Эсхатон

Я видела, как Кира начала что-то объяснять маме, и как Никита продолжал плакать, обнимая бабушку. Военный окончательно потерял терпение и начал преграждать проход, ограничителями, крича и отталкивая толпу.

Меня резко схватили за локоть и толкнули в сторону, где уже стояли другие «везунчики». Сердце моё замирало в груди, когда я оборачивалась и видела, как моя мамочка, полная горя, вытирает слёзы. Я делала глубокие вдохи, пытаясь успокоиться, и неуверенно направилась в сторону зала ожидания вместе с другими людьми. Часть из нас молчали, погружённые в свои мысли, а кто-то, наоборот, громко возмущался, выражая недовольство и требуя посадить их на поезд с остальными. Нас вели под строгим конвоем, не оставляя шансов на побег. Я снова оглянулась, хотя уговаривала себя не делать этого, сдерживая слёзы я опять глубоко вдохнула, смахивая слёзу, и в тот момент на мгновение меня охватила мысль о том, чтобы сбежать. Я искала глазами какую-нибудь лазейку, чтобы проскользнуть между военными и броситься назад.

Каждый раз, когда я оборачивалась, сердце моё бешено колотилось, а затем замирало, когда я пыталась проглотить слёзы, не видя на перроне мамочку, сестричку и племянника. Я боялась, что уже никогда не увижу их. Нет ничего более страшного, чем расставание с теми, кого ты любишь. Куда нас ведут? Что с нами будет?

— Соня!

Я резко обернулась, услышав знакомый голос, и даже сделала шаг назад, выискивая среди толпы Киру.

— Соня! — вновь закричала она. Я заметила её, и эмоции переполнили меня.

— Кира! — воскликнула я, больше не сдерживая слез, которые полились из моих глаз. — Я здесь!

Мы с сестрой, наконец, увидели друг друга и бросились в объятия, крепко прижав друг друга.

— Зачем ты пошла за мной? — тараторила я в унисон с ней.

— Одной тебе будет страшно, я не брошу тебя, — произнесла она.

— А как же мама и Никита? — слёзы продолжали течь из наших глаз.

— Они сели в поезд, всё в порядке, — ответила Кира, крепко сжимая мою руку. — Мы сядем в другой! Военный сказал, что всех посадят в другой! Я уверила их, что мы догоним их или встретимся в Москве, всё будет хорошо!

— Идите вперёд, — приказал военный, с сочувствием глядя на нас.

Честно признаться, я была благодарна Кире за то, что она не бросила меня, а с другой стороны — винила себя за свою позорную трусость и наглую ложь.

Глава 5. Заражение

Нас собралось около пятнадцати человек, пятнадцать неудачников, которые стояли у окна в зале ожидания и наблюдали за суетой снаружи. Люди спешили успеть на поезд, их лица отражали тревогу за близких, кто-то выглядел сонным и недовольным, а кто-то с опаской поглядывал на военных, охраняющих вход в зал ожидания. Мы молча смотрели в окно, не имея представления о том, что нас ждет впереди.

Я посмотрела на Киру, которая достала свой телефон и начала писать сообщение маме. Я вспомнила про свой телефон и тоже вытащила его из кармана, увидев множество непрочитанных сообщений от мамы. «Всё хорошо, мы просто ждём в зале ожидания,» — записала я голосовое сообщение и, дождавшись появления двух галочек, поняла, что мама его получила. Через минуту на экране появился входящий звонок от неё.

— Алло, — весело ответила я.

— Соня, как вы там? Мы уже сели в поезд, Кира с тобой?

— Да, со мной, всё в порядке. Мы сейчас пойдем кофе пить, как только откроется кафе. У вас всё нормально? — поинтересовалась я.

— Да, нам достались места внизу, — ответила она.

— Ба, скажи маме и Соне, что я их люблю! — послышался голос Никиты.

— Я слышу, — улыбнулась я, чувствуя тепло от его слов. Кира, слушая наш разговор, смотрела на меня.

— Мы тоже вас любим, — ответила я. — Не переживай, если связь пропадет. Я напишу, когда сядем в поезд.

