Гравитация времени

Отец положил руки на пояс.

— Женя сразу позвонил одной нашей бывшей сотруднице… Она сейчас в Москве в атомном министерстве работает. Её муж там — большая шишка. Она обещала все узнать и рассказать подробнее с глазу на глаз. В любом случае, нам лучше поторапливаться…

— Хреново дело, — послышался голос Вадьки из комнаты.

Димка обернулся на него, а Сергей потер переносицу.

— Ну, я думаю, пока рано драматизировать…

— Да нет, вы не понимаете… Этот ремонт затянется на тридцать лет.

Возникла пауза, все трое переводили взгляд друг на друга, и стало слышно как капает кран в ванной.

— Этот коллайдер так никогда и не запустят, — сказал Вадька, вставая с ковра. — Димыч, вспомни — он простоял заброшенный тридцать лет…

Димка почесал затылок.

— И правда… Мы же по нему в детстве лазили, там всё кустами поросло…

Сергей оперся плечом о стенной проем и взъерошил волосы на макушке.

— Вот как… Ну что ж! Этого можно было ожидать… Видимо, история с ЧП во время опыта — это лишний повод для министерства заморозить его достройку, чтобы не тратить лишние деньги…

— И что теперь делать, пап?

— Я вижу только один вариант, — Сергей посмотрел на ребят. — Надо срочно ехать в Москву. Узнать, сколько у нас есть времени… И, если его мало, упрашивать большое начальство, чтобы Евгению продлили допуск в ускоритель хотя бы на несколько дней.

— Думаешь, получится?

— А у нас просто выхода другого нет! — сказал отец бодро, почти весело. — Ведь надо еще собрать и выставить резонаторы, испытать их, отладить оборудование… А это неделя минимум.

Он бросил взгляд на фотоаппарат.

— Что это вы, фотик нашли?

— О, пап, да — сфотографируешь нас?

— Ну давайте… Где?

— Да здесь, в комнате!

Димка и Вадька встали на фоне стены с ковром, положив друг другу руки на плечи. Сергей стал спиной к окну и поднес аппарат к лицу.

— Не дышать… Ага, так!

Раздался короткий металлический щелчок затвора. Затем еще один. Сергей посмотрел на счетчик кадров.

— Еще один кадр остался… Вадь, давай, что ли, тогда нас с Димкой!

— Да, становитесь!

Вадька взял «Зенит», прицелился…

— Стойте! — Димка встрепенулся. — Пап, может, ты тоже костюм наденешь? Ну, вернее, пиджак. Вон он, в шкафу.

— Ну, давай. Где он там…

Отец достал из шкафа пиджак, надел его на свою повседневную рубашку и застегнул на все пуговицы. Затем поправил лацканы и положил руку сыну на плечо. Тот приобнял отца за бок.

— Ну что, Вадь, нормально? — бодро спросил Сергей.

— Ага! Готовы? — Вадька снова прильнул к объективу.

— Да! — чуть не крикнул Димка.

Внутри «Зенита» что-то повернулось и щелкнуло, отсекая свет и оставляя мгновение жизни в черно-белой памяти пленки…

… Сергей стоял в белой рубашке, полностью одетый в костюм и оглядывал себя в зеркале.

— Я его, кажется, со свадьбы не носил…

— Ты в этом костюме женился?

— Ага… Думал, как тебя женить будем, тогда снова и надену! Кстати, я у тебя на свадьбе случайно не в нём был?

Димка помрачнел и опустил глаза.

— Да я… и не помню особо…

— Думаю, должен ещё послужить… Как раз вот сейчас в Москву смотаться…

Сергей извернулся, пытаясь увидеть спину.

— Ну что, молодёжь, как думаете — пойдёт? Вроде я не сильно разъелся с тех пор…

— Ну, может чуток тесноват… — заметил Димка. — Но если не приглядываться, то сойдёт!

— Ладно, вечером разберусь — до завтра время есть. Мне сейчас в гараж надо будет заскочить — настройки резонатора отрегулировать. А пока давайте, наверное, перекусим!

***

Они сидели втроем на кухне. Яичница на сковородке, открытая стеклянная банка кабачковой икры… Сергей рассказывал, периодически размахивая вилкой.

— … Так, ну одно условие сдвига по времени я понял — вы должны физически быть примерно в одной и той же точке пространства и в своём времени, и в нашем. Через это место и пройдёт поток.

— Логично! — кивнул Димка, намазывая кабачковую икру на хлеб.

