопитель. Страж рассыпался пеплом.
Арин закашлялся, хватая воздух. Нира подбежала к нему.
— Ты жив?
— Пока да.
Она коснулась его шеи. Там уже проступал тёмный след от пальцев стража. Нира провела по нему ладонью и тихо напела. След стал светлее. Арин поймал её взгляд.
— Спасибо.
— Ты опять полез под удар.
— Ты опять стояла там, куда летели иглы.
— Значит, мы оба идиоты.
— Зато согласны.
На мгновение среди огненного сада стало слишком тихо. Потом Люми громко пискнул. На чёрной пластине, выпавшей из стража, замигала запись. Арин поднял её.
Люми подключился и вывел голограмму. Появилось лицо женщины. Не Элия. Другая.
Очень старая, но без морщин. Кожа тёмная, как космос между звёздами. Глаза золотые, холодные. На лбу — чёрная спираль с точкой в центре. Она говорила с кем-то за кадром:
— Рэй несёт маяк. Вель несёт ключ. Пусть войдут в Кузницу. Не мешайте им слишком рано.
Голос за кадром спросил:
— А если они поймут?
Женщина улыбнулась.
— Любящие всегда идут быстрее, когда боятся потерять друг друга.
Запись оборвалась.
Арин медленно повернулся к Нире. Она тоже услышала. Слова ударили сильнее угрозы.
Любящие. Нира отвела взгляд первой.
— Это манипуляция.
— Да, — сказал Арин. — Но неприятно точная.
Она посмотрела на него резко. Он не улыбался. И от этого стало ещё опаснее.
Они добрались до Центральной Кузницы через верхний воздушный мост.
Кузница висела в самом сердце города — огромная сфера из золотого металла и прозрачной звёздной кожи. Внутри неё вращались десятки маленьких солнц. Каждое удерживалось в кольцах гравитации и пело свою ноту. Но сейчас одна нота была неправильной. Чёрной.
На входе не было охраны. Это пугало сильнее любой армии. Двери раскрылись сами.
Внутри Кузницы воздух был плотным от света. Арин чувствовал его кожей. Нира шла медленнее: каждая нота звёздных ядер проходила через неё, как ток.
В центре зала стояла Элия. Арин замер. Не голограмма. Не память. Она. Живая.
Волосы короче, чем на старых записях. На лице шрам от виска до подбородка. На экспедиционной куртке следы ожогов. Но это была Элия. Она стояла спиной к ним перед огромным механизмом, в котором вращались две пустые половины кольца.
Арин не мог вдохнуть.
— Элия…
Она медленно повернулась. И улыбнулась. Настояще. Больно.
— Привет, пилот.
Он сделал шаг. Потом ещё один. Все ловушки, все предупреждения, все слова Каэла исчезли.
Осталась только сестра. Арин бросился к ней. Но Нира резко схватила его за руку.
— Подожди.
Арин вырвался почти зло.
— Это она!
Нира смотрела на Элию.
— Скажи то, что знала только ты.
Элия не обиделась. Только кивнула.
— Когда тебе было десять, ты украл учебный шаттл с ремонтной платформы и врезался в рекламный шар с надписью «Летайте безопасно». Арин застыл.
— Я просил тебя никогда не вспоминать это.
— Я обещала не рассказывать маме. Не обещала не вспоминать.
Он засмеялся. Коротко. Сломанно. А потом обнял её. Элия обняла его в ответ. Сначала крепко. Потом её пальцы дрогнули.
— Ты вырос, — прошептала она.
— А ты опоздала на семь лет.
— Знаю.
Арин не хотел отпускать. Но Элия сама отстранилась и посмотрела на Ниру. На секунду между ними прошло что-то старое. Вина. Боль. Доверие. Тайна.
— Ты вспомнила? — спросила Элия.
Нира кивнула.
— Не всё.
— Хорошо. Всё бы тебя убило.
Арин перевёл взгляд с одной на другую.
— Теперь объясните. Быстро. Кто эта женщина на записи? Что такое обратное рождение? И почему все ждут, что мы принесём им песню?
Элия стала серьёзной.
— Женщину зовут Сайра Нокс. Она глава Безмолвной Спирали. Хотя «глава» — неправильное слово. Она первая, кто позволил Тьме говорить через себя.
— Той Тьме, которую Первый Свет запер?
Элия кивнула.
— До звёзд была не темнота. Была Пустота. Она не злая и не добрая. Она просто хочет вернуть всё к состоянию до рождения света. Без времени. Без памяти. Без выбора.
Нира тихо добавила:
— Без песни.
Элия подошла к механизму с двумя половинами кольца.
— Первый Свет не уничтожил Пустоту. Он запер её за дверью. Дверь держится на песне. Но песня была разделена. Одну половину я спрятала в маяке и отправила тебе. Вторую Нира спрятала в себе. Арин сжал кулаки.
— Значит, если мы соединим половины…
— Мы можем закрыть дверь навсегда, — сказала Элия.
Нира закончила за неё:
— Или открыть её полностью.
В зале погасла одна из маленьких звёзд. Потом вторая. На верхнем балконе раздались шаги.
Из тени вышла Сайра Нокс. Та самая женщина с золотыми глазами. За ней стояли десятки фигур в обсидиановой броне. Но теперь Арин понимал: это не солдаты. Это пустые оболочки. Сайра медленно улыбнулась.
— Как трогательно. Семейная встреча. Потерянная проводница. Упрямый пилот. И две половины ключа в одном зале. Люми тихо пискнул и спрятался за плечом Арина.