— Хорошо, — вздохнула мама. — Я вся испереживалась, вот сволочи, почему не пустили…

— Значит, так надо. Что это за вирус, кто его знает… У вас там электричество есть? Телефон, если что, зарядить, — спросила я, услышав, как мама начала поиски розетки.

— Да, есть где зарядить.

— Ну и отлично, — улыбнулась я.

Я услышала протяжный и громкий гудок поезда, который сигнализировал о том, что он готовится к отправлению, и мама сообщила, что они поехали.

— Да, мы слышим, — ответила я, не отрывая взгляда от окна.

— Обязательно напишите мне, когда сядете на поезд, ладно?

— Хорошо, и ты тоже, как доедете, напиши.

— Обязательно.

— Удачного пути, — грустно сказала я.

— С Богом, — ответила мама, и мы нехотя нажали кнопку отбоя.

— Простите, у вас есть связь? — спросила женщина лет пятидесяти с обеспокоенным взглядом. — А у меня вообще сигнала нет.

— Есть, но очень слабый сигнал, — ответила Кира.

— Извините, а можно попросить вас набрать моему сыну? — взмолилась женщина, и Кира, не раздумывая, согласилась помочь.

Я пробежалась взглядом по людям в зале ожидания: в стороне от всех сидела молодая девушка с русыми волосами, которые были небрежно собраны в хвост. Она слушала музыку в наушниках, одновременно читая книгу. Недалеко от неё на чемодане расположился пожилой мужчина, который что-то объяснял женщине, сидящей напротив. Судя по всему, это была его супруга, потому что возраст у них был примерно одинаковый.

Среди остальных я заметила мужчину с рюкзаком цвета хаки, того самого, который ехал с нами в автобусе. У окна, в нескольких шагах от нас, стоял невысокий пухленький мужчина. Держа руки в карманах он нервно приподнимался на носках.

Женщина, которая просила о помощи, уже набрала номер своего сына и ждала, слушая гудки. Остальные пассажиры расселись по местам, тихо переговариваясь и пытаясь поймать сеть на своих телефонах. Когда её сын взял трубку, она воскликнула от счастья, привлекая всеобщее внимание. Я услышала, как он спрашивал, где она находится и чем он может помочь.

То, что у нас была связь, явно всех заинтересовало, и я уже видела потенциальных претендентов, которые будут просить у нас телефоны. Так и вышло: возле нас постепенно столпились все, на кого я обратила внимание, кроме студентки.

Женщина, едва сдерживая слёзы, закончила разговор с сыном. Её тёплые слова были полны благодарности, и она долго говорила с Кирой, выражая свою признательность за возможность связаться с родным человеком.

— Простите, а можно и нам позвонить, пожалуйста? Мы готовы заплатить за связь, — произнёс пожилой мужчина, подходя к нам, в то время как его жена копалась в сумочке в поисках наличных.

— Возможно, стоит заранее пополнить баланс на телефоне, — шепнула я Кире, которая, судя по лицу, уже начала жалеть о том, что согласилась помочь.

— Вот, возьмите! Это вам не помешает, — сказала женщина, протягивая Кире денежную купюру.

— Да не надо, правда, — с улыбкой отказалась Кира.

— Мы ведь понимаем, что тратим ваши деньги. Так что берите, — настаивала женщина. Кира нехотя приняла деньги, что вызвало у меня лёгкую усмешку. Я заметила, что остальные тоже начали искать наличные, готовясь уговорить Киру предоставить им возможность позвонить.

Достав зарядку из сумки, которая висела у меня через плечо, я подошла к ближайшей розетке. Дождавшись, когда на батарейке появится значок молнии, я зашла в личный кабинет банка и пополнила свой мобильный баланс и баланс сестры.

— Кому ещё нужно позвонить родным? — спросила я.

— Ой, мне очень надо, — подняла руку женщина, быстро подбегая ко мне.

Я передала женщине свой телефон, а сама обратила взгляд на студентку, которая сидела в углу и грустно смотрела на нас. Вскоре возле меня столпилось пятеро человек, выстроившись в своеобразную очередь.

Когда наконец закончилась вся эта эпопея с бесконечными звонками, мы с сестрой, облегчённо вздохнув, невольно стали своего рода спасателями. Люди улыбались нам и благодарили за помощь. Мы образовали небольшую группу из одиннадцати человек, симпатизирующих друг другу, и сдвинули кресла ближе к розетке, обсуждая произошедшее.