Вадька ковырял вилкой яичницу, отдирая поджаристое дно от сковородки.

— Логично-то логично… — пробубнил он. — А мы точно вернёмся в то же самое время? Вдруг нас отнесёт на несколько лет раньше или позже?

Сергей нарисовал вилкой в воздухе что-то типа знака бесконечности.

— По сути, все мы одновременно существуем во всех временах — вчера, сегодня, завтра… Речь о том, чтобы ваше конкретное нынешнее сознание вернуть в тот самый день, из которого вас выбросило — верно? Чисто технически все условия у нас вроде соблюдены. А вот чтобы попасть ровно в то же время, из какого вы прибыли… Для этого, мне кажется, вы сами должны постараться!

Вадька удивился.

— Мы? А как мы можем постараться?

— Задействовать свою внутреннюю гравитацию. Да-да! Я всё больше прихожу к мнению, что гравитация лишь косвенно связана с массой. На самом деле в её основе — некая всеобщая первичная энергия. Вот в центре Земли ядро с мощнейшей гравитацией, которое удерживает планету воедино. Так и в человеке есть некое ядро, центр притяжения — как часть общей энергии Земли… И сила эта зависит от вашей воли и мыслей…

— Да уж… — Димка задумчиво жевал.

— И ваша задача — максимально сосредоточиться на том моменте, когда вас сюда вытянуло…

— Вот бы ещё его помнить… — Димка глянул на Вадьку.

— Димон, помнишь экстрасенса! Надо успокоиться, войти в гипноз и сказать себе «Вспомни!»

— В целом да — согласился Сергей. — В расслабленном состоянии сознание может вытащить на свет, что угодно… В конце концов, вы здесь именно потому, что однажды ваша сила уже показала себя.

— Как показала? — Димка вопросительно посмотрел на отца.

— Когда вы решили отправиться на лодке кататься по пруду — там, в своём будущем…

— А что в этом такого? – пожал плечами Вадька. — Мы просто решили попробовать лодку…

— … И приплыли ровно туда, где проходил поток… — заключил Сергей. — Который возник чётко перед вашим прибытием.

Димка почесал затылок, глядя куда-то на стену.

— И что всё это значит?..

Сергей аккуратно прожевал и попеременно посмотрел на мальчишек.

— Что вы, по всей очевидности, подсознательно очень хотели вернуться именно в это время.

Пиджак, побеждающий время

В ателье Димке всегда нравилось. Там всегда царил особый уют — кругом волнами спадают разноцветные ткани, все звуки приглушены, а жалюзи на окнах создают магический полумрак-полусвет.

За раскроечным столом сидела Лариса, а чуть дальше ее напарница Нина Осташко — мать Ромки.

— Мой с твоим в последнее время сдружился прям! — говорила Нина, обводя кусок ткани по выкройке. — Везде они вместе лазят. Вчера вон на катере каком-то катались!

— На каком ещё катере?

— Да папа ваш с друзьями… На гараже какой-то катер смастерил… С пропеллером! И с пультом управления… Катали детвору по пруду. А те рады до упаду…

Лариса подняла голову и призадумалась.

— Странно! Мне они ничего не говорили… Ни один, ни второй!

— Ну, Лорик — не до тебя им, значит! Того и гляди, самолёт построят, а ты и знать не будешь!

— Да вот именно…

Дверь открылась, из-за нее показалась голова Димки. Затем он осторожно вошёл в зал, неся в руках пакет.

Нина первой подняла голову.

— О! А вот и он сам, герой… На ловца и зверь бежит!

— Здрасьте! — Димка попытался изобразить поклон. — Привет, мам! Работаешь?

— И как ты угадал! Работаю! Пока ты там на катерах каких-то катаешься…

Димка замялся.

— А!.. Да мы это… Эксперимент проводили! У папы, очень важный — он там участвует…

— Это катер, что ли — эксперимент?

— Да нет! Ну да, вернее… Не только! Там мы ещё магнитный резонатор помогали собирать!

Нина посмотрела на Димку с прищуром.

— Это что проволоку крутили на катушке? Ромка рассказывал, а у самого все руки аж красные!

— Ну да, это для эксперимента…

— И кто ж у вас там с папой вместе экспериментирует? — как бы невзначай поинтересовалась Лариса, не отрываясь от кройки.

— Дядя Миша! И ещё Паша с института… Пацаны тоже… Там все вместе!..

— Да что вы там задумали? — она, наконец, пристально посмотрела на сына.

Он подошел к ней и стал вынимать из пакета отцовский костюм.

