Гравитация времени

— Ну чего ты мне их суешь! — отмахивался от него приемщик — Да они мне и даром не нужны!

— Ну а чего… нормальные бутылки… — вяло настаивал мужичонка.

— Ага, нормальные! У этой вон скол на горлышке! А эти грязные, этикетки не содраны… Мне чистые, мытые бутылки нужны! Я ж за это деньги плачу, чудо ты!

Ромка, Валерка, Димка и Вадька в этот момент шли мимо.

— Блин, у меня ж дома было молочные бутылки есть! — вспомнил Вадька.

— Да ладно, про запас останутся… — махнул рукой Димка. — Ты ж сегодня при бабках!

У прилавка на весах стояла авоська, в которой горкой лежала картошка. Перед авоськой стоял дед в выцветшей кепке и потертом коричневом пиджаке с орденскими планками. Он сжимал в кулаке картофелину и грозил ею продавщице.

— Мало того, что продаете гнилье, так еще и обвешиваете! — негодовал старик.

— Нормальная картошка была, когда ее привезли! — парировала продавщица, бросая взгляд на напарницу. — Главное, стоит, перебирает каждую, обнюхивает! В лицо, что ли, хочет узнать!

— А вы поменьше гнилью торгуйте!

— Вот кого забыли спросить, чем нам торговать! На рынок иди, дедуля, и там выбирай себе и нюхай, сколько хочешь!

— На рынок! Да вы сами на рынок всю хорошую везете — будто я не знаю! А людям объедки оставляете! Смотри, какая хамка! Такая молодая, а уже!..

— Всё, дедуля, не делайте мне мозги! Мы вас уже перевзвесили! Этим весам лет, как вам — а новые нам никто не выдает!

Дед, продолжая ворчать, взял авоську и отошел. На его место придвинулся Вадька.

— Можно мне пару килограмм картошки! Только не гнилой!

Продавщица закатила глаза:

— Еще один! То старый, то малый! Слышь, Оля — всем нужно посвежее и покрупнее! Как в ресторане!

— И желательно сразу варёную! — донеслось из подсобки.

— Да мне покрупнее не надо, — Вадька поспешил оправдаться. — Я ее так варю, с кожурой! Мне главное, чтоб не гнилая была…

— Ну, подгнила где сбоку, так отрезать можно! – продавщица явно еще не отошла от предыдущего диалога. — Куда ж мы ее денем, если все будут хорошую выбирать? Нам же тоже чем-то торговать надо!

— А почему она вообще гнилая получается? — поинтересовался Димка. — Ее же на поле нормальной выкапывают?

Продавщица тяжело вздохнула, и в ее выражении лица промелькнуло что-то давно наболевшее:

— Ой, мальчики… На поле-то нормальная, а потом, как ее везут, да как ее хранят… Где померзнет, где в слежится… А каждый раз нагибаться да перебирать — ни у кого спины не хватит. Мне вон надо смену отработать и закрыться. У нас же овощеторг, а не богадельня!

— Так мы и сами можем наклониться, — предложил Димка. — А вы нам просто взвесите!

Димка начал поднимать с пола круглые, твердые картофелины, откладывая в сторону жухлые и подпорченные. Вадька присоединился к нему. Продавщица снисходительно смотрела на них, опершись на прилавок. Мальчишки выложили каждый свою горсть картошки на прилавок. Стрелка весов чуть не доставала до трех килограммов. Продавщица ловко достало откуда-то несколько сморщенных картофелин, положила на прилавок и быстро отщелкала что-то на счетах.

— Тридцать пять копеек с вас, — бесцветным голосом сказала она. Вадька протянул рублевую купюру.

— А весы у вас точные? — спросил Ромка.

— Точные! — сверкнула взглядом продавщица.

— Да вон там, у молочного, контрольные весы есть, можно будет проверить, — встрял Валерка.

— Небось, такие же подкрученные, как эти — шепнул ему Ромка.

Получив сдачу, ребята вышли на солнце.

— Пацаны, ну чё — по мороженому? — пересчитывая мелочь, бодрым голосом предложил Вадька.