— Уверен, что никакого поезда для нас не будет, — произнес мужчина с рюкзаком, который представился как Игорь. Он оказался бывшим следователем и заядлым охотником. Недавно ему исполнилось 45 лет, которые он решил отметить на море. Он никогда не был женат и не имел детей, хотя очень хотел, но, видимо, судьба решила иначе. Это был его первый визит на море; он сказал, что хотел сменить обстановку и отвлечься от повседневной рутины.

— Сами подумайте, для чего им заполнять поезд, возможно, инфицированными людьми, и отправлять его в столицу? — продолжал он. Его слова звучали убедительно, и в них явно присутствовала логика.

— Но военный сказал, что будет поезд, — возразила Кира.

— Он сказал это, чтобы вы не поднимали панику и не орали там на всю округу, — ответил Игорь, усмехаясь. — Понимаете? У них задача — держать всё под контролем и не сеять панику среди людей.

После его слов в комнате воцарилась тишина. Все мы задумались, и в воздухе повис вопрос о том, что же будет с нами дальше.

— И что же они сделают с нами? — наконец спросил пожилой мужчина, представившийся Виктором Даниловичем Звягиным. Рядом с ним сидела его жена, которую звали Антониной Петровной.

— Что обычно делают с опасным вирусом? — прищурился Игорь, глядя на Виктора.

— Изолируют и уничтожают, — предположил Виктор.

— Что вы хотите этим сказать? — в недоумении спросила Марина, женщина с яркой помадой и густо накрашенными ресницами, которую я в мыслях прозвала «модницей».

Игорь промолчал, не произнеся больше ни слова, а Виктор Данилович заботливо посмотрел на супругу. Студентка, сидящая недалеко от нас, лишь делала вид, что погружена в музыку, но на самом деле её внимание и слух были сосредоточены на нас. Я это поняла, когда её глаза округлились после того, что сказал Игорь.

— А почему ты никому не позвонила? — спросила я у студентки. Девушка, слегка смущённая, сняла наушники и взглянула на меня с растерянностью.

— Не знаю, — ответила она, — боюсь услышать слёзы бабушки.

— Она села на поезд?

— Да, — кивнула студентка, откладывая наушники.

— Представь, как она волнуется, — сказала я, взглянув на неё с лёгким упрёком. — Лучше позвони ей, пока есть возможность.

— У меня нет денег, — произнесла девушка, пожимая плечами.

— А что, кто-то просит у тебя деньги?

Я протянула ей свой телефон. Как говорил уважаемый русский поэт и прозаик Михаил Лермонтов: «Уважения заслуживают те люди, которые, независимо от ситуации, времени и места, остаются такими же, какие они есть на самом деле». Мы все попали в эту западню, и всё, что у нас есть, — это наша доброта. Девушка улыбнулась и, с благодарностью, взяла мобильный. Я, в свою очередь, снова обратила внимание на Игоря, который был полностью погружён в свои мысли.

— Так что, мы просто будем сидеть и ждать, пока они решат, что с нами делать? — спросила я. — У нас ведь температура, потому что мы переходили Псезуапсе, — добавила я усмехнувшись и глянув на сестру. Я немного слукавила, ведь у меня не было температуры, но в принципе это не имело большого значения.

— И я тоже искупался, блин, дурак, — пробормотал мужчина с добрыми глазами и добродушной улыбкой. Он оказался третьим в очереди, ожидая очередь для совершения звонка отцу и внукам. Я запомнила его имя — Гришка, он так энергично и дружелюбно представился нам, грех не запомнить. — Теперь сижу, сопли на кулак наматываю, — продолжил он, — хорошо хоть таблетки купил.

Сестра тоже вспомнила о необходимости принять лекарство и начала рыться в своей сумочке. Через несколько мгновений она извлекла таблетку, быстро проглотила её, запив негазированной водой. В этот момент мы услышали ещё один гудок поезда и какие-то громкие крики, доносящиеся с платформы. Игорь и Гришка мгновенно встали и подошли к окну. Я тоже решила подойти, но в кромешной темноте почти ничего не было видно.

