Эсхатон

Позже мы сидели в салоне, пялясь в телефоны и дожидаясь, когда постригут маму. Фотографировались у букета роз, стоявшего в вазе на столике, и обсуждали дельфинарий, который посетили последним в нашей программе прогулки.

— Ночью была сильная гроза, а ты даже не проснулся, — произнесла мама, обращаясь к Никите, когда мы возвращались в отель.

— Да? — с удивлением переспросил Ник. — Ничего не слышал, — добавил он с ноткой грусти в голосе.

— Я всё это сняла на видео, если хочешь, позже покажу, — предложила я.

Когда мы подошли к отелю, часы показывали 13:00. У входа мы заметили суету персонала. Они тихо переговаривались между собой и стараясь не встречаться с нашими взглядами, стояли на ступенях и поглядывали в сторону дороги, ведущей к пляжу. Это показалось нам странным, но мы не придали этому особого значения — у каждого, как говорится, свои дела. Переодевшись в купальные костюмы и собрав все необходимые вещи, мы направились к пляжу. На пути туда мы встретили множество отдыхающих, которые, судя по всему, возвращались обратно.

— Почему все идут назад? — тихо спросила я, глядя на мимо проходящих людей.

— Да, я тоже это заметила, — согласилась сестра. — Может, море стало грязным после шторма? — предположила она, и я кивнула в знак согласия.

— Значит, там много ракушек! — вдруг воскликнул Ник.

— Если вода грязная, купаться ты не будешь, понял? — строго произнесла мама, явно не желая, чтобы он нахлебался мутной воды.

— Я плаваю с закрытым ртом, ба! — парировал Ник.

— Я тебя предупредила.

— Простите, а почему все возвращаются назад? — обратилась я к паре, проходившей мимо: мужчине и девушке.

— А там всё оцеплено, никого не пускают, — ответила девушка.

— Почему? — спросила я, надеясь на более детальный ответ.

— Не знаю, мы сами дошли до фонтана и вернулись обратно, — пожала плечами она.

Я посмотрела на маму и сестру, ожидая их реакции. Мама, недолго думая, произнесла:

— Ну и ладно, у нас есть бассейн, там тоже очень хорошо, мне даже больше нравится.

— Ну тогда пошли туда, — сразу согласился Ник.

Решено было вернуться обратно. Я заметила, что сестра расстроилась. Ей явно нравилось купаться в море, наслаждаться волнами и солнцем, в то время как мне было безразлично, где именно находиться — на пляже или у бассейна.

— Вы идите, а я пойду посмотрю, что там происходит, — произнесла я. Мама и Никита, не раздумывая, пошли обратно, а сестра замешкалась, как и я, желая узнать, почему пляж закрыт.

— Тоже хочу посмотреть, — сказала она.

Мы шли навстречу множеству людей, которые не обращали на нас никакого внимания. Никто даже не пытался остановить нас и не предупредил о том, что там уже находится полиция и что проходить туда строго запрещено. Я решила, что идти напрямую будет глупо, и свернула направо, за постройки, в которых размещались тиры. Сестра, не раздумывая, последовала за мной. Мы прижались к стене, стараясь не привлекать к себе внимания, и начали наблюдать за происходящим. Перед нами было оцепление, а вокруг слонялись люди в форме, которые явно были чем-то озадачены. Я увидела корабль, тот самый, который раньше заметила с колеса обозрения. Он выглядел странно и даже немного угрожающе.

— Какой он странный, — произнесла сестра, озвучивая мои мысли.

— Я видела его с колеса обозрения, — прошептала я, вспомнив всё то, о чём думала тогда. — Неужели такому судну можно причаливать к берегу, где отдыхают туристы и купаются дети?

— Не уверена, — нахмурилась сестра. В этот момент мимо нас прошёл полицейский, и мы быстро прильнули к стене, стараясь слиться с тенью. Я осторожно выглянула, а затем, пригнувшись, побежала вглубь зелени. Сестра молча последовала за мной, и вскоре мы оказались ближе к началу пляжа.

— Вызовите ещё один наряд! Там ещё пострадавшие! — кричал мужчина в форме.

Я взглянула на сестру, и она пожала плечами, явно не зная, что думать об услышанном.