— Эксперимент по преодолению гравитации!

— О, господи… — Лариса подтянула к себе пиджак, разглаживая ткань руками. — А это ты зачем притащил?

— Это папе… Ему надо с важными людьми встретиться — вот он его мерил, но ему маловат…

— Да его для начала почистить надо! Он же неизвестно сколько в шкафу провисел… Важные люди! Он, небось, и не залезет в него сейчас! Этот пиджак в молодости ему впритык был…

— Так, может, как-то расширить можно?

— Да можно, конечно! Распороть и подшить. И пиджак, и брюки… Что там за важные люди у него такие завелись?

— Ему надо в Москву съездить, в министерство!

— В министерство? — Лариса проницательно посмотрела на сына. — Это ж с каких пор он по министерствам ездит?

— Да он просто к бывшим сотрудникам на приём — надо одно дело решить…

— Ага! К бывшим… Ну-ну…

Лариса бросила костюм на стол, встала и вышла в комнатку для обедов.

— Чай поставлю… Нин, ты будешь?

Нина оторвалась от работы.

— Чего это, уже обед? Не-е, пейте! Мне за мойвой надо сходить – Танька из рыбного отложила!

Димка, нахмурившись, смотрел на костюм. Он взял в руки рукав пиджака и задумчиво пощупал его ткань.

На столике в обеденной каморке стояла корзинка с печеньем и две чашки. Димка молча сидел за столом, что-то обдумывая. Лариса сняла с электроплитки чайник и долила кипяток к заварке.

— Вон, печенье свежее — на обед брала! А то сосисок могу сварить, это быстро – будешь?

— Да я дома поел, мам…

— Ой, что вы там поели, господи!

— Обед…

Димка поерзал на стуле, затем отпил из кружки, с шумом втягивая чай.

— Я хотел тебе сказать, мам… Этот костюм… В общем, чтобы ты не думала ничего такого!

— Какого — такого?

— Ну, про папу. У него правда очень важное дело! Я потом всё-всё тебе расскажу!

— Какие-то секреты у вас от меня…

— Да это не секреты… — Димка потер лоб, отдуваясь. — Хотя… Можно и так сказать. Очень секретный проект. И очень нужна помощь папы!

Лариса заглянула в лицо Димке.

— Дим, в чём дело — ты можешь толком объяснить?

— В общем, Евгений Петрович… Ну, ты знаешь, какой… Он проводил секретный эксперимент в новом ускорителе… И там без папы никак! Очень нужны его магнитные резонаторы… А ускоритель скоро закроют, навсегда! И вот они с папой поедут в министерство, там есть один такой… шишка… который должен разрешить им провести испытания.

Лариса медленно размешивала чай ложкой, задумчиво глядя мимо Димки. Затем она снова посмотрела на сына, и в её взгляде, кажется, смешалось всё — тревога, желание верить, усталость.

— Мам, я правду говорю!

— Ну ладно, ладно! Правду — так правду! — она взъерошила его волосы. — Какой ты уже взрослый стал… Давай уже, пей чай! — она всплеснула руками. — Фу ты, господи! Совсем забыла, у нас же ещё варенье есть!

Лариса встала, подошла к шкафчику, покопалась в нем, достала из него литровую банку бардового варенья и поставила на стол, открыв крышку. Затем села сама и подвинула банку к Димке.

— Это вишневое — очень вкусное, Нина сама варила! Бери, намазывай!

Димка послушно намазал варенье на печенье и отправил в рот. Затем запил чаем.

— Ну как, вкусно?

— Ага! — кивнул Димка и с шумом отпил чаю.

— … Мам, А как ты думаешь… Могло бы у вас с папой все по-другому получиться?

Лариса удивленно подняла брови.

— По-другому - это как?

— Ну, более дружно… Чтобы вы уважали, понимали друг друга…

Лариса чуть смутилась.

— Да мы, вроде, не враждуем…

— Да, но я не про это! А чтобы прям вообще… Ну, там, заботились, уважали…

— Уважали… — Лариса взяла чашку двумя руками и отпила из нее. — Может и могло бы… Только не до этого как-то было… То одно, то другое… Работа, потом ты родился… Квартиру дали, ремонт… Не до заботы, знаешь… К тому же это такая вещь должна быть - взаимная…

Димка сделал длинный шумный глоток, словно набираясь храбрости.

— Я вот подумал… а ведь папа очень добрый! И он… Он нас любит, мне кажется.

Лариса внимательно посмотрела на Димку.