— У вас тоже пропала связь, — с печалью произнесла студентка, протягивая мне мой гаджет. Я взяла его, проверила, действительно ли так, как она сказала, и потом обратила взгляд на сестру. Кира, проверив свой мобильный, отрицательно покачала головой.

— Прекрасно, — произнесла я, убирая телефон в карман. — Думаю, это временный сбой. Всё наладится.

— Что делать-то будем? — с лёгким сарказмом спросил Гришка, глядя на Игоря. — Я не хочу, чтобы меня пустили в расход.

— Что, что, бежать надо, — произнес Игорь. В его голосе не было паники, лишь решимость.

Позади нас раздался гундосый голос, прерывающий нашу беседу.

— Куда это вы собрались? — спрашивал мужчина, и я обернулась, чтобы увидеть обладателя этого неприятного тембра. Это был тот самый мужик, который вечно нервничал и косился на нас взглядом, словно загнанный зверёк.

— А вам то что? — резко ответил Игорь, не собираясь оправдываться перед ним.

— Кто вам разрешал покидать здание? — громко произнес мужчина, привлекая всеобщее внимание.

— Мы и не покинули пока ничего, — ответил Игорь, чуть строже взглянув на него. — Ты чего так раскричался, товарищ?

— Какой я вам товарищ? — взбесился он, его лицо стало красным от ярости. И тут я поняла, что не зря дала ему кличку «псих», он явно ее заслуживал.

Игорь усмехнулся, затем отвернулся от психа и, уставившись в окно, стал наблюдать за силуэтами людей бродивших по вокзалу. Гришка, не теряя времени, направился к двери, студентка, которая всё это время стояла рядом со мной и Кирой, молча наблюдала за всеми. Антонина Петровна с усталым взглядом обнимала свою сумочку и слегка покачивалась, наверное, это её успокаивало. Модница поднялась со своего места, и её подруга Наташа, такая же размалёванная, но с более тонким чувством вкуса, последовала за ней к окну.

— Нас заперли! — объявил Гришка, и в зале началось заметное волнение. Люди начали перешёптываться, обмениваться мнениями о том, что делать дальше. Псих недобро поглядывал на нас, поджидая подходящий момент для своих комментариев.

— Если все заразны, логично, что нам следует переждать здесь, пока нас не перевезут в госпиталь и не вылечат! — произнес он.

— Да заткнись ты нахер! — рявкнул Игорь, его терпение лопнуло. Он был явно не в настроении слушать его предостережения. Осмотревшись вокруг, Игорь прошелся по огромному залу, его шаги эхом раздавались под высокими потолками. Затем он остановился у окна, находящегося на противоположной стороне от двери.

— Окна все панорамные. Так просто не откроешь, — произнес он, глядя на стеклянные преграды. Мы с Кирой тоже начали осматриваться, и вскоре к нам присоединились другие люди, пытаясь найти способ выбраться.

Гришка, не желая оставаться без дела, направился в другую комнату здания. Студентка встала на «шухер» у окна. Вдруг из глубины здания раздался голос Гришки:

— Нашёл! — крикнул он, и все, кто находился в зале, начали собирать свои вещи и спешить на его зов. Даже псих последовал за нами.

Мы нашли его в техническом помещении, предназначенном для сотрудников, и, ко всеобщему удивлению, дверь в эту комнату оказалась открытой. Гришка важно стоял у открытого окна, дожидаясь нас. Он быстро обернулся, когда мы вошли, и уверенно произнес:

— Можем тут выбраться, и давайте побыстрее. За нами могут прийти в любую минуту.

Не знаю, что именно подтолкнуло меня устремиться к окну, но я сделала это одной из первых, и Кира, как всегда, держалась рядом. Забравшись на подоконник, я взглянула вниз, подмечая, что высота достаточно внушительная. Оглянувшись, я тихо произнесла:

— Будьте осторожны, не сломайте ноги! — и, не раздумывая, прыгнула вниз.

