Полная версия
ПЕСНЯ ПЕРВОГО СВЕТА
В его — страх потерять ещё кого-то.
Кристалл раскололся.
Люми издал победный писк и вылетел из панели с обгоревшим щупальцем.
«Искра» ожила.
Сначала синие полосы вдоль крыльев. Потом двигатели. Потом кабина. Потом сердце корабля — мягкое, упрямое, горячее.
Арин улыбнулся.
— Вот теперь похоже на мою девочку.
Нира подняла бровь.
— Девочку?
— Корабль.
Люми пискнул так, будто ревновал.
Они взлетели почти вслепую.
Арин прыгнул в пилотское кресло. Нира заняла место рядом. Люми подключился к навигационному ядру, и на панели вспыхнули десятки аварийных сообщений.
ДОК ЗАКРЫТ. ВЫЛЕТ ЗАПРЕЩЁН. НАВИГАЦИЯ ПОВРЕЖДЕНА.
СИСТЕМА СТАБИЛИЗАЦИИ НЕУСТОЙЧИВА.
НЕИЗВЕСТНЫЙ ЗВУКОВОЙ СЛЕД ОБНАРУЖЕН.
Последняя строка сияла золотом. Арин вставил маяк Элии в центральный разъём. Кабина наполнилась мелодией. Нира положила ладони на прозрачную навигационную панель. Её серебряные линии на плаще вспыхнули и потянулись к золотому свету маяка. За стеклом дока аварийные створки почти сомкнулись.
Снаружи, за ними, мерцала Аурелия — огромная, прекрасная, раненая.
Внутри дока серая волна уже касалась пола. Арин включил двигатели на максимум. «Искра» рванула вперёд. Гравитация ударила в грудь. Док превратился в серебряный тоннель. Сигнальные огни размазались в красные линии. Люми заверещал, но не отключился от ядра. Створки закрывались. Расстояние таяло.
Нира резко повернула голову.
— Не в центр. Левее.
Арин дёрнул штурвал.
— Там стена.
— Там слабое место в песне.
— Я привык летать через двери.
— Сегодня научишься через ноты.
Арин поверил. «Искра» ушла левее. В последний миг перед ними вспыхнула тонкая золотая трещина. Не портал, не проход — будто сама реальность на секунду вспомнила, что может быть мягкой. Корабль проскользнул сквозь неё. За спиной створки дока сомкнулись. Снаружи их уже ждали.
Три корабля Совета Рассветов поднялись с верхних платформ. Белые, острые, быстрые. Их двигатели горели холодным голубым огнём. Но среди них был четвёртый. Чёрный. Без огней.
Без сигнала. Без отражения на радарах. Он появился прямо из серой полосы, как тень от корабля, которого не существует.
Люми вывел на экран предупреждение: ОБЪЕКТ НЕ ОБНАРУЖЕН. Арин посмотрел на чёрный силуэт.
— Да я его вижу.
ОБЪЕКТ НЕ ОБНАРУЖЕН, упрямо повторила система.
Чёрный корабль выстрелил. Не плазмой. Не ракетой. Тишиной.
Перед «Искрой» исчез звук двигателей. Панель связи погасла. Один из стабилизаторов замер.
Корабль повело вниз, прямо к внешнему кольцу Аурелии. Арин удержал штурвал обеими руками.
Нира резко запела. На этот раз громче.
Мелодия ударила по кабине золотой волной. Синий свет двигателей вернулся. Люми, дрожа всем корпусом, восстановил стабилизацию. «Искра» пронеслась между двумя башнями, скользнула под прозрачным мостом и ушла в узкий просвет между грузовыми платформами.
Корабли Совета не рискнули повторить манёвр. Чёрный — повторил. Он шёл за ними беззвучно. Слишком близко.
Арин вывел «Искру» за пределы нижнего кольца.
Перед ними раскрылись три туманности, между которыми висела Аурелия: алая, бирюзовая и золотая. Обычно они казались прекрасными. Теперь они напоминали три глаза, наблюдающих за бегством.
Маяк Элии начал пульсировать чаще. На панели появилась новая запись. Не голосовая.
Визуальная.
Из золотого света сложился фрагмент лица Элии. Нечёткий, прерывистый. Она стояла где-то под дождём из светящихся частиц. За её спиной двигались огромные силуэты — то ли деревья, то ли живые башни, то ли существа размером с горы. Губы Элии шевелились, но звука не было.