— Может, акула приплыла? — предположила она. В это время от берега мимо территории для курящих шли двое мужчин, неся носилки, на которых лежала девушка. Она выглядела очень бледной, громко кашляла, и на её свисающей руке я заметил тёмные пятна. — Или, может, это нашествие медуз? — продолжала размышлять сестра. — Ядовитых, — добавила она.

Все наши предположения о происходящем казались нам совершенно абсурдными, поэтому мы решили не испытывать судьбу и вернуться в отель. Как только мы решили покинуть укрытие, мимо нас стремительно пронеслись двое полицейских, заставив нас снова прижаться к маленькой пальме. Далеко, за крытой зоной с лежаками, которые принадлежали отелю на возвышенности, происходило что-то серьезное. Мы услышали женский крик, пронзительный и тревожный, а также громкие мужские голоса.

Не теряя времени, пока все взгляды были обращены к источнику шума, я быстро встала, схватила сестру за руку и потянула её к выходу. Спустя пару минут мы шли по асфальтированной дороге, и, к счастью, на нас уже никто не обращал внимания. Вокруг царила неразбериха: кареты скорой помощи и полицейские машины выстроились в ряд на узкой дорожке, отдыхающие из близлежащих отелей вышли на балконы в надежде разглядеть хоть что-нибудь, а мы ускорили шаг. Мама и Никита в это время плавали в бассейне, совершенно не подозревая о том, что где-то происходит что-то тревожное. Вообще на территории нашего отеля образовался свой небольшой островок спокойствия, защищённый забором, отделявшим нас от внешнего мира.

Когда мы подошли к входу в отель, там стояла та самая худая девушка с ресепшена и какой-то мужчина на мотоцикле. Девушка, заметив нас, спросила с любопытством:

— Не знаете, что случилось?

Я пожала плечами, стараясь не сеять преждевременную панику.

— Не знаем, — ответила я.

— Да там какой-то ржавый лайнер приплыл, видно, ночью шторм его сюда загнал. Я утром ездил на пляж посмотреть. Вода грязная, прямо зеленая, даже не стал купаться, а там ещё и дохлая рыба плавает, — вмешался в разговор мотоциклист.

— Дохлая рыба? — удивлённо переспросила девушка. Мужчина, сняв шлем, кивнул:

— Ага, именно так.

— Прямо корабль-призрак какой-то, — с лёгкой иронией заметила девушка, пытаясь разрядить обстановку. Но мужчина, не обращая внимания на её шутку, продолжил:

— Наверное, закроют пляж. Повезло вам, что у нас есть бассейн, а то отпуск был бы совсем испорчен, — последние слова он адресовал мне и сестре.

— Без моря он и так потерял свои лучшие качества, — роптала Кира.

— Мама! — позвал Никита. — Идите сюда!

Мы направились к бассейну. Мама забронировала для нас лежак, оставив на нём свою сумку. Я немного подвинула его в тень, чтобы на голову падала тень от пальмы.

— Ну что там случилось? — спросила мама.

— Неясно. Всё перекрыто, приехали машины скорой помощи, — сообщила я. — Говорят, штормом принесло какой-то корабль, вода позеленела, и плавают дохлые рыбы.

— Ужас. Больше туда не пойдем, — вынесла вердикт мама.

— Надеюсь, к вечеру всё приведут в порядок, — с сожалением произнесла сестра.

Я промолчала и, сняв шорты, нырнула в теплую воду бассейна. Мы весело резвились и плавали большой дружной компанией, пока голод не дал о себе знать. Гости из левого крыла уже накрывали столы у своих номеров, а мы поднялись наверх.

— Пойдем в столовую? Или закажем что-нибудь сюда? — предложила я.

— Давайте поедим здесь, нет никакого желания идти куда-то, — вздохнула мама.

— У меня что-то першит в горле, — пожаловалась сестра.

— Ну вот, «слабое звено», — пошутила мама, погружаясь в свою объёмную сумку в поисках лекарства. У мамы всегда при себе была внушительная аптечка, способная справиться с любыми недомоганиями. Я, увидев эту увесистую сумочку, невольно вспомнила свою крошечную аптечку с просроченными таблетками от головной боли. Чуть позже, когда сестра приняла лекарство, мы отправились за едой в магазин, купили шашлык в кафе напротив и вернулись в номер.