— Добрый — кто ж спорит! Любит — не любит… Наверное, если с нами живёт — значит, любит! По-своему…

Лариса медленно отпила из чашки. Затем опустила глаза.

— Разные мы - мужчины и женщины… От этого все беды. Я ведь и не говорю, что всегда была права. А любовь - она не только радость, но и боль приносит!

Димка усердно намазывал варенье на очередное печенье.

— Может, любовь не главное… Есть же ещё дружба, уважение… Там, не знаю — цель в жизни!

— Да, Димась… Хорошо, когда это всё вместе! А когда одна любовь, она весь разум затмевает…

Лариса тихонько подула на чай, осторожно держа чашку перед собой двумя руками.

— Когда слишком любишь человека, то даже вред ему можешь причинить. Вот такая эта вещь опасная — любовь! В молодости мы горячие, наивные… А потом, вроде, и думаешь по-другому, а время уже ушло…

— Время — да… Время, это серьезно!

Димка допил чай и громко поставил чашку на стол.

— Но я так думаю… Ели тебе чего-то очень хочется, то даже время не может тебе помешать!

Спасение из серой «Волги»

На полигоне возле протонного ускорителя «УНЧ-2000» стоял грузовик ГАЗ-53 со спущенными бортами, на нём — несколько огромных, двухметрового диаметра кольцевых катушек-резонаторов. Рядом стоявший ЗиЛ-автокран вынимал рамки из кузова и ставил их на землю.

Суровцев находился на НП — крытой тентом палатке с диванчиком и оборудованием. Он что-то объяснял одному из молодых инженеров. Костя с группой МНС — младших научных сотрудников, парней и девушек — руководил процессом установки резонаторов.

Прямо к полигону со стороны административного здания НИИ подъехала серая «Волга-3102» с хромированной решеткой.

— Ого, какие люди! — Суровцев сорвался с дивана в сторону машины.

С водительского места вышла симпатичная женщина лет тридцати пяти, в хорошем сером строгом костюме. Она направилась навстречу Суровцеву.

— Наша спасительница приехала! — воскликнул Суровцев.

— Женя, ты не спеши авансы раздавать! — женщина кокетливо нахмурилась, сдерживая улыбку на своем хорошеньком личике. На солнце блеснули ее ухоженные каштановые пряди.

— Добро пожаловать в родную обитель, Оксана Алексеевна! — Суровцев радушно раскинул руки.

— Привет, дорогой друг! — Оксана дружески приобняла Суровцева за плечи. Они поцеловались в щеку.

— Привет, дорогая! Не ожидал, что сама явишься…

— Ну не могу же я бросить вас в беде… Все-таки, не чужие!

— Как у вас там обстановка, в ваших министерских высях? Какие ветра дуют?

Оксана приняла более серьёзный вид.

— Сам знаешь — сейчас реформа в самом разгаре… Нас же обратно в общее министерство объединяют, будет теперь «Минатомпром».

Суровцев махнул рукой.

— Да, как с Чернобылем улеглось, можно обратно всех, под одну крышу…

Оксана кивнула:

— Естественно… В итоге шеф уходит в правительство, зампредом… Наш Федорович вместо него на министра идет… Суета стоит невероятная. В общем, сам понимаешь, там сейчас такая суматоха, им не до вашего «бублика».

— Короче, прикрывают под шумок…

— Жень, да чего сейчас только не прикрывают! Это уже потом будут разбираться, что нужно, а что нет… Да, принципиальное решение о консервации нового ускорителя уже принято.

— Стало быть, закроют всерьёз и надолго, — задумчиво произнес Суровцев.

— Закроют. Не известно, насколько… Но есть и хорошие новости — наша затея с выездной проверкой сработала. Сварганили комиссию на бумаге за полчаса, официально я её глава. Тем более, старые бланки сейчас проще взять, всем нынче не до того. План такой — мы приехали проверять ваше оборудование в новом ускорителе. Я утром связалась с вашим директором, он уже назначил тебя ответственным на месте.

— О, да! Он даже не скрывал злорадства…

Суровцев заговорил вредным стариковским голосом, явно передразнивая начальника:

— Это ты-ы всё разрушил, вот сам и отвеча-ай перед Москвой!

Оксана улыбнулась.

— Что ж, тем лучше! Предписание и акт обследования комиссии у меня с собой.

Она снова посерьезнела.

— Жень, времени у нас - три дня. Так что смотри - это всё, чем я могу помочь. А в понедельник уже приедут принимать консервацию. У вас здесь всё будет опечатано и допуск у всех будет отменен. Без исключений.