Нира подалась вперёд.
— Подожди.
Она коснулась изображения кончиками пальцев. Звук вернулся — но не тот, который ожидал Арин. Не слова Элии. А второй голос. Чужой. Низкий. Скрытый под записью.
— Объект Рэй активирован. Проводник найден. Путь к Первому Свету открыт.
Арин почувствовал, как кровь стынет в жилах. Запись Элии была не просто сигналом.
Она была ключом. И кто-то ждал, когда Арин им воспользуется. Нира смотрела на голограмму, и в её лице было больше тревоги, чем раньше.
— Это не голос твоей сестры.
— Кто это?
— Тот, кто охотится за песней.
Сзади чёрный корабль снова вышел на линию выстрела. Люми замигал отчаянно.
Арин сжал штурвал.
— Тогда пусть догоняет.
Он направил «Искру» прямо в золотую туманность. Навигация взбесилась. Экран покрылся помехами. Внутри туманности вспыхивали молнии из звёздной пыли, а облака газа сворачивались в гигантские спирали.
Нира закрыла глаза и начала искать дорогу слухом. Арин летел по её дыханию. Когда она задерживала вдох — он уходил вправо. Когда её пальцы дрожали — снижался. Когда серебряные линии на её плаще вспыхивали — разгонялся. Они ещё не знали друг друга.
Но корабль уже слушал их обоих. И это было опасно. Потому что в таком полёте доверие рождалось быстрее, чем осторожность.
На краю туманности мелодия Элии резко оборвалась.
Вместо неё появилась другая. Глубокая. Древняя. Огромная. Будто где-то в темноте пело солнце, ещё не родившееся до конца.
Перед «Искрой» открылось пространство, которого не было на карте.
Звёзды там располагались неправильно. Они складывались не в созвездия, а в узоры, похожие на отпечатки пальцев. Между ними висели кольца света, медленно вращающиеся вокруг пустоты.
В центре пустоты сияла дорога. Она была соткана из музыкальных линий. Каждая линия переливалась цветами: синим, золотым, розовым, изумрудным. Они переплетались, расходились, снова сходились, образуя путь туда, где пространство дрожало, как вода.
Нира открыла глаза.
— Это она.
Арин уже понял.
Песня Первого Света звала их. Но рядом с золотой дорогой висел ещё один след. Чёрный.
Тонкий, почти невидимый. Он шёл параллельно. Кто-то прошёл здесь раньше. И совсем недавно. Люми вывел анализ:
СЛЕД ЭЛИИ РЭЙ: ВОЗМОЖНО. СЛЕД НЕИЗВЕСТНОГО ОБЪЕКТА: ПОДТВЕРЖДЁН.
ОПАСНОСТЬ: ВЫСОКАЯ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ЛЕТЕТЬ.
Арин усмехнулся.
— Прости, дружок.
Люми обречённо погас на секунду, потом снова включился. Чёрный корабль вынырнул из туманности позади них. Теперь он был ближе. Слишком близко. Арин направил «Искру» к музыкальной дороге.
Нира тихо произнесла:
— Если мы войдём, назад можно не вернуться.
Арин посмотрел на золотой маяк Элии.
— Я семь лет стоял на месте. Хватит.
«Искра» вошла в дорогу из света. Мир растянулся. Аурелия исчезла за спиной. Туманности превратились в цветные реки. Звёзды вытянулись в ноты. Время стало мягким, как сон.
На миг Арин увидел Элию. Не голограмму. Настоящую.
Она стояла на берегу огромного светящегося океана. Вода под её ногами была полна маленьких звёзд. Над ней поднимались гигантские деревья с кронами из галактик.
Элия обернулась. Её губы произнесли одно слово.
Арин не услышал его.
Но Нира услышала. Она резко побледнела.
— Что она сказала? — спросил Арин.
Нира молчала.
— Нира!
Девушка медленно повернулась к нему.
— Она сказала: «Не спасай меня».
В этот момент музыкальная дорога раскололась. «Искру» выбросило из света. Корабль закрутило. Системы погасли. Люми сорвался с крепления и врезался в боковую панель. Арин успел схватить Ниру за плечо, прежде чем её бросило вперёд. За стеклом кабины вспыхнул новый мир. Невозможный. Они летели над гигантским садом в открытом космосе.
