Не произноси моё имя

«Голос, сохранённый без тела, первым делом начинает искать того, кто его услышит».

Я подняла листок.

Бумага была ледяной.

ГЛАВА 6

Эксперимент

Дариус выглядел так, будто его назначили ответственным за небольшое стихийное бедствие и забыли выдать инструкцию.

Он стоял у стола в ритуальной аудитории на Уровне -2, перебирал карточки с именами студентов и старательно не смотрел на меня дольше двух секунд подряд. Сегодняшнее занятие называлось «Первичный призыв тени: наблюдение и контроль». После вчерашнего списка ограничений меня должны были посадить у стены и разрешить только смотреть.

Я была бы не против. Смотреть безопаснее. Особенно если смотреть издалека.

Но на столе перед Дариусом лежал якорный камень. Новый. Крупнее тех, что я погасила. Вокруг него были начерчены три круга: мел, соль и тонкая нить тёмного металла. Металл местами шевелился, хотя никто его не трогал.

Аудитория отличалась от верхних учебных залов. Ни окон, ни портретов, ни попыток казаться уютной. Каменные стены, сливные желобки у пола, шкафы с инструментами, запах соли, воска и старого дыма. На потолке висели белые лампы без пламени. Свет от них делал лица студентов плоскими.

— Сегодня вы не будете работать с полноценным призывом, — сказал Дариус. — Только с остаточной тенью. Это след, не личность. Он не обладает волей, памятью или правом на обращение.

— Правом? — тихо спросила Тавита.

Она стояла рядом со мной, руки скрещены, лицо недовольное.

— Юридический термин, — шепнула я.

— Я поняла. Поэтому и недовольна.

Верена вызвалась первой. Конечно. Она вошла в круг с видом человека, которому даже смерть должна была бы уступить очередь. Дариус дал ей тонкую костяную пластину.

— Пластина содержит остаточный след лабораторной мыши. Ваша задача — вызвать тень на три секунды и отпустить.

— Мыши? — переспросил Норрис.

— Да, мистер Норрис. Начинать с людей кафедра сочла неразумным.

Верена приложила пластину к центру круга, произнесла формулу. Воздух над камнем дрогнул. На мгновение появилась крошечная тень: не мышь как тело, а память о движении. Острый нос, дуга спины, хвост. Она пробежала по внутреннему кругу и исчезла.

— Хорошо, — сказал Дариус. — Следующий.

Один за другим студенты вызывали тени. У кого-то получалось ровно, у кого-то тень распадалась, у Норриса мышь вышла слишком крупной и похожей на кролика. Он покраснел до ушей. Тавита вызвала тень так мягко, что та не метнулась, как другие, а остановилась возле её пальцев и будто принюхалась.

Дариус нахмурился.

— Мисс Фале, вы добавили элемент общения?

— Нет.

— Вы уверены?

— Я сказала «привет» мысленно. Это считается?

Он открыл рот, закрыл, записал что-то.

Я стояла у стены и пыталась быть мебелью.

Это почти удалось.

Пока один из студентов — парень по имени Элден, алый якорь с прошлого занятия — не потерял контроль.

Сначала всё выглядело обычно. Пластина, формула, дрожание воздуха. Тень появилась над камнем, только не мышиная. Человеческая рука. Тонкая, с длинными пальцами. Она вцепилась в край круга.

Кто-то вскрикнул.

Дариус резко поднял ладонь.

— Назад.

Тень потянулась выше. Теперь было видно плечо, часть лица без черт. Из круга пошёл холод. Не такой, как в библиотеке. Рваный, злой, слепой.

Элден побледнел.

— Я не…

— Отпустите пластину.

— Не могу.

Металлическая нить вокруг круга начала плавиться.

Дариус шагнул к столу, но тень ударила по внешнему кольцу, и соль вспыхнула чёрным. Студенты отступили. Кто-то толкнул меня плечом. Каменный пол под ногами вибрировал.

— Все к стене! — крикнул Дариус.

Он сам не отступил. Надо отдать ему должное: нервный он был или нет, но в круг полез первым.

Я увидела, как якорный камень в центре разгорается синим. Чем ярче становилась тень, тем сильнее светился камень. Они тянули друг друга. Элден стоял внутри, сжимая пластину, и у него из носа пошла кровь.

Дариус произнёс стабилизирующую формулу.

Тень повернула голову к нему.

У неё не было глаз, но я почувствовала взгляд.

Потом она посмотрела на меня.

Все эти слова неточные. У тени не было лица, шеи, намерения в человеческом смысле. И всё-таки я знала, когда она меня нашла.

Она потянулась.

Не к Дариусу. Не к Элдену.

Ко мне.

Я не подумала. Это важно. Позже я много раз пыталась сделать себя умнее в этой сцене, представить, что оценила расстояние, силу круга, вероятные последствия. Нет. Я просто увидела, как тень тянется через плавящийся металл, а Элден начинает оседать на пол, и шагнула вперёд.