«Феррари» по-советски

Они сидели на деревянных ящиках у торца гастронома, облизывая пломбир в вафельных стаканчиках. Ромка посмотрел на Вадьку.

— Вот вырастешь, станешь министром сельского хозяйства — прикажешь везде только хорошую картошку продавать!

— Не хочу я никаким министром, — отозвался тот. — Я вообще уеду отсюда — в Америку! Буду там гамбургеры есть и кока-колой запивать!

— Ты ж по-английски ни бум-бум! — улыбнулся Димка.

— Чё там тот английский! «Хэллоу», «гудбай», «май нейм из Вася!» Надо будет — выучу!

— Да кто тебя отпустит, в Америку! — скептически заметил Валерка.

— Да уже отпускают! — уверенно произнес Вадька. — У меня вон брат двоюродный собирается в Штаты уехать. Он на компьютерщика учится в Москве. Там знаешь, сколько компьютерщики зарабатывают?! На мерседесах ездят, в особняке живут с бассейном…

— «Мерседес» — это да! — оживился Ромка. — У меня дядька в Полтаве «Мерседес» привез из Германии — он там служил. Красный такой, лакированный — здоровенный! Длиннее «Волги» раза в полтора!

— Да ты уже рассказывал сто раз… — прервал его Валерка. — А что толку? Сам-то на одиннадцатом номере ездишь.

— Ну, жил бы у дядьки — ездил бы на «Мерседесе»! Можно подумать, ты прям ездишь! Вот с тех пор, как твой отец купил «шестерку», ты часто на ней ездил?

— Да мне и ездить некуда… Ну так, в гости пару раз… В Москву за одежкой, обувкой… Вот брательник у меня любитель! Покататься с друзьями…

— Я бы тоже всё время катался, если б машина была! — шевельнул уголком рта Вадька.

— Ты сначала в очереди на нее постой! У меня отец лет десять ждал… И денег надо накопить!

— Главное, начальником стать, как твой отец — хмыкнул Вадька. — Тогда будет, с чего копить!

— Не, главным инженером я не хочу, — помотал головой Валерка. — Вообще на заводе не хочу работать, даже директором!

— Иди в зубные врачи, — деловито предложил Ромка. — У меня тетка зубником работает в Полтаве — знаешь, какая она богатая! У нее домище огромный…

— Вечно у тебя — то дядька, то тетка… Нафиг! Не хочу я зубным врачом! В зубах чужих ковыряться, фу! Ни за какие деньги! Я лучше бы этим пошел… Изобретателем машин, гоночных.

— Так там надо рисовать уметь! — Ромка посмотрел на Валерку, чуть отстранившись.

— Это если дизайнером — то надо уметь рисовать, — поправил Димка. — А если именно конструктором — там больше физику надо знать: сопротивление воздуха, центр тяжести…

— Ну, это всё равно интереснее, чем зубным врачом… — пожал плечами Валерка. — Начнут же и у нас когда-нибудь нормальные машины делать! Вон, «девятка», «Москвич» новый, 41-й — это уже почти как иномарки!

— Вот ты и сделаешь первый советский «Феррари»! — улыбнулся Димка.

— Когда у нас научатся делать «Феррари», я уже состарюсь… — махнул Рукой Валерка.

— Не состаришься. Мы тебя отправим за рубеж, перенимать опыт. В Америку, с Вадькой!

— Или в Японию! — спохватился Вадька.

— Лучше в Германию, — авторитетно заявил Ромка.

— Я не против везде, по очереди! — согласился Валерка.

По другой стороне дороги шла Маринка с подругой. Она помахала мальчишкам рукой, Димка и Ромка ответили.

— Вон, Димон, красотка твоя пошла! — сообщил Валерка.

— Чё это она моя! Она ничейная…

Димка опустил голову, затем искоса незаметно проводил Маринку взглядом. Потом снова улучил момент и успел увидеть удаляющийся силуэт Маринки, пока девочки не скрылись за желтой бочкой с квасом на колесах.

— Интересно, это квас или пиво? — задумчиво спросил Димка.