Планет не было. Земли не было. Только бесконечные цветы размером с города, растущие прямо из орбитальных колец. Внутри каждого цветка горела звезда. Лепестки переливались бирюзой, малиновым, золотом и глубоким фиолетовым. Между цветами плавали обломки старых кораблей. Сотни кораблей. Тысячи. Некоторые были древнее Аурелии. И все они молчали. На панели вспыхнуло название, которого раньше не было:
САДЫ ЗАБЫТЫХ ОРБИТ
А ниже появилась новая строка:
СИГНАЛ ЭЛИИ РЭЙ ОБНАРУЖЕН. РАССТОЯНИЕ: 3 000 МЕТРОВ.
Арин не успел обрадоваться. Потому что прямо среди светящихся цветов висела «Искра».
Точно такая же. Тёмно-серебряный корпус. Синие полосы. Трещина на левом крыле.
Даже маленький след от старого ремонта у хвоста. Двойник их корабля медленно повернулся к ним носом. И по общему каналу прозвучал голос Арина. Только холодный. Чужой. Мёртвый.
— Вы опоздали.
4
Глава 3. Сады забытых орбит
Двойник «Искры» висел прямо перед ними. Такой же корпус цвета тёмного серебра. Те же синие полосы вдоль крыльев. Та же форма кабины. Даже трещина на левом стабилизаторе была на том же месте. Но настоящий корабль Арина дрожал от перегрева, а двойник — нет.
Он был слишком неподвижен. Слишком чист. Слишком мёртв.
По общему каналу снова прозвучал голос Арина:
— Вы опоздали.
Люми испуганно мигнул жёлтым и спрятался за навигационное ядро. Арин медленно убрал руку с штурвала.
— Это не я.
Нира смотрела на двойника так, будто слушала его не ушами, а кожей.
— Нет, — сказала она. — Но он говорит твоим возможным голосом.
— Моим каким?
Двойник резко ожил. Его синие полосы стали чёрными. Из-под крыльев вырвались тонкие лучи без света — не лазеры, не плазма, а тёмные разрезы в пространстве. Один прошёл рядом с кабиной «Искры», и всё стекло на миг стало серым. Системы завизжали.
ВНЕШНИЙ СЛОЙ ПАМЯТИ ПОВРЕЖДЁН. НАВИГАЦИОННЫЕ ОБРАЗЫ ИСКАЖЕНЫ.
— Он стреляет по памяти корабля! — крикнул Арин.
— Уходи вниз! — сказала Нира.
— Здесь нет низа!
— Тогда придумай!
Арин ударил по боковым двигателям. «Искра» сорвалась в сторону и нырнула между двумя гигантскими цветами, растущими прямо из орбитальных колец. Их лепестки были размером с площади Аурелии, полупрозрачные, изумрудные, с малиновыми прожилками. В центре каждого цветка горела маленькая звезда. Жар от звёзд прошёл по корпусу золотой волной.
Позади двойник вошёл следом. Без рывков. Без ошибки. Словно знал каждый манёвр Арина заранее.
Арин бросил «Искру» в узкий проход между лепестками. Настоящий корабль задел край цветка. По корпусу прошла искра. Люми возмущённо заверещал.
Двойник повторил манёвр идеально. Слишком идеально.
Арин понял первым.
— Он копирует мои движения.
Нира вцепилась пальцами в панель.
— Не только движения. Он слушает твои решения до того, как ты их принимаешь.
— Прекрасно. Тогда будем делать глупости.
Арин отключил автопилот, стабилизацию и половину предохранителей. Панель сразу вспыхнула красным. Люми завис перед ним и издал длинный возмущённый писк.
— Потом ругайся!
Арин резко развернул корабль не туда, куда собирался. Потом ещё раз. Потом пустил «Искру» по спирали вокруг сияющей лозы, на которой висели обломки древних спутников.
Двойник дёрнулся. На секунду запоздал. Нира уловила это мгновенно.
— Он не понимает хаоса.
— Значит, у нас есть преимущество.
— Это не преимущество. Это твой характер.
— Работает же.
Арин направил корабль прямо к самому большому цветку в саду. Его лепестки были золотыми, как расплавленное солнце. В центре горела яркая белая звезда, ещё молодая, дрожащая, будто только училась светить.
Двойник пошёл за ними.