— Мисс Вейн, назад! — крикнул Дариус.

Я схватила якорный камень.

Он был горячим.

Мгновение ничего не произошло. Потом вся сила ритуала ушла вниз через мои руки.

Не в меня. Через меня.

Ощущение было такое, будто под кожей открыли слив. Синий свет камня погас. Тень дёрнулась, потеряла форму и исчезла без звука. Не взорвалась, не рассыпалась, не закричала. Просто перестала быть.

В аудитории остался запах палёной соли.

Элден сел прямо в круге и вытер кровь рукавом. Кто-то плакал. Норрис повторял: «Это не была мышь», — пока Верена не сказала ему замолчать.

Дариус стоял напротив меня.

— Отпустите камень.

Я посмотрела на свои руки. Пальцы всё ещё сжимали его. Камень стал мёртвым, обычным, серым.

Я отпустила.

Он раскололся пополам.

— Ой, — сказала Тавита.

Это было так не к месту, что несколько человек нервно рассмеялись. Дариус не рассмеялся.

— Занятие окончено. Мистер Элден — в лазарет. Мисс Фале, проводите его. Остальные наверх. Немедленно.

— Я останусь, — сказала я.

— Нет.

— Это из-за меня.

— Именно поэтому нет.

В этом была логика, но мне она не понравилась.

Студенты начали выходить. Тавита задержалась возле меня.

— Ты цела?

— Да.

— Точно?

— Не знаю.

— Уже честнее.

Она пошла за Элденом. Он пытался сказать, что может сам, но ноги у него дрожали. Тавита взяла его под локоть так буднично, будто они просто шли на обед.

Через минуту аудитория опустела. Остались я, Дариус и расколотый камень.

Нет.

Не только.

В дверях стоял мужчина.

Я не услышала, как он вошёл. Может быть, он стоял там давно. Высокий, в тёмном костюме, который выглядел слишком безупречно для подземной ритуальной аудитории. Не преподавательская мантия. Никаких знаков ранга, никаких украшений, кроме тонкого кольца на правой руке. Тёмные волосы, убранные назад. Лицо без выражения.

На первый взгляд ему было около тридцати пяти. На второй становилось ясно, что возраст к нему не совсем применим. Он двигался не как молодой человек и не как старый. Скорее как тот, кто не спешит, потому что уже видел, чем заканчивается спешка.

Он смотрел на меня.

Не на камень. Не на Дариуса. На меня.

В животе неприятно сжалось.

Дариус тоже заметил его и выпрямился так резко, будто позвоночник вспомнил о дисциплине.

— Профессор Блэк.

Значит, вот он.

Квентин Блэк вошёл в аудиторию. Каждый шаг был тихим, но пространство почему-то подстраивалось под него. Не магически. Хуже. Как люди в коридоре уступают дорогу тому, кто не просит.

Он остановился у стола, посмотрел на расколотый камень, на обугленную соль, на металлическую нить.

— Опишите, — сказал он.

Голос у него был низкий, ровный, вежливый. Я ожидала чего угодно: холода, властности, театральной мрачности. Но не этой спокойной точности.

Дариус быстро изложил: упражнение, сбой следа, попытка стабилизации, моё вмешательство.

Блэк слушал, не перебивая. Потом взял половину камня двумя пальцами. Я почему-то обратила внимание на его руки. Длинные пальцы, короткие ногти, ни пятнышка чернил. Руки человека, который мог бы быть хирургом, если бы хирургам позволяли работать с душами.

— Мисс Вейн, — сказал он.

Я заставила себя не отступить.

— Да.

— Что вы почувствовали, когда взяли камень?

— Жар.

— Потом?

— Как будто всё уходит вниз.

— Через вас или в вас?

Я замолчала.

Дариус посмотрел на меня с интересом, который не успел скрыть.

— Через меня, — сказала я. — Думаю.

— Почему?

— Если бы в меня, я бы сейчас лежала рядом с Элденом.

Угол его рта едва заметно изменился. Не улыбка. Скорее регистрация.

— Верно.

Одно слово.

Я поняла, что Кай имел в виду, и разозлилась на себя за это понимание.

Блэк положил обломок камня обратно.

— Мистер Вель, отчёт мне на стол через час. Без предположений. Только наблюдения.

— Да, профессор.

— Аудиторию закрыть до проверки контура.

— Конечно.

Он повернулся ко мне.

— Вы ранены?

— Нет.

— Покажите руки.

— Зачем?

Дариус издал тихий звук, похожий на подавленный кашель. Видимо, студенты здесь не часто спрашивали «зачем» таким тоном.

Блэк посмотрел на меня внимательнее. Его глаза были очень тёмными. При этом белки не казались белыми в свете ламп, и на миг я поняла странную фразу Норриса: «Он правда такой?» Да. Наверное, такой.