Неугомонные дети всё ещё плескались в бассейне, соблазняя нашего Никитку, которого мы безуспешно пытались увлечь игрой в карты. Он не знал правил, но картинки ему нравились.

Ближе к вечеру сестра предложила отправиться к морю, чтобы сделать несколько снимков, если вход будет разрешён. Я согласилась. Уверив Никиту, что мы не собираемся купаться, а лишь фотографироваться, мы отправились в путь, питая надежду, что пляжная зона открыта. Не пройдя и половины пути, мы были остановлены полицейским, который в резкой форме потребовал вернуться в гостиницу.

— Что-то случилось? — не удержалась я, обращаясь к представителю власти.

— Возвращайтесь в отель и не покидайте его до утра, — распорядился он, игнорируя мои вопросы. В полном расстройстве и не желая испытывать судьбу, мы уже собрались уходить, когда он добавил: — Рекомендую воздержаться от ночных прогулок и оставаться в номере.

Я обернулась, чтобы посмотреть на него, но он уже отвернулся и направился к машине.

— Что-то мне это не нравится, — сказала Кира. — Откуда столько ажиотажа? Не покидать отель, не ходить на пляж. Зачем мы вообще сюда приехали…

— Да, очень странно. Давай лучше вернёмся.

— Согласна.

Разумеется, нас немного расстроило такое ограничение, и мы надеялись, что это продлится недолго.

— Может, пока не будем говорить маме о том, что он сказал? — предложила сестра.

— О том, что мы не должны покидать отель? — уточнила я.

— Да, она расстроится.

— Согласна, — кивнула я. — Не скажем.

— У меня болит горло, — вновь пожаловалась сестра. — И, кажется, поднялась температура.

— А ты ещё собиралась купаться.

— Наоборот, нужно заплыть подальше и прополоскать горло, — совершенно серьёзно произнесла она.

— Настолько далеко, чтобы не глотать испражнения? — пошутила я. — Тогда это уже за буйки.

Глава 3. Эсхатон

Утро этого же дня.

— Доложи в управление береговой охраны, — строгим голосом произнёс полковник полиции Виктор Алексеевич Селезнев, его строгий взгляд требовал немедленного выполнения. — И этих вызови… Как их там… экологов.

День не задался с утра, вчера он перебрал с друзьями в бане, а сегодня ему «трезвонили» на все аппараты, сообщая о неопознанном судне, заплывшем к туристической зоне отдыха. Если он экстренно не решит вопрос, придётся отчитываться перед вышестоящим руководством, а вот там с ним церемониться не будут. Поэтому, собравшись с силами, он лично отправился на место события, страдая от похмелья.

Группа полицейских стояла на побережье, глядя на странное судно, покачивающееся на волнах. Виктор, сложив руки на бёдрах, сначала посмотрел на яркое солнце, а затем перевёл взгляд на редких отдыхающих, которые всё же успели «просочиться» на пляж.

— Чёрт знает что, — пробормотал он, выражая своё недовольство. — Оградите периметр! Бардак, — произнёс он, сплюнув на песок.

— Товарищ полковник! — окликнул его лейтенант Петров, приближаясь к своему начальнику. — В береговой охране вообще не в курсе о существовании этого корабля. Они утверждают, что никакого «Эсхатона» в водах не замечали. Ожидаем дальнейших указаний.

— Как это не замечали? — недоумённо воскликнул Виктор. — Что, он, по вашему, со дна поднялся? — его вопрос был риторическим, обращённым к огромному в некоторых местах покрывшемуся ржавчиной судну.

— Конец времён, — произнёс Петров с загадочной интонацией, стоя рядом с полковником.

— Чего? — не понял Виктор, глянув на лейтенанта. Петров, заметив хмурый взгляд полковника, поспешил объясниться:

— Название танкера «Эсхатон» переводится с греческого как «последний» или «конечный». В богословском и философском контексте это слово обозначает «конец времён» или даже «конец света».

Полковник, нахмурившись, внимательно осмотрел лицо Петрова, а затем снова перевёл взгляд на корабль.

— Хотелось бы мне увидеть того придурка, который придумал такое название для «посудины», — произнёс он.