Для меня подобные действия были привычными, ведь моя работа требовала от меня постоянной физической подготовки и закалки как тела, так и духа. Я не люблю говорить о себе и своем ремесле, потому что чувствую себя во всем новичком, «салагой», если можно так выразиться. Куда уж мне до мастеров спорта и профессиональных каскадеров, которые снимаются в крупных проектах! Я могу похвастаться лишь одним единственным опытом участия в съемках музыкального клипа, где моя героиня мчится по трассе на мотоцикле Kawasaki Z400. Этот момент был снят с первого дубля и длился всего около десяти минут. За свою работу я получила довольно скромный гонорар, который тут же потратила на покупку экипировки для скалолазания.

В профессии каскадера основными навыками являются падения, страховка и подстраховка, и эти умения необходимо постоянно оттачивать. Наилучшие результаты в этих упражнениях демонстрируют борцы самбо и дзюдо, акробаты, а также спортсмены, занимающиеся прыжками в воду и на батуте. У них отлично развиты навыки управления своим телом в пространстве и умение приземляться на страховку в безопасном положении.

Все начинается с отбора, который определяется природными данными — вестибулярным аппаратом и мышечной координацией. Эти качества могут улучшаться с течением времени, но если природа не одарила человека необходимыми данными, то тренировки будут бесполезны, а заниматься подобным ремеслом станет крайне опасно.

Природа формирует нас такими, какими ей это угодно, и часто это оказывается совершенно неожиданным для нас самих. Один человек может застыть в ужасе на высоте или при виде паука, в то время как другой, напротив, смело возьмет его и с интересом будет рассматривать. Все эти реакции заложены в нашей психике и зависят от биохимических процессов, происходящих в организме. Некоторые люди от природы имеют агрессивные черты характера, и в ситуациях, когда они сталкиваются с опасностью, у них в крови резко увеличивается уровень норадреналина, другие цепенеют от страха, и избыток адреналина сковывает их мышцы и нарушает координацию. Отбор по профессиональным качествам, которые закладывает природа, является важным и ответственным этапом в жизни каждого человека.

Если мы обратимся к истории профессии каскадёров, то увидим, что в разных странах и в разные времена наблюдалась высокая степень узкой профессионализации в выполнении трюков. В различных уголках мира формировались группы трюкачей, таких как конники и индейцы, которые выступали в шоу Буффало Билла в Соединённых Штатах, а также в цирках Франции и позже в Советском Союзе. Конные цирки пользовались огромной популярностью по всему миру, но им и в голову не приходило пересаживаться в автомобили и переворачиваться в них десятки раз.

Гимнасты и канатоходцы на протяжении многих лет продолжают выполнять свои качественно отработанные трюки, за которые получают гонорар, а затем покидают съёмочную площадку. Каждый цирковой артист готовит свой номер, основываясь на узкой специализации, и не претендует на выступления в другой области, за исключением, пожалуй, клоунов. Клоун в цирке — это уникальная фигура, которая должна обладать множеством навыков, чтобы без труда пародировать любого из артистов, выступающих в программе. Клоун выступает своего рода прототипом каскадёра, поскольку он способен адаптироваться и делать всё, что угодно, чтобы удовлетворить желание зрителей повеселиться.

Можно было бы долго рассуждать об этой работе, вспоминая всех, кто получал травмы, и даже тех, кто потерял жизнь. Но сегодня я не хочу ворошить прошлое, не хочу размышлять о том, что моя жизнь, как и жизнь моей сестры, может внезапно оборваться из-за несчастного случая, такого как перелом ноги или позвоночника. Поэтому, когда я приземлилась на асфальт, мои мысли сразу же обратились к пожилым людям, для которых подобный барьер может стать непреодолимым препятствием. Первой идеей было придвинуть мусорный бак к окну. Убедившись, что крышка закрыта, я осторожно посоветовала спускаться, чтобы не повредить контейнер, который совершенно не предназначался для таких целей.

Сестра благополучно спустилась и уже осматривалась внизу. Следующей была студентка, чьего имени я так и не узнала. Следующими, кого я увидела, были супруги Звягины.

— Господи, как же страшно! — пробормотала Антонина Петровна.

— Не бойся, Тоня, спокойно спускайся, — подбадривал её Виктор.

Позади них я различала голоса Игоря и Гришки, а также надоедливые замечания от «психа», чье имя мы также не выяснили.

Где-то вдалеке раздался оглушительный грохот, такой силы, что в здании напротив вылетели стекла. Мы все вздрогнули от ужаса, прикрывая уши и устремили взгляд в сторону звука.