— Затем, мисс Вейн, что активный якорный камень после неконтролируемого призыва оставляет ожоги, если система разряда прошла через тело. Если вы предпочитаете обнаружить это позже, когда кожа начнёт отходить, я не стану настаивать.

Вежливо. Ужасно вежливо.

Я протянула руки.

Он не коснулся сразу. Сначала посмотрел. Потом взял моё запястье.

Его пальцы были тёплыми.

Это удивило сильнее, чем должно было. Я почему-то ожидала холода. От него пахло полынью и камнем после дождя. Не духами. Скорее местом, в котором он слишком долго жил.

Он перевернул мою ладонь, осмотрел пальцы. Там не было ожогов. Только серые следы от каменной пыли.

На секунду его рука застыла.

Очень коротко.

Дариус этого не заметил. Я заметила, потому что в этот миг в лице Блэка что-то перестало двигаться. Даже дыхание. Как будто он услышал внезапную тишину.

Потом он отпустил меня.

— Повреждений нет.

— Рада соответствовать.

Дариус посмотрел на потолок.

Блэк не улыбнулся.

— Ваше чувство юмора, вероятно, защитный механизм.

— А ваше отсутствие чувства юмора?

— Профессиональная экономия.

Я не хотела, но почти улыбнулась.

Это было нехорошо.

Он взял со стола карточку с моим именем, которую Дариус оставил рядом с журналом, и посмотрел на неё, хотя, кажется, уже знал.

— У вас сегодня нет других практических занятий?

— Нет.

— Будет разумно вернуться в жилой корпус.

— Разумно — не всегда убедительно.

— Зато часто продлевает жизнь.

— В академии это часть учебной программы?

— Здесь всё часть учебной программы, если вы достаточно внимательны.

Он сказал это и отвернулся к Дариусу, явно считая разговор законченным.

Я должна была уйти. Разумный человек ушёл бы, пока его не сделали частью другого отчёта.

Я задержалась.

— Профессор Блэк.

Он обернулся.

— Да?

— Вы запросили архивную справку Леона Кейна на моё имя.

Дариус резко посмотрел на него. Потом на меня. Потом сделал вид, что очень занят обугленной солью.

Блэк не изменился в лице.

Совсем.

И поэтому я поняла: попала.

— Да, — сказал он.

— Почему?

— Вы нашли его имя. Я предположил, что вам будет полезен корректный источник.

— Откуда вы знаете, что я нашла его имя?

— Библиотека сообщает о нестандартных обращениях с закрытыми материалами.

— Я не обращалась к закрытым материалам.

— Значит, закрытые материалы обратились к вам.

Я вспомнила свежие чернила, холодную бумагу у двери, строку о голосе без тела.

— Это обычное явление?

— В Аверне мало обычных явлений. Добрый день, мисс Вейн.

На этот раз меня действительно отпустили.

В коридоре я остановилась у стены и выдохнула. Руки не болели. Там, где он держал запястье, кожа казалась слишком живой. Это было глупо. Просто прикосновение. Врачебное, почти.

Я потерла ладонь о юбку.

Когда поднялась на Уровень -1, там уже ждали слухи. Они шептались быстрее студентов: Вейн погасила человеческую тень, Вейн разрушила ритуальный зал, Вейн чуть не убила Элдена, Вейн спасла Элдена, Блэк сам пришёл на занятие. Последняя часть волновала людей больше всего.

Тавита нашла меня у лестницы.

— Элден жив, в лазарете, драматично бледен и уже рассказывает, что почти видел посмертие.

— Он видел?

— Он видел пол. Но пол был очень близко.

— Хорошо.

— Что случилось после?

— Профессор Блэк.

— О.

— Это всё?

— Я пока выбираю между пятью вопросами и одним плохим советом.

— Начни с совета.

— Не делай вид, что тебе не интересно.

— Совет правда плохой.

— Я предупреждала.

Мы пошли в сторону жилого корпуса. У поворота я оглянулась вниз, к лестнице на Уровень -2.

Квентин Блэк стоял там, на нижней площадке, и разговаривал с Дариусом. Вернее, Дариус говорил. Блэк слушал. Потом вдруг поднял глаза.

Наши взгляды встретились не через зал, не красиво, не как в романах.

Просто я стояла там, где не должна была задерживаться, а он заметил.

И не отвёл взгляд первым.

— Эйра, — сказала Тавита.

— Иду.

Я пошла.

За спиной нижний уровень снова пахнул холодом, но теперь в этом холоде было что-то ещё.

Полынь.

ГЛАВА 7

Первый разговор

Квентин Блэк прочитал её досье за неделю до прибытия поезда.

Бумаги прислала Ида Март. Она всегда присылала ему всё, что считала «структурно неудобным», как будто неудобство было отдельной научной категорией. В сопроводительной записке значилось:

«Поступающая Эйра Вейн. Провинциальная стипендия. Неклассифицированный профиль. Аттестационная комиссия зафиксировала инвертированный жизненный фон. Прошу взглянуть, когда будет время».