— Может, еще расконсервируем по-тихому…

— Разве только через Совмин — это уже будут их полномочия. Так что, если у тебя есть связи в правительстве…

— Это амба, конечно! Ладно, до субботы, надеюсь, успеем… Спасибо тебе большое, Ксюш!

— Буду рада, если смогла помочь! — она протянула папку Суровцеву. — Вот, здесь все документы… Члены комиссии мои ребята и девчата, они уже всё подписали. Главное, сам не забудь расписаться…

— Окей, пойду тогда сразу к себе в сейф положу. Эта папка сейчас дороже золота!

Суровцев прищурился:

— Ты ж пока здесь? Я тогда позвоню еще одному участнику нашей могучей кучки?… Если ты не против!

Лицо Оксаны тронула легкая улыбка, она тихонько встряхнула прядью.

— Жень, конечно, не против…

Проявление и закрепление

Стоял жаркий, почти летний день. Солнце было высоко в зените. Мимо супермаркета туда-сюда сновали люди. По дороге ездили машины: внедорожники, кроссоверы, седаны… Вот даже промелькнул красный кабриолет с беззаботной молодежью.

Взрослый Дмитрий сидел на скамейке возле супермаркета. Он отстраненным взглядом смотрел на людей, на машины, на все вокруг. И вдруг в какой-то момент мир вокруг него вдруг начал замедляться. Машины, люди — все стали двигаться, как на замедленной видеозаписи.

Дмитрий встал, оглядываясь. Вокруг, тем временем, все окончательно замерло — слово кто-то невидимый и могущественный поставил на паузу саму жизнь.

Дмитрий шёл по улице и разглядывал замерших на месте людей, автомобили. Он поднял лицо вверх — солнце тоже было в каком-то мареве. Словно большой искусственный светильник. Дмитрия охватил страх.

Он шел все быстрее, но картина не менялась — жизнь вокруг замерла. Он побежал. Он бежал сперва по автодороге, затем по полю… Вот, наконец, показались гаражи. Дмитрий замедлил шаг, а потом, наконец, остановился. Он снова посмотрел наверх — в чистом синем небе снова ярко светило солнце. Откуда-то взялись птицы, они летали вокруг и щебетали. Дмитрий огляделся — на сочной зеленой траве тут и там сидели люди у расстеленных скатертей, они были беззаботны и счастливы… Кругом пикники, дети играли в бадминтон, молодежь весело расположилась с гитарой… Что-то белое показалось в небе… Дмитрий поднял голову — в лучах солнца по небу плыл огромный белый дирижабль. Дмитрий улыбался и, прищурив один глаз, смотрел на дирижабль. Затем он словно вспомнил что-то и начал оглядываться:

— Папа… Папа, ты где? Папа!..

Дмитрий стоял один в чистом поле, ветер вокруг шевелил редкую траву — и вокруг него не было ни единой живой души.

***

Сергей открыл дверь в детскую. Димка спал, раскинув руки. На его лице примостился солнечный зайчик.

— Митька! Спишь ещё?

Димка пошевелился, открыл веки, повернул голову:

— А… Пап, ты здесь?

— Да здесь, где же ещё! Там плёнка уже просохла, фотки сейчас буду печатать — идешь помогать?

Димка потянулся.

— А, фотки… Ага! Да, я сейчас!

Ванная, полумрак, красноватый свет лампы. Штатив фотоувеличителя, вкрученный в боковину чемодана. В этом специальном чемодане он обычно и хранится в сложенном состоянии. Сам чемодан сейчас лежал на доске, расположенной поперёк ванны. Рядом, на другой доске стояли три пластиковых корытца, наполненные растворами и водой.

Сергей установил лист фотобумаги в рамке под красным фильтром, затем выключил проектор. Убрал красный фильтр и на пару секунд снова включил проектор уже обычным светом. Вынул лист и поместил его в кювету с проявителем.

Сергей глянул на третью ванночку.

— …Так, там закрепителя ещё хватает?

— Да вроде хватает… — отозвался Димка, промывая в раковине предыдущую фотографию.

На лежащем в ванночке листе проступали очертания — два человека на фоне ковра: Сергей и Димка.

— Оп! Есть контакт! — Сергей удовлетворенно рассматривал снимок.

— Круто получилось! Если честно, всегда хотел распечатать фотки с тобой на этой штуковине… — Димка указал на фотоувеличитель.