— Мамочки, — прошептала Кира. — Что там взорвалось?

— Не знаю, — ответила я, хотя понимала, что вопрос был риторическим и не требовал ответа. Взглянув на испуганные лица в окне, я добавила: — Ускорьтесь!

Кроме меня и сестры, вокруг собралось еще шесть человек: студентка, супруги Виктор и Антонина, модница Марина в компании своей подруги Наташи и Надежда. Мы все помогали друг другу. Гришка ловко слез с контейнера, за ним последовал Игорь. Я думала, на этом все закончится, но вдруг увидела перепуганное лицо психа. Он неуклюже забрался на подоконник и пронзительно крикнул:

— Куда это вы направляетесь? Из-за таких, как вы, зараза расползется по всему городу! А потом что?

— А ты куда лезешь? — не выдержал Игорь.

— Ну до чего же противный человек, — прошептала Антонина мужу.

Я была с ней солидарна, и самое забавное, что этот скользкий тип явно собирался увязаться за нами, продолжая бормотать, что мы поступаем неправильно.

— Я не отпущу вас! — заявил он, осторожно спускаясь. — Если нас поймают, кто-то должен будет доложить обо всех ваших действиях.

— Зачем мы его ждем? — не вытерпела Кира.

— Действительно, — согласился Игорь и направился в сторону выхода из ж/д вокзала. Мы пошли за ним. Псих, увидев, что мы уходим, поспешил спрыгнуть с контейнера и зашагал следом.

Нашей целью было незаметно пробраться на поезд и занять любое место, даже стоя — это уже не имело значения. Однако оказалось, что все поезда, отправляющиеся в Москву, уже ушли, и посадка завершилась. Огромные толпы людей в панике бродили по перрону, допрашивали военных, окружая их со всех сторон. Казалось, вот-вот начнется настоящая паническая волна, которая сметет все законы и правила, погрузив всё вокруг в полнейший хаос.

Понимание того, что мы вовремя покинули здание, пришло к нам на автостраде. Незадолго после нашего ухода появились несколько белых автомобилей с иностранными надписями на бортах, а за ними — крупногабаритная техника с вооружёнными солдатами. Я пребывала в недоумении относительно происходящего и непрестанно задавалась вопросом, в каких масштабах все это происходит? Инстинкт самосохранения работал на полную мощность, сигнализируя о смертельной опасности. Где-то вдалеке раздались выстрелы — военные пытались восстановить порядок среди охваченной волнениями толпы. В темноте было сложно различить детали происходившего. Мы укрылись за автомобилями на парковке, прислушиваясь к крикам. Началась полная анархия…

Именно тогда я узрела то, что можно назвать вирусной угрозой. По дороге, по которой мы прибыли на вокзал на автобусе, неслись три человека. Их лица, как мы смогли разглядеть, были окровавлены. Автомобили, двигавшиеся по трассе, резко тормозили и совершали опасные манёвры, сталкиваясь друг с другом. Испуганные водители и пассажиры покидали транспорт, а разъярённая троица набрасывалась на них с яростью хищников. Жуткое зрелище, парализующее сознание. Охваченные шоком, мы застыли, не в силах поверить в то, что видим.

— Господи, что же это такое? — прошептала Надежда, полная ужаса.

— Быстрее к автобусу, — скомандовал Игорь, и в его голосе я ощутила нотку страха, вполне закономерную в подобной ситуации.

Гришка подтолкнул нас, и мы бросились вслед за Игорем, оставляя позади звуки скрежета тормозов, выстрелов с вокзала, странное горловое рычание и панические вопли людей.

Автобусные двери оказались закрытыми, и Игорь, сперва обогнув транспортное средство, обследовал окрестности. Неподалёку, в компании таксистов, стоял какой-то мужчина и с недоумением наблюдал за событиями на дороге. Почему-то мы решили, что это водитель автобуса, и уже хотели бежать к нему, но тут появился армейский грузовик, и из-под его тента посыпались вооружённые солдаты. Мы оказались прямо перед ними лицом к лицу. Двое бойцов открыли прицельный огонь по инфицированным. Да, именно огонь! Словно в каком-то тупом боевике! Прямо перед нами!