— Квас, конечно! — ответил Ромка. — С пивом на отшибе ставят — чтобы никто не слышал, как дяханы в очереди ругаются!

Вадька вынул из кармана горсть мелочи.

— Ну, чё, пацаны, башли еще остались — айда по кваску?

Научный спор под тополем

К желтой двухколесной бочке с квасом, покачиваясь и скрипя, подъехал старенький ЗиЛ, и тормознул, подняв облако пыли. Из кабины выпрыгнул водитель и подошел к продавщице — полной женщине лет пятидесяти.

— Что, Сема, уже приехал?

— Да просто домой надо заскочить! Да и все равно тебя скоро забирать!

— Скажешь тоже — скоро! Будем до шести торчать, как минимум!

— Да вон, смотри, жара какая! Быстро распродаешься!

— Ой, да хорошо бы! В прошлом июне пекло такое было — у меня уже к обеду только на дне плескалось…

Мальчишки подошли ближе.

— Там на дне, говорят, опарыши! — заговорщически шепнул Вадька Димке.

— Сам ты опарыш! На дне самое вкусное — а наверху одна пена!

— А еще баба Маня сказала, там однажды труп нашли! — округлил глаза Ромка.

— Я если сейчас не попью, я сам трупом стану… Засушенным! — Вадька достал мелочь из кармана и пальцем распределил монеты по ладони. — Пацаны, давайте возьмем два больших бокала на четверых — так больше получится!

— Лады! — согласился Валерка. — А с меня тогда завтра «Тархун».

— Заметано!

Ребята подошли к продавщице, Вадька протянул ей деньги. Продавщица, тряхнув монеты на ладони, ссыпала их в блюдце и выглянула из-за бочки. Рядом, в тени высокого тополя, стояли двое парней приличного вида. Они степенно общались, держа бокалы в руках, и явно не сильно торопились.

— Поговорить пришли… — проворчала продавщица. — Выпейте, потом говорите, сколько угодно…

Чуть дальше возле детской веранды расположились работяги-шабашники. Один из них, оглядевшись, достал из-за пазухи плоскую фляжку и незаметно плеснул себе в бокал с квасом.

— О-о, эти тоже нескоро напьются! — протянула продавщица, глядя на работяг. И затем крикнула в их сторону. — Вы там долго еще, соколики? Мне тут детей поить не из чего!

Один из шабашников примирительно махнул рукой и отпил из бокала.

— Ребятки, возьмите маленькие, — повернулась продавщица к Вадьке. — А то тут одни гаврики взяли несколько бокалов да ушли за угол! Эти вон тоже — устроили себе рюмочную…

— Да не, нам два больших лучше!

— Ну, тогда ждите, когда еще один бокал освободится. Я вам пока один большой налью — небось, не спешите…

Димка, щурясь от солнца, смотрел на металлический шпиль аэромачты, видневшийся из-за крыш домов и верхушек деревьев. Солнце отблескивало от него и Димка шалил, меняя угол зрения и прячась от солнца, пока прямое попадание солнца на мгновение не ослепило его. Он сощурился и отвернулся, а когда открыл глаза, его взгляд выхватил профиль ЗиЛа, стоявшего перед бочкой. Что-то промелькнуло у него в голове — такой же грузовик, но в яркой вспышке, заполонившей все вокруг…

— Димон, на! Пить будешь? — Вадька протягивал ему бокал, облизываясь после обильного глотка кваса. Димка отпил немного и передал Ромке. Тот, сделав пару глотков, передал бокал Валерке.

— …Ты уже сколько дней не бреешься? Скоро щетина будет, как шарф!

Димка оглянулся на тех двоих, стоявших под ближайшим деревом. Автором реплики был высокий, светловолосый парень в клетчатой рубашке и джинсах.

— Да что-то руки не доходят! — отвечал ему брюнет среднего роста в аккуратно выглаженной бежевой сорочке и классических брюках. — Мысли вообще не о том…

— Что, аномальный сдвиг не дает покоя? — блондин внимательно посмотрел на собеседника.

— Да уж аномальный, не то слово! — протянул брюнет.