— Ну, вот и сподобились! Теперь сам сможешь, если захочешь…

— Надо будет попробовать… — Димка достал из раковины промытую фотографию и повесил прищепкой на веревке над ванной.

Сергей еще раз внимательно посмотрел на снимок в кювете.

— Вроде, нормально проявилось! Вот, останется память о твоем путешествии! Будем беречь эту фотографию — глядишь, до твоего времени и сохранится! Ладно, давай споласкивать…

Димка поддел фотографию щипцами и перенес ее в кювету с водой.

— Моё время… Знаешь, я вот вроде по идее взрослый, живу в две тысячи девятнадцатом… Но у меня такое чувство, что это я сейчас домой вернулся… Как будто долго спал, а потом проснулся…

— Что, не очень ладно живётся — в вашем будущем?

— Как тебе сказать… Вроде нормально… Всемирная сеть… смартфоны у каждого… Все и сидят в этих смартфонах… Летающих машин так и нет… В автомобилях ничего толком не поменялось — руль, мотор, четыре колеса… Ну разве только те же смартфоны стали на панель крепить…

— Да уж… интересно прогресс пошёл… — Сергей указал на ванночку — Хорош, можно фиксировать…

Димка перенес фотографию в третью кювету.

— Я, кстати, сон сейчас видел… Сумбур какой-то… Будто всё остановилось — вся жизнь застыла… А потом дирижабль в небе… И тебя видел… кажется…

— Обычно снится или то, чего боишься, или то, о чём мечтаешь.

— Да… Я вот думаю, если здесь чуток всё исправить, то возвращаться будет интереснее…

— Исправить — это, конечно, хорошо… Только это дело небыстрое! Всем же здесь не будешь рассказывать, что ты из будущего — никто не поверит! А если узнают про наш эксперимент — ещё неизвестно, что начнётся!

Димка вздохнул.

— Получается, такое изобретение большое — а рассказать никому нельзя?

— Что поделаешь! Человечество ещё незрелое… Может, когда-нибудь оно повзрослеет и дорастёт.

— Что-то больно медленно оно взрослеет…

В прихожей зазвенел телефон.

— Так, Димка, сполоснешь и вешай сушиться! Прикрываем лавочку — это последняя была…

Сергей вышел. Димка достал щипцами фотографию, положил в кювету в раковине и стал набирать в нее воду. Вода струилась, искажая изображение, и Димке казалось, что его жизнь такая же зыбкая, как это фото. Он потрогал снимок щипцами, словно проверяя, настоящий ли он.

…Димка вышел из ванной. Сергей только что положил трубку телефона, взгляд его был сосредоточенный. Он мельком глянул на Димку.

— Звонил Евгений… Говорит, что ускоритель собрались закрыть уже завтра. Он сообщил нашей общей коллеге, в министерство… Она кое-что придумала и сейчас приехала в институт. Мне надо быть там, сейчас за мной приедет машина.

— Ясно…

Димка замялся.

Пап! А это ваша знакомая — это Оксана, да?

Сергей замер, глядя в глаза сыну, словно хотел что-то спросить или наоборот, сказать. Затем медленно кивнул.

— Да… Она.

***

Сергей рылся в шкафу в детской.

— Что-то не могу понять… Куда он запропастился — тут же висел!

Димка переминался с ноги на ногу за спиной отца.

— Наверное, у мамы…

— А что ему там делать? Он же вчера ещё тут был.

— Просто мама вчера увидела костюм, ну а я ей сказал, что ты его мерил… Может, она его подшить захотела…

— Так… Ну понятно…

Он прошёл в гостиную, открыл большой шкаф.

— Нет нигде… Ёшкин кот, а меня внизу машина ждёт…

Димка кусал губы. В этот момент хлопнула входная дверь. Через минуту в гостиную заглянула Лариса.

— Привет! Вы дома? Чего ищете?

— Да вот, Ларис… Костюм!

Она зашла в комнату, держа в руках костюм на плечиках под полиэтиленом.

— Вот, перешила чуток — он же мал тебе! — она сняла пакет. — Я ведь знаю твой размер…

— Да ничего, нормально… — Сергей смущенно смотрел на костюм. — На один раз сойдёт!

— Прикинь-ка! Тут и рубашка чистая и поглаженная…

Она отдала костюм, Сергей послушно взял его и тут же начал переодеваться. Лариса вышла из гостиной.

Сергей быстро застегнул сорочку, переодел брюки, накинул пиджак. Димка стоял у двери и смотрел оценивающе.