— Да, интересный случай, — с лёгкой улыбкой ответил лейтенант, пожимая плечами. По спине у него пробежали мурашки от мысли о том, что может скрываться в этом загадочном судне.

— Ладно, — сказал полковник, глядя на свои часы. — Проследи чтобы оцепили территорию и нужно будет разогнать народ. Кто знает, что там приплыло в этом «конце времён».

Ветер слегка поднимал их волосы, солнце, ярко светящее над головой, напекало макушки, хотелось снять форму и искупаться. Полицейские лениво начали организовывать оцепление, а отдыхающие, подгоняемые стражами порядка, с ленцой покидали пляж.

Лейтенант махнул рукой, привлекая внимание остальных полицейских. Они быстро подошли, готовые выполнить его указания. После того как он раздал необходимые команды, лейтенант направился к громкоговорителю, чтобы объявить о необходимости немедленной эвакуации пляжа. Внезапно его уши поразил пронзительный крик, заставивший всех замереть и устремить взгляды в сторону источника шума. Там, на берегу, стояла молодая девушка, с ужасом смотревшая на что-то в воде. Отдыхающие, прервав солнечные ванны, начали медленно подниматься, не понимая, что происходит. Некоторые достали телефоны, чтобы сфотографировать корабль, кто-то записывал видео, но вскоре все взгляды были прикованы к девушке.

— Быстрее сюда! — закричала она, размахивая рукой. Полковник и лейтенант, не теряя времени, бросились к ней, в то время как остальные сотрудники начали в экстренном порядке разгонять людей с пляжа и растягивать сигнальные ленты. Когда Селезнёв и Петров подбежали к девушке, вокруг уже образовалась плотная толпа зевак. Селезнёв пробрался сквозь толпу, и его взгляд остановился на берегу. Там, на песке, лицом вниз лежал полусгнивший труп мужчины в синей рабочей форме. Судя по всему, это был служащий с судна «Эсхатон».

— Клянусь, он шевелился! — воскликнула девушка, заметив полицейских в форме. Её голос дрожал от страха и паники.

— В каком смысле шевелился? — спросил кто-то из толпы. — Он что, жив?

— Он в воде, конечно, он шевелится! Не говорите ерунды, — сказала женщина.

— Чувак мертвее мертвых, на мой взгляд! — усмехнулся парень рядом с полковником.

— Боже, какой кошмар, — шептали обескураженные люди, тайком снимая всё на видео.

— Так разошлись все! — рявкнул Селезнев, беря ситуацию под контроль. — Петя, разберись! — скомандовал он лейтенанту.

— Всем покинуть побережье быстро! — закричал Петров, его голос был полон ужаса, когда он оглянулся на труп. — Кому сказал, быстро все пошли за пределы побережья! — добавил он, стараясь разогнать толпу. В этот момент кто-то из зевак крикнул:

— Там дохлая рыба плавает! — указав на воду. Селезнев хмуро посмотрел в ту сторону, куда указывала рука мужчины. — Вон и не одна!

Селезнев подошел к воде, внимательно осматривая ее поверхность, а затем перевел взгляд на труп.

— Все расходитесь! — произнес он, отгоняя самых смелых и любопытных. Затем тихо, чтобы никто другой не услышал, обратился к подошедшему Петрову: — Срочно вызывай МЧС и Росприроднадзор, здесь что-то серьезное.

Люди потихоньку разошлись, и вскоре вокруг трупа осталась лишь команда полковника и лейтенанта. Они подошли ближе, чтобы осмотреть тело. Петров, глядя на мертвого, обезображенного человека, тихо произнес:

— Весь синюшный… Обратите внимание на ноги, будто их объели.

Он указал на ноги, которые были обглоданы до костей, продолжив комментировать:

— Как он вообще оказался в воде? Свалился с танкера? Или его, может быть, принесло сюда вместе с судном во время шторма? — размышлял он, глядя на полковника. Селезнёв лишь покачал головой, подытоживая:

— Как много вопросов и ни одного ответа. Ерунда какая-то…

Они продолжали молча разглядывать труп, пытаясь понять, как он мог попасть сюда. Если бы он всё это время был в воде, то и выглядел бы разбухшим, а труп — худой, и явно умер он, будучи на судне.

Спустя примерно час на место происшествия прибыли сотрудники скорой помощи и ещё несколько полицейских отрядов.