Арин дождался последнего мгновения, когда жар уже начал плавить внешние датчики, и резко выключил двигатели. «Искра» провалилась вниз по инерции.
Двойник пролетел выше. И на долю секунды оказался прямо перед звездой.
Нира ударила ладонью по панели. Её голос стал одной короткой нотой. Молодая звезда внутри цветка вспыхнула. Белый свет ударил в двойника.
Тёмная «Искра» закричала голосом Арина. Но это был не крик боли. Это был крик злости.
Корпус двойника покрылся трещинами, как маска из чёрного стекла. Под серебристой оболочкой не было механизмов. Не было кабины. Не было двигателя. Только серая пустота, свернувшаяся в форму корабля.
— Это не корабль, — прошептала Нира.
Двойник развалился на осколки тишины. Но прежде чем исчезнуть, он отправил в канал один пакет данных. Люми перехватил его. На экране вспыхнули три слова:
ЭЛИЯ РЭЙ ЖИВА.
А ниже: ПОКА.
Тишина в кабине стала тяжелее вакуума. Арин не сказал ни слова. Он просто снова включил двигатели.
Сигнал Элии вёл вглубь Садов. Чем дальше они летели, тем больше становилось обломков.
Здесь плавали корабли всех эпох: тонкие парусники солнечных ветров, круглые станции с давно погасшими окнами, бронированные крейсеры неизвестных войн, прозрачные суда, похожие на скелеты морских существ. Некоторые были разрезаны пополам. Некоторые выглядели целыми. Самые страшные — те, что казались совсем новыми. На их бортах всё ещё мигали огни. Но внутри никто не отвечал.
Люми вывел маршрут к источнику сигнала. Золотая точка пульсировала всё ближе.
РАССТОЯНИЕ: 1 200 МЕТРОВ. 900 МЕТРОВ. 600 МЕТРОВ.
Потом сигнал исчез. Просто пропал. Арин ударил кулаком по панели.
— Нет. Нет, только не сейчас.
Нира закрыла глаза.
— Он не исчез. Его спрятали.
— Где?
Она медленно повернула голову вправо. Там, среди огромных фиолетовых лепестков, висел корабль. Не разрушенный. Не древний. Исследовательское судно земного типа. На борту ещё можно было разобрать название:
«ГЕЛИОС-9»
Арин застыл. Это было судно экспедиции Элии. То самое, которое семь лет назад ушло в сектор без имени. То самое, от которого нашли только последний сигнал. То самое, которое официально считалось погибшим. Теперь оно висело перед ними. Целое. И покрытое цветами.
Тонкие светящиеся стебли проросли сквозь обшивку. Маленькие звёздные бутоны раскрылись на антеннах. Из разбитого шлюза медленно вытекал золотой туман.
Люми тихо пискнул. На экране появилась строка: ВНУТРИ ОБНАРУЖЕНА ЖИЗНЬ.
Арин резко поднял голову.
— Элия?
Люми помедлил. Потом вывел ответ:
ОДИН БИОЛОГИЧЕСКИЙ СИГНАЛ. НЕСТАБИЛЬНЫЙ. НЕОПОЗНАННЫЙ.
Нира посмотрела на «Гелиос-9».
— Что-то там ждёт нас.
— Отлично, — сказал Арин. — Ненавижу, когда ждут слишком долго.
Он пристыковал «Искру» к повреждённому шлюзу. Металл скрипнул, будто старый корабль не хотел открываться.
В космосе, на мёртвом корабле, за тысячи световых лет от Земли-Орбиты, воздух не должен был пахнуть мокрой травой и грозой. Но пах.
Арин вошёл первым, держа в руке плазменный резак. Нира шла за ним. Люми плыл над плечом, освещая коридор мягким золотым светом.
Стены корабля были покрыты тонкими растениями. Они росли из швов, панелей, разбитых экранов. Их листья были прозрачными, внутри текли крошечные огоньки, похожие на звёзды. На полу лежали вещи. Перчатка экспедиционного костюма. Разбитый планшет.
Фотография, застрявшая в трещине панели. Арин поднял её. На снимке была Элия.
Живая, смеющаяся, в окружении команды. За её спиной стоял высокий мужчина с седыми волосами и знаком чёрной спирали на воротнике. Арин почувствовал, как пальцы сжимаются сами.
— Нира.
Она подошла ближе.