— Тебе точно не почудилось? — блондин оглянулся.

- Ага, как же – почудилось!… — брюнет чуть повысил голос — Ладно я — а Суровцев? Тоже почудилось?

Димка почувствовал, как у него участился пульс. «Суровцев!». Делая вид, что прогуливается, небольшими шажочками приближался к беседующим молодым людям.

— … Согласен, шеф еще не в том возрасте для маразма… — покивал рослый блондин. — А тут прямо орет мне по рации: «Где поток?!»…

— Я его понимаю. Когда меня отбросило, я вообще просто остолбенел…

— Представляю, что будет, если все подтвердится… — блондин задумчиво посмотрел вдаль.

— У меня уже голова трещит от всего этого… Я иногда и правда думаю, что у меня с башкой не всё в порядке…

Димка, стараясь ступать бесшумно, совсем близко придвинулся к говорящим, откуда их было прекрасно слышно.

— … Костян, а вы с шефом обсуждали это отдельно? — спросил высокий.

— Я ему доложил все, как было, — сказал брюнет. — Он принял к сведению, и на этом все. В отчете сказал пока это не упоминать. Я думаю, он сейчас больше беспокоится, чтобы нам доступ в «бублик» не закрыли — после ЧП…

— Осторожничает старик… Да, если бы он доложил все как есть… — блондин показал пальцем вверх, — даже трудно предсказать, что там начнется…

Димка решительно шагнул вперед:

— Извините, а можно мы после вас бокал возьмем?

Оба парня обернулись и с интересом посмотрели на Димку.

— Хочешь кружку с барского плеча? — усмехнулся блондин. — Не боись, будет вам бокал!

— Спасибо! Кстати, а вы что — с Суровцевым работаете?

Второй парень — которого назвали Костей — на секунду застыл, его лицо вмиг стало непроницаемым.

— Суравцов, может? Это наш начальник группы, Евгений Петрович. А что?

— Ну да, это его так папа называет… Еще со времен института, они вместе учились!

Парни переглянулись.

— Если честно, мы все его так называем… — заговорщицки произнес блондин.

— Он друг моего отца!

— А-а… Это здорово! — блондин толкнул Костю локтем. — Костя, может, угостишь мальца — как-никак, сын друга любимого начальника!

— Да спасибо, не надо, мы уже заплатили — просто свободный бокал ждем!

Костя улыбнулся, но глаза его оставались внимательными:

— А твой отец кто? Он тоже в институте работает?

— Раньше работал! Флегонтов…

Блондин приподнял брови:

— Не Сергей, случайно?

— Да, Сергей! — радостно кивнул Димка.

— Знаю, слыхал…

— Мы уже после него пришли, — добавил Костя.

— Ну да, скорее всего…

Блондин протянул Димке свой пустой бокал:

— На, допивай, я уже всё! Заодно кружка освободится…

Димка взял кружку, допил остатки нехолодного уже кваса:

— Спасибо! А вы про опыты какие-то разговаривали?

— Ушастый какой юноша! — воскликнул блондин. — Про опыты, да… А как звать-то тебя, коллега? Меня Паша.

Он протянул руку. Димка пожал ее — рука у Паши была крепкая.

— А меня Дима.

— Константин! — представился брюнет.

— Так ты здесь где-то живешь, стало быть? — Паша осмотрел Димку с головы дол пят.

— Да, в пятнадцатом доме!

— Ну, будем знакомы! Ладно, нам пора… — Паша тронул Костю локтем и наклонился к его уху. — Пока нас Петрович не увидел… А то снова припашет — тогда прощай, воскресенье…

— Да, Паш, заводи ласточку… — Костя допил и протянул Димке свой бокал. — Вот вам третий будет…

— Ну, привет отцу тогда, Дима! — бросил Паша, проходя между Димкой и его друзьями, с любопытством наблюдавшими эту сцену. Он также махнул рукой Вадьке, Ромке и Валерке — Чао, бамбини!

— Пока! — взмахнул рукой Димка.

Он проводил взглядом Пашу и Костю, не глядя протягивая бокалы продавщице.