— Что у вас тут происходит? — спросил фельдшер, шагая по гальке. Подойдя ближе, он представился Славой и поздоровался с полковником Селезневым и лейтенантом Петровым. К ним подбежал сержант Иван Никифоров, бесцеремонно перебивая их разговор.

— Там, у фонтана, женщина сильно кашляет, и её тошнит. Пришлось вызвать ещё одну бригаду.

Все обернулись к Никифорову, мол не до тебя сейчас, и снова сосредоточились на трупе. Петров кивнул сержанту и махнул на него рукой.

— Да вот, чудо приплыло на «конце времен», — усмехнулся полковник.

— На чем? — не понял Слава.

— Неважно, — отмахнулся Селезнев, не желая углубляться в детали. — Фиксируйте этого ихтиандра, — добавил он, кивая на труп.

Фельдшер, осторожно приближаясь к телу, сморщил нос от ужасного запаха и начал поверхностный осмотр, фиксируя позу, одежду, а также трупные явления — пятна, окоченение и охлаждение. Внимание его привлекло выделение жидкости гнилостного цвета, которую соленая вода смывала с тела. До приезда следователя тело переносить нельзя, и чем дольше он ехал, тем больше трупного яда попадало в воду, что могло создать серьёзные экологические проблемы.

— Судя по состоянию тела, он умер довольно давно, около месяца назад, — произнес фельдшер, сидя на корточках перед трупом и внимательно его рассматривая. — И, как я могу заметить, им кто-то явно неплохо покормился.

Медики начали заполнять необходимые документы, сотрудничая с представителями правоохранительных органов. Полковник, стоя неподвижно, смотрел на мертвое тело. Он повидал в своей жизни множество ужасов, но то, что он видел сейчас, не шло ни в какое сравнение. Фельдшер, откинув край джемпера, заметил на спине трупа множество странных следов, напоминающих укусы. Следы от зубов четко выделялись на синеватой коже.

— Эти следы не похожи на те, что оставляют животные, — произнес фельдшер, с недоумением глядя на полковника.

— А чьи же они тогда? — хмыкнул полковник с лёгким сарказмом. — Рыбьи, может быть?

— Скорее всего, это человеческие, — ответил фельдшер, сам не веря в то, что говорит. — Это просто чертовщина какая-то. Ноги тоже обглоданы. Я, конечно, не судебно-медицинский эксперт. Лучше вызвать специалистов.

— Мы уже вызвали их, — вспомнил полковник, бросив взгляд на Петю, который согласно кивнул.

— Будем ждать следователя? — спросил фельдшер, глядя на полковника с ожиданием. — Он тут воду отравляет, — добавил он.

— Она соленая, ничего ей не будет, — неуверенно ответил полковник.

— Так он что, с этого танкера? — спросил фельдшер, кивая на корабль и снимая перчатки.

— Да кто его знает, нашли его тут, на берегу, — ответил полковник, пожимая плечами.

— Кто нашел? — поинтересовался Слава, прищуриваясь от яркого солнца.

— Какая-то девчонка, — сказал полковник, оглядываясь вокруг. — Где она, кстати, Петя?

Петров пожал плечами, мол, я откуда знаю.

— Бардак, — снова выругался Селезнев.

Снова раздался громкий кашель, и все присутствующие обернулись в ту сторону, где на носилках уносили какую-то девушку. Фельдшер, тяжело вздохнув, произнёс:

— Я бы, конечно, вытащил его из воды от греха подальше.

Селезнев посмотрел на Петрова, сказав:

— Петь, позвони «следаку», спроси, когда он приедет? Действительно, может достанем труп, а то ещё потравит народ.

Петров кивнул в ответ и принялся искать в телефоне нужный номер.

— Ну и что это за страхолюдина? — поинтересовался фельдшер, глядя на судно, которое покачивалось на волнах.

— Хер его знает, как снег на голову свалился. Береговая охрана, поди, проморгала, — ответил полковник, продолжая внимательно рассматривать странное судно, которое издавало жалобные звуки, когда волны сильно накреняли его на правый бок. Вокруг танкера летали чайки, громко крича.