— Видишь знак?
— Да.
— Он был в её команде.
Нира взяла фотографию и провела пальцем по лицу мужчины.
— Я знаю его.
Арин резко посмотрел на неё.
— Кто он?
— Каэл Морн. Когда-то он был проводником. Одним из лучших.
— Когда-то?
— Потом он перестал слышать звёзды.
— И что?
Нира подняла глаза.
— Некоторые проводники после этого сходят с ума. Они начинают искать не музыку, а тишину.
За стеной что-то шевельнулось. Арин поднял резак. Люми погас на секунду, потом снова включился, но уже синим тревожным светом. Из дальнего коридора донёсся шёпот.
— Арин…
Он замер. Голос был детским. Его собственным. Таким он звучал много лет назад.
— Арин… почему ты отпустил её?
Нира схватила его за рукав.
— Не слушай.
Но было поздно. Коридор перед ними изменился. Металлические стены растворились. Вместо них появился старый земной дом на орбитальной станции. Узкая кухня. Окно с видом на голубую Землю. Элия, молодая, улыбающаяся, собирает экспедиционную сумку.
Арин увидел себя мальчишкой. Он стоит у двери и злится.
— Ты опять улетаешь?
Элия смеётся.
— Ненадолго.
— Ты всегда так говоришь.
Воспоминание ударило по Арину сильнее любого оружия. Он помнил этот день. Последний день перед её исчезновением. Тогда он не обнял её на прощание. Не сказал, что боится. Не попросил остаться. Просто ушёл в свою комнату и хлопнул дверью. И семь лет ненавидел себя за это.
Иллюзия Элии повернулась к нему. Но её глаза были чёрными.
— Ты не искал меня достаточно быстро, — сказала она.
Арин побледнел. Нира шагнула перед ним и запела.
Серебряный звук разрезал воспоминание. Кухня треснула, как стекло. Земля за окном погасла. Иллюзия Элии вытянулась в чёрную тень и бросилась на Ниру.
Арин выстрелил из резака. Плазменная дуга прошла сквозь тень. Люми атаковал следом: вспыхнул ослепительно-бирюзовым светом, и тень отступила, шипя без звука. Нира пошатнулась. Арин подхватил её.
— Эй.
Она дышала тяжело, но попыталась улыбнуться.
— Теперь мы квиты. Ты поймал меня второй раз.
— Не привыкай падать.
— Не привыкай ловить.
На секунду они снова оказались слишком близко. Слишком близко для мёртвого корабля.
Слишком близко для опасности. И всё же Арин не сразу отпустил её. Люми резко пискнул.
На этот раз не возмущённо. Предупреждающе.
Они добрались до центральной лаборатории «Гелиоса-9». Дверь была заперта изнутри.
На ней кто-то выцарапал слова. Не ножом. Ногтями.
НЕ ДОВЕРЯЙТЕ ТОМУ, КТО НЕ ОТРАЖАЕТСЯ В СВЕТЕ.
Арин провёл пальцами по надписи.
— Элия?
Нира прислушалась.
— Нет. Мужчина. Написал в панике. Перед смертью.
Люми нашёл аварийный разъём и вскрыл дверь. Лаборатория открылась медленно. Внутри было красиво. И страшно. В центре зала росло дерево. Настоящее дерево, но не похожее ни на одно земное. Его ствол был прозрачным, как стекло. Внутри двигались золотые нити света. Вместо листьев на ветвях висели маленькие сферические звёзды, каждая размером с яблоко. Под деревом стояла капсула. В капсуле лежал человек.
Арин бросился вперёд. Но остановился. Это была не Элия. Это был старик с седыми волосами. Тот самый мужчина с фотографии. Каэл Морн.
Его глаза были закрыты. На воротнике скафандра чернела спираль. Но сама кожа вокруг знака была сожжена, будто он пытался вырезать его из себя. Капсула ещё работала. Едва-едва. Люми просканировал её.
ЖИЗНЬ ПОДДЕРЖИВАЕТСЯ ИСКУССТВЕННО. СОЗНАНИЕ ФРАГМЕНТИРОВАНО.
ОПАСНОСТЬ МЕНТАЛЬНОГО КОНТАКТА.
Арин склонился к капсуле.
— Где моя сестра?
Старик не двигался. Нира положила ладонь на стекло. Дерево над ними вдруг зазвенело.
Маленькие звёзды на ветвях вспыхнули одна за другой. Каэл Морн открыл глаза. Они были полностью чёрными. Но в самой глубине зрачков горела крошечная золотая точка.
— Рэй… — прошептал он. — Ты всё-таки пришёл.
Арин поднял резак.
— Где Элия?
Старик улыбнулся.
— Она ближе, чем ты думаешь. И дальше, чем ты выдержишь.
Нира резко отдёрнула руку от капсулы.
— В нём тишина.
Каэл медленно повернул голову к ней.
— Маленькая Вель… ты всё ещё слышишь звёзды? Как трогательно.
Нира побледнела. Арин заметил это.
— Ты его знаешь?
Она не ответила. Каэл засмеялся сухо, хрипло.
— Она не сказала тебе? Конечно. Проводники всегда прячут самые красивые предательства за красивыми глазами.
Арин посмотрел на Ниру. Нира смотрела только на Каэла.
— Молчи.
— А-а, — прошептал старик. — Значит, помнишь.
В этот момент дерево над капсулой раскрыло ветви. Из одной маленькой звезды выпал предмет. Металлический браслет. Арин узнал его сразу. Браслет Элии. Тот, который он подарил ей перед последней экспедицией. На внутренней стороне была гравировка:
“Если найдёшь чудо — вернись и покажи мне.”
Арин поднял браслет. Руки дрожали. Внутри браслета мигала запись. Люми подключился к ней. Перед ними появилась Элия.
Изображение было чётче, чем раньше. Она стояла в этой самой лаборатории. Уставшая. Раненая. Но живая.
— Арин, если ты это видишь, значит, ты уже в Садах. Значит, они использовали мой сигнал, чтобы привести тебя сюда. Прости. Она оглянулась, будто слышала шаги за дверью.
— Не верь Каэлу. Не верь двойникам. И самое главное…
Запись дрогнула. Элия подошла ближе к камере.
— Не верь Нире, пока она сама не вспомнит, кто она.
Голограмма погасла. В лаборатории стало тихо. Арин медленно повернулся к Нире.
Нира стояла неподвижно. В её глазах впервые был настоящий страх. А в капсуле Каэл Морн улыбался.
5
Глава 4. Тот, кто не отражается в свете
Арин смотрел на Ниру. В руках у него лежал браслет Элии, ещё тёплый от голограммы. Последние слова сестры висели в лаборатории тяжелее аварийной тишины: Не верь Нире, пока она сама не вспомнит, кто она. Нира не двигалась. Люми завис между ними и светил то на Арина, то на неё, будто пытался понять, кого сейчас надо спасать первым. В капсуле Каэл Морн улыбался.
— Ну вот, — прошептал старик. — Теперь история стала честнее.
Арин медленно сжал браслет.
— Нира.
Она подняла глаза.
— Я не знаю, что она имела в виду.
— Это плохой ответ.
— Это единственный, который у меня есть.
Каэл тихо засмеялся. Дерево над ним задрожало, маленькие звёзды на ветвях мигнули чёрным.
— Она правда не знает, Рэй. Ей вырезали память так аккуратно, что она до сих пор принимает пустоту за себя.
Нира шагнула к капсуле.
— Кто?
Каэл повернул к ней лицо.
— Ты сама.
И в этот миг свет в лаборатории погас. Не весь. Только тот, что падал на Каэла. Капсула стала чёрным пятном среди золотого сияния звёздного дерева.
Люми испуганно вспыхнул, но его свет не коснулся старика. Лучи огибали капсулу, будто там была дыра в реальности. Арин вспомнил надпись на двери: Не доверяйте тому, кто не отражается в свете. Он резко поднял резак.
— Нира, назад!
Каэл уже не лежал.
Капсула была пуста. Стекло не разбилось. Замки не открывались. Датчики жизни продолжали показывать тело внутри. Но внутри никого не было. За спиной Арина раздался шёпот:
— Поздно.
Арин развернулся. Каэл стоял у двери лаборатории. Не старик из капсулы. Не человек.
Его тело было собрано из серого дыма, чёрных прожилок и чужих теней. Лицо оставалось человеческим только наполовину. Вторая половина дрожала, как отражение в тёмной воде.
Свет Люми проходил сквозь него. На полу под Каэлом не было тени. И отражения в стеклянном стволе дерева — тоже.