Элия подняла оружие.
— Сайра.
— Элия Рэй, — сказала Сайра почти ласково. — Семь лет ты портила мне планы. Признаю, это было красиво. Арин шагнул вперёд.
— Ещё шаг — и я снесу тебе голову.
Сайра посмотрела на него с интересом.
— Вот он. Мальчик, который пришёл за сестрой и привёл конец света за руку.
Нира резко произнесла:
— Мы не дадим тебе открыть дверь.
Сайра улыбнулась шире.
— Милая Вель. Дверь уже открыта.
Она подняла ладонь. В центре Кузницы загорелся чёрный круг. Механизм с двумя половинами кольца ожил сам. Маяк Элии вырвался из кармана Арина и повис в воздухе.
Серебряная спираль на груди Ниры вспыхнула и потянулась к нему. Арин бросился вперёд, но невидимая сила отбросила его назад. Элия выстрелила в механизм. Плазменный заряд исчез в чёрном круге без вспышки. Сайра смотрела на них спокойно.
— Вы всё ещё думаете, что песня — ключ. Нет. Песня — замок. А чтобы открыть замок, нужно заставить его вспомнить форму ключа.
Нира вскрикнула. Серебряный свет вырывался из неё.
Арин поднялся, бросился к ней и схватил за плечи.
— Нира! Держись!
Она смотрела на него, пытаясь остаться собой.
— Он тянет песню…
— Как остановить?
Элия крикнула:
— Разделить их! Маяк и Ниру!
Арин повернулся к маяку. Тот висел над чёрным кругом, окружённый золотым светом. Между ним и маяком стояли обсидиановые оболочки. Арин вытащил резак.
— Люми.
Дрон вылетел вперёд и вспыхнул боевым бирюзовым. Арин посмотрел на Элию.
— Как в старые времена?
Она перезарядила оружие.
— В старые времена ты не лез в драку со смертью.
— Я вырос.
— Вижу.
И они бросились в бой.
Кузница превратилась в поле битвы. Обсидиановые оболочки двигались без звука. Они прыгали по гравитационным кольцам, скользили между звёздными ядрами, появлялись из тени там, где тени быть не могло.
Элия стреляла точно и холодно. Каждый её выстрел попадал в суставы брони, в чёрные пластины внутри грудных клеток, в слабые точки, которые она изучала семь лет.
Арин бил иначе. Грубо. Быстро. На грани ошибки. Но рядом с Элией его хаос становился полезным. Она открывала путь — он врывался. Она сбивала врага — он добивал. Люми метался между ними, ослепляя Спираль вспышками первого спектра.
Нира стояла у центра зала, борясь с механизмом. Серебряный свет рвался из её груди к маяку. Она держала его голосом — короткими нотами, каждая из которых давалась ей болью.
Сайра не вмешивалась. Она ждала. Это было хуже всего.
Арин прорвался к механизму. До маяка оставалось несколько метров.
Один из стражей прыгнул сверху. Элия сбила его выстрелом.
— Не останавливайся!
Арин прыгнул на вращающееся кольцо, оттолкнулся, ухватился за край механизма и потянулся к маяку. Пальцы почти коснулись золотого корпуса. В этот момент Сайра шепнула одно слово. Не на языке людей. На языке до света. Мир моргнул. И Арин оказался не в Кузнице. Он стоял в старой квартире на Земле-Орбите. Перед ним была Элия. Такая, какой он запомнил её в день исчезновения.
— Не уходи, — сказал он.
Но теперь это говорил не мальчик. Он сам. Взрослый. Элия улыбнулась.
— Тогда останусь.
За окном Земля светилась мягким голубым. На столе стояли две кружки. В коридоре пищал маленький домашний дрон, похожий на Люми.
Тепло. Спокойно. Без Спирали. Без Пустоты. Без Ниры. Арин понял ловушку.
Сайра не показывала страх. Она показывала желание. Жизнь, где он никого не потерял.
Элия подошла ближе.
— Ты можешь остаться здесь, Арин. Просто отпусти маяк.
Он закрыл глаза. Очень хотелось. Так сильно, что стало больно дышать. Потом вдалеке прозвучал голос Ниры. Слабый. Настоящий.
— Арин…
И он вспомнил её руку в своей руке. Океан. Сады. Падение с моста. Шлюз. Её страх, когда она спросила, остановит ли он её. Арин открыл глаза.
— Моя сестра никогда не попросила бы меня бросить того, кто ещё жив.
И ударил резаком по иллюзии. Квартира разлетелась золотыми осколками. Он снова оказался в Кузнице. Пальцы сомкнулись на маяке. Арин вырвал его из чёрного поля. Нира упала. Механизм взвыл. Сайра впервые закричала:
— Нет!
Элия выстрелила в центральное кольцо. Люми дал вспышку прямо в разлом. Маяк в руке Арина и серебряная спираль Ниры вспыхнули одновременно. Но вместо того чтобы закрыться, чёрный круг раскрылся шире. Из него донёсся звук. Первый настоящий звук Пустоты. Он был похож на плач звезды, которую ещё не успели родить. И на смех того, кто ждал слишком долго. Сайра медленно улыбнулась сквозь ярость.
— Поздно.
Из разлома вышла рука. Огромная. Чёрная. Слишком тонкая для такого размера, как рука тени, вытянутой через вечность. Она схватилась за край реальности. Звёздные ядра в Кузнице начали гаснуть одно за другим. Элия побледнела.