Спустя пару часов наконец прибыл следователь со своей командой. Обстановка стала более чем напряжённой, поскольку были введены меры усиленной охраны. Прибыли военные катера береговой охраны и даже военно-морские силы. Полковник Селезнёв, стоя на берегу, терпеливо ждал прибытия начальства, его руки предательски дрожали от волнения и предвкушения того, какая заварушка сейчас начнется.

К 17:00 одна из военных лодок типа БК-10М медленно и осторожно приблизилась к позеленевшему борту «Эсхатона». Командир, отдав указание на сближение, ухватился за встроенную в борт лестницу и начал подниматься. За ним последовали десять вооружённых бойцов. Как только они поднялись на борт, их взору предстал настоящий хаос: здесь была свалка из бочек, обгоревших остатков мебели, пара лопат, спасательные жилеты и груды пепла.

Военный, осматривая обгоревшие части мебели, заметил среди головешек что-то, напоминающее человеческие кости. Он насторожился и, оглянувшись, показал жест, призывая остальных быть внимательными. Взгляд его вновь упал на кости, затем он быстро осмотрел окрестности кострища. Мужчины начали рассредоточиваться по периметру корабля, неторопливо продвигаясь вдоль бортов в сторону жилых ярусов.

Танкер представлял собой продолговатое однопалубное судно, оснащенное единственным винтом. Его корпус был сконструирован с двойным дном, что обеспечивало дополнительную безопасность в случае аварийной ситуации. На борту находились рулевая рубка, где осуществлялось управление судном, машинное отделение в кормовой части, а также дизельная силовая установка, ярусная жилая надстройка и собственно танки — прямоугольные грузовые отсеки под палубой.

Судно вновь издало жалобный стон, и из его недр раздался какой-то грохот, который привлек внимание военных. Они быстро направились к жилым ярусам, и командир, подойдя к двери, осторожно нажал на ручку. Дверь с противным скрипом открылась, и в нос ударил неприятный смрад, который заставил его поморщиться. Осторожно заглянув внутрь, военный отдал приказ рассредоточиться и тщательно осмотреть помещения.

Рация зашипела, но командир не обратил на это внимания. Бесшумно шагая вперёд, он подошёл к следующей комнате, откуда доносился сильный сладковато-гнилостный запах. Открыв дверь, он увидел в комнате несколько трупов и потянулся к рации.

— Сокол, я Султан, на связи, — произнес он в рацию, сохраняя полное спокойствие.

— Сокол на связи, — ответила рация с шипением.

— У нас тут погибшие гражданские, ждем подкрепление. Прием!

— Принято! Конец связи!

— Что здесь творится? — не смог сдержать удивление другой военный.

Командир не ответил, его внимание было приковано к стенам комнаты, где всё было забрызгано кровью, будто кто-то гранату взорвал, расщепив на атомы части тел. Рация снова зашипела, и в этот момент раздался глухой удар, заставивший командира направить ствол своего оружия в сторону лестницы, ведущей вниз.

— Осмотрите рулевую рубку, а мы поищем генератор, — приказал он трём солдатам. Двум из них он кивнул, чтобы они следовали за ним, а третий остался на месте, осматривая комнату.

Шум внизу стал заметно громче. В нижнем отсеке, погруженном в полную темноту, военные были вынуждены включить свои фонари. Яркие лучи света забегали по грязным, обшарпанным стенам, и глухой топот их ботинок эхом раздавался в длинном коридоре, который они пересекли за минуту.

Двое солдат, оставшиеся на палубе, внимательно следили за обстановкой снаружи. Дмитрий хмуро осматривал палубу, когда его внимание привлек какой-то странный звук, доносящийся из грузовых отсеков. Подойдя ближе, он прислушался, и в тишине ему удалось уловить жуткий гул. Присев на корточки, он приложил ухо к холодному металлу, и гул, который изначально казался неопределённым, постепенно перерос в человеческие стоны.

— Мишка, иди сюда! — позвал он своего товарища. Миша шёл по другой стороне борта, затем повернул направо и подошёл к Дмитрию:

— Ну?

— Слышишь? — спросил Дмитрий, с любопытством глядя на него. Миша наклонился, чтобы прислушаться, а затем, не отрывая взгляда от товарища, произнес:

— Как будто кто-то рычит, — сказал он.

— Точнее, стонет, — поправил его